Глава 7. Покой

      Покой состояние необходимое каждому, но для некоторых он является труднодостижимой роскошью. Хотя тот никогда не прячется далеко, его можно найти в самых неожиданных и простых вещах: в приятной тяжести мышц после тренировки, в мягкой от стирок текстуре чистой ткани на плечах, в комфортной температуре воды даже во время мытья посуды, в короткой чужой истории, в ударах дождя по крыше и даже в равномерном гудении холодильника на кухне. Всего лишь нужно научиться брать паузу в диалоге с миром и наблюдать без попыток философствовать.       — Спасибо, — хрипло ответил Драко, когда Гермиона протянула ему стакан с водой, на дне которой что-то шипело, медленно растворяясь.       Она лишь кивнула в ответ, сжимая губы в тонкую ниточку. Сказать «не за что» язык не поворачивался, потому что было за что, черт возьми. Уже третий день ураган под фамилией Малфой существовал в ее доме по своим правилам, и так больше не могло продолжаться. Но проявить недовольство в открытую, значило оттолкнуть его, чего Гермиона не могла допустить. Потому выбрала более… мягкий обходной путь.       — Посмотрим кино? — предложила она, смотря на плотно зашторенные окна. Ей так не хватало света в этом доме.       — Не думаю, что…       Малфой хотел возразить, даже не вникая в то, что такое это кино, которое предлагала Грейнджер. У него снова адски болела голова, не говоря уже об общем нежелании делать хоть что-либо и провалиться обратно в беспамятство.        — Как славно, что у тебя нет выбора, — ответила Гермиона, впервые за эти дни впустив в свой голос едва уловимую нотку вызова.       — Точно подмечено, Грейнджер, — он усмехнулся, сбрасывая остатки сна ладонью по лицу. — Но для начала, мисс… — Гермиона приподняла бровь, услышав это подчеркнутое обращение. — Позволите принять душ, прежде чем объясните мне что такое это ваше кино?       Уголок ее губ непроизвольно дрогнул, а взгляд показательно опустился на запястье, словно его обвивал тонкий ремешок наручных часов.       — У вас пятнадцать минут, мистер Малфой. Постарайтесь не опаздывать.       Гермиона осталась одна в полумраке гостиной. На улице вовсю светило солнце, но, кажется, Малфой не хотел с ним встречаться. За стеной слышался шум текущей воды, который напоминал о том, что в этом доме снова есть кто-то еще, кроме нее. Она подошла к стеллажу, доверху забитому аккуратно расставленными пластиковыми коробками, и присела на корточки, вглядываясь в разноцветные корешки. Выбранный фильм не должен был стать еще одной формой боли. Нужно было что-то не слишком легкое, но и не слишком громкое. Что-то, что было бы знакомо ей и совершенно точно безопасно для Малфоя. Что-то, что могло бы заинтересовать и плавно ввести в мир кино, открыв путь к диалогу.       По субботам они обязательно собирались с Поттерами за игрой в настольные игры с пиццей и бокалом чего-то расслабляющего или смотрели недавно вышедшее кино. Эта традиция сохранилась даже после трагедии, Джинни и Гарри неизменно приходили к ней по субботам. Но вчера, от греха подальше, она предупредила Гарри, что чувствует себя неважно, и попросила не приходить именно в эту субботу, чтобы, не дай Мерлин, не передать вирус детям. А что? Малфой выглядел вполне заразно… Так что завтра они точно не появятся на пороге.       Просматривая взглядом диски, ей попался фильм, который они смотрели с Поттерами несколько месяцев назад — «Начало». Гермиона помнила, как была потрясена при первом просмотре. Ей безмерно хотелось, чтобы Малфой взглянул на эту историю ее глазами, но сейчас он мог увидеть слишком много параллелей и замкнуться еще глубже, восприняв ее выбор, как попытку манипуляции или, что хуже, как жестокую насмешку.  Словно посмотреть в зеркало и столкнуться лицом к лицу со своей неконтролируемой идеей.        Перебрав еще несколько вариантов, Гермиона отмела все ужасы, мультфильмы и комедии, решив, что Малфоя не заинтересует подобное и даже, может, оттолкнет от мира кино в целом. Тогда она зацепилась за слегка треснутую коробку. «Форрест Гамп» — это было совсем не про них, и это было оно! То, что надо! История про маггловскую жизнь: жестокую, местами нелепую, но по-своему прекрасную. Может, взглянув на наивный взгляд в простые истины, Малфой сможет выдохнуть хоть на миг?       Она заправила его диван, посчитав, что сидеть на расправленной постели было бы слишком… странно для них двоих. Устроившись в углу, подобрав под себя ноги, Гермиона уставилась на черный экран телевизора, прислушиваясь к затихающему за стеной шуму воды.       Драко вернулся вовремя и сразу опустился на противоположный край, подняв ногу и обхватив колено руками. И это показалось Гермионе хорошим знаком. Значит, он чувствует себя рядом с ней расслабленно и свободно. Либо ему было настолько плевать на то, что о нем подумают, что даже не придавал этому значения… Она предпочла остановиться на первом варианте. Платиновые волосы стали на тон темнее обычного от влаги, а на плечах виднелись следы капель на старой футболке. Даже на расстоянии Гермиона ощутила, что от него пахло ее шампунем, и это немного смущало.        — Ты голоден? — спросила она, чтобы отвлечь себя от мыслей о запахе Малфоя…       — Пока нет. Что там у тебя? — он кивнул на диск в ее руках и произнес так сухо, словно делал одолжение.       Черт, — подумала Гермиона, прикусив губу. — Так много всего требует объяснений. С чего начать? Телевизор, DVD-плеер, электричество, кинематограф, Голливуд…       Гермиона аккуратно раскрыла пластиковую коробку.       — Это как книга, только в картинках.        — Что-то вроде серии из колдографий? — Драко наклонился вперед, чуть прищурившись, чтобы разглядеть блестящий круг внутри.       — Мм, почти, но не совсем. Колдография запечатлевает один живой момент. А это… Скорее, как театр, только внутри экрана, — она указала пальцем на телевизор, висящий над камином. — Представь, что однажды выступление актеров записали, и теперь эту запись можно включать снова и снова. Ты же был в театре?       — Я что, похож на невежду, Грейнджер? — он впервые взглянул прямо ей в глаза, и Гермионе захотелось слегка стукнуть его пластиковой коробкой за легкую снисходительность в голосе, но это был Малфой. Так что…       — У магглов тоже есть камеры, но они отличаются от наших тем, что могут записывать звук и движение больше одного кадра. Затем эти записи, мы называем их фильмами, можно просматривать на другом устройстве. — Гермиона подала ему коробку с диском в руки, и Драко без особого энтузиазма взял ее. — Иногда они снимают истории по книгам, иногда придумывают свои.       Драко задумчиво нахмурил брови, обрабатывая всю информацию и вертя в ладонях пластиковую коробку с изображением человека на скамейке. Его длинные пальцы провели по глянцевой поверхности, нащупали центральную кнопку. Из любопытства он нажал на нее, раздался тихий щелчок, и диск, словно пружина, выпрыгнул из упаковки. Драко с ловкостью квиддичного игрока инстинктивно поймал его на лету.       — Ловко, — не удержалась от комплимента Гермиона.       — Зачем смотреть на чужие придуманные истории?        — А зачем читают художественную литературу? — она мягко улыбнулась. Такие простые вопросы Малфоя об обыденных для нее вещах были почти умилительны. — Это увлекательно, иногда помогает разобраться в своих чувствах, а иногда позволяет отвлечься. Всегда легче взглянуть на чью-то историю, чем разбираться со своей.        Драко повертел сверкающий радужный круг, поднес его к свету, разглядывая игру красок. Потом, с детской непосредственностью, за которой виднелось пробуждающееся любопытство, поднес диск к глазу и заглянул в центральное отверстие.       — И как с помощью этой… штуки посмотреть фильм?       — Осторожно, — Гермиона деликатно, но настойчиво забрала диск у него из рук, взяв его за края. — Его легко поцарапать, и часть истории может потеряться или изображение испортится. Он вставляется вот сюда, в специальное устройство.       Она встала, вставила диск в щель видеоплеера и взяла пульт. Драко наблюдал за каждым ее движением внимательно, но с нескрываемой скептичностью. Телевизор вспыхнул ярким светом. На экране внезапно появился ведущий новостей в строгом костюме и с серьезным лицом, громким и быстрым голосом, заполнив комнату. Драко вздрогнул так, будто его ударили током и инстинктивно прижал ладони к ушам.       — Прости! Прости! — зашептала Гермиона, судорожно нажимая кнопку уменьшения громкости, пока голос не стих до еле слышного бормотания. — Это просто новости. Я иногда оставляю их включенными фоном, когда готовлю или убираюсь. — Она смущенно поправила прядь волос. — Это как ежедневная колонка с новостями в газете, только с озвучкой про маггловские дела и без предсказаний, просто факты.       Драко медленно опустил руки и пристально посмотрел на говорящую голову на экране.       — Как это возможно? — спросил он с искренним непониманием. — Как магглы поместили целую историю в этот блестящий круг? И как этот ящик может показывать движущиеся картинки? Это так… прогрессивно? — закончил он вопросом, будто действительно не верил, что магглы могли придумать нечто подобное.       Гермиона с облегчением вздохнула.        — Честно? — призналась она, садясь обратно. — Я не знаю точного принципа. Никогда ничего не записывала на диск, и уж тем более не разбирала телевизор. Я просто пользуюсь ими, как и магией.       На его лице появилось выражение глубокого, почти комического изумления. Потом уголки его губ дрогнули, и Драко глухо хмыкнул.       — Ты чего-то не знаешь? Это, пожалуй, куда более впечатляющее открытие, чем все твои чудные маггловские штучки.         Он еще несколько секунд пристально наблюдал за смесью ответного озорства и легкого возмущения на ее лице.        Подожди, Малфой, пока не обнаружишь для себя мир, где есть ответ на любой вопрос. — подумала она, сдерживая предвкушающую улыбку. — Величайшее открытие магглов — интернет.        — Слишком много открытий для одного утра, — она сделала паузу, чтобы переключить телевизор с режима просмотра кабельного на режим видеоплеера. — Но если тебе действительно станет интересно, я могу позже показать тебе кое-что, что перевернет твое представление о знаниях в целом.       — Многообещающе, Грейнджер, — заметил он сухо. — Думаешь, сможешь настолько меня удивить?        — Думаю, ты будешь поражен, Малфой, — ответила она честно.        — Ладно, показывай свое кино про… Про что там?       Гермиона молча нажала кнопку включения и тихо откинулась на подушку, украдкой наблюдая за его профилем, освещенным мерцанием экрана. Драко устроился поудобнее, в его позе читалось сосредоточенное любопытство, а холодно-аналитический взгляд был прикован к телевизору. Когда закадровый голос начал свой монотонный рассказ, его лоб сморщился.       — Тебя не раздражает его голос? — спросил он через пару минут, не сводя глаз с экрана. — Словно на лекции у Снейпа.       — Нет, — мягко ответила Гермиона, не отрывая взгляда. Ее позабавило его сравнение с почившим профессором.        Драко фыркнул, но не требовал дальнейшего ответа. Однако спустя непродолжительное время ей стало предельно ясно, что он смотрит не фильм, а пытается разгадать устройство. Его глаза скользили не по лицам героев, а по краям кадра, ловили смену планов, замирали на мгновение, когда изображение перетекало из одной сцены в другую. Он следил за движением камеры, словно пытался вычислить ее траекторию.       — Как они это сделали? — не выдержал он, когда камера плавно отдалилась. — А это? — он ткнул пальцем в воздух, когда картинка вдруг стала мягче, словно под дымкой воспоминаний.       — Драко, — Гермиона поставила фильм на паузу и сказала тихо, но твердо. — Попробуй просто почувствовать историю, а не разбирать механизм. Если я скажу, что это монтаж… — она пожала плечами. — Тебе станет легче от этого?        — Нет, — признал он после короткой паузы.       — Тогда, может, посмотрим на сюжет?        Он ответно пожал плечами, как бы говоря: мне все равно, но ладно.       Первое время Драко сидел неестественно прямо, ритмично подергивая лодыжкой. Его брови все еще были сведены вместе, но теперь не из-за усилия разгадать систему, а из-за попытки перестать думать. Это оказалось сложнее, чем он ожидал.       Гермиона не сразу заметила, когда его нога прекратила напряженно дергаться, а взгляд перестал цепляться за детали, погружаясь в историю главного героя. Он и сам не осознал, как это произошло. Просто в какой-то момент поймал себя на ощущении странного, почти неловкого недоумения, когда на экране показали войну, и впервые не стал спорить с увиденным и разбираться.        Экран потемнел, музыка стихла, титры прошли в полной тишине. Звук щелчка, когда Гермиона выключила телевизор пультом, прозвучал неожиданно громко. Оба замерли, словно не зная, что делать с этим внезапно обрушившимся на них настоящим.       — Неправдоподобно, — наконец сказал Драко, и тут же поднялся с дивана, словно больше не мог сидеть на одном месте.       Он прошелся к окну, тронул край шторы, но не отдернул ее, а лишь замер, глядя в упор на плотную ткань.       — Пойду погрею суп, — ответила Гермиона, отведя от него взгляд.        Она сразу отправилась к холодильнику, отворила дверцу, где встретила неутешительную картину: пара открытых соусов на дверце, одно сырое яйцо и полузасохшая половинка граната, которую она так и не удосужилась доесть.       — Придется идти в магазин, — сказала она себе под нос.       — Хорошо, — неожиданно раздалось в ответ.        Гермиона слегка вздрогнула, не услышав, как он вошел в кухню. Доставая остатки супа, она все же решила уточнить:       — Ты… — пойдешь?       — Я подожду.        Гермиона кивнула, поставила кастрюлю на плиту, зажгла конфорку и принялась помешивать суп. Вскоре насыщенный запах лука, моркови и итальянских трав начал наполнять кухню. Раздался негромкий, но четкий звук открывающегося кухонного шкафа. Она обернулась и увидела Малфоя, держащего в руках ее кремовые керамические тарелки с сердечками на ее маггловской кухне, и это была настолько сюрреалистично, что у нее перехватило дыхание на мгновение.       — Где ложки?        — В верхнем ящике слева, — спустя крошечную паузу выдавила она, кивая в сторону нужной столешницы.       Он молча поставил тарелки на стол, пару раз покрутив их на месте. Затем подошел к указанному ящику и, после секундного раздумья, потянул за ручку. Достав две большие ложки для супа, он положил их рядом с тарелками и отступил на шаг. Скрестил руки на груди и уставился на получившуюся сервировку, словно оценивая все ли сделал правильно, или стоило расположить их иначе.       Все это заняло не больше минуты, но для Гермионы это стало целой минутой тихого потрясения. Она разлила суп по тарелкам и села напротив Драко, который уже ждал ее, глядя на поднимающийся от тарелки пар.       — Тебе что-нибудь нужно в магазине? — спросила она, поднимая первую ложку ко рту.       — Я не привередлив.        Какая очевидная ложь… Но Гермиона не стала подчеркивать свои мысли, наверняка он и так понимал, что она ему не поверила. 

***

      Дверь закрылась с мягким щелчком, оставив Драко одного в доме, хранящем следы их совместного, неловкого, но состоявшегося времяпрепровождения. Он медленно прошелся обратно в гостиную, где экран телевизора был теперь черным и безжизненным. Сел на то же место, где сидел во время просмотра фильма. Мысли плавали в какой-то плавной безмятежности, совсем без давления и боли.        Взгляд блуждал по уже знакомым уголкам гостиной. Задержался на кучке таких же пластиковых коробок, наполненных другими историями. Какая-то часть него хотела бы включить этот экран снова, отыскать что-то новое. На противоположном подлокотнике дивана, рядом с местом Грейнджер, загадачно лежала та штука, которой она зажгла экран. Драко смотрел на нее какое-то время, прежде чем потянулся. Пальцы обхватили прохладный пластик, осторожно прошлись по мягким кнопкам. Их так много. Все маленькие, разноцветные, с какими-то значками и сокращениями. Он пристально уставился на устройство, будто пытался силой мысли извлечь из него инструкцию. Какая из них заставит экран зажечься? Эта большая, алая кнопка посередине выглядела особенно подозрительно и не внушала никакого доверия. Вдруг он нажмет не туда и что-то непоправимо испортит? Он представил, как Грейнджер вернется и найдет дымящуюся груду пластика и стекла, а он будет стоять посреди всего этого хаоса с глупейшим выражением лица.       Кажется, я сломал твой ящик с историями. К моему глубочайшему сожалению, разумеется.       Драко резко отшвырнул пульт в сторону и отправился обратно на кухню. На столе все еще стояли остатки их трапезы: две пустые тарелки с ложками внутри и одинокая капля бульона рядышком. Он прижал к ней подушечку большого пальца, ощутил липкую прохладу и провел ладонью по столу, стирая ее полностью. Включил воду, смывая с руки жирный след и уставился на предметы возле раковины. На краю мойки лежала мягкая, пористая штука красного цвета, которую Грейнджер сжимала в ладони, когда мыла посуду. Рядом стояла пластиковая бутылка с яркой этикеткой, в которой была густая жидкость, похожая на мыло. Драко никогда не придавал значения мытью посуды, все эти бытовые ритуалы проходили мимо него, где-то за кулисами. Он понимал, разумеется, что за этим стояли домовые эльфы, но никогда не задумывался над самим процессом превращения грязной тарелки в чистую.        Он нажал на дозатор. На красную губку упала вязкая капля с резким лимонно-химическим запахом, настолько неестественным и агрессивным, что Драко на мгновение сморщил нос. Взяв первую тарелку, он неуверенно прижал к ней губку и повел по кругу, оставляя на дне пышную пену. Сполоснул под струей, смывая остатки грязи и мыла до скрипящей чистоты. Ничего героического и даже значительного, но необычно удовлетворительно, словно ощутил маленькую передышку, делая абсолютно простое маггловское действие.       Протяжный звонок разрезал его уединение с самим собой. Драко замер на мгновение, едва не выронив скользкую тарелку. Он судорожно стряхнул капли с рук, бросил взгляд на раковину, в которой осталась пена, и схватил висевшее рядом полотенце. Вытер ладони быстро, словно стирал с них следы преступления. Мысль о том, что Грейнджер застанет его за мытьем посуды отозвалась неприятным покалыванием по телу, словно он делал что-то запрещенное или интимное, чего она не должна была наблюдать. Бросив полотенце на прежнее место, он поправил его так, чтобы все выглядело, как прежде.       Звонок снова прозвучал, подгоняя ко входу. Драко взялся за холодную ручку, повернул ее и отворил дверь настежь, уже готовый увидеть на пороге Грейнджер с сумками и, возможно, легким укором за то, что он заставил себя ждать так долго, находясь на диване, в пяти шагах от входной двери.       О, гребанный Салазар…       — Малфой?        На пороге стоял Поттер с прозрачным пакетом, в котором виднелись два крупных апельсина и, кажется, гранат. Драко проследил за его ошеломленным взглядом, который был направлен на старую синюю футболку.       — Это что, моя…?        — Это временно, — ответил он, не дав дружку Грейнджер договорить.       — Я принес Гермионе фрукты, — произнес Поттер, поднимая пакет. Он смотрел на Малфоя не как на незваного гостя, а как на часть ребуса, которую Гермиона почему-то решила скрыть. — Она сказала мне, что нездорова.        Но видимо ее вирус имеет вполне конкретное физическое воплощение с платиновыми волосами и серыми глазами.