Аферисты в Драконьем Пределе: Крылатая угроза

      — А вот это тебе как, послушай: «…Королеву тут ревность стала поедом есть, королева задумала страшную месть. Мефала и Шеогорат взялись ей помогать. Месяцами о мести продолжала мечтать.» Бла-бла-бла… «Эллабет солгала; не слышно за дверью демона гласа. За третьей дверью верхняя треть Ниноласа.» А?       — Полная чушь, — фыркнули в ответ.       В комнате Ирис царил полный хаос. Сама хозяйка сидела на кровати, скрестив ноги, в не до конца надетом доспехе, словно затею одеться (или раздеться) бросили на полпути. Вокруг неё полукругом громоздилось множество книг, формируя почти что крепостные стены. При этом колдунья судорожно перебирала томики, бесцеремонно отбрасывая их за спину, если находила их неинформативными, и то и дело зачитывала отрывки оттуда вслух.       На подоконнике, подобрав к груди ноги, сидел Телдрин. Ставни были широко распахнуты, с улицы тянуло свежим воздухом, слышались перекрикивания с рыночной площади внизу, а утреннее солнце беспрепятственно заливало всю комнату своим резким светом. Что и следовало ожидать, наёмник бесцеремонно курил, отвернув складку шарфа и привалившись к стене. Он наблюдал за струйками дыма и старался исполнительно выслушивать бормотания своей клиентки.       — Выдумать такой бред… и где ты её отрыла?       — Это… это «Третья дверь». Вообще, остальная книжка про то, как некая «Королева Топора» втрескалась в Ниноласа, единственного мужика, который смог её победить в махании топором… но он сказал, что он больше любит топор. И что у него есть любовница. Короче, по итогу эту любовницу зашугали какой-то загадкой с дверьми, а Ниноласа порубили, всё с поддержкой Даэдра, — сбивчиво пересказала сюжет песни Ирис, ещё раз пробежавшись глазами по тексту.       — И ты это читаешь? — он даже не старался скрыть ухмылку.       — Это не моя книжка! — она тут же захлопнула томик и бросила его на подушки позади себя, в и без того внушительную стопку забракованной литературы. — Хульда что нашла, то и притащила.       Так продолжалось уже пару дней с тех пор, как они покинули Драконий Предел со всей той информацией, которую смогли насобирать. Магичка упорно штудировала все книжки, которые могла найти, поднапрягла Хульду раздобыть ещё литературы, регулярно наведывалась в книжную лавку и брала какие попало томики в долг на день. Вот уже пару дней Телдрину приходилось страдальчески выслушивать её потуги найти хоть какие-то упоминания о шепчущих дверях. Даже злополучную «Аргонианскую деву» проштудировали. Дважды.       Сказать по правде, он сильно скучал. Путешествия и перемещения с места на место до этого хотя бы создавали иллюзию деятельности, пусть нормальными делами они и не занимались, а теперь они сидели в гостинице и, по его мнению, били баклуши. У Серо чесались руки сделать что-то стоящее. Залезть куда-нибудь, достать меч из ножен, в конце концов. А поскольку Ирис почти всё время проводила в своей комнате за книжками, чтобы хотя бы создать иллюзию своей причастности, он частично переехал туда, проводя почти всё время у неё на подоконнике или за столом. Отлучался к себе только поспать, ещё спускались вниз в банные или на ужин. Скука.       — Ой! А как насчёт наших Дверей Ожидания? В родовых гробницах? — внезапно встрепенулась Ирис, отлипая от очередной книжки с подозрительной обложкой.       — Они не шепчут, — он глубоко затянулся, поглядел в окно, а затем равнодушно принялся растаптывать её идею: — Максимум, если повезёт, за ней призовут духа предка. Но они обычно орут. К тому же, откуда в нордском замке взяться данмерской родовой гробнице?       Не желая сдаваться, она закусила губу, потом неуверенно протянула:       — От Айрилет?..       — Я сомневаюсь, что у неё тут когда-либо были родственники. И если она затеяла родовую гробницу в центре нордской провинции, я лично растеряю к ней последнее уважение.       С громким вздохом колдунья повалилась назад на кровать, едва не ударившись затылком о злополучные книжки. Некоторое время они сидели молча. Он смотрел в окно, она — в потолок. Телдрин было порадовался короткой паузе, но его спутница долго молчать, как известно, не могла.       — Ну ничего не выходит. Я даже не почувствовала никакой магической энергии в Драконьем Пределе. То есть каких-то могущественных существ или людей там точно нет, либо они там глубоко зарыты.       Наёмник слегка фыркнул, смахивая пепел с края самокрутки.       — А Фаренгар?       — Ты ещё спроси про служанок.       Снова пауза.       — А, кстати. У меня почти не осталось денег.       К этому заявлению, при всём желании, он не смог остаться равнодушен. Наёмник даже слегка приподнялся из своего полулежачего положения, устремив на Ирис стекляшки очков. Даже о самокрутке ненадолго забыл.       — Что ты имеешь в виду?       — Денег не-е-ет, — беззаботно пропела магичка, приподнимаясь на локтях. — На еду остались. Может, ещё на кое-что в запасе. Ну, в общем, книжки я больше в аренду брать не смогу…       — Да какие книжки! — возмутился он. — То есть, ты хочешь сказать, что пока мы что-то не заработаем, мы застряли в Вайтране?       — Ну вроде того. Не то чтобы застряли, может, пешком придётся…       — Меня совсем не радует, что ты пропускаешь мои слова мимо ушей. Я же тебе говорил, что две комнаты — это затратно. Ведёшь себя так, будто у тебя бесконечный кошелёк…       Видимо, вопрос денег был для Серо важнее всех остальных. Оно и понятно, он, как наёмник, в основном за золотые и работал, и, очевидно, ожидал, что все последующие вылазки с новой клиенткой будут приносить ему не меньше, чем их первая экспедиция в курган. Он недовольно цокнул языком и продолжил свою раздражённую тираду:       — Теперь мы тратим время на какую-то мутную, абсолютно бесприбыльную затею. Потому что ты вбила себе в голову, что у ярла дома поселилась какая-то нечисть. Ты хоть понимаешь, насколько это глупо звучит?       — А тебя никто не спрашивал! — огрызнулась телваннийка, стрельнув в его сторону глазами. — Если у меня на что-то сработала чуйка, значит, там что-то есть. И вообще, я буду тратить свои деньги, как хочу. У тебя-то небось есть ещё септимы, а?       — Мои деньги — это не твоё дело, я не обязан вкладываться, — процедил Телдрин, резким щелчком выбрасывая недокуренную самокрутку в окно.       — Конечно. Сидишь у меня на шее, ничего не делаешь, прокуриваешь мне комнату, я за тебя везде плачу, а ты будешь копить богатства, как дракон…       — Я ничего не делаю только потому, что ты тратишь время впустую! Я бы с радостью уже сделал что-то полезное, если бы ты не сидела тут дни напролёт за книжками!       Они оба и не заметили, как оба оказались в стоячем положении и друг напротив друга. Наёмник снова ухватился левой рукой за рукоять меча в ножнах, которые он, кажется, не снимал с себя вообще никогда, а Ирис упёрла руки в боки и пыталась сжечь его взглядом на месте.       — Да что ты так взъелся из-за денег? — сказала она с упрёком. — Будет тебе. Не пропадём, выкрутимся. Я ж тебе не говорю, что мы следующую ночь будем ночевать под городской стеной!       — Я очень на это надеюсь, — ядовито протянул Телдрин. — Непросто оставаться спокойным, когда путешествуешь с блаженной дурочкой.       — Дурочкой?!       Хоть воин и не повышал голоса, его упрёки всё равно смогли раскочегарить Ирис до белого каления. Видимо, последние дни, проведённые в безрезультатных поисках, дали о себе знать. Но прежде, чем Ирис успела как следует возмутиться, раздался стук в дверь. Оба данмера резко повернули голову в сторону шума, на мгновение примолкнув, и из-за двери послышался молодой мужской голос:       — Госпожа, вам послание!       Колдунья недовольно закатила глаза и, не глядя больше на Серо, зашагала в сторону двери, при этом агрессивно стуча пятками. Наёмник за её спиной недовольно закряхтел, прислоняясь обратно к подоконнику. Дверь она открыла с размаху, едва не впечатав её в стену, но пришлось замедлиться и посмотреть слегка вниз, чтобы увидеть гонца в смешной шапочке.       Перед ней стоял молодой парнишка-норд с большими голубыми глазами и самым наивным лицом, наверное, во всём Вайтране. При виде клокочущей от бешенства данмерки где-то на полголовы выше его самого, он как-то сжался и невольно сделал шаг назад, но Ирис уже постаралась разгладить хмурые брови и не кривить губы. Её голос прозвучал всё ещё резко, но вынужденно-спокойно, когда она сказала:       — От кого?       — От придворного мага ярла Балгруфа Старшего, Фаренгара Тайного Огня, — промямлил гонец выученную фразу, пытаясь побороть заплетающийся язык. — Без записки, просто переданное сообщение.       — Выкладывай, — телваннийка ещё чуть-чуть остыла при виде перепуганного норда и привалилась к косяку плечом, готовясь слушать.       — Он просил передать, что некий Ра’тазарр вернулся с задания с… в общем, он сказал, с вещью, о которой вы раньше говорили. Придворный маг приглашает вас посетить Драконий Предел в ближайший час.       — О, чудненько. Мы будем, — она кивнула, затем внезапно потянулась к поясной сумке и выудила оттуда несколько монет, вручая их гонцу. — За услугу.       Гонец тут же кивнул и спешно зашагал прочь по коридору, в то время как за её спиной взорвалось:       — За какую услугу?!       Аринвилль уже закрыла дверь и глубоко вздохнула, стараясь пересилить в себе желание гаркнуть на наёмника в ответ, да погромче. Вместо этого она слегка прикрыла глаза и постаралась объяснить как можно спокойнее:       — Телдрин, это базовая вежливость. И ещё я его напугала.       Когда она наконец обернулась и открыла глаза, то увидела, что Телдрин всё ещё стоит у подоконника, скрестив руки на груди. Как обычно, за его шарфом и очками не было видно ни единой эмоции, но он был весь так напряжён, что казалось, будто вот-вот её придушит. Не услышав продолжения конфликта, магичка решила притвориться, что ничего и не было, и зашагала к кровати, попутно рассуждая:       — Нам надо собираться и идти в Драконий Предел. Ну, ты сам всё слышал. Скрижаль добыли. Авось мы что и выясним, я наведу кое-какие чары…       — Я не хочу никуда идти.       Голос воина звучал холодно и, на удивление, почти обиженно. Он всё ещё наблюдал за ней, пока она шуршала вокруг кровати, но не собирался двигаться с места. От такого заявления данмерка вдруг замерла, наконец осознавая всю тяжесть случившегося разговора, и пару секунд молча удивлённо пялилась на своего спутника в ответ. Затем протянула:       — Ну почему?.. — в её голосе читалось искреннее разочарование. — Опять всё не так. Я просто тебя предупредила, что сейчас небольшие проблемки с деньгами и всё.       Серо упрямо молчал, абсолютно не двигаясь. А её речь, в свою очередь, теперь смахивала не на упрёки и обвинения, а на растерянность, искреннее непонимание и даже лёгкую обиду.       — Это же не значит, что тебе из-за меня придётся, я не знаю, ходить побираться. Я, конечно, понимаю, ты мои похождения в гробу видал, да и сам постоянно говоришь, мол, «я тебе не друг, я тебе наёмник», всё такое… — она отвела глаза, проглатывая обиду на этот его подход. — Я и так из-за тебя все расходы перекраиваю, это не так-то просто!       Она наконец оставила в покое свою сумку и разогнулась в полный рост, чтобы посмотреть на него. Телдрин слегка отвёл свои стекляшки очков в сторону, наконец переставая пялиться на неё, и едва заметно переступил с ноги на ногу.       — Я вообще раньше не путешествовала с наёмниками. Я не понимаю ни-че-го! То ты со мной перешучиваешься, то вдруг резко «всё, ты просто клиентка и дура», ничего слышать больше не хочешь, — звучало со всё большей обидой. — А как проблема, так вообще каждый сам за себя, я должна всё решать. Я не понимаю. Это так положено с наёмниками? Это же нечестно!       — О, Азура, — наконец заговорил Серо, проводя рукой в перчатке по лицу. — Хватит. Просто… просто забудь.       Его негромкое, почти неуверенное бормотание и правда заставило Ирис замолчать. Теперь она просто глядела на него огромными, непонимающими красными глазами, а он упрямо смотрел в сторону. В конце концов он вздохнул и протянул руку ладонью вверх:       — Дай мне свой кошелёк, — встретив ещё более изумлённый взгляд, он устало объяснил: — Пока у нас мало финансов, я буду ими распоряжаться, раз ты не умеешь. Следующий же заработок поделим, как обычно. И никаких дурацких книжек.       — А ты пойдёшь со мной в Драконий Предел?       — Да. Я не говорил, что не пойду, я сказал, что не хочу, — проворчал он в своей привычной снисходительной манере.       По итогу она всё-таки отдала ему свой кошелёк. Телдрин заглянул внутрь, пересчитал септимы, тихо вздохнул и положил его в свою поясную сумку. В комнате всё ещё осталось то напряжение, словно повисшее в воздухе, но оба его упорно старались игнорировать. Магичка принялась носиться по комнате и искать пропавшие куски собственной брони, а её спутник, и так вечно готовый и одетый, остался молча стоять у подоконника.       Он продолжал обдумывать её слова ещё пару минут, прокручивая их в голове. Потом подал голос, так же негромко и слегка неуверенно, словно не знал точно, стоит ли это говорить:       — Ты совсем не понимаешь, что такое деловые отношения, да?       — Что? — она обернулась через плечо, пока прилаживала к кушаку маску, и слегка нахмурилась. — Понимаю. Просто, знаешь, мне трудно дни подряд полные сутки проводить с мером и совсем на него не обращать внимания. Как мне к тебе обращаться тогда? «Коллега»?       — Не все твои спутники тебе друзья, — воин заговорил увереннее, облокачиваясь назад на подоконник. — Мне непонятно, как ты вообще до сих пор жива. Люди и меры умирают, предают, а некоторые — как я — работают по контракту. Ты слишком эмоциональна.       От его слов её лицо заметно помрачнело, и Аринвилль отвела глаза, хмурясь ещё пуще прежнего. В её голове всплыл тот самый разговор с Хульдой, который она пыталась забыть последние дни. Выдавила негромко:       — Без тебя знаю. Зачем тогда вообще уступил, если тебе всё равно?       Молчание в этот раз продлилось долго. Серо устремил очки в пол и стоял неподвижно, не в силах придумать достойный ответ, пока наконец не пробормотал:       — Думаю, мне просто тебя жаль.       На секунду показалось, будто она вот-вот взорвётся и снова начнёт спорить. Ирис застыла неподвижно, так и не приладив застёжку на плече, глядя на него с недобрым прищуром. Но вместо предполагаемой бури она вдруг снисходительно улыбнулась, снова начав работать пальцами над ремешками.       — Жалеть Телванни? Какая глупость. Ладно, пошли. Я готова.

***

      Спустя минут двадцать они уже шли через откидной мост к дверям Драконьего Предела. Всю дорогу, что неудивительно, они молчали. Даже телваннийка предпочла не болтать, а Телдрин не ворчал ей под ухо на те или иные вещи, которые его раздражали по пути. Погодка стояла что надо: безоблачное небо, лёгкий свежий ветерок, гуляющий между улочками, яркое солнце, что успело взойти в зенит к моменту, когда они покинули «Гарцующую кобылу».       Перед выходом из их снятой комнаты Ирис навела на себя какие-то чары, будто бы ради того, чтобы лучше чувствовать присутствие магических потоков в пространстве вокруг неё. Поэтому почти всю дорогу она была какая-то дёрганая, то и дело поворачивая голову в ту или иную сторону, когда что-то цепляло её чересчур обострённые чувства, на любого человека, от которого хотя бы чуть-чуть да веяло магией.       Под пристальным взглядом стражника они толкнули огромные двери и вошли в уже привычный медовый зал Драконьего Предела, где в это время как раз занимался обед или полдник. Вверх по лестнице, за длинными столами вокруг очага заседал ярл с детьми и со всей свитой. Сам Балгруф Старший сидел во главе стола, о чём-то негромко перешёптываясь с Айрилет и упорно игнорируя другого советника по левую руку. За одним из боковых столов сидели приглашённые таны, а за третьим — дети, все трое, громко споря и едва не бросаясь друг в друга едой. Не хватало на этом празднике жизни только Фаренгара.       Данмеры поднялись по лестнице из приёмного покоя и увидели эту картину воочию, при этом словив пару не совсем довольных взглядов. Нелкир, средний сын ярла, так вообще неотрывно пялился на посетителей слегка тревожными глазами. Но оба только кивнули, тут же отодвигаясь в сторону двери в покои придворного мага. Магичка стала смотреть по сторонам и вскоре нашла глазами уже знакомого им каджита, прислонившегося к стене рядом с дверью.       Ра’тазарр выглядел ещё хуже, чем прежде. Броня так и осталось беспорядочным набором первых попавшихся кусков доспеха, но при этом на ней уже были видны наспех сделанные латки, не совсем умелые и бросающиеся в глаза. И без того лохматая шерсть кое-где была неровной, словно опалённой или выдранной клочьями, а на левом плече красовалась только начавшая заживать рана.       Не теряя времени, путники направились к старому знакомцу, при этом у Ирис на лице нарисовалось глубокое сожаление и вина.       — Ра’тазарр, — кивнул Телдрин, как только они подошли ближе, и протянул руку.       Каджит ответил на рукопожатие крепко, окинул их уставшим взглядом и в конце концов медленно кивнул.       — Ра’тазарр, родненький, прости меня, дуру грешную! — запричитала колдунья, уже расхаживая вокруг него влево и вправо, пытаясь оценить нанесённый ущерб. — Тяжёлая выдалась вылазка, да?       — Безумная затея, — проворчал каджит, лениво наблюдая за ней. — Каджиту здорово влетело. Фаренгар послал этого на самоубийство. Повезло, что живучий.       — Тебе, может, как-нибудь помочь?       — Не нужно, — он раздражённо дёрнул ухом.       Внимание Аринвилль уже переключилось с побитого жизнью каджита на приоткрытую дверь, куда она не преминула тут же заглянуть. В щели было явно видно, что придворный маг там не один. Как минимум две фигуры перемещались по комнате вокруг стола с картой.       — А туда можно? — спросила она, поднимая глаза.       — Попробуй, — пожал плечами Ра’тазарр. — Каджит туда не пойдёт. Тошно видеть выскочку-мага.       — Я останусь снаружи, — вклинился Телдрин. Встретив удивлённый взгляд своей клиентки, он протянул ехидно: — Куда уж мне, глупому мечнику, до ваших магических исследований.       Не дождавшись поддержки ни от одного из воинов, Ирис закатила глаза в ответ на их капризы и скользнула за дверь, прикрывая её за собой. Плотное дерево почти не пропускало звуков, только приглушённое бормотание, кажется, приветствия.       Оставив каджита, Серо неторопливо прошёлся в сторону скамей у стены и сел на одну из них. Вытянул ноги, скрестил лодыжки, весь как-то откинулся назад и приготовился к долгому и нудному ожиданию. Долго рассуждал о том, что общение с Ирис — это, должно быть, урок о терпении, посланный ему предками. И тем не менее, он старался не спускать глаз с медового зала, неспешно рассматривая каждого присутствующего.       Вот Айрилет уже доела всё, что было у неё на тарелке, самая первая из всех сидящих, и встала в торце зала в эдакий наблюдательный пост. Тут же полез второй советник, тот самый, что был похож на облезлую мышь, начал что-то вещать ярлу высоким голоском о казне. Телдрин мысленно посочувствовал Балгруфу: выслушивать о работе за обедом, должно быть, было неприятно. Следом за Айрилет повставали дети. Старший сын заявил, что собирается потренироваться на мечах, девчонка убежала вверх по лестнице куда-то в покои, а Нелкир просто молча встал из-за стола, заткнул руки в карманы и зашаркал в неизвестном направлении, не сказав никому ни слова. Как оказалось, направлялся он в сторону самого наёмника. Никто за столом, кажется, не обратил внимания на его перемещения.       Данмер с любопытством наблюдал за тем, как в его сторону неуверенно шагает этот странный мальчишка, сам не собираясь двигаться с места. Наконец, мальчик приблизился к нему почти вплотную и поднял свои тёмные, тяжёлые глаза, рассматривая замотанное в красный шарф лицо.       — М-м… здравствуйте, — тихо промямлил Нелкир. Его манера речи разительно отличалась от их первой встречи. До этого наглый и самоуверенный парнишка сейчас старался звучать почти уважительно.       — И тебе привет, парень, — Телдрин лениво окинул его взглядом. — Что-то нужно?       Мальчик быстро оглянулся, проверяя, не наблюдает ли кто за их разговором. Затем нахмурился.       — Вы же… вы и ваша ведьма. Вы ведь никому не рассказали, верно?       — Как видишь, нет. Об этом бы уже шептались, если не горланили на весь Вайтран, — данмер слегка подался вперёд, опираясь локтями на колени. Скрипнул хитин.       — Ну да, — Нелкир отвёл взгляд. — Я тоже так подумал. Я не должен был вам об этом говорить. Это мои секреты.       В его голосе снова мелькнуло что-то мрачное. Складывалось ощущение, что он переживал не потому, что мог подставить отца или раскрыть придворные секреты — нет. Словно кто-то посягнул на его уникальные знания, которые он бы хотел приберечь для себя, Даэдра знает, для чего.       Воин молча склонил голову. Пока что разговор выходил весьма неинформативным, но мальчик снова заговорил. Его слова были едва слышны:       — Я хочу ещё кое-что рассказать.       — Валяй, — пожал плечами данмер.       — Вы умеете молчать. Вам можно доверять.       «Глупый мальчик,» — мысленно усмехнулся Серо.       — Мои секреты… мне их рассказывают. Голос за дверью. Шептунья. Она говорит со мной, — сбивчиво постарался объяснить парнишка, то и дело бросая взгляды на своего слушателя — вдруг подумает, что сумасшедший? Но Телдрин лишь кивнул:       — Так. И?       — Я рассказал ей о вас, что приходили два тёмных эльфа, что я им проболтался. А Шептунья… она попросила привести вас к двери. Сказала, что вы ей нужны. Если вы думаете, что я брежу, я…       Его попытки объясниться и оправдать свои слова наёмник уже не слушал. Он постучал пальцами по наколеннику, и странное щекочущее чувство разлилось по его телу, как это обычно бывало, когда у него начинала зашкаливать интуиция. «Может, Ирис всё-таки была права?» — мелькнула в голове смелая мысль. Он пробормотал под нос пару слов на Данмерисе, подбирая перевод получше под слово «Шептунья», затем спросил:       — И почему эта твоя Шептунья решила, что мы ей нужны?       Нелкир осёкся на полуслове, поднял глаза и удивлённо посмотрел на данмера. Он ожидал непонимания или насмешек, но никак не серьёзного вопроса. Тем не менее, он быстро переключился.       — Не знаю… она очень обрадовалась, когда услышала, что вы — тёмные эльфы. И что эта ваша ведьма… эта… Телави.       — Телванни, — рассеянно поправил его Телдрин, откидываясь назад на спинку скамейки.       В этот момент он заметил шевеление со стороны двери в покои мага и слегка повернулся, ожидая увидеть Ирис. Вместо неё из-за двери выскользнула другая женская фигура в капюшоне и, не глядя по сторонам, направилась к выходу. В прошлый раз он её не видел в Драконьем Пределе, пусть силуэт и показался ему смутно знакомым. Он только проводил её взглядом, прежде чем снова переключился на сына ярла, что стоял перед ним, стараясь выглядеть внушительно.       — Послушай, парень, — начал Серо, — кто-нибудь ещё знает об этой двери?       — Дверь закрыта, а ключ есть только у отца и у Фаренгара, — с готовностью поведал Нелкир. — Но они туда не ходят. А больше никто не знает. Даже служанки, хотя дверь прямо под кухней! Шептунья говорит только со мной!       Наёмник слегка цокнул языком. Во-первых, он считал, что тут нечем хвастаться, если какой-то подозрительный голос из-за двери говорит только с тобой одним. Во-вторых, ситуация с ключом явно усложняла дело. Это значило, что что бы ни было за дверью, ярл и его местный эксперт по магическим делам были в курсе и тайну хранили под замком, а мальчишка предлагал им что? Просто туда прийти?       — Будь у тебя хоть какой-нибудь авторитет, я бы, может, и согласился, — бесцеремонно заявил он. — А так нас никто не пустит просто так гулять по вашему Пределу. Мы здесь чужаки и незнакомцы. Мне вообще, по-хорошему, не стоит с тобой разговаривать.       В этот момент Телдрин почувствовал на себе взгляд почти кожей, даже через толстый хитин брони, и слегка скосил глаза под очками. Конечно, это Айрилет наконец заметила его задушевную беседу с сыном ярла и теперь пристально наблюдала за ними из-под нахмуренных бровей. Теперь сразу прекращать разговор было бы ещё более подозрительно. Успокаивало то, что с такого расстояния данмерка не смогла бы услышать саму суть их беседы.       — Я бы мог вас провести, — настаивал Нелкир.       — Под каким это предлогом? — усмехнулся наёмник, заставляя себя расслабиться, и облокотился на спинку скамьи. — Два данмера явились Даэдра знает, откуда, и внезапно подружились с сыном ярла? Я бы посмотрел на идиота, который в это поверит.       Наконец-то стал проявляться прежний, уже знакомый характер нахального избалованного мальчишки. Маленький норд весь выпрямился, скрестил руки на груди и фыркнул:       — Ага. У вас просто кишка тонка. Боитесь?       Серо никак не отреагировал на провокацию, просто хмыкнул.       — Ты не знаешь моего имени и не видел моего лица. Я бы на твоём месте боялся сам.       Нелкир уже открыл было рот, чтобы возразить, но в этот момент дверь в покои мага снова скрипнула, и оттуда наконец-то вывалилась Ирис. Телдрин этот момент использовал, чтобы небрежно махнуть на мальчика рукой, мол, «вали отсюда», и, при всём желании настоять на своём, ярлов сын всё-таки капитулировал и зашаркал прочь.       Забыв про все прошлые размолвки и обиды, колдунья уже неслась к своему спутнику. Глаза горят, полы мантий хлопают, как крылья — он даже успел морально приготовиться к потоку болтовни, который, конечно, начался незамедлительно.       — Представляешь, из-за куска какой-то каменюки с иероглифами! — начала она сокрушаться ещё с трёх шагов, пока наёмник неторопливо вставал. Он её почти не слушал.       — И ради этого Ра’тазарр чуть не помер! Ну что за бред? Фарри совсем помешался на своих драконах. А всё знаешь для кого? Не поверишь. Видел, баба выходила? И кто бы ты подумал? Дельфина!       — Мне имя не говорит ни о чём, — рассеянно пробормотал Серо, за всем этим потоком информации пытаясь не забыть свою собственную новость.       — Хозяйка таверны «Спящий великан» в Ривервуде. Был когда-нибудь? — его потерянный голос её совсем не смутил. — Говорит, «увлекаюсь на досуге драконами». И кто ей поверит, когда она до ушей в капюшон укуталась, не дай Трое кто узнает? Тут что-то нечисто, я сразу поняла. Она потому и ушла раньше. Застеснялась, наверное…       Магичка рухнула на скамью, развалившись почти по-царски, и подняла взгляд. Её глаза встретились со стекляшками очков, и она слегка склонила голову.       — Ну что ты молчишь, всё ещё дуешься?       На это воин слегка покачал головой, затем склонился прямо над её ухом, опираясь на подлокотник, и тихо пробормотал:       — А теперь слушай, что я выяснил.       Методично, не упуская детали, он в точности пересказал свой диалог с Нелкиром прямо ей на ухо. Лицо Ирис менялось феерически: сначала это была лёгкая заинтересованность, быстро переросшая в удивление, а потом и вовсе гримаса чистейшего прозрения. Когда он упомянул местоположение двери, она тихо ахнула:       — А помнишь, я говорила, что Фаренгар писал про кухарок?..       Телдрин закончил свой рассказ на моменте о том, что ярл и придворный маг держат у себя ключ, и медленно выпрямился. Телваннийка смотрела на него огромными сияющими глазами.       — Да это же по всем признакам…       — Мефала, — закончил за неё наёмник, скрещивая руки на груди. — Я догадался ещё на «Шептунье».       — Так это же просто ужас! Надо что-то делать! — всплеснула руками Аринвилль, подрываясь со скамьи обратно в стоячее положение. — Мефала у ярла в подвале. Ей же там делать абсолютно нечего, а он её сам там держит?       — Сомневаюсь, что ярл держит там Даэдра на привязи, — насмешливо протянул он в ответ.       — Конечно, это глупость… я имею в виду, что-нибудь даэдрическое? Какая-нибудь проклятая безделушка или артефакт. Я знаю, иногда Принцы могут через них изъявлять свою волю. Да он хоть понимает, насколько это опасно? У него, вон, сыну уже секреты нашёптывают!       — А мы что поделаем, — пожал плечами Серо.       — Как что? Я обратно к Фаренгару, — она уже успела развернуться на каблуках в сторону двери, откуда только что вышла, как вдруг…       Не с обычным скрипом, а с диким грохотом распахнулись двери на нижнем ярусе приёмной. Все присутствовавшие в огромном зале обернулись на шум, кто-то с любопытством, кто-то с недовольством.       Покрытый сажей, с обугленным доспехом и едва переводя дыхание, через весь зал нёсся самый обыкновенный стражник. Его жёлтая накидка была вся разодрана, словно он только что вылез из медвежьей пасти, а левую ногу он болезненно приволакивал, пока пытался подняться по лестнице к главной части зала. При виде такого побитого солдата переполошилась, в первую очередь, Айрилет, уверенно двинувшись со своего места навстречу. Данмеры наблюдали за ситуацией из своего угла рядом со скамьёй, ненадолго забыв о собственном разговоре.       — В чём дело? — голос телохранительницы, как обычно, был железно спокойным и приказным.       — Дракон… — с неприкрытым ужасом прохрипел стражник, еле поднимаясь с одного колена. — Командир, на нас напал дракон!       — Дракон? — тут даже тренированная выдержка Айрилет дала сбой. — Где? Где произошло нападение?       По залу поползли шепотки, ярл стал медленно подниматься из кресла, не сводя глаз с посланника.       — Западная… дозорная башня, — бедняга ухватился за сердце. — Он всё ещё там, командир. Меня послали ребята… они еле держатся, нужно подкрепление!       Ирис и Телдрин переглянулись. Они успели подойти поближе, поэтому расслышали даже тихие от хрипоты слова солдата, и теперь, не сговариваясь, оба почувствовали лёгкое возбуждение и непреодолимое желание прямо сейчас поглядеть на настоящего дракона. Первой заговорила Ирис, неуверенно бормоча своему спутнику на Данмерисе:       — Мы могли бы воспользоваться шумом и проникнуть к двери, но…       — Но ты хочешь поглядеть на дракона? — с лёгкой усмешкой подхватил Телдрин.       — Я? О, Азура, да, я хочу! — горячо выпалила магичка.       — Это хотя бы звучит интересно.       Они оба неотрывно наблюдали за тем, как командир Айрилет мгновенно мобилизовалась и начала раздавать указания. На шум выбежал из своих покоев Фаренгар, и пришлось телохранительнице отбивать и его, и ярла подальше от выхода из Драконьего Предела, настаивая на том, что им обоим лезть в бой строго-настрого запрещено. В медовом зале началась паника и суета, прерываемая чёткими командами и перешёптываниями слуг по углам.       — Мы пойдём? — с надеждой в глазах взглянула на своего спутника Аринвилль.       — Мне пора бы размяться.       Даже Телдрин звучал слегка взволнованно. Он первым зашагал вперёд, в центр зала, а колдунья — всего в полушаге за ним. Затем он приосанился и громко окликнул:       — Айрилет!       Командир обернулась. Она уже выводила из казармы ничего не понимающих стражников и явно была слишком сфокусирована на своих делах, чтобы в полной мере понять, кто к ней обращается, но нахмурилась из-за внезапной помехи.       — Что ещё?       — Разрешите присоединиться, сэра.       Айрилет окинула их обоих критичным взглядом, не сразу припоминая, где видела эту парочку раньше, но затем, видимо, вспомнила и пожала плечами, уже разворачиваясь обратно:       — Принято. Нам сейчас не помешают бойцы.

***

      Отряд из казарменных стражников, возглавляемых Айрилет, и добровольцев в лице двух неугомонных данмеров быстро двигался через улицы Вайтрана. Народ перешёптывался и уступал дорогу, кто-то пристраивался к беспорядочной толпе позади, кто-то уже начинал паниковать, услышав свежие сплетни о драконе.       Ирис с Телдрином шли молча, только изредка обмениваясь взглядами. Они уже преодолели последний массив крепостных стен вокруг города и пересекли откидной мост перед конюшней, как вдруг заметили в общей массе людей Ра’тазарра. Он молча шагал вперёд, слегка повесив голову, так что даже его выдающийся рост был незаметен. Хвост плетью свисает вниз, шерсть и броня всё ещё в полном раздрае. Что он тут забыл? Колдунья сначала искренне удивилась, пошептав что-то на ухо своему спутнику, а потом внезапно окликнула, стараясь перекричать топот сапог:       — Эй! Ра’тазарр! — каджит слегка поднял голову, находя глазами Ирис. — А ты тут что делаешь?       — А, друзья… — Ра’тазарр прижал пушистые уши к голове и отвёл взгляд, затем неохотно пояснил: — Фаренгар послал «собирать данные» о крылатой ящерице. Идиотский маг точно пытается убить каджита.       По мере продвижения дальше по дороге стали появляться первые тревожные улики. Широкой лентой был выжжен кусок степи, и ковыли до сих пор дотлевали, пуская лёгкий дым. Кое-где была взрыта земля, словно чьи-то огромные когтистые лапы протащились добрых пару десятков футов, а затем снова взмыли вверх. Наконец, из-за холма показалась дозорная башня… вернее, то, что от неё осталось.       Это был классический высокий наблюдательный пункт с круглым основанием, сложенный из крупных грубо отёсанных булыжников. Он уже потерял половину своей высоты: обрушенный верхний этаж беспорядочными обломками валялся у подножья башни. Деревянные балки горели ярким пламенем, столбом поднимался густой серый дым, а вокруг растерянно сновали стражники с луками, пытаясь прицелиться в небо, где парил он — гвоздь сегодняшней программы. Дракон.       На несколько секунд застыл даже отряд подкрепления. Живое подтверждение всех слухов и домыслов летало буквально перед ними. Изящный, перетекающий в воздухе, словно змея, огромный дракон парил прямо над остатками дозорной башни, извергая из пасти алое пламя. Тенью от своих крыльев он мог накрыть целую площадь, а голова у него, если прикинуть, была размером с прилавок или здоровенный ящик. Красновато-оранжевая чешуя на солнце играла медным отливом, без труда отражая пущенные стрелы, а драконий рёв так походил на что-то древнее и первородное, что пробирал до костей.       Избавившись от лёгкого ступора, Айрилет стала распределять своих стражников по позициям, в то время как Ирис придвинулась ближе к своему спутнику и спросила, как бы между делом:       — Какую самую большую тварь ты убивал?       Телдрину пришлось задуматься.       — Мамонта валил, — он неотрывно следил за движениями дракона. — Ещё гигантского даэдрота.       — Где ты взял даэдрота?..       — Не важно. Давай искать тактику.       Его меч с лязгом покинул ножны, буквально запел, словно сам после долгого простоя рвался в бой. Магичка тоже не отставала: отвязала с кушака свою жуткую маску, прицепила её себе на лицо и стала разминать пальцы. Они перебежками стали двигаться в сторону башни, пока избегая даже попадать в поле зрения дракона, и чем ближе они подходили, тем хуже перед ними раскрывалась картина.       Повсюду валялись трупы. От кого-то осталась только откушенная половина — туловище и ноги в луже багровой крови. Несколько тел были до неузнаваемости обгоревшими, а из-под обломков башни торчали чьи-то переломанные конечности. Да и те из стражников, кто остались в живых, справлялись из рук вон плохо. От страха и неожиданности руки их не слушались, стрелы летели мимо, а если и попадали по дракону, то тут же упруго отлетали от его чешуи и падали.       Данмеры скрылись за одним из обломков, поводя головой, чтобы не упускать дракона из виду. Где-то на периферии Ра’тазарр с лязгом открепил секиру со спины и ухватил её обеими лапами, готовясь к худшему. Серо пробормотал:       — Пока он в воздухе, нам его не достать.       — Заклинания дальнего боя?       — Можно попробовать. Но без атронаха, — в его левой руке уже начал разгораться огненный шар. — Попадёт по своим, будет хуже.       Командир стражи Вайтрана уже стояла во главе отряда лучников, целясь прямо в морду огромного существа, но попасть было непосильной задачей. Дракон был в постоянном движении, задерживаясь на месте только для того, чтобы извергнуть очередной поток пламени из глотки. Данмеры пошептались ещё немного, прежде чем двинуться в атаку.       Они вынырнули из-за укрытия, начав беспорядочно палить огненными заклинаниями в сторону дракона. Телдрин на время опустил руку с мечом, концентрируясь только на магии, пусть это и не было его основным профилем, а телваннийка палила с обеих рук. Попасть целыми сгустками пламени было гораздо проще, но даже те, что пролетали мимо, не были пущены зря.       Вспышки яркого света и огонь, прилетавший в морду, начали слепить и запутывать дракона. Он завис в воздухе, встряхнул головой и, пуская мощные потоки воздуха взмахами своих крыльев, стал выглядывать, кто именно посылал заклинания. Не прошло и пары секунд, как в сторону двух данмеров устремилось его раскалённое дыхание. Даже спрятавшись за куском стены, они спинами почувствовали жар нагревающихся камней, а затем дракон с угрожающим рёвом пронёсся прямо над ними, ухватывая огромными лапами кусок их укрытия. Посыпались мелкие и крупные камни, поднялась пыль. Они закашлялись и метнулись в сторону, при этом Ирис уже горланила:       — Ему не нравится! Это хорошо!       — Палим дальше, по глазам, — на ходу бросил наёмник, перехватывая меч так, чтобы не мешал.       Солдаты ближнего боя, включая их знакомого каджита, уже перегруппировывались, распределяясь по степи на уважительном расстоянии от поля битвы. Здесь их оружие было бессильно, пока огромный ящер парил в небесах вне досягаемости.       В этот раз, обнаружив укрытие в полуразрушенном первом этаже башни, данмеры решили немного подождать. Дракон начал терять терпение и злиться, а потому перешёл на более агрессивные атаки, стараясь когтями и хвостом задеть как можно больше народу. На их глазах, получив мощным хвостом поперёк живота, один из стражников отлетел в стену, и из-под его закрытого шлема медленно потекла струйка крови.       Наконец, они дождались — дракон пошёл в пике, целясь в башню. В этот момент Ирис с Телдрином вынырнули из-за стены с уже готовыми заклинаниями и снова принялись посылать огненные шары прямо в его глаза, что в этот раз так удачно смотрели прямо на них.       Дракон взвыл, теряя контроль над собственным полётом, и сначала лапами, а потом и острой мордой взрыл землю, с оглушительным грохотом совершая аварийную посадку недалеко от башни. Он оглушительно зарычал, замотал головой, стараясь вытрясти пыль и жжение из глаз, забил хлёстким хвостом.       — А что дальше? — заметив движение крыльев, Ирис завопила: — Он же сейчас взлетит обратно!       Но воин не ответил, уже заворачивая в полукруг вокруг дракона. С флангов стали подтягиваться мечники и тяжеловесы, увидев, наконец, лазейку для себя, а тем временем огромное существо уже начало расправлять крылья и плевать огнём во всех направлениях.       — Mey JooRE! — неожиданно отчётливо взревел дракон. — ZU NI FaaSIN ZiiL YOL!       В пылу сражения все проигнорировали эти возгласы, прозвучавшие на древнем, никому не известном языке. Только пара воинов, включая каджита, на мгновение замедлили шаг, прежде чем вновь броситься в его сторону. Аринвилль так вообще ничего не слышала, судорожно придумывая, как заставить дракона не взлетать, пока вдруг не рухнула на одно колено, прикладывая руки ладонями вниз, к земле.       У Телдрина в голове был другой план — подрезать ему крылья, но в одиночку это было сделать почти невозможно, поэтому он то и дело скакал вперёд и назад с мечом, стараясь подобраться ближе и не попасть под удар или в пасть. Магичка читала какое-то заклинание. Ей оставалось дочитать буквально чуть-чуть, но в этот момент один из стражников, обезумевший от адреналина, умудрился вскочить дракону на спину, и тот забился о землю, пытаясь скинуть его, как блоху.       — Глупец! — взревел дракон, и в этот раз на уже понятном всем языке. — DaaR NI HIM VUKeiN.       Одной волны, посланной мощным взмахом крыла, хватило, чтобы сбить Ирис с ног, и она покатилась кубарем, собирая на мантии всю грязь и сажу. К счастью, кроме пары добротных ушибов, она легко отделалась и тут же вскочила на ноги, оглушительно хохоча.       — Ирис, твою мать! — гаркнул наёмник через плечо, глядя на свою сумасшедшую клиентку. — Он сейчас улетит!       И впрямь, сбросив с себя несчастного стражника, дракон вознамерился взлетать, всё шире расправляя крылья. Колдунья кивнула и приняла прежнее положение, упёрла обе руки в землю и стала зачитывать заклинание вдвое быстрее прежнего. Вот лапы ящера уже оторвались на пару футов от земли, взмахи крыльев окатывали публику мощными волнами, но — к его собственному удивлению — он так и завис в воздухе на том же расстоянии.       Земля под его лапами поднялась плотным столбом, арканом охватывая одну из его лап и удерживая его на месте. Это заклинание Ирис наконец-то сработало. От очередного взмаха крыльев дракон потерял равновесие и снова рухнул, сотрясая окрестности возмущённым рычанием.       — Я тут остаюсь! — крикнула Ирис. Ей нужно было поддерживать аркан.       Воспользовавшись замешательством древнего зверя, стражники, до этого, видимо, разгадавшие тактику Телдрина, ринулись к драконьим крыльям, стараясь перерезать перепонки и жилы в самых уязвимых местах. А сам данмер уже рванул с места. Он разбежался и прыгнул, заходя в какую-то немыслимую дугу, и со всей силы колом вогнал свой любимый меч в пасть дракона, пригвождая её к земле. Обездвиженный и полностью дезориентированный, тот забился пуще прежнего, силясь открыть рот и выпустить пламя, но не мог даже этого и только пускал дым сквозь ноздри.       Топоры и мечи остальных солдат проходили сквозь чешую гораздо легче, чем стрелы, но всё равно не наносили достаточного урона.       — Рубите шею! — гаркнула Айрилет.       Первым на этот приказ откликнулся Ра’тазарр. Пока Серо старался удержаться на пасти дракона, не мигая глядя в огромные янтарные глаза, каджит ринулся вперёд. Его секира очертила идеальную дугу, а затем с оглушительным хрустом впилась в толстую шею, перерубая и чешую, и позвонки. Испустив последний рёв, дракон задёргался в конвульсиях, и его густая тёмная кровь хлынула ручьём, окропляя всех поблизости.       Все застыли, тяжело переводя дыхание. Ирис отняла руки от земли и медленно выпрямилась. Она пошатывалась. Удерживать дракона на месте оказалось очень тяжёлой задачей, потребовавшей огромных магических усилий. Она не торопилась снимать маску, обводя взглядом представшую перед ними картину.       Телдрин упёрся ботинком в нос дракона и, приложив немалое усилие, с громким хлюпом выдернул меч из его пасти. Каджит до сих пор так и стоял в боевой позиции, с секирой, глубоко вогнанной в плоть, и пялился перед собой. Орава из оставшихся стражников медленно отступала к своему командиру. Вдруг каждый из присутствующих отчётливо услышал лёгкое шипение.       Чешуйка за чешуйкой, тело поверженного дракона стало медленно тлеть, у всех на глазах рассыпаясь в обугленные лоскуты, тут же подхватываемые ветром. Вместе с этим из самой его груди полился золотистый свет, тонкие струйки которого сливались в один мощный поток, устремлённый… в грудь Ра’тазарра. Несчастный каджит вздрогнул всем телом, когда первые лучи неизвестной энергии стали наполнять его тело. Жёлтые глаза подёрнулись пеленой.       — Не может быть… — выдохнул кто-то из стражников. Сбоку подхватили:       — Это же…       — Довакин?       Золотистое сияние померкло только тогда, когда тело дракона истлело до костей. К тому моменту каджит уже тщетно пытался устоять на одном колене, беспорядочно обшаривая лапами свою грудь. Секиру он позабыл где-то на земле.       — Довакин? А кто э-.. А-а-а! — протянула Ирис, тяжело опираясь на ближайший камень. К ней неторопливым шагом приближался наёмник. Он уже успел раздобыть какую-то тряпочку и теперь чёткими движениями протирал свой клинок, то и дело бросая взгляды на переволновавшихся стражников и ничего не понимающего Ра’тазарра.       Повсюду разносились шепотки. «Он поглотил душу дракона!» — восхищался кто-то из молодых. «Прямо как в древних сказаниях…» — это пробормотали аж несколько раз. «Но он же не норд!» — возмутился кто-то один.       — Кто? — ошалело прохрипел каджит, оглядываясь по сторонам, как потерянный котёнок.       — Довакин, — кивнула Ирис, — или Драконорождённый. Смертный, с рождения обладающий даром Голоса, умеющий говорить на языке драконов и понимать его. Это целое дело!       — Ты — Довакин, — вторил пожилой стражник, делая шаг вперёд. Он первым предложил несчастному руку и опору, помогая массивному каджиту встать. — Герой, чьё имя пророчили в легендах. Ты не просто умеешь общаться с драконами. Ты… ты душу его поглотил.       Информация доходила до него туго. Он переводил глаза с одного человека на другого, и на его выразительной морде читалось одно: «скажите, что это неправда». Но никто не говорил. Взгляды, устремлённые на несчастного Ра’тазарра, были полны восхищения, удивления, даже подозрения, но никто не высказывал сомнений. Внезапно кто-то из толпы предложил:       — А попробуй крикнуть! Если ты и правда Довакин, у тебя получится Крик. Как у Седобородых. Ты же слышал какие-нибудь слова на драконьем?       — Вот этот, — другой стражник показал на обугленный скелет их поверженного противника, — говорил на их языке, верно?       — Да… он сказал… что не боится огня. Каджит понял его… — бесцветно бормотал бедолага, глядя себе под ноги.       Все ждали от него того самого Крика. Больше десятка глаз было устремлено на него, даже пара данмеров, стоявшая в сторонке, наблюдала с любопытством. Он долго концентрировался и хмурился, пытаясь мысленно повторить услышанную речь дракона, пока наконец не решился.       — YOL!       Это и правда был Крик, иначе и не назовёшь. Слово на драконьем оглушительным рёвом разнеслось, кажется, до самого Вайтрана и дальше, так что половина присутствующих закрыла уши руками. А другая половина бросилась врассыпную, потому что оказалась прямо на линии огня — в буквальном смысле. Вместе с Криком из пасти Ра’тазарра вырвалось огромное облако пламени, проносясь сквозь расступившуюся толпу и угасая где-то в степи. Снова повисло молчание.       Кто-то из толпы что-то хотел сказать, но не успел. Каджит внезапно потянулся за секирой, не глядя ухватывая её трясущейся лапой, и стал медленно ковылять в сторону дороги. Его голова и хвост висели ещё ниже, чем когда он отправлялся, как казалось, на верную смерть. Люди смотрели ему вслед, перешёптываясь друг между другом, но не решаясь останавливать его.       Тем временем пара данмеров, уже проводив его взглядом, отошли ещё чуть подальше, где Аринвилль наконец-то стянула маску с лица и провела рукой по растрёпанным косам.       — И как тебе дракон? — с усталой улыбкой спросила она, поднимая глаза на Телдрина.       — Серьёзный противник, — он кивнул. — Даром что летающая ящерица.       Она тихо хохотнула, а воин тем временем уже прятал до блеска начищенный меч обратно в ножны. Как и положено после хорошей битвы, они были в крови, грязи, саже и предки ещё знают, чём. Все так выглядели. И стражники ближнего боя, и Айрилет, и даже лучники, которые в гущу событий-то толком и не лезли.       Ирис принялась оглядываться вокруг, оценивая ущерб. С момента их прибытия к башне прибавилось и разрушений, и дыма, и, как ни печально, трупов. Тут и там под лучами закатного солнца опалённая трава поблёскивала красным, а от некоторых перекушенных или выпотрошенных тел солдат захотелось бы отвернуться даже самому прожжённому авантюристу. Её взгляд постепенно перекочевал на Телдрина, оглядывая его с ног до головы, и внезапно остановился на его голени.       Из правой икры у него слабо текла кровь, огибая небольшую круглую рану, видимо, от когтя. Магичка нахмурилась.       — Ты почему не сказал, что ранен?       Он наклонил голову, отслеживая её взгляд, и свистнул. Видимо, сам не заметил на волне адреналина.       — Всё-таки достал меня, — проворчал он. — Это нетрудно вылечить. Если у тебя руки из правильного места.       Телваннийка восприняла это как вызов и принялась его лечить, попутно охая и вздыхая, как и положено всем сварливым целительницам. Говорила, что это «не её профиль», терпела издевательские комментарии наёмника, но после битвы это было даже как-то кстати.       Послевкусие сражения затянулось. Стражники уходили медленно, Айрилет выделяла группу на сбор тел погибших. Предстояло ещё много работы. Несколько солдат пожали Ирис и Телдрину руки. Даже строгая командирша подошла к ним лично, чтобы поблагодарить за их активное участие в битве. Оно и понятно, без них этого дракона если бы и доколотили, то дня через два.       Когда Ирис убедилась, что её спутник сможет нормально дойти до Вайтрана, пришла и их пора уходить. Оба были вымотаны, напряжение душевное сменилось на невыносимое напряжение натруженных мышц. Близился закат, и вольный степной ветер свистел между высоких трав, облизывая им ноги. Уже на полпути к городу Серо вдруг напомнил:       — А как же Фаренгар, Мефала… ну и так далее?       — Завтра разберёмся, — проворчала она в ответ. — Сегодня я буду пить.       — Разве что только самый дешёвый мёд, — насмешливо сказал он, выуживая её кошелёк из своей сумки — его настроение явно заметно поднялось после сражения. — Либо разводи нордов на выпивку. Если повезёт, нам нальют, как героям. Может, и к Святым причислят? За победу над крылатой угрозой, как Джиуба.       — Катись в Обливион, Тэл.