Глава 13

      Поспать мне удалось от силы час. Следуя просьбе матери, я встал очень рано. Наводить серьёзный марафет не было возможности, да и желания тоже. Собрал волосы в пушистый хвост, макияжа нанёс по минимуму. Оделся опять в чёрное. Не то, чтобы я хотел сделать из этого какую-то фишку, просто настроение было похоронное. Платье было почти по самые щиколотки, трикотажное, в обтяжку. Ничего в фигуре не скрывало от слова «совсем». Но конкретно в моём случае это смотрелось красиво.       К чести Александра, он был осторожен и следов не оставил. Почти. На внутренней стороне бедра я нашёл след от зубов. Вспомнив обстоятельства того, как этот след там появился, я немного возбудился. Но это состояние быстро было сметено волной сожаления. Нет, ночка была что надо. Только не с тем человеком.       Обманывать себя не стоило. Воропаев мне приглянулся с первых минут нашего знакомства. Но если бы я был немного более рациональным человеком, то не допустил бы того, что между нами случилось. Конечно, ни о какой любви и речи не шло, но симпатия, что уж скрывать, была. А вот о чувствах Александра по отношению к Кате, я не строил иллюзий. Ему нужна была информация, он её получил. А я, как дурак, не просто попался в медовую ловушку, я сам с энтузиазмом этот капкан на себе и захлопнул.       Плохое предчувствие одолевало всё сильнее. Я очень сильно накосячил. Павла упустил. Кристине, кажется, удалось кое-что понять обо мне. С Воропаевым переспал. Что ждало меня на совете, я даже загадывать боялся.       Вышел из комнаты на цыпочках. Мать стояла под дверью и встревожено глядела на меня.       — С добрым утром, — шёпотом поздоровался я и поцеловал её в щёку.       — С утром, Катюш, — также еле слышно произнесла она, и протянула мне судочек для еды. — Здесь я тебе положила сырников. Поешь на работе.       Я обнял её в благодарность.       — Где документы по НикаМоде?       Елена практически беззвучно пошла в гостиную и вернулась с папками. Вручив их мне, она быстро выпроводила меня из квартиры. Похоже, Валерий начинал просыпаться. На улице позвонил Зорькину.       — Пушкарёва, ты время видела вообще? — вместо приветствия возмущённо спросил друг.       — Выйди к моему подъезду срочно. Я сейчас уезжаю. Мне нужен фальшивый отчёт и карточка НикаМоды. И машина тоже, Коль. На работу еду уже сейчас. И поговорить надо.       В ответ раздался душераздирающий вздох, перешедший в зевок.       — Ладно, я подъеду минут через десять.       И правда, приехал вовремя. Я сел на место водителя, а Николай занял пассажирское сидение. Я с непониманием уставился на него.       — Ну что?! Ты хотела поговорить. Мне что, на улице стоять?       — Извини. — Я отвернулся и посмотрел вперёд. — Не подумала. Да, поговорить надо. Ты уже понял, что разговора с Павлом у меня не было?       — Если ничего после твоего звонка не изменилось, то не было, — согласился Зорькин.       — Изменилось, — убитым голосом ответил я.       — Ты всё-таки нашла его?       — Нет. Я переспала с Воропаевым.       Николай поперхнулся воздухом и шокировано уставился на меня.       — Ты с Воропаевым — что?!       — Ну, переспала я с ним. Трахались мы. Как ещё сказать-то?! — вспылил я.       — Бля-я-я-я… — протянул Зорькин, запустив пальцы в волосы. — Кать, ну ты… И что теперь? Он ведь будет присутствовать на совете, да?       Я кивнул.       — Я не знаю, что теперь будет. Думай, как выходить из этого теперь, потому что я тебе тут не советчик.       — Мне и не нужен твой совет сейчас.       — А что тогда? Зачем мне эта информация?       — Затем, что ты в курсе всего, что происходит. И скрывать это обстоятельство, смысла нет. И скажи мне, что я дура набитая.       Зорькин тяжело вздохнул.       — Ну, ты дура, подтверждаю. Ладно, — он протянул мне папку, которую держал в руках, — забери свою филькину грамоту. Размножишь на работе, сколько тебе там экземпляров нужно. Карточка там же. Ни пуха.       Он вышел из машины, не услышав моё тихое «К чёрту». Завёл мотор в момент, когда увидел выходящего из подъезда Валерия. Я помахал рукой и тронулся. Коле повезло меньше — отец взял его в оборот. Мне оставалось лишь надеяться, что Зорькину хватит мозгов не рассказать о том, что узнал.       В офис я всё равно приехал практически раньше всех. Жданова ещё не было на месте. Я спокойно зашёл к себе и сделал копию фальшивого отчёта. Читать его не стал, просто положил на стол и ушёл к себе пожирать сырники и пить кофе. Спать хотелось просто жуть.       Минут через сорок появился Андрей. Поздоровался, сделал комплимент моей внешности, но задерживаться у меня не стал. Выглядел он так себе, но оно и понятно. На показе он выпил немало. Позже к Жданову заявился Малиновский и утащил его к себе в кабинет. Их не было очень долго. Люди уже начали собираться в конференц-зале, судя по звукам. Ко мне зашла Кира. Выглядела она хорошо, но подавленно.       — Скоро начинаем, — сказала она, не глядя на меня.       — Да, сейчас подойду.       Она вышла, а я, поддавшись голосу своей интуиции, схватил копию инструкции и настоящий отчёт и пошёл к копировальной машине. Когда я уже почти закончил, ко мне подошли Шерочка с Машерочкой, то есть Шура и Амура.       — Кать, а ты почему не на совете ещё? — спросила Шура, подкидывая яблоко.       — Нашла ошибку в отчёте, новые копии делаю, — спокойно ответил я, подкладывая очередную страницу под крышку.       — Давай мы тебе поможем. Тебе же влетит, наверное, — предложила Амура.       — Не нужно, девочки, всё хорошо.       Я продолжил методично копировать документы. Вдруг, Шура прочистила горло и сделала мне знак рукой. Я повернулся и увидел, что за мной стоит Воропаев. В своём вчерашнем прикиде. Да, кто-то домой так и не заехал. Александр оглядел меня довольным взглядом, наклонив голову к плечу.       Блин, вот спалился на ровном месте! И меня подставил!       — Здравствуйте, Александр Юрьевич! — насколько смог бодро поприветствовал я.       — Неужели собрание ещё не началось? — не отрывая взгляда от меня, спросил он.       — Вас ждут. И отчёт. — Я продемонстрировал бумаги у меня в руках.       — А вы? Неужели столь значительное мероприятие пройдёт без вашей величественной персоны? — Его тон как будто бы стал жёстче, и я силился понять: он отыгрывал образ или на самом деле издевался. А Воропаев, тем временем, продолжил: — Кто нам отчёт представит? Жданов, как известно, на такие подвиги не способен.       Он попытался схватить лист у меня из папки, но получил по пальцам. После сдавленного вдоха позади, до меня дошло, что дамочки-то на месте, просто мебелью прикинулись.       — Я буду обязательно. И отчёт принесу.       Воропаев склонился ко мне и вкрадчивым тоном сказал:       — Вы уж постарайтесь, пожалуйста. Знаете, прямо-таки сгораю от любопытства, — с намёком произнёс он. — И к тому же, вы мне обещали веселье.       — Вам понравится. Я уверена.       — А вы, я смотрю, очень хорошо меня изучили, — с пошлой ноткой в голосе произнёс он.       Я бы сказал, конечно, как именно я его изучал и в каких позах, но свидетели безмолвно стояли за моей спиной. А что делать сразу с двумя трупами, я не знал. Пришлось выдать в ответ нечто нейтральное, но тоже не без намёка:       — Нет. Но вы, как истинный ценитель, получите огромное удовольствие.       Воропаев прямо-таки просканировал меня взглядом сверху донизу и обратно, и ответил также игриво:       — Надеюсь-надеюсь…       И ушёл, оставив меня наедине с двумя самыми отъявленными сплетницами компании.       — Кать, — осторожно начала Амура, а я прикрыл глаза, мысленно считая до десяти и обратно. — Я, конечно, не хочу ничего сейчас утверждать, но кажется, наш Александр Юрьевич неровно к тебе дышит.       — Ещё криво ходит и плохо слышит, — раздражённо ответил я и ушёл в сторону конференц-зала.       Постояв несколько секунд под дверями, я, наконец, вошёл.       — Добрый день.       В ответ раздались нестройные приветствия.       — Это отчёт? — с нескрываемым отвращением глядя на меня, спросила Маргарита.       — Да, — нейтрально ответил я, и раздал папки.       — Ну что, посмотрим, что вы там сочинили на пару с нашим общим другом, — протянул Александр.       Я ничего не успел ответить, потому что Андрей самоуверенно заявил:       — Всё хорошо, не сомневайся. С сочинениями у меня всегда было всё в порядке ещё со школы, в отличие от тех, кто…       — Достаточно, — перебил своего сына Павел. — Не превращайте собрание в петушиные бои.       После некоторых пререканий, все засели за чтение отчёта. Тишина стояла гробовая. Я сидел возле Александра и видел, как заиграли у него желваки. Жданов с Малиновским встревожено переглянулись. Кира выглядела спокойной. Конечно, она-то знала всю правду.       — Откуда такие цифры? — спросил старший Жданов.       — Это баланс, Павел Олегович, — спокойно ответил я.       Андрей вскочил, выставил себя посмешищем, заявив, что это всё техническая ошибка. Он принялся собирать папки у других, требуя у меня принести правильные документы. Я без слов наблюдал за его потугами, наклонив голову к плечу. Краем глаза увидел, что Воропаев повернулся ко мне, но я сделал вид, что не заметил этого.       — Документы правильные, — ровно проговорил я.       — Я всё объясню… — начал мямлить Андрей, бросая растерянные взгляды то на меня, то на Малиновского.       Его лепет прервала Вика, которая поведала нам, что прибыли официанты. Жданов её прогнал.       Главный вопрос всё же прозвучал: компания заложена? Павел был как в воду опущенный, и мне было очень жаль, что я так безответственно упустил шанс поговорить с ним до совета и хоть как-то морально подготовить его. А ещё, я так и не воспользовался шансом обелить себя и не выставить бунтарём на корабле.       — Позвольте мне объяснить, — вдруг встрял Воропаев.       Я затаил дыхание и приложил усилия, чтобы не зажмуриться. Что он задумал?       — Поскольку наш директор предпочитает хранить интригу и отмалчиваться, — продолжил он, — мне просто небезразлична судьба компании, нашего общего дела, и, в частности, моего капитала. Так вот, я навёл некоторые справки и выяснил, что всеми любимый Андрей Жданов заложил Зималетто, и заложил очень сомнительной организации под названием НикаМода.       Внутри меня словно всё оборвалось в один миг. Вот оно что. Он всё знал! Он абсолютно всё знал! Мне стоило титанических усилий сохранение нейтрального выражения лица. Тем временем, Воропаев продолжил:       — Владелицей этой самой НикаМоды является наша верная помощница, наш серый кардинал — Екатерина Валерьевна Пушкарёва.       Павлу стало плохо. Маргарита запаниковала, все кинулись подавать воду. А у меня в горле пересохло. Кира всё-таки растрепала брату? Вполне возможно. Но тогда зачем это всё было нужно? Ещё накануне мне казалось, что у него не полная информация. Я бросил взгляд на старшего Жданова.       Если с ним что-то случится, я не прощу себя.       — Ты ничего не знаешь, — начал Андрей, но Воропаев его перебил.       — Тебе давали слово?! — рявкнул он. — Ты же молчал. Теперь позволь мне высказаться. Ты заврался, Андрюша. Врал всем подряд. Врал мне, врал Кире, но самое поразительное — ты врал собственному отцу, который доверил тебе управление компанией!       Они снова начали ссориться, но Павел остановил их:       — Ответь мне на один вопрос: ты потерял компанию?       — Нет, не потерял. Компания сейчас принадлежит Екатерине Пушкарёвой. Но это только формально! — сразу остановил он ещё не начавшийся поток возмущений. — Она тут же вернёт её.       — А что же Екатерина Валерьевна Пушкарёва, — с нескрываемой враждебностью начала Маргарита, — не хочет нам ничего объяснить?!       — Что именно вы хотите услышать? — спросил я, опустив обращение по имени-отчеству. Глаза Маргариты вспыхнули гневом.       — Встань, когда я с тобой разговариваю! — крикнула она своим визгливым голосом так, что все вздрогнули.       — В ногах правды нет. Но на ваши вопросы я, как смогу, отвечу. Сидя, — ответил я флегматично, хотя внутри меня всё билось в конвульсиях.       Я игнорировал это чувство. Я вообще загнал все эмоции подальше, решив, что потом разберусь с ними.       — Мне Андрюша вчера всё о тебе рассказал! — победно заявила Марго.       — Мама… — предупреждающе начал Андрей, но мать его перебила.       — Нет уж, я скажу! Я всё скажу! Ты — змея подколодная! — злобно крикнула на меня Жданова. — Ты охмурила моего сына и захватила нашу компанию! Я посажу тебя в тюрьму, дрянь!       — Он вам так и сказал? — деланно удивился я. — Что же. Я поведаю другую версию событий.       И я без утайки пересказал всё снова, как тогда — Кире. Меня одолевало любопытное чувство, когда я, фигурально выражаясь, тряс своим бельём перед, мать его, советом директоров крупной компании. Но они сами до этого довели. А я делал всё возможное, чтобы морально абстрагироваться и не вникать в то унижение и публичную порку, которая происходила. Одно облегчало весь этот пиздец — я действительно мысленно твердил себе: это Катя. Я — просто наблюдатель, не более. Это с ней случилось, не со мной. В моменте это помогало не сорваться.       Конечно, меня пытались прервать то Андрей, то Роман, но я держался стойко. Я должен был поведать всё, пока ещё был в состоянии это сделать. Сколько времени продержится моё наведённое спокойствие я и сам не знал. Инструкция Малиновского тоже пошла в ход и по рукам участников заседания. Воропаев читал её особенно долго и вдумчиво.       — Таким образом, я оказалась невольной владелицей Зималетто. Я действительно не претендую на компанию, Павел Олегович, и готова ликвидировать НикаМоду хоть сегодня.       Тот довольно долго молчал.       — К сожалению, если вы это сделаете, кредиторам ничего не помешает распродать все активы компании. А этого допустить нельзя, — задумчиво ответил он.       Хотя бы за это уважаю его. Настоящий командир. Не впал в панику, как его жена и сын, а пытался анализировать и взять ситуацию под контроль. И не акцентировал внимание на той грязи, что вылезла наружу.       — Каковы ваши предложения, Екатерина Валерьевна?       — Да что ты с ней церемонишься, Паша?! — воскликнула Маргарита. — Она же аферистка! Сдать её властям и пусть суд решает!       — Марго, успокойся, — строго произнёс Павел. — Екатерина Валерьевна, я слушаю вас.       — Я предлагаю на данный момент сделать так: НикаМода будет существовать до тех пор, пока Зималетто не выйдет из кризиса. По ранее разработанному плану, это должно занять около полугода. Я написала доверенность на управление компанией на имя Киры Юрьевны. Также, я требую увольнения Романа Малиновского.       Тут уже подскочил Александр.       — Что?! — Он непонимающе посмотрел на меня, потом перевёл шокированный взгляд на спокойную сестру: — Это как понимать? Почему на Киру?       — Я считаю, что Кира Юрьевна — идеальный кандидат на пост президента, — заявил я. — Она работала в компании, и понимает внутренние процессы. А вы, Александр Юрьевич, при всём уважении, не работали здесь.       Воропаев хотел мне что-то ответить, но Роман вдруг поднял на меня полный ненависти взгляд и произнёс:       — Уважение… Это теперь так называется, да?       — Не понимаю о чём вы, Роман Дмитриевич, — ответил я, глядя ему в глаза. И не врал — я действительно не понял, о чём он говорил.       — Я всё видел. Вчера в фойе.       Если бы я стоял на ногах, точно бы опустился на пол. Воздух словно выкачали из лёгких.       — Для тех, кто не понимает о чём я. — Малиновский оглядел остальных. — Поясняю, что не далее как вчера я своими глазами увидел, как наша многоуважаемая Екатерина Валерьевна, и уважаемый Александр Юрьевич страстно лобызались на виду у всех прямо в фойе отеля. И, что примечательно, потом ушли не к выходу, а в сторону лифтов. Что, Сашенька, невтерпёж было, да?       У Воропаева гневно раздувались ноздри, Андрей переводил шокированный взгляд с меня на Александра и обратно, а Кира, как и все остальные, просто смотрела на меня с неверием.       — Вы врёте, — уверенно произнёс я.       Малиновский издевательски, но и немного истерично засмеялся.       — Тогда, в свою очередь я утверждаю, что эта так называемая инструкция, которую вы так любезно всем продемонстрировали — фальшивка. Я не писал её. Это всё — часть вашего с господином Воропаевым плана. Очевидно, это он вас подослал к нам в Зималетто! Чтобы вы всё тут захватили и принесли ему на блюдечке с голубой каёмочкой. Вам обоим место в тюрьме, Бонни и Клайд! Только мне интересно, кому из вас пришла в голову эта идея с… — Роман повёл ладонью перед лицом, — образом?       Гнев клокотал во мне вулканической лавой. Уж кто угодно, но Малиновский знал всю правду об этой ситуации, ведь он — один из её главных создателей. И именно он попытался перевернуть всё с ног на голову.       — Прокурор разберётся, что фальшивка, а что нет, — не проявив внешне свою злость, и проигнорировав вопрос, проговорил я. — А также, прокурор разберётся и с попыткой изнасилования, которая произошла два дня назад в президентском кабинете. Заключение эксперта у меня уже есть.       В зале стало настолько тихо, что даже комар слишком громко прожужжал бы. Я, без слов, принялся закатывать рукава до локтя. Следы ещё были видны. Кира смотрела на это с каким-то нечитаемым выражением лица. Она, похоже, была где-то глубоко в своих мыслях.       — Эти следы на мне оставил ваш сын. Впрочем, вы и без меня это знаете, не так ли? — спросил я, обращаясь к Павлу.       С кислым выражением лица он смотрел на мои руки. Маргарита рядом с ним буквально закипала. А мне было пиздец как страшно — я зашёл очень далеко. Никакого заключения эксперта, конечно, не существовало, и я жалел, что послушал тогда Зорькина.       — Где же это заключение?! — взвилась Маргарита.       — В надёжном месте. Один мой сигнал и оно, а также моё заявление будут в полиции.       — О, да вы из Англии, — хмыкнул вдруг Малиновский. — Наша доблестная милиция у вас зовётся полицией. Вы американских фильмов пересмотрели, Екатерина Валерьевна?       Вот же блять! Конечно, в 2006-м году неоткуда взяться никакой полиции в Москве.       — Ты врёшь, тварь! — заорала на меня Маргарита.       — У меня есть свидетель, — продолжил я. — И если нужно, этот свидетель всё расскажет на допросе и в суде.       — В этом нет необходимости. Чего вы хотите? — с непоколебимым спокойствием поинтересовался Павел.       — Дайте мне уйти отсюда. Без проблем. Без двухнедельной отработки. Мы встретимся лишь в конце, когда всё урегулируется. Остальное будет проходить через наших адвокатов.       Кира возмущённо воскликнула:       — Мы не договаривались так, Катя! Вы не можете уйти и оставить меня одну! Я требую, чтобы вы стали моим личным помощником, иначе я отказываюсь занимать пост президента.       Глубоко вдохнув, и медленно выдохнув, я ответил:       — Кира Юрьевна, я понимаю ваше недоумение, но остаться я не смогу. Я не оставляю вас с пустыми руками. Личного помощника вы выберете себе сами из действующих сотрудников компании, либо нового человека, как хотите. А финансами удалённо будет заниматься Николай Зорькин, до момента, пока вы не наймёте нового финансового директора.       — Так всё-таки была договорённость! — победно воскликнул Роман.       — Я ввела Киру Юрьевну в курс дела заранее.       Она кивнула, в подтверждение.       — Звучит разумно, — холодно ответил Павел. — Я принимаю вашу отставку. Вы больше здесь не работаете. Прошу вас удалиться, Екатерина Валерьевна. Но из офиса пока не уходите.       Без лишних слов, я встал и вышел из зала.