Эпизод III. Данмер, который гуляет сам по себе

      Дни в Вайтране неслись вихрем, один за одним, не давая продохнуть. Вместо того, чтобы после последней пьянки прийти в себя и отправиться обратно в Рифтен, данмеры решили провести здесь ещё некоторое время. Первостепенной задачей, конечно, стало воспользоваться возможностью и прикупить себе всё необходимое, пока они ещё не покинули главную торговую жилу провинции. Теперь, когда они снова наслаждались финансовой стабильностью благодаря последнему выигрышу и благодарности ярла, которую он выразил в денежном эквиваленте, они могли себе позволить немного раскошелиться.       В первый же свободный день Телдрин прикупил себе отменного сиродильского табака, новый точильный камень и даже было вознамерился пополнить запас зелий… но с этим у него не срослось. Колдунья дала ему по рукам и заявила, что и сама в состоянии сготовить для них сносные зелья, если найдутся подходящие ингредиенты. Так они и отправились в алхимическую лавку под предлогом поиска диковинных компонентов для зелий. Это было отчасти обманом, потому что больше половины проведённого там времени Ирис нюхала бесчисленные скляночки с эфирными маслами, выбирая, какая смородина пахнет более «смородиново».       Пару дней потратили на весьма суетливые перемещения из гостиницы в Драконий Предел и обратно, проклиная дурацкие лестницы. Как оказалось, у самой Хульды не было сносного алхимического стола, поэтому телваннийка, ни чуточки не стесняясь, решила эксплуатировать оборудование Фаренгара. Пока она занималась приготовлением зелий, наёмник бродил по городу и находил для себя мелкие поручения, чтобы не заскучать. Кому-то нужно было помочь разгрузить товары, кто-то просил вразумить мужа всем известными способами. Один раз даже снимал с верхушки дерева кошку по просьбе местных детей. За пределы Вайтрана на более серьёзные дела не выбирался. Мало того, что у них с Ирис был договор, он и не хотел надолго пропадать или покидать пределы города.       Как только их жизнь хоть немного устаканилась, выяснилась ещё одна интересная привычка Телдрина. Каждый вечер, приблизительно за час до того, как они обычно ложились спать, он стал выходить на улицу и пропадать на весь этот час. В первый раз, когда это случилось, он даже из чистой вежливости предложил Ирис пойти с ним, но когда он объяснил, что собирается просто пройтись по улицам, подышать воздухом, покурить и при этом ещё желательно помолчать, она наплевала на эту затею и отпустила его с миром. В любом случае, к моменту, когда он возвращался в свою комнату, она обычно ещё не спала и слышала каждый щелчок замка, а потому была относительно спокойна.       Наконец, спустя несколько дней приготовлений, Ирис вернулась в гостиницу с целой отдельной сумкой, полной зелий. Наготовила много на восстановление маны, несколько для ускорения регенерации и улучшения самочувствия, а для особых случаев в отдельных кармашках лежали небольшие пузырьки с зельями ночного зрения, хождения по воде и даже невидимости. Довольно улыбаясь, она разложила их на столе, чтобы презентовать Телдрину. Он был слегка не в настроении — скамп его разберёт, почему, — но откупорил пару бутыльков и понюхал содержимое. На запах было непривычно сладковато. Обычно покупные зелья отдавали какой-то сыроватой отдушкой.       Это был их последний вечер в Вайтране, после которого они собирались снова отправляться в путь. Обсудили дорогу, проверили и собрали большую часть вещей, сели ужинать. За окнами было уже темно, ужин выдался поздний, а Микаэль снова неприлично фальшивил. На трезвую голову слушать его было гораздо менее приятно. Привычный было разговор ни о чём, который они обычно заводили в конце дня: о том же барде, об очередных мелких поручениях Телдрина, которые он выполнял в её отсутствие, о её встречах с людьми в Драконьем Пределе — почему-то не вязался. Наёмник отвечал односложно, словно погружённый в мысли, если вообще отвечал. И не пил.       Ирис, конечно, попыталась выяснить, что с ним происходит, но никакого внятного ответа не получила. Только простое «устал» и ленивый взмах рукой, словно он её пытался отогнать, как назойливую муху. Она и не стала брать в голову. Ей вообще всегда просто давалось оставлять ненужные мысли, когда они её сильно не беспокоили. По тому же обыкновению, после ужина они разбрелись. Магичка пошла в свою комнату, чтобы очень медленно подготовиться ко сну, а Серо сразу из-за стола направился к двери и слился с толпой расходящихся постояльцев, чтобы отправиться на свою обычную прогулку.       Она поднялась в свою комнату и стала потихоньку снимать броню, в которой обычно проводила всё время за её пределами. В этом смысле они оба были немного параноиками, и в людные места старались без должной защиты не выходить. Облачившись в широкие мягкие штаны и свободную тунику, Аринвилль залезла под прохладные меховые шкуры и устроилась в своей кровати поудобнее, чтобы почитать очередную нудную книжку перед сном. Обычно она заканчивала читать, когда свеча на тумбочке сгорала приблизительно наполовину, и укладывалась спать, а Телдрин со своих прогулок возвращался и того раньше — где-то на трети свечи.       Но в этот раз, к своему удивлению, когда она оторвала глаза от книжки и потянулась к кубку вина на прикроватном столике, она заметила, что свеча догорела уже даже ниже половины, а знакомого щелчка замка из коридора она так и не услышала. Это было, если посудить, серьёзным нарушением в её распорядке дня, к которому она достаточно быстро привыкла за время, проведённое в Вайтране. Колдунья слегка нахмурилась, бездумно бросая взгляд в сторону закрытого окна, и помычала себе под нос. Такой поворот событий ей слегка не понравился.       В голову сразу стала лезть масса предположений. Задумался и упал в речку? Глупость, он даже муху мимо не пропускает. Задержался, чтобы кому-то помочь? В такой час это тоже было маловероятно. Вариант с тем, что на него напали, ограбили и убили в подворотне хоть и появился назойливым жужжанием где-то на задворках сознания, но так и остался проигнорирован, потому что казался самым абсурдным из всех. Что поделать, если Ирис просто привыкла анализировать ситуацию со всех возможных сторон?       По итогу она благоразумно пожала плечами и вернулась к своей книжке. Ещё успеет прийти, что она ему, нянька? Взрослый данмер, сам доберётся. Может, вообще куда-нибудь решил загулять. Но на свечу она на всякий случай стала поглядывать чаще.       Когда от свечи практически остался жалкий огарок, а глаза совсем отказывались концентрироваться на строчках, вместо этого постоянно бегая от окна к фитильку, магичка громко захлопнула книжку и тяжело вздохнула. Ничего она не могла с собой поделать, особенно когда её любимая «чуйка», а в общем случае — интуиция, посылала такие громкие и частые сигналы тревоги. Пришлось вылезать из-под уже нагретых тёплых шкур, снова переодеваться, снова цеплять на себя броню и минимальное снаряжение. Всё это время Ирис постоянно ворчала под нос, косясь на яркие Массер и Секунду за окном.       — Раздери его Мерунес, ну как так можно… если он куда-то хотел пойти, мог бы и предупредить. Нельзя же так просто взять и уйти. Придурок…       Несмотря на досадное цоканье языком, вся эта злость была скорее наигранной. На деле, ей было и любопытно, и непривычно, и самую капельку тревожно.       Ирис оделась, и к тому моменту свеча уже сама потухла на тумбочке. Она привычно-бодрыми широкими шагами вылетела за дверь и едва не забыла закрыть её на ключ, прежде чем устремиться к деревянной лестнице, ведущей на первый этаж.       В таверне было относительно тихо. Была середина рабочей недели, а потому особого кутежа никто не устраивал. У центрального очага было пусто. За угловыми столиками сидела пара постояльцев, либо выпивая в одиночестве по дурной привычке, либо негромко переговариваясь друг между другом. Хульда сидела в кресле на открытой кухне, наверное, в полудрёме. Однако сейчас телваннийку абсолютно не волновал хрупкий покой хозяйки, будь они хоть тысячу раз подругами. Поэтому, не найдя глазами знакомый красный шарф, она отправилась прямиком к креслу, громко цокая каблуками.       От одного только этого звука бедняжка Хульда мигом пришла в себя, вскидывая голову и разлепляя непослушные веки. Годы управления таверной хоть и сделали её готовой к любым внезапным обращениям, но обычно к её покою проявляли хоть какое-то уважение.       — Хульда! — бойко обратилась колдунья, вырастая прямо перед ней и слегка нависая сверху. Даже руки в бока упёрла. — Ты чего спишь в кресле? Отправляйся к себе наверх, пошли Садию смотреть за залом, она сама разберётся.       — Да, да… — нордка сонно потёрла глаза пальцами. — Ты что-то хотела? Извини, я…       — Ты не видела Телдрина? Он после нашего ужина, уже после заката ушёл на прогулку. Не возвращался?       Хульда отрицательно помотала головой, пытаясь поправить сбившийся пучок на голове. Тогда данмерка цокнула языком и воздела глаза к потолку. Не на хозяйку, нет. На ситуацию.       — Ладно. Спасибо. Ложись спать давай, ты и так себя за весь день уматываешь. Всё, я побежала его искать, сладких снов!..       Эти слова она договаривала уже на полпути к двери на улицу, даже не глядя на несчастную хозяйку. Только рукой махнула как бы на прощание, пока женщина хлопала глазами и пыталась понять, к чему это вообще было.       Прохладный ветерок обласкал её лицо, когда она переступила порог гостиницы. Перед её взором предстала центральная рыночная площадь Вайтрана, освещаемая тусклыми масляными фонарями. В такой поздний вечер она была непривычно пуста, не было слышно гомона торговцев и звона товаров. Наоборот, всё как будто вымерло. Улицы были абсолютно пусты и безмолвны, только ветер тихо шелестел в кронах деревьев, а ещё кто-то посапывал по левую сторону от двери. Телваннийка резко обернулась в сторону этого сопения, только чтобы увидеть местного бездомного, что часто ошивался вокруг рынка.       — Эй, — редгард приподнял голову. Он был небритый, опухший, ободранный и явно в стельку пьяный. — Не видел тут воина? Хитиновая броня, красный шарф, не видно лица.       — Я ничё не делал… — еле справляясь с речевым аппаратом, пробормотал пьяница, уже роняя голову обратно на грудь.       — Ну конечно, — от её недовольного тона он скорчил такое жалостливое лицо, что колдунья прошипела: — Спи уже, скамп тебя раздери…       Магичка устремилась дальше, вниз по лестнице, ведущей к центру рыночной площади. Цокот её каблуков слышался ещё чётче в хрустальной тишине ночи, отбиваемый от каменной брусчатки. Она нетерпеливо оглядывалась, ища глазами либо знакомую фигуру Телдрина, либо хотя бы стражника, что обычно выдерживал пост где-то неподалёку. Наёмника нигде видно не было, а вот стражник присутствовал. Возможно, он пытался дремать, прислонившись к опоре одного из навесов, потому что его голова неумолимо и регулярно клевала. Конечно, и мимо его ушей не прошёл судный цокот колдовских сапог.       — Серджо, — ещё издалека окликнула Ирис, и стражник воспрял, тут же расправляя плечи и нагоняя на себя грозный вид. — Прошу прощения. Не видели воина? Высокий, полный хитиновый доспех, красный шарф, лица не видно.       — Госпожа, я заступил на пост только с полчаса назад, — послышался молодой мужской голос из-под непроницаемого шлема. — Только гражданские, воинов не видел.       Он почти отчитывался, таким требовательным вышел её вопрос. Телваннийка всплеснула руками и завертелась по сторонам, почти бессмысленно оглядываясь. В этот раз она даже забыла попрощаться, прежде чем устремиться дальше по главной улице, решительно направляясь в сторону главных ворот.       Город спал тихим, мирным сном. Кое-где в уютных деревянных домах ещё горел свет и мелькали смутные тени жильцов, вырисовывающиеся на занавесках за окнами. Где-то горели тёплые оранжевые лампадки под крышами навесов, освещая уютные крылечки, а некоторые дома были погружены в кромешный, мёртвый мрак. Аринвилль, тем не менее, вообще не обращала внимания на красоту вокруг, уверенно направляясь вперёд по улице и постоянно пытаясь поймать любое движение на периферии зрения. Но ничего не двигалось. По сути, она была единственным возмутителем спокойствия в такой поздний час, всё звеня, бренча и хлопая мантиями.       Мест, куда можно было пойти в Вайтране, было предостаточно. Если на главной улице ещё были какие-то приличные заведения наподобие магазинов или охотничьих клубов, на данный момент уже закрытых и отдыхающих, то при продвижении на окраины любой желающий мог найти всё, что душе угодно. Ночные бары, бордели, а при особом упорстве и знании — даже притоны. Она уже мысленно представляла, что, если вдруг Телдрин решил заявиться в какое-то из этих мест, поначалу будет неприлично и неловко, но она всё равно отчитает его чисто из принципа, а затем оставит с миром. Но, конечно, в первую очередь магичка доверилась интуиции и решила проверить, не покинул ли он случайно город.       Ближе к главным воротам ночную тишину стало разбавлять журчание воды в городских каналах, спускавшихся ступенчатыми желобами с верхних ярусов города. Ирис пересекла откидной мостик и подошла прямо к стражнику, что, к её радости, не спал и вполне ответственно соблюдал свой пост. При виде чересчур напористой и явно серьёзно настроенной телваннийки, он на всякий случай потянулся к перевязи.       — Чем могу быть полезен? — без особого энтузиазма, даже с лёгким подозрением прозвучал басовитый голос из-под шлема.       — И вам доброго вечера, — она слегка скривилась. — Я ищу воина. Полный хитиновый доспех, красный шарф, не видно лица. Моего роста, даже чуть выше. Не проходил?       К её радости и несчастью одновременно, стражник кивнул.       — Видел такого. Час назад вышел за ворота, просто кивнул мне и ушёл. Вы его потеряли?       — Потеряла! Ещё как потеряла. Вот же гадёныш… — она подёргала себя за косичку и с досадой сплюнула под ноги. Затем, оправившись от секундного разочарования, снова заговорила: — Он был один или с кем-то?       — Один. Не переживайте, не с женщиной уж точно, — почти насмешливо ответил мужчина, скрещивая руки на груди. Посмотрел наверх, постучал носком ботинка. — Перед ним, конечно, выходили ещё ребята, может, минут за пять, но он был явно не с ними.       — Да лучше бы он с женщиной вышел! — искренне воскликнула колдунья, всплеснула руками и тут же унеслась к воротам, даже не оборачиваясь на стражника. — Спасибо, кстати. Хорошего дежурства.       За пределами ворот было не сильно веселее. Стражника, стоящего с внешней стороны, она уже спрашивать не стала, уверенно двигаясь в тени крепостных стен в сторону выхода за последние оборонительные рубежи города. Здесь света было уже гораздо меньше. В основном, это были редкие столбы с факелами, пригодные только для того, чтобы минимально осветить дорогу, а также слабо мерцали комнатные светильники в казарменных бойницах.       Выйдя, наконец, на тракт, Аринвилль встала прямо посреди дороги, выпрямилась во весь рост и огляделась. Конечно, многого было не разглядеть в полной темноте почти дикой природы, что теперь её окружала, но её глаза быстро привыкли к полумраку, тем более что погода была абсолютно безоблачная. Равномерным полотном над головой мерцали звёзды, две огромные луны смотрели на мир под собой с холодной отстранённостью. Вдалеке возвышались тёмными очертаниями холмы и предгорья. Шелестели высокие ковыли.       Конюшня, находящаяся в некотором отдалении от дороги, уже была закрыта. Свет в окнах пристройки не горел, а лошадки в стойлах сонно фырчали. Зато, к её облегчению, все три повозки, которые обычно дежурили у конюшни в ожидании путников, стояли нетронутыми. Значит, Телдрин хотя бы не уехал. По правую сторону от тракта виднелась притоптанная поляна, с которой, должно быть, только недавно отбыл один из каджитских караванов. Такие перемещались повсеместно, но почему-то именно этим вечером, к несчастью магички, караван решил свернуться и отправиться дальше в путь, оставив её без каких-либо полезных свидетелей.       — Ну и где мне искать? — она недовольно сморщила нос и деловито покрутила головой.       Конечно, можно было пойти дальше по дороге, но куда и зачем мог отправиться Телдрин в такой поздний час, тем более пешком? В окрестностях Вайтрана не было ничего особо интересного. Несколько ферм, медоварня, поля и степи. Это всё, что она помнила из примечательного. Глупо было отправляться вперёд по ночной дороге одной в надежде на слепой ориентир.       Телваннийка пристукнула каблуком, а затем деловито поправила перчатки на руках и пощёлкала пальцами, выпуская тонкие искры чистой магической энергии. Лёгким касанием она провела кончиками пальцев вдоль своих ушей, обводя их по контуру и колдуя слабое розоватое свечение прямо вокруг них. Когда заклинание сработало, её острые уши тут же болезненно дёрнулись, оглушённые шорохами собственной одежды. Слух обострился стократно, и Ирис болезненно сощурилась, пытаясь сконцентрироваться на окружающих звуках.       Теперь шелест степных трав звучал не как мягкое шуршание на фоне, а как морской прибой на расстоянии шага. Послышался отдалённый, быстрый перестук с характерным ритмом. Конечно, это где-то пронёсся заяц… уже даже скользнул в свою нору. С отдалённого дерева совсем неслышно ухнула неясыть. Наверное, готовилась охотиться. А вот слышны мягкие шаги, едва приминающие траву… нет, тоже четвероногое. Судя по лёгкости, скорее всего, лисица.       Колдунья цокнула языком, раздражаясь всё сильнее, и этот же собственный звук её почти оглушил. Пока она мотала головой, стараясь стряхнуть неприятный звон в ушах, её внимание привлёк какой-то едва заметных шорох. Резко хрустнул примятый ковыль, достаточно далеко, так что даже с обострённым слухом это казалось почти неуловимым. Затем шум. «Ш-ш-шурх. Ш-ш-шурх.» С долгими, долгими паузами. Словно что-то тащат.       Тут же её ладони судорожно приникли к ушам, останавливая действие заклинания, и Аринвилль всем корпусом повернулась в сторону неизвестных шумов. Что это могло быть, конечно, было абсолютно неясно, но снова сработала её безоговорочная уверенность в своей правоте. Колдовские пальцы потянулись к горячо любимой маске на её кушаке, водружая её на лицо, а затем снова запорхали вокруг её головы, почти неуловимыми движениями накладывая сразу несколько чар.       Сначала она визуально очертила себе дорогу, колдуя едва заметную голубоватую ниточку, ведущую в ту сторону, куда собиралась направиться прямо через степь, чтобы не заблудиться в высокой траве. Коснулась век, обостряя зрение. Приложила пальцы к вискам, пару раз сильно моргнула, тут же начиная вращать глазами. На всякий случай глянула на лошадей, и точно — тепло, исходящее от них, в её глазах желтоватым ореолом обрамляло их фигуры, показывая признаки жизни. Теперь каждая мышка в достаточном радиусе не ушла бы незамеченной. Финальным штрихом телваннийка размашисто прошлась руками по коленям и, не издавая ни единого звука, даже шума примятой травинки, двинулась прямо через степные травы в сторону предполагаемо «странных» шумов.       Без усиленного слуха окружающие её природные звуки снова стали приятным фоном. Шелестящая степь, периодические шорохи небольших зверьков. Она не сходила с пути, слегка пригибаясь, чтобы не выдаваться из общей высоты степного покрова, и всю дорогу думала, на что самое худшее она потенциально может здесь напороться. Змеи, кролики, мышки, лисы и прочие подножные обитатели её не интересовали абсолютно. Как максимум, из ближайшего подлеска мог бы вылезти заплутавший волк, а если сильно не повезёт, то и медведь, но это было всё равно небольшой заботой. Драконов в этих краях ещё пока не видели после битвы у дозорной башни, а вот люди и меры…       Как ни смешно было это признавать, но в такой час вряд ли можно было случайно встретить бандитов. Они как раз-таки орудовали в более светлое время в надежде поживиться на путниках и торговцах, а по ночам сидели в своих лагерях, на которые случайно наткнуться было весьма сложной задачей. Остальные проходимцы её вообще не интересовали.       Мягко переступая по неровной земле под ногами, перенося вес с одной кочки на другую, Ирис быстро и собрано двигалась по своему ориентиру. Вскоре и невооружённым ухом она смогла уловить тот самый шум, что её повёл в эту сторону. «Ш-ш-шурх. Ш-ш-шурх. Хрясь.» Становилось всё любопытнее, поэтому магичке приходилось каждую секунду напоминать самой себе, что она ищет Телдрина, а не просто развлекается посреди ночи Шеогорат знает, где. Когда шум стал отчётливее, её магическое «Обнаружение жизни» наконец-то стало подавать сигналы. И показывало что-то странное.       Прямо по курсу, сквозь траву, слегка отсвечивали желтоватые облачка. Одно из них было нормальным, ярким, вертикальным, по размерам идеально подходящим под гуманоидную фигуру. Но была и странная, едва заметная желтоватая муть немного ниже, ориентировочно на земле. Вроде слабого тумана, рассеивающегося с каждой секундой. Телваннийка неслышно ускорила шаг.       Наконец, она приблизилась достаточно, чтобы аккуратно выглянуть поверх травы. С расстояния она увидела только согнутую спину, несомненно, покрытую хитиновой кирасой, двигающуюся почему-то назад. И тот самый звук. «Ш-ш-шурх.» Решая совсем не скрываться, она выпрямилась в полный рост, как только распознала знакомый доспех, так мало распространённый в этих краях, и пошла вперёд. Трава вокруг была жестоко примята и отчётливо блестела под звёздным светом. На едва очертившейся поляне притоптанных ковылей всё было залито кровью.       С почти академическим интересом она огляделась, одной рукой уже снимая маску. Телдрин замер, так и не выпустив из пальцев руки трупа, который тащил. Только поднял голову, устремляя на неё окуляры очков. Если бы Ирис не была Ирис, и не знала бы его хотя бы чуть-чуть, она бы уже давно дала отсюда дёру при виде такой картины. Прямо посреди степи лежало пять порезанных мужчин, от которых в её глазах до сих пор неумолимо испарялось желтоватое свечение жизни. Из кого-то до сих пор посмертно исходил воздух, рваным хрипом прорезая безмятежную тишину ночи. Что самое интересное, по броне и одежде на убитых она легко распознала этих людей.       Ещё утром в таверне она заприметила внезапно объявившуюся компанию из шести людей, что сидела за самым дальним столиком и общалась между собой. Раньше в «Гарцующей кобыле» они не появлялись, ни с кем больше не общались, но остались сидеть и вечером, когда они с Телдрином ужинали. И вот теперь — пожалуйста. Мертвы. Правда трупов почему-то только пять.       Наёмник шумно выдохнул через нос, медленно, плавно отпуская запястья убитого. Теперь-то Аринвилль увидела, что сам он абсолютно цел, пусть и залит кровью. Очевидно, чужой, потому что его жёлтый жизненный показатель был в абсолютной норме. Он всё так же неторопливо выпрямился, не говоря ни слова, и плавно переместил руку к поясу. Пусть он и двигался нарочито медленно, было абсолютно точно понятно, что всё его тело напряжено до предела, каждая мышца. Казалось, одно неверное движение, и трупов прибавится.       Но колдунья внезапно фыркнула, возмущённо встряхивая головой, тем самым разбрасывая косички по плечам.       — Ну и бардак ты тут развёл!       Она направилась куда-то мимо Телдрина, брезгливо переступая через особо заметные лужи крови на земле, а наёмник остался стоять, отслеживая её действия слабыми поворотами головы. Он сначала еле заметно дёрнулся, когда магичка зашевелилась, но оказалось, что двигалась-то она вовсе не к нему, а… к очередному трупу. Ирис деловито закатила рукава и согнулась, ухватывая одного из убитых мужчин за лодыжки. Даже в лицо не посмотрела. Просто стала, пусть и с чуть большим усилием, чем воин, но вполне сносно тащить бездыханное тело через примятую траву, оглядываясь через плечо. Она уже заметила темнеющее пятно оврага.       — И что ты молчишь? — снова с напором спросила колдунья, едва бросая на него взгляд.       — Я… думал, как оправдываться, — потерянно, зато искренне пробормотал Серо, бездумно отслеживая её действия. Затем спохватился: — Как ты… меня нашла?       — Как, как… секрет. Нечего пропадать без предупреждения на ночь глядя! — огрызнулась Ирис, еле заметно кривя губы. — Хоть бы сказал: «Ирис, я вернусь на пару часов позже, ложись спать.» Нет, надо было просто исчезнуть!..       Наёмник всё ещё стоял, молча наблюдая за тем, как убитого им норда рывками тащит по земле колдунья, что пришла в самый неподходящий момент и не повела даже ухом. Словно опомнившись, Серо снова согнулся, возвращаясь к своей собственной ноше, и возобновил свою уборку.       — Я всегда думал, что ты уже спишь, когда я возвращаюсь, — всё тем же глухим голосом ответил он.       — Я обычно читаю. И слышу, как ты щёлкаешь замком. Когда так происходит каждый вечер, а потом вдруг нет, знаешь, чуешь подвох.       Это было почти абсурдно, с каким неприкрытым раздражением и уверенностью она переговаривалась со своим напарником, которого только что обнаружила посередине им же устроенной кровавой бани. Нет, она даже продолжала, почти упрекая:       — Мог бы меня позвать, между прочим. Быстрее бы справились… — её глаза скользнули по экипировке убитых, оценивая её, по искажённым гримасами лицам. — Бандиты?       — Да.       — Должник ты им, что ли… — она цокнула языком.       Почти одновременно они дотащили тела к оврагу и сбросили вниз. С шелестом осыпающейся земли и редких камушков они мёртвым грузом скатились по отвесному склону, туда, где их бы точно нашли гораздо позже положенного. Глянув вниз, Аринвилль обнаружила того самого шестого. Его Телдрин уже успел оттащить, видимо, как раз в тот момент, когда она его впервые услышала издалека.       — Я им ничего не должен, — наконец, тень эмоции скользнула в его голосе, и конечно, это было раздражение.       — Страшный ты мер, Тэл, — с мрачной усмешкой заметила телваннийка, глядя прямо ему в очки. — Просто так шестерых мужиков не убивают. В чём дело? Если это у тебя хобби такое, боюсь, придётся с ним завязывать.       Как ни в чём не бывало, они уже двигались назад на поляну, чтобы снова взяться за транспортировку трупов. Ботинки Ирис, как бы она ни старалась, всё равно уже были испачканы кровью, как и её перчатки, но она не жаловалась. Только снова согнулась, ухватывая очередного несчастного за запястья. Стоило отметить, раны на них были точечные, красивые: горло, печень, у кого-то сердце, перегибы суставов. Без излишнего фанатизма. Наёмник глубоко вздохнул.       — Пристали ко мне в таверне. Иногда бывает. Думаю, от старых клиентов, либо с кем не срослось, либо с кем перешли кому-то дорогу, — он объяснял почти устало, но в его голосе не было уверенности. Тут же выяснилось, почему: — Я особо не спрашивал. Договорился выйти после заката за пределы города, чтобы не создавать шума там. Напали — убил.       Его слушали, не перебивая. Теперь их постоянным фоновым сопровождением стало то самое шуршание, которое изначально и привело сюда колдунью. Она посмотрела на напарника со слабым прищуром, затем искренне удивилась:       — Не спрашивал? Нет, опознавательных знаков я на них вроде не вижу, но ты вообще не задумывался, вдруг тебя правда кто-то выслеживает или хочет твоей смерти прямо целенаправленно?       — Да кому я нужен, — цокнул языком Серо. — Для меня многовато чести. Это ты не следишь за тем, с кем водишься.       — О, Азура!.. — магичка закатила глаза. — Вообще-то, речь была не обо мне. И часто такое бывает?       Ш-ш-ширх. Тела снова скатились по склону, примыкая к общей груде на дне оврага.       — Иногда, — пожал плечами воин, сам направляясь к последнему оставшемуся трупу.       — А это бандиты или другие наёмники? — теперь, когда разговор вернулся в казалось бы привычную им плоскость, её неуёмная болтовня и вопросы снова начали вступать в силу.       — Я думаю, конкретно эти были бандитами. Абсолютно никакой этики. Но бывают и наёмники…       — И что, прямо нанимают других наёмников? Чтобы убить, э-э… наёмника? Так это же твои коллеги!       — Если я их убил один в шестерых, то они были недостаточно хороши в нашем деле, — мрачно заметил Телдрин, хватая труп за ноги. У этого не было головы. Воин пинал её следом за собой, в перерывах между тем, как тянул.       Ирис колдовала и тут же топила лёд в перчатках, чтобы смыть кровь. Внезапно она подняла брови, словно осознав что-то, и подняла искренне недоумевающие глаза.       — Так если это бандиты, зачем мы трупы прячем?       Ш-ш-ширх.       — Не хочу поднимать лишних вопросов, — он отряхнул руки, глядя вниз, в овраг.       На время замолчав, телваннийка неторопливо приблизилась к нему, чтобы тоже посмотреть через край оврага. Теперь груда тел, темневшая расплывчатым пятном на дне, была едва ли похожа на людей. А Телдрин, который сейчас стоял от неё по левую руку, был едва ли похож на самого себя, настолько он был мрачным и отстранённым по сравнению с тем, как было начал себя вести в последнее время. Она тихо вздохнула.       — Ты вряд ли переживаешь о том, что я думаю, но, если что, всё в порядке.       Наёмник медленно поднял голову, глядя на неё сквозь свои извечные противопылевые очки. Но прежде, чем он успел что-то сказать, Ирис торопливо добавила:       — Только если выяснится, что это были невинные люди, я с тобой больше путешествовать не буду!       Он внезапно хмыкнул. Затем и вовсе тихо, всё тем же лающим, хриплым звуком, рассмеялся, качая головой.       — И всё? Просто… не будешь больше со мной путешествовать? Не сдашь страже? А как же праведный суд? — даже под шарфом было заметно, как он ухмылялся. — Это звучит, будто мы дети, и ты мне говоришь: «Я с тобой не буду дружить.»       Но она только хмурилась, упрямо скрестив руки на груди, и Телдрин снова покачал головой.       — Клянусь прахом предков. Если бы они не напали, я бы и пальцем не пошевелил. Делать мне больше нечего.       — Тогда в следующий раз зови меня с собой. Или хотя бы предупреждай, что задержишься, — она заметно расслабилась: разгладился лоб, поднялись брови.       — Ты распереживалась? — ехидно протянул он, слегка склоняя голову набок. — Вдруг твоего честно нанятого мечника украли.       — Ещё чего! Тебя попробуй укради. Я сначала подумала, что ты куда-то загулял кутить, а потом, уже за городом, почти решила, что я тебя окончательно доконала и ты от отчаяния свалил пешком по дороге.       Он только хмыкнул, не переставая раздражающе ухмыляться под шарфом, но больше ничего не сказал. Уже забыв про убитых, они направились в сторону дороги, прокладывая себе путь сквозь высокие ковыли. Спокойная ночная степь, освещаемая Массером и Секундой, снова погрузилась в тишину. Только Телдрин тихонько шуршал, сворачивая себе самокрутку из нового табака. Высунув язык, он облизал край конопляной бумажки и пробормотал:       — Иногда ты меня пугаешь, Ириска. Мало того, что ты выследила меня ночью в чистом поле, ты ещё и готова в любое время дня убирать неизвестные трупы, которые нашла только что.       — Не бойся, что страшного-то? — самодовольно улыбнулась Ирис. Было непонятно, в какой момент всё так развернулось, что мера, только что одолевшего шестерых бугаев, стала снисходительно успокаивать его клиентка-колдунья. — Ты почему-то постоянно забываешь, что я не меньший профессионал, чем ты.       — Не забываю. Просто любопытное наблюдение.       Запахло табачным дымом.