Аферисты в Драконьем Пределе: Звон монет

      Солнце только-только зашло. Всё постепенно погружалось в полумрак, занавески робко трепетали от лёгкого ветерка, продувающего комнату насквозь и проныривающего в щель под дверью. В помещении стояла хрупкая, нежная тишина, которую мерно наполняло тихое сопение двух тел. Одно из них, женское, покоилось на кровати в позе звезды, запрокинув голову на подушку и раскидав косы во все стороны. Второе же тело, мужское, свернулось на полу полусидя, привалившись к ножке той же самой кровати со скрещёнными руками и свешенной головой в шлеме. Оба крепко спали.       Первой зашевелилась Ирис. Она бессовестно всхрапнула, заворочалась между звериных шкур и изогнулась, растягивая расслабленные мышцы. Голова всё ещё шла кругом после невероятно бурного утра, переговоров с Даэдра и борьбы с проклятым артефактом, что сейчас был надёжно спрятан под кроватью, под половицей. Магичка не торопилась вставать, только приподнялась на локтях и ошалело огляделась, пытаясь припомнить, какая сейчас эра и где она вообще находится.       По итогу и до её ушей дошло тихое сопение её спутника прямо под боком. Она протёрла глаза тыльной стороной ладони и свесилась с края кровати, глядя вниз. Всё так же закованный в броню и шлем, замотанный в слегка сбившийся шарф, Телдрин даже не обратил внимания на её шуршание, продолжая безмятежно наблюдать сны. Колдунья глядела на него долго, пытаясь понять, как он тут оказался, и в конце концов осторожно протянула руку, касаясь его наплечника.       — Телдрин…       Он тут же дёрнулся всем телом и быстро вскинул голову, отодвигаясь от касания в самый угол между стеной и кроватью. Видимо, неожиданное пробуждение его напрягло или — трудно представить — напугало. В любом случае, он очень скоро сонно зафырчал и запрокинул голову назад, опирая верх шлема о матрас, чтобы посмотреть на неё в ответ.       — Чего тебе?..       — Ты почему на полу? — почему-то шёпотом спросила Ирис.       — Табак разморил, — он провёл рукой по лицу, оправляя шарф. — Выспалась?       Она зацепилась кончиками пальцев за край матраса и попыталась оценить своё состояние. Неуверенно покачала головой, пусть движение и было еле заметно в полумраке.       — Не знаю… я голодная.       Жалоба была вполне обоснованной. С самого утра оба ничего не ели, да и позавтракали-то скудно, если припомнить их тогдашнее похмелье и чувство, будто в рот ничего не полезет, хоть утрамбовывай. Поэтому Телдрин лениво покивал и согласился отправиться поужинать, но объявил, что сначала собирается зайти в банные и отмыться — завонялся, бедняга, спать в броне.       Со вздохами и кряхтением они стали потихоньку оживать и расползаться из комнаты. Хуже всего было наёмнику, у которого от сна в неудобной позе свело все мышцы и отдавило все суставы. Поэтому-то он и не стал задерживаться на полу у её кровати и достаточно скоро вышел за дверь.       Уже через полчаса телваннийка сидела на первом этаже «Гарцующей кобылы» за стойкой Хульды и болтала ножками на высоком стуле, ожидая, когда же наконец ей и её напарнику принесут ужин, а сам Серо вылезет из банных. В своё свободное время, заскучав, она по привычке осматривала зал таверны.       На дворе был Лордас, начало выходных, а потому народу вокруг было немерено. «Гарцующая кобыла» была под завязку набита кем ни попадя: купцами, землепашцами, фермерами, наёмниками, забредшими путешественниками — и это только неместные. Жители самого Вайтрана тоже скопились вокруг прямоугольного очага, расселись на длинных деревянных лавках, потягивая из кружек мёд и эль, делились мнениями и свежими новостями. Среди новостей, конечно же, до сих пор мелькала не успевшая улечься байка о победе над драконом у сторожевой башни, которую в данный момент восторженно вещал молодой парень, едва ли не подросток.       За одним из длинных столов в углу шумно выпивала компания путешественников, в числе которых было двое грузных нордов, щупленький лесной эльф и приблудившийся, кажется, имперец. Компания была, мягко сказать, необычного состава, но в такой торговой жиле, как Вайтран, можно было ожидать чего угодно. Глаза Ирис задержались на кучке монет прямо посередине их стола, вокруг которой были беспорядочно разбросаны игральные кости и какие-то ещё мешочки.       Она смотрела на эту картину почти жадно, с прищуром, но вовремя догадалась отвернуться, пока её ещё никто не заметил. Из головы, тем не менее, этот самый столик уже не вылезал. К моменту, когда подошёл Телдрин, перед ней на стойке уже дымилась какая-то похлёбка и стояло по кружке чего-то пенного и дешёвого. Из банной наёмник вышел, стойко благоухающий мылом и начищенной кожей нетча, но в остальном никак не отличался от обычного себя. Он молча уселся рядом с колдуньей и придвинул к себе тарелку.       — Как банные? — странно-рассеянным голосом спросила она, ковыряя ложкой варёную морковку.       — Сойдёт, — он кивнул и привычным движением отвернул складку шарфа.       — Слушай… а ты не мог бы мне отдать назад мой кошелёк?       Серо поднял голову, пытаясь своими очками прожечь в ней дыру, но она только слегка виновато улыбалась и хлопала глазами.       — Зачем это? — в его голосе мелькнуло подозрение.       — Ну, мне нужно. На личные траты… немножечко.       Всё с той же дурацкой улыбочкой она выжидающе смотрела на своего спутника, протянув ему ладошку. На некоторое время воин завис, затем неодобрительно скривил губы, но всё-таки полез в поясную сумку и шлёпнул на её руку весьма худой кошель. Аринвилль вся заулыбалась ещё пуще прежнего, спрятала его куда-то в кармашек и наконец-таки взялась за свою похлёбку.       Сначала они методично уничтожали свой ужин, лишь изредка обмениваясь комментариями. В основном, хаяли местного барда, Микаэля, который этим вечером играл особенно паршиво. Однако, как только магичка опустошила свою миску, она тут же подскочила из-за стойки, оправила свои мантии и без лишних слов стала шагать прочь. Телдрин немного за ней не успевал, и уже поднимаясь со своего стула внезапно осознал, куда именно она направляется. Сложив в уме два и два, он тихо выругался и догнал её в два длинных шага.       — Стоять, дамочка, — он быстро обогнул её и встал прямо перед её лицом, преграждая дорогу. — Мне помнится, мы договорились экономить.       Она беззаботно махнула рукой, уже слегка меняя траекторию, чтобы обойти его, но наёмник снова упрямо подвинулся. Тогда уже Ирис закатила глаза.       — Я просто чуть-чуть пообщаться и поиграть, без фанатизма. Дай пройти!       — Что-то я сомневаюсь. Я уже понял, ты любишь бездумно рисковать, но не нужно ставить все наши деньги на какую-то…       — Телдрин, — она взглянула в его замотанное лицо с неожиданной серьёзностью. — Не держи меня за идиотку. Я играю в азартные игры больше сотни лет. Я тебе клянусь, если я и решу играть, то мы выйдем в таком диком плюсе, ты мне ещё «спасибо» скажешь.       — Ты звучишь как зависимая.       — А ты пусти меня туда и следи за руками. Расслабься хоть на секундочку! Был тяжёлый день, я хочу отдохнуть, поиграть немного, ну?       Он скрестил руки на груди и долго молчал, игнорируя проходящих мимо постояльцев таверны. Затем негромко пробормотал:       — Если ты разоришься, не рассчитывай на мои деньги.       — Ой-ой-ой, сама знаю, — она только закатила глаза. — Пойдём к ним за стол. Ты же со мной?       — Куда я денусь, если ты лезешь к каким-то пьяным н’вахам… — проворчал Телдрин скорее себе, чем ей, нехотя отодвигаясь в сторону, чтобы дать ей пойти.       Счастливая, Ирис устремилась вперёд, к тому самому столу, лавируя между людей и скамеечек. Слегка подвыпившая компания заметила их не сразу, но при виде броской данмерки и какой-то высокой фигуры, тенью следующей за ней по пятам и полностью скрытой бронёй, даже слегка замолчала. Уже подойдя к столу, она заложила руки за спину и широко улыбнулась.       — Добрый вечер! — один из нордов кивнул ей. — Вы тут такой интересной компанией сидите! Можно к вам присоединиться? А то всё-таки вечер Лордаса, а нам так скучно — это вообще не дело!       Она не могла не заметить, как буквально каждый из присутствующих уделил хоть секунду на то, чтобы окинуть двух данмеров взглядом. Но и им удалось получше разглядеть компанию. Было тут два норда, оба внушительных размеров и в кожаной броне. Один был бритоголовый, но с длинной каштановой бородой, постарше, а второй — с длинными пшеничного цвета волосами и щетиной покороче. Лесной эльф при ближайшем рассмотрении оказался ещё меньше, особенно на контрасте с нордскими воинами. У него была смуглая, почти медная кожа, хорошо сочетающаяся с копной рыжих волос, прищуренные хитрые глаза и меховой жилет на голый торс, который он даже не удосужился застегнуть. А в самом углу, у стены, сидел молодой черноволосый имперец с гладковыбритым, но слегка потерянным лицом.       Пауза тянулась недолго, и бритый норд, недолго думая, снова кивнул и грохнул бутылкой о стол.       — Конечно, садитесь, садитесь, — пробасил он, пока его новые знакомые добывали себе по стулу. — Как вас звать?       — Ирис! — тут же отозвалась колдунья, с размаху усаживаясь за стол. Широким движением она отбросила копну косичек за плечи и подалась вперёд, опираясь на локти. Её будто распирало от нетерпения.       — Симпатичное имечко, — внезапно подключился босмер, но тут же снова приложился к своей кружке, не сводя немигающего взгляда с Ирис.       — Телдрин.       В отличие от своей клиентки, наёмник вообще не горел желанием ни с кем знакомиться, и имя своё назвал так безразлично и тихо, что от него почти повеяло холодком. Бритоголовый слегка изогнул бровь, но только усмехнулся себе в усы и покачал головой.       — Я — Кьорн, — внезапно заявил светловолосый норд, ослепительно улыбаясь. Так и выяснилось, что у него нет одного зуба. — А это мой старший брат, Мьорн.       С этими словами он так мощно хлопнул бородатого по плечу, что спокойно мог бы это самое плечо выбить, если бы его брат не был такого крепкого телосложения. Сам Мьорн только весело крякнул и покивал. Улыбка Ирис слегка смягчилась, и глаза едва заметно сощурились от плохо скрываемого удовольствия.       — Финн, — представился босмер, еле заметно кивая. — Сокращённо от Финолас. Приятно познакомиться.       — И мне тоже очень приятно! — магичка перевела глаза на имперца, что всё ещё сидел в углу, устремив взгляд в кружку. Её глаза зацепились за его странные тёмные одежды, напоминающие робы или рясу. — А ты?       — А это брат Диус, он у нас, э-э… мало говорит, — молодой норд виновато улыбнулся. — Но он славный парень. Как дракон на западе его монастырь развалил, так он тут и сидит.       Имперец ненадолго поднял глаза и слабо пожал плечами, едва удостоив двух данмеров вниманием, а затем снова сник. Колдунья решила его не донимать, поскольку сама привела за стол мертвецки тихого наёмника — не впору было ей доставать других молчунов. Слово за слово, она потихоньку разговорилась с другими членами компании.       Выяснилось, что два норда сюда прибыли то ли в поисках себя, то ли в поисках золотых, до сих пор не определившись, хотят они в Соратники, в наёмники или в Братья Бури. Что и предсказуемо, Финн оказался местным охотником и поставщиком мяса и пушнины на рынок, на вид достаточно скользким, но красноречивым мером, почему-то не отводящим глаза от телваннийки. Кьорн организовал Ирис и Телдрину по кружке с пенным — отличный парень! — и уже с увлечением рассказывал, какая такая дорога привела его с братом к маханию двуручными мечами.       Всё это время Телдрин молчал, лишь изредка кивая или отпивая из кружки. Он сидел вроде бы расслабленно, но абсолютно неподвижно, слегка вытянув ноги под стол и большую часть времени держа руки скрещёнными на груди. Не то чтобы ему была противна компания, но он просто знал, куда это всё ведёт.       — А мы путешественники! — наконец заявила Аринвилль, дослушав историю о двух братьях. — Я вообще живу в Рифтене, но я очень часто перемещаюсь по городам Скайрима по заказам придворных магов. Ну, знаете, им часто нужно что-то странное. В руины залезть, книжку достать из вампирского логова, а самим нельзя — ярл запрещает, опасно. Ну и вот, они часто нанимают людей вместо них по всяким опасным местам мотаться. А я ещё в магии разбираюсь, поэтому ко мне часто обращаются, как к коллеге, так сказать, хоть я больше и историей увлекаюсь.       Её выслушали, не перебивая. Голова её спутника едва заметно качнулась. Он внимательно слушал этот бред, мысленно отмечая, как много она говорит и как мало из этого на самом деле является правдой, но затем слегка кивнул как бы в подтверждение её слов. Лучше было сказать это, чем заявлять, что собираешь проклятые артефакты и на самом деле колдуешь, как сумасшедшая. Кивнул и босмер, а пара нордов сначала слегка зависла, хлопая глазами, но затем Мьорн пробасил:       — Это дело. О вас говорили тут пару дней назад, да? Про дракона? — данмерка с готовностью кивнула. — Тогда, конечно, всё понятно. А ты чего?       Он перевёл глаза на Телдрина. Магичка было открыла рот, чтобы по привычке начать говорить за него, но осеклась, когда воин зашевелился, отставляя свою кружку, и лениво пожал плечами.       — Ничего особенного. Наёмник с Солстейма, мечник-одноручник. С Ирис по найму, прикрываю ей спину в её похождениях.       — Просто мечник? — переспросил Финн, слегка ухмыляясь в кружку.       — Просто мечник.       Когда данмер перевёл на него свои безжизненные стекляшки очков и стал буравить его взглядом, охотник пару секунд выдержал, но потом пожал плечами и наконец отвёл глаза. Ирис тихо хихикнула, находя эту сцену забавной. То ли она понравилась этому Финну, и он прощупывал почву, то ли умный мер заметил что-то неладное и стал подозревать в Телдрине очередного колдуна, понять было трудно, но она и не хотела как-то развивать эту ситуацию. Вместо этого она чуть наклонилась вперёд, с интересом разглядывая кости и монеты посередине стола, и подняла глаза на нордов, выдавая самую невинную свою улыбку.       — А вы играете тут, да?       — Ну конечно, что мы, просто пить будем что ли? — с лёгким непониманием пробасил Мьорн.       Тогда данмерка захлопала ресницами, протянула руку к костям и слегка неловко собрала их в ладошку. Потрясла, бросила прямо сверху монет, и кубики затанцевали, вертясь на углах и гранях, пока, наконец, не замерли. Кости показывали «пять» и «четыре». Аринвилль прищурилась — наёмник мог поклясться, он заметил, как её взгляд на долю секунды стал бритвенно-острым, прежде чем она опять вернулась к образу легкомысленной дурочки и обратилась к Кьорну:       — А меня вот сколько ни пытались утянуть в азартные игры, мне постоянно некогда было. Во что вы играете?       — В «Драугр, Драугр, Лич».       — Ой, я слышала про такую! Никогда не играла, правда, — колдунья заправила косички за уши и обвела взглядом собравшуюся компанию. — А можете меня научить? Вместе поиграем!       Мьорн слегка присвистнул, не без добродушной улыбки, и пожал плечами, глядя на своих друзей. Затем спросил, не скрывая лёгкого удивления:       — Это же самая простецкая игра, как вы её не знаете?       — Это она не знает. Я раньше играл, — вздохнул Телдрин, не опуская кружки. Он уже видел этот театр насквозь, и теперь ему оставалось только подыгрывать. — Просто моя клиентка была раньше из знатных белоручек. Давай я тебя…       — Я объясню. Значит, смотри… — абсолютно без предупреждения, Финн вдруг опустил свою кружку на стол и слегка приподнялся, чтобы собрать кубики в руку и начать объяснять правила игры.       Ирис довольно ухмыльнулась, заметив его внезапное рвение и тот почти сопернический взгляд на её спутника, а сам Серо только снова вздохнул. С терпением и упорством босмер принялся объяснять своей новой знакомой, как же играют в «Драугр, Драугр, Лич» — простецкую игру, в которой каждый за столом по очереди бросал две игральные кости, суммируя выпавшие значения и стараясь первым собрать сто очков. Главное было не выкидывать единицы, чтобы твой счёт не обнулялся. Несмотря на то, что она прекрасно знала правила, она всё равно с искренним любопытством выслушивала объяснение, смотрела, как охотник демонстрировал ей принципы игры, и задавала уточняющие вопросы. Норды глядели на неё почти с умилением, а Телдрин молча пил.       Когда со всеми объяснениями было покончено, Финн предложил ей присоединиться к тренировочному раунду без ставок, на что магичка, конечно же, согласилась. Играли впятером: братья-норды, Ирис, сам Финн и брат Диус. Наёмник от игры наотрез отказался, сказав, что лучше просто посмотрит. Их тренировочный раунд прошёл быстро и весело, в основном оттого, что подвыпившие воины хохотали и радостно выпивали на каждого «Драугра» — одну единичку — и «Лича» — две единички, а также оттого, как данмерка периодически зависала и делала какую-то глупость, сначала набирая за раунд целых тридцать очков, а потом безбожно теряя их на следующем же броске.       Самым неожиданным открытием вечера оказался, как ни странно, Диус. За всем его молчаливым фасадом крылась какая-то странная выдержка и стратегия, благодаря чему он, не говоря ни слова, выиграл тренировочный раунд и только слабо усмехнулся победе. Следом за тренировочной игрой, что и следовало ожидать, пошла настоящая, пусть и с небольшой ставкой, которую Ирис, конечно же, продула. Как и последующие две игры. Диус и Финн успели забрать по выигрышу, отличился и Мьорн, а у телваннийки всё никак не получалось, пусть её действия и становились чуточку увереннее с каждой игрой. На четвёртой игре Телдрин, кажется, слегка заскулил под шарфом от вида стремительно тающего кошелька. Не говоря уже о том, что за каждый проигрыш полагалось пить, и Ирис уже размеренно вливала в себя эль.       Босмер то и дело снисходительно улыбался и постоянно предлагал ей подыграть или даже сделать ставку за неё, но Ирис только отшучивалась, говоря, что она сама справится. Всё изменилось на пятой игре. Ко всеобщему удивлению, в этот раз колдунья сумела сыграть безукоризненно, объявив с искренней радостью в голосе:       — Сто очков! — ровно в момент, когда её кости замерли перед игроками.       — Ого! На двух шестёрках, — ухнул Мьорн, проводя рукой по бритой голове, а затем довольно проурчал: — Молодец, эльфочка.       — Спасибо! — Ирис расплылась в широченной улыбке, а затем внезапно окликнула служанку-редгардку: — Эй, милая! Можешь на всю эту сумму организовать выпивку на наш стол?       С этими словами она показала на кучку монет, что ещё секунду назад была её выигрышем. Телдрин снова подавил тихий скулёж, а остальная компания довольно загудела, хлопая крепкую данмерку по плечам. После этого ажиотаж за столом только повысился. Вопреки собственному здравому смыслу, наёмник заявил, что тоже будет играть, и накал страстей тут же повысился. Пока все разбирали свои кружки с пенным из рук служанки, Аринвилль наградила его хитрющей улыбкой и потянулась за костями.       Следующий раунд выиграл, как и следовало ожидать, Телдрин. Пусть он и не хотел этого признавать, но он был натуральным игроком: тихим, расчётливым, монументально спокойным и со скрытым лицом. После выигрыша он слегка повернул голову на свою спутницу, видимо, стараясь поглядеть на неё с укоризной, но она только бесшабашно улыбнулась. Началась настоящая стратегия. Оба данмера начали играть серьёзно, то и дело пиная друг друга под столом. Выигрывали не слишком очевидно, чтобы не злить своих соперников, давали кому-то другому забрать выигрыш — даже не сильно везучему Кьорну удалось разок победить. Скоро за столом стало очень пьяно и шумно.       Даже Ирис начало слегка вести от алкоголя. Несколько быстрых игр она ещё выиграла, выводя себя в безусловный плюс, но затем всё чаще стала отвлекаться на какие-то прибаутки прямо посреди игры, громко хохотала и ещё пару раз обновила чужие кружки за свой счёт. К этому моменту глаза Финна вовсе отказывались от неё отлипать, а братья-норды так раскраснелись и раздобрели от хмельного, что вообще начинали заводить песни на пустом месте. Диус, набрав выигрышей, снова уполз в свой уголок, предпочитая молчать. Наёмник потихоньку включился в общий хаос и теперь хотя бы выдавал редкие ехидные комментарии каждый раз, когда кто-то играл слишком опрометчиво. В какой-то момент Кьорн стал предлагать уже совсем заоблачные ставки, на что магичка внезапно надулась:       — Ну всё! Я так больше играть не буду. Мы сейчас с вами ещё поссоримся, и вообще ничего хорошего не получится, — она скрестила руки на груди и откинулась назад на стуле. Её глаза метнулись к центру таверны, где уже отдыхала куча народа, и внезапно она заявила: — Давайте лучше танцевать!       Она окинула слегка плавающим взглядом двух нордов, что тут же что-то смущённо загудели, а потом, не дожидаясь дальнейшей реакции, вскочила со своего стула. Недалеко от очага в таверне Микаэль как раз затянул плясовую, так рьяно играя на своей лютне, что в глазах расплывалось. Человек семь танцевало точно, и Ирис, недолго думая, устремилась прямо туда. Сначала она вроде как глянула на своего спутника, но тот только покачал головой, почти укореняясь в своём стуле. Теперь, когда им уже не угрожало сиюминутное банкротство, Серо уже был гораздо более расслаблен. Он тихо хмыкнул:       — Не-а. Не дождёшься.       Пользуясь возможностью, Финн прытко вынырнул из-за стола, расплываясь в пьяной улыбочке, и последовал за ней в центр зала. Его абсолютно не смущало, что шестифутовая данмерка была его намного выше. Теперь, когда они не сидели за столом, а стояли друг напротив друга, он едва доставал ей до середины плеча. Но это не помешало ему слегка задрать голову и хитро прищуриться, предлагая свою руку.       — Разреши тебя пригласить? — проворковал он.       Круглыми от удивления глазами она взглянула на неожиданного кавалера, но затем звонко, ведьмински рассмеялась.       — Посмотрим, что ты можешь, бойче, — весело хмыкнула она, принимая его руку.       Почти сразу после этого они закружились, утягиваемые в общий хоровод пьяных тел. Оба двигались легко и уверенно, несмотря на то, что ноги их слегка не слушались… Финн, конечно, попытался покрутить её пару раз, но выходило не очень, на что магичка только беззлобно смеялась. Уже спустя полминуты оказалось, что танец ведёт не босмер, а сама Аринвилль, и она же и крутит своего кавалера, глядя вниз, на него, прищуренными весёлыми глазами. Бедняга даже пару раз получил её косичками по лицу, но только фыркал — ему это никак не мешало наслаждаться процессом.       Пользуясь случаем, Телдрин переместился, задвигая себя ближе к стенке, и расслабился на стуле, устремив взгляд на свою танцующую клиентку. Отдыхал, скрестив руки. У самого голова слегка гудела от количества выпитого эля, поэтому он просто бездумно наблюдал, как она перемещается по дощатому полу. Тут притопнет, здесь пойдёт в разворот, изогнётся… он с удивлением отметил, что эти движения ему казались знакомыми. А точнее, были очень похожи на то, как она двигалась, когда колдовала в бою.       Из бездумного наблюдения его вывел оклик от одного из нордов. Оказалось, зовёт его светловолосый Кьорн. Наёмник слегка склонил голову, показывая, что слушает.       — И ты так просто её отпустил танцевать с Финнчиком? — плохо скрываясь, прошептал молодой норд, доверительно наклоняясь ближе.       — М-м, ну да, — пожал плечами воин. — Пусть себе веселится.       — Не ревнуешь? — встрял бородатый.       — С чего бы мне её ревновать? Она просто моя клиентка.       Как раз в этот момент, слегка не проконтролировав свой собственный пируэт, Финн почти вплотную прижался к колдунье, на что получил мягкий, но уверенный щелбан прямо по загорелому лбу, и тут же отпрянул. Видя это, Серо только насмешливо фыркнул.       — Да ну! И вот ты хочешь сказать, что она тебе даже чуть-чуть не нравится? — продолжил настаивать Кьорн. — Ты ж за ней везде таскаешься? Таскаешься. Даже играть помогаешь? Помогаешь. Да и вы вместе путешествуете — она сама сказала! И что, хочешь сказать, вот эта девица — и тебе не по вкусу?       — Если бы ты меня нанял раньше, я бы за тобой везде таскался.       Телдрин снова пожал плечами, едва заметно ухмыляясь под шарфом. Такие расспросы его не более, чем слегка забавляли. Так и не удовлетворённый разговором, молодой норд посмотрел на него с искренним недоумением, но сказать больше ничего не успел, потому что к этому моменту Ирис и Финн вернулись к столу. Колдунья немного запыхалась и теперь довольно улыбалась. Она тут же с размаху приземлилась прямо рядом с наёмником, едва на него не укладываясь, на что тот раздражённо заворчал, но она умудрилась восстановить вертикальное положение.       — Вот зря ты не пошёл! Мы бы с тобой потанцевали, — она внезапно заговорила на Данмерисе, заставив всех из компании недоумённо повернуть головы в её сторону. — Ты представляешь, этот малыш мне предложил потом пойти к нему в комнату. Ага, разбежалась, как же! У него в штанах там небось просто кроха…       От этих слов данмер аж поперхнулся, однако этот кашель очень скоро перешёл в хриплый хохот. Наверное, это был первый раз, когда он вообще при ней открыто засмеялся. Это был сиплый, отрывистый, лающий смех, слегка прокуренный и очень удивлённый. Ирис даже замолчала и теперь просто таращилась на него, пока Телдрин не отсмеялся как следует. Он покачал головой:       — Тебе повезло, что они не понимают Данмерис.       Она хихикнула и подалась вперёд, опуская тяжёлую голову на сложенные руки. В этот момент Мьорн пустился в какие-то рассказы о его приключениях на охоте, и магичка принялась его слушать, всё ещё переводя дыхание после пляски.       — И вот, мы выходим по следам к пещере, — басил Мьорн, так широко разводя руками, что едва не сбивал кружки со стола. — Медвежья пещера! В логове было, наверное, трое. Всё в костях, в человеческих тоже. Мы тогда с Финнчиком были, он быстро всё понял…       История о противостоянии обычным диким тварям не вызывала у данмеров никакого особого интереса, но Ирис всё же внимательно слушала, а наёмник периодически кивал, отпивая из кружки. Он уже почти совсем размяк, опёршись на стену, тоже разморённый элем. Когда норд закончил на победоносной ноте (все медведи убиты, все почести получены), колдунья вдруг приподняла голову и заявила:       — А мне вот Тэл однажды рассказывал, как он с предыдущим клиентом бандитов накрыл! — она перевела взгляд на Телдрина, но тот яро замотал головой. — Расскажешь? Расскажи!       Сначала он ещё пытался упираться, но под коллективное подначивание от Ирис и нордов всё же сломался и тяжело вздохнул. Только босмер не хотел его историю слушать, но оно и понятно. Мало того, что телваннийка отказалась с ним спать, она ещё и потом упорхнула к своему воину в хитине.       Серо подался вперёд и постучал пальцами по деревянной столешнице. Негромко помычал, припоминая детали, и затем неторопливо начал свой рассказ:       — Дело было здесь, в Скайриме. Тогда моим клиентом был некто по имени Аргмир. Настоящий норд: секира, боевая раскраска на лице, звериные шкуры… понимаете типаж? Мы тогда как раз закончили некоторые его дела в Фолкрите и пошли пешком по тракту в Вайтран…       Вскоре он нашёл ритм и, не стесняясь, принялся привычно-вкусно растягивать слова и делать театральные паузы, наслаждаясь тем, с каким вниманием его слушали их новые знакомые. Алкоголь в крови добавил его рассказу только больше шарма. Это была классическая байка о клиенте, коих он рассказал Ирис немало, особенно в скучные часы, проведённые в повозках между городами. Аргмир в его историях был вообще фигурой легендарной. Норд, буквально помешанный на том, чтобы искоренить преступность с дорог Скайрима, что по итогу его и свело в могилу в одном из особо крупных разбойничьих фортов. Телдрин обычно рассказывал о нём с гораздо большей иронией, но в присутствии двух нордов слегка умерил градус насмешек в рассказе и старался ничего неуважительного не говорить.       Несмотря на то, что эту байку о битве с семью разбойниками она уже слышала, Аринвилль всё равно слушала его с огромным интересом, то и дело кивая и невпопад вставляя какие-то детали, которые сама запомнила с его предыдущего рассказа. Наёмник только терпеливо кивал и, в остальном, пытался её игнорировать.       — И вот мы остались с ним на дороге одни. Вокруг семь трупов, я с головы до ног в чужой крови. Аргмир тоже, но только представьте — улыбается, как Даэдра, и кровь у него была даже на зубах. Я тогда ещё подумал, что на сегодня мы уже точно закончили, да? Как бы не так. Мой клиент замечает, как из кустов у края дороги выглядывает один несчастный. «Недобиток», так он его тогда назвал. Недолго думая, мой неугомонный клиент устремляется за ним, пока бандит уже вскакивает на лошадь…       Он многозначительно замолчал, слегка усмехаясь.       — И… и что даль… ше? — с неподдельным интересом потребовал Кьорн, едва фокусируя на нём глаза.       — А дальше, друг мой, — Телдрин довольно осклабился и откинулся на спинку стула, — другая история.       — А дальше он… — Ирис едва не сказала «умер», но в этот момент её спутник цокнул языком, ухватил одну из её косичек и несильно дёрнул. Магичка ойкнула. — Да, другая история.       С недовольной миной, она почесала голову и слегка насупилась, но говорить больше ничего не стала. Ребята ещё некоторое время продолжали обсуждать эту историю, даже пытались выманить продолжение, но на этот раз данмер оказался непреклонен. Он вернулся в своё прежнее положение, облокотившись на стену и слегка расслабившись, и от него вскоре отстали.       Снова наперебой полились истории: что-то рассказал Финн, затем загудел Мьорн. Колдунья их поначалу слушала, размеренно вливая в себя очередные кружки эля, но затем смешно икнула и завалилась набок, головой на наплечник Телдрина. Он сам был пьян, поэтому почти ничего не предпринял, чтобы её оттолкнуть. Только заворчал и лениво дёрнул плечом, но это абсолютно не помогло. А через пару минут она вообще засопела, очевидно, провалившись в дрёму, поэтому он только недовольно поглядел на неё и вздохнул, стараясь с того момента больше не шевелиться.

***

      Болела голова. Очень. Даже с закрытыми глазами создавалось ощущение, что она до сих пор кружится под отвратительную лютню Микаэля, пусть она и, очевидно, лежала. Ирис издала какой-то абсолютно жалкий звук, смесь болезненного стона и обречённого кряхтения, и разлепила глаза. Тут же снова застонала.       Утреннее солнце ослепительными лучами пробивалось в комнату сквозь плохо закрытые шторы, своим ярким светом будто выжигая ей глаза. Тут же жестоко замутило, до такой степени, что она была вынуждена на пару секунд зажмуриться. В следующий раз попытка оглядеться была уже более осторожной: сначала приоткрыть один глаз, прищуриться, аккуратно открыть второй…       К счастью, как оказалось, она была в своей комнате. Правда, абсолютно не помнила, как именно здесь оказалась и на чём закончился вчерашний вечер. Слабая попытка пошевелиться наградила её очередным сюрпризом. Что-то очень сильно давило ей на ноги, где-то в районе икр и ниже, не давая ими как следует двигать. Колдунья приподнялась на локтях, чтобы разглядеть, что могло бы так сильно на неё давить, и охнула.       Прямо поперёк её кровати, растянувшись по всей её ширине, спал Телдрин, разложившись грудью прямо поверх её ног. Он был в полной отключке, почти свесил голову с края кровати и безмятежно посапывал. Что было ещё страннее, из доспеха на нём были только поножи, а вместно привычной кирасы на верхней половине его тела была только нижняя льняная рубашка. Никак не в силах осмыслить картину, Ирис стала бездумно поводить головой по сторонам, оценивая ущерб…       На тумбочке лежала внушительная горка золота, очевидно, выигранная. По полу был разбросан её собственный доспех, пара бутылок, хитиновая кираса Телдрина и… шлем. Глаза сами собой скользнули к его лицу, пусть она и не планировала подглядывать. Но, к облегчению её проснувшейся совести, он всё ещё был полностью замотан в свой красный шарф, оставив открытыми только глаза. Аринвилль вздохнула и мягко покачала головой, стараясь унять головную боль.       От её дёрганий потихоньку стал просыпаться сам наёмник. Он недовольно фыркнул и провёл рукой по лицу в полудрёме, сам того не понимая оттягивая шарф ниже. Тут что-то хлопнуло. Это Ирис с завидной прытью накрыла ладошкой глаза, зарывая нос в подушку. Данмер закряхтел, приподнимаясь на локтях, но почти тут же перевернулся набок, ближе к изножью кровати, не в силах пока держать себя в вертикальном положении. Просипел едва живым голосом:       — Ирис? — она помычала в ответ. — Что с глазами?..       — Поправь шарф, — еле ворочая языком, пробормотала магичка.       Снова послышалось шуршание и недовольное фырканье. Спустя секунд десять наёмник объявил:       — Поправил.       Она отлепила ладонь от глаз, недоверчиво косясь в его сторону. Он лежал, обречённо сложив руки на животе, и буравил взглядом потолок. Снова шарф был завязан, как положено. Лишь тонкая щель, открывающая глаза и брови, а вся остальная голова надёжно покрыта ярко-красной тканью. Серо хмурил брови, явно мучаясь от похмелья сам, затем тихо поинтересовался:       — Ничего не видела?       — Не, — едва прошептала она. — Я, конечно, не понимаю, зачем ты вообще прячешь лицо, но на всякий случай не смотрела. Вдруг ты уродец.       — Да почему все сразу думают, что я урод? — он слегка расслабился, как только убедился, что его лицо осталось в секрете. Настолько, чтобы отшутиться: — Может, я красив, как бог. И шарф за тем и ношу, чтобы случайно не увести чью-нибудь жену.       В ответ только неубедительно хмыкнули, но Телдрин её уже не слушал. В виски ударило острой вспышкой, и он простонал, слабо потирая лоб:       — Предки, как же болит голова…       Колдунья наконец-то нашла в себе силы сесть. Она поглядела вниз на своего спутника, приложила правую руку к своему собственному лбу… и внезапно её пальцы начали покрываться тонким слоем инея. Послышался облегчённый вздох. Самое простецкое, даже неполноценное холодящее заклинание принесло такое чудовищное облегчение, что она была готова расплыться на месте. Прежде, чем воин успел возмутиться и обзавидоваться, она положила свободную левую руку на его лоб и сотворила те же чары. Он сначала слегка вздрогнул, но затем блаженно прикрыл глаза и глубоко вздохнул.       — Ведьма.       Она слабо усмехнулась, но руки не убрала.       — Как мы тут оказались? Почему ты не у себя? И броня… — начала было она, но Серо тут же одарил её острым, хмурым взглядом. Она наконец смогла разглядеть, как глубоко у него были посажены глаза. Такие же красные, как у неё самой, может, только чуть темнее. И густые, вороные брови, в данный момент насупленные.       — Помолчи, умоляю.       Не в силах спорить, телваннийка только обречённо вздохнула, продолжая потихоньку колдовать над их головной болью. Через некоторое время наёмник заговорил сам.       — Ты уснула уже под конец вечера. Исключительно из приличия я посидел за столом ещё немного. Потом я тебя растолкал, но ты будто назло мне отказывалась идти сама. Пришлось тащить тебя за шкирку до кровати, хотя я сам, гм… не очень устойчиво шёл. В общем, пока ты улеглась, я уже так устал, что рухнул на твою кровать и так и уснул.       — А броня?..       — Стянул уже лёжа, потому что ты стала мне капать на мозги, что я лезу в грязной броне на твою чистую кровать. Я бы с радостью ушёл к себе. Если бы мог. Но ты меня вчера напоила так, что я до сих пор едва дышу.       — Прекращай нудить, без тебя тошно, — Ирис слегка скривилась. Она тоже чувствовала себя ходячим мертвецом.       Телдрин снова зыркнул на неё из-под нахмуренных бровей, а затем закатил глаза, да так красочно, что она невольно начала задаваться вопросом, как часто он так реагирует под надёжным прикрытием своих очков. Наверное, постоянно корчит такие лица, что его бы захотел прирезать каждый второй собеседник исключительно из-за этого неприкрытого нахальства. Магичка слабо усмехнулась своим мыслям.       — А это что?..       Её голова уже была повёрнута в сторону двери. Прямо у порога красовался какой-то мешочек внушительных размеров, сверху которого что-то белело. Воин даже не попытался пошевелиться, просто безразлично пожал плечами:       — Не вижу.       Аринвилль цокнула языком и нехотя отняла правую руку от своего лба, уже с сожалением чувствуя, как спасительный холодок стремительно угасает. Ленивым взмахом руки она притянула белую, как оказалось, бумажку, к себе, на что данмер под её боком снова стал выступать:       — Тебе лишь бы выделываться своей магией.       — Да заткнись ты! Какой ты противный с похмелья, — зашипела она. — Я сейчас руку уберу.       От такой угрозы даже ему пришлось закрыть рот и смиренно молчать. Перспектива воссоединения с головной болью ему в данный момент совсем не нравилась. Довольная, что её спутник наконец замолчал, Ирис развернула бумажку свободной рукой и заскользила взглядом по строчкам, зачитывая вслух:       — «От Я. Б. С. Благодарность за услугу. Две тысячи.»       — От ярла?..       — Две тысячи! А ты говорил, неприбыльная затея. А вот шиш тебе! Ещё какая прибыльная.       Притягивать мешочек от двери она уже не стала, вместо этого предпочитая вернуть прохладу на собственный лоб. Телваннийка абсолютно бесшабашно улыбалась, а Телдрин даже не пытался оправдаться или извиниться, только довольно крякнул.       — Ну вот, другое дело. Я так и думал.       — Ты не так думал!..       — Тебе показалось.