Часть 4

ТП Морозный мартовский воздух проникал под китель и неприятно щекотил. Грубое шерстяное сукно кололось, кожа зудела. Ничего, не сахарный. Уже дойдя до поленницы и колоды для колки дров, Тарас Петрович вспомнил про топор, который притащил в сени, чтобы сделать щепу для растопки. Пришлось вернуться. Между кривой внутренней дверью и стеной была внушительная щель, из которой пробивались остатки вечернего света. Зачем-то он посмотрел в эту щель. Молодая женщина была освещена этим скудным светом только слева. Он видел силуэт в мокрой облегающей тонкой нижней рубашке. Анастасия медленно сняла её, свернула жгутом и как могла, плохо гнущимися руками, выжала в ушат. Потом распрямилась в полный рост, развернулась, расправила мокрое белье на лавке и взяла мужскую рубаху со стола. Давно Тарас не видел столь красивой обнажённой девичьей фигуры. Высокая грудь, тонкая талия, округлые бедра. Разве что в юности, когда наблюдал за купающимися девицами. Да в столице уже была удивительно стройная прачка, которая парилась вместе с ним в бане. Понимал, что не должен смотреть, но взгляд отвести не мог. Долгая холостяцкая жизнь, наверное, сказалась. Переступил с ноги на ногу. Предательски скрипнула половица, Настя обернулась. Опасаясь быть пойманным, он пулей вылетел на улицу и с остервенением занялся колкой дров. «И достанется же кому-то такая красота.» Хрыысть. Раскалывается полено под топором. «Выскочит замуж. Года не пройдёт.» Хрыыысть. «Наверняка вокруг вьются всякие дворянчики» Хрыысть. Снова полено пополам. «Не за этого скользкого прохиндея, так за другого какого… например» Хрыысть. Там-там. Стучит застрявшим в полене топором. «Голову запудрит своими манерами да любезностями хлыщ какой-нибудь.» Хрыысть. «Если б страшненькая была или бесприданница, могла бы в девках задержаться» Хрыыысть. «… но такая красавица ни за что.» Хрыысть «Вот бывает же в жизни. И голова светлая. И язык бойкий. И красавица глаз не отвести.» Хрыыят. Опять застрял топор. «Не твоего поля ягода, Тараска.» Там-там-там. «Смотреть – смотри, а трогать не смей.» Хрыясь. «Боишься, значит, что замуж выскочит? А то, что сгинет, бегая с тобой за всякими башибузуками, не боишься?» Хрыыысть. Этот голос совести иногда приходил к нему в одинокие ночные часы. Обычно его удавалось прогнать быстро, но не сегодня. «Чуть не утопла ведь.» Хрыыысть. «Из-за тебя же. Из-за кого ещё?» Хрыыысть. «Ну, какой бы ещё дурень её с собой везде таскал?» Хрыыысть. «Просто отправил бы её с каким поручением в участок, да и всё.»Хрыыясть. «Пешком бы поди не сунулась, а дорогу только тот пройдоха и знал.» Хрыыысть. «А если б не вытащил, Тараска? Смог бы простить себе?» Хрыыысть. Хрыыысть. Хрыысть…