Созвездие Крысы: Крысиная Нора

      Они занырнули за один из поворотов на нижнем ярусе города, где в стене темнела всё такая же ничем не примечательная дверь, что и десятки других. Колдунья толкнула её рукой, заходя первой в глубину открывшегося полукруглого коридора, освещённого жёлтым мерцающим светом факелов. Следом за ней, уже напряжённо оглядываясь по сторонам, зашёл Телдрин. Он мысленно оценил: если бы пришлось искать дверь в Крысиную Нору без подсказок, он бы потратил на это уйму времени. Вход не выделялся решительно ничем, что могло бы выдать его среди лавок и домов нижнего яруса.       — Итак, Телдрин, здесь живут сливки общества! — гордо объявила Ирис, упирая руки в бока и оглядываясь по сторонам почти любовно. — Политические репрессанты, беглые преступники, безумцы, тёмные маги, неэтичные учёные, специалисты узких направленностей и остальное криминальное подполье Скайрима разбросано по всем уголкам этой так называемой «Крысиной Норы».       Раздался очень тяжёлый вздох.       — Другими словами, гадюшник. Какова вероятность, что на нас нападут?       — Больше нуля!       Когда путники устремились вперёд по коридору, наёмнику удалось как следует оглядеться, и это место было явно не похоже на обиталище «сливок общества». Влажные, слегка мшистые узкие коридоры, со всех сторон заваленные хламом и разбитой мебелью, тусклые факела, подозрительное шуршание со всех сторон и стойкий запах крысиного помёта. Поначалу они шли по узкой кишке коридора, прежде чем вырулили на верхний проход небольшого зала в два этажа. В половине проёмов теснились ржавые решётки, а к нижнему этажу вела узкая каменная лесенка, полностью залитая водой. После этого зала проходы начали стремительно разветвляться, но Ирис легко ориентировалась на поворотах, следуя по явно выученному маршруту, а её спутник старался не отставать, пусть и хотел как следует оглядеться.       — Куда ведут все эти проходы? — задумчиво пробормотал он, не особо рассчитывая на ответ.       — Туда-сюда, — магичка пожала плечами. — Половина проходов бесполезны, зато в них путаются неместные. Остальные ведут к Муравейнику, есть пара тайных выходов к докам и за пределы Рифтена, ещё есть личные уголки особенно… м-м-м… колоритных жильцов. Тут пока скучно, мы скоро доберёмся до самого интересного!       — Не хочу даже думать, что ты считаешь «самым интересным».       Звук капающей воды, непрекращающийся на протяжении всего их пути, уже начинал давить на уши. Лабиринт мшистых коридоров всё не кончался, то и дело перемежаясь редкими и весьма странными комнатами: иногда из ниоткуда взявшимся залом, полным зелени, с дырой в потолке прямо на улицу; иногда неожиданным видом брошенной алхимической лаборатории; а иногда и целым тренировочным стрельбищем с мишенями и манекенами. В некоторых из коридоров можно было отчётливо заметить редкие тени, похожие на человеческие силуэты, что тут же пропадали за поворотами или в темноте глубоких ниш в стене. Тут явно кипела жизнь, но эта жизнь не хотела попадаться на глаза, особенно незнакомцам.       Наконец, их проход упёрся во внезапный тупик. Прямо посередине помоста, идущего вдоль стены очередного двухэтажного зала, зияла пропасть, на обратной стороне которой нависал издевательски поднятый откидной мост. Колдунья фыркнула.       — Вот вечно они его поднимают!       Телдрин остановился в шаге позади. Всю дорогу он был напряжён до кончиков ушей, то и дело сжимая рукоять меча покрепче, когда очередной шум или движение в коридоре действовали ему на нервы. Он едва глянул на то, как Аринвилль, воспользовавшись магическим хлыстом, ловко прокинула его в щель между стеной и деревом моста и потянула вниз едва заметный рычаг. Со скрежетом и грохотом, который явно слышали все присутствующие в ближайших коридорах, мост опустился. Конструкция выглядела подгнившей и ненадёжной, но магичка уже решительно устремилась вперёд, гремя своими шариками на наплечниках.       — Почти пришли! Тут сейчас налево…       Они вошли в большую ярко освещённую факелами комнату, в которую одновременно вели порядка семи коридоров, если не больше. В центре этой комнаты абсолютно не к месту громоздился дорогой обеденный стол с резными ножками, на поверхности которого стояло порядка десяти металлических кружек — все пустые, некоторые перевёрнуты или завалены набок. Наёмник оглядел эту картину с некоторым любопытством, а вот Ирис тщательно пересчитала все кружки и удовлетворённо кивнула.       — Хороший день! Пойдём-пойдём.       Только сейчас Серо обратил внимание на единственную дверь в левой стене комнаты. Она была массивной, обитой железом, из крепкого и даже на вид сухого дуба. К ней колдунья и направилась. Без малейших сомнений она пару раз всадила носком ботинка по низу двери и сложила руки на груди, ожидая, очевидно, отклика. Воин стоял тут же, держась слегка позади её плеча. Он чувствовал себя совсем не так расслабленно и совсем не «как дома», а потому предпочитал до поры до времени молчать и смотреть, особо не вылезая под руку.       Дверь почти не пропускала никаких звуков. Только спустя, наверное, полминуты донеслись тяжёлые грузные шаги, после чего с обратной стороны послышалось грозное:       — Кто?       — Это я. Открывай давай! — бойко откликнулась Ирис, уже понемногу начиная ехидно улыбаться.       Сместилась задвижка, и сквозь узкую щель на путников уставились два хмурых светлых глаза. Охранник по ту сторону двери перевёл взгляд с Ирис на Телдрина и обратно, после чего заворчал что-то себе под нос и принялся возиться с замком. Вскоре дверь распахнулась перед ними, придерживаемая огромным светловолосым мужчиной в доспехах.       — Кого ты притащила, Ведьмочка? — охранник недовольно скривил губы и кинул очередной очевидно недоброжелательный взгляд на данмера в шарфе. — Тащишь на хвосте одни неприятности.       — Кого надо, того и притащила, — от него лишь лениво отмахнулись. — Могильщик, ты б делом занялся. Вот что вам даёт этот контроль на входе? Как будто власти или Талмор не всадят тебе стрелу прямо в эту щёлку, если захотят пройти. Выдумали себе развлечение…       — Времена такие…       На фоне этой ленивой перепалки данмеры уже продвинулись внутрь.       Перед их глазами предстала огромная просторная зала. Прямо в её середине сиял большой, идеально круглый бассейн стоялой канальной воды, уходящий в глубину как минимум метра на три. По периметру бассейна была протянута широкая каменная обходная площадка без бортиков, а в примыкающих к ней изогнутых стенах, помимо входа, было ещё четыре широких проёма, из которых на бассейн лился яркий свет. На противоположной стороне круглого зала издалека можно было разглядеть просторное открытое пространство, отдалённо похожее на кабак, из которого свет лился особенно ярко. Все стены были обвешаны крытыми приглушёнными фонариками. Стоял сильный гул, и по площадке время от времени перемещались люди, меры, зверолюди, переходя от одного проёма к другому. В воздухе чувствовался стойкий запах дешёвого алкоголя, плохого табака и стоялой воды.       — Мы в самом сердце Крысиной Норы! — объявила Ирис, снова переходя на Данмерис, когда обратилась к своему напарнику.       Казалось, воин пребывал в состоянии странной задумчивости, потому что только и успевал вертеть головой, пытаясь рассмотреть залу как можно лучше. Только пробормотал:       — Надеюсь, меня не попросят сдать оружие…       — Не-е-ет, тут все с оружием! Если тебе от этого легче.       — Не особо.       Могильщик уже вернулся на свой наблюдательный пункт неподалёку от двери и тяжело опустился на шаткий деревянный стул, гремя сталью доспехов. Данмеры двинулись дальше по каменной площадке, огибая бассейн, пока телваннийка увлечённо вещала, показывая с одного проёма на другой:       — Вот здесь находится лаборатория Скульптора Лиц, — её палец указал на один из самых мрачных проёмов, задрапированный тёмной тканью. Из щелей в драпировке лился тусклый свет. — Как раз один из тех неэтичных учёных, о которых я говорила. Или одна. Я никогда не видела Скульптора, не было необходимости знакомиться… но, говорят, творит чудеса. Переделает тебе лицо — мать родная не узнает. Но и берёт недёшево. А ещё говорят, пару бедолаг изуродовал.       Её слушали молча и внимательно. Телдрин слабо повернул голову, оглядывая логово Скульптора, и сделал для себя пару мысленных заметок.       — А это — целый рынок краденого! — длинный пальчик указал в сторону другого проёма, уходящего бесконечным широким павильоном вглубь. С такого расстояния было трудно что-либо разглядеть, кроме множества лавчонок в стенах и яркого оранжевого света. — Чего там только не найдёшь. И проклятых предметов уйма… но лучше всего, конечно, берёт Тонилла, если ты друг Гильдии.       В проёме рынка было настоящее оживление. Подсвеченные силуэты перемещались от лавки к лавке, и даже с противоположной стороны залы можно было слышать доносившийся базарный шум. На стороне залы, по которой проходили сами путники, проёмы были куда более загадочные.       — Вот это, — Ирис даже понизила голос, кивая на проём прямо справа от них, — местный бордель. Самый крупный и самый грязный в Рифтене. На поверхности ещё пытаются притворяться хоть сколько-нибудь приличными, но здесь… Если хорошо заплатишь, достанут тебе, кого угодно. Хоть однорукую орчиху-карлика.       Из-за бордовой струящейся драпировки лился мягкий, приглушённый свет. Тенями на ткани виднелись силуэты девушек и мужчин, перемещающиеся по главному помещению борделя. Даже просто проходя мимо, можно было учуять запах сладких благовоний и терпкого кальяна, а из глубин борделя доносилась переливчатая музыка.       — Подозрительное местечко, — слегка потерянно пробубнил наёмник.       — Ага! Подцепишь такой заразы, о которой даже в книжках о целительстве не пишут! — живо закивала колдунья.       Они уже двигались мимо последней ниши на пути к кабаку. Проём выглядел не менее загадочно, но вместо драпировки он был отделён от основной залы расписными деревянными панелями и дверью. Оттуда не доносилось почти никаких звуков, кроме редкого смеха и какого-то звона.       — И наконец, игорный дом! Сейчас в нём народу поменьше, чем раньше, но всё равно играют каждый день и сутки напролёт. Вот сюда я иногда заглядываю, хотя и в «Буйной Фляге» можно частенько сыграть…       — Твоё любимое место, я понял, — наконец усмехнулся Серо. Общая обстановка ему странно нравилась, даже несмотря на то, что он всегда был противником воров и криминала. Что-то в изучении подпольных, скрытых от чужих глаз мест доставляло ему удовольствие. — А «Буйная Фляга»?       — А «Буйная Фляга» — вот!       С этими словами магичка остановилась на входе в тот самый кабак. При ближайшем рассмотрении он казался ещё больше: просторное помещение, заставленное грязноватыми деревянными столами и стульями, освещаемое десятком тусклых фонариков, и не совсем пустое. В основном поодаль друг от друга здесь сидели несколько людей и меров. Кто склонился над бумажками, кто над кружкой, некоторые прятали лицо под капюшонами, но многие даже не пытались скрываться. Спиной к данмерам сидел какой-то рыжий мужчина в дорогих одеждах. За одним из центральных столиков за кружкой сидел ещё один мужчина, на этот раз бритый бретон. Пара девушек в углу негромко переговаривались с тремя парнями в одинаковой форменной кожаной броне.       За длинной и широкой барной стойкой, хранящей на себе следы разлитой выпивки и дырки от кинжалов, стоял высокий крепкий бармен в наполовину расстёгнутой рубашке. Несомненно норд, судя по иссиня-голубым глазам, но с таким хитрым и даже тонким лицом, что сразу и не верилось. Он бегло поднял глаза на посетителей, пригладил тонкие усы, уже собираясь отвернуться, как вдруг снова повернул голову.       — Да ладно! Кого я вижу… Ведьмочка, не прошло и года.       Данмерка ещё не успела кивнуть, как мужчина в дорогих одеждах откликнулся бармену:       — Векел, дружище… — каждое слово рыжий выговаривал с особенным вкусом, его голос звучал бархатисто, почти по-кошачьи вкрадчиво. — По-моему, ты бредишь.       С этими словами норд повернулся на стуле в сторону путников, и когда и впрямь увидел Ведьмочку, за спиной которой молчаливой хмурой тенью стоял закованный в хитин воин, он прищурил хитрые зелёные глаза.       — Ба, кого я вижу! — протянул норд, уже в процессе вставая со стула. — Ведьмочка, детка! Очаровательна, как и всегда. Новый амулет? Очень тебе идёт…       — Амулету уже второй десяток, Брин, — беззлобно оскалилась Ирис, насмешливо склоняя голову набок. — Но я тоже рада тебя видеть.       Телдрин с некоторого расстояния наблюдал за тем, как один из, видимо, воров, подошёл к Ирис и по-свойски приобнял её, слегка охлопывая спину. Рыжий норд, несмотря на то что был на пару дюймов ниже Ирис, и ещё на пару ниже Телдрина, выглядел на удивление статно. Широкие прямые плечи, уверенная осанка, весьма богатые расшитые одежды на манер купеческих, ухоженная недлинная борода с усами и прямые черты лица. Двигался плавно, без резких движений, почти не издавая звуков. По таким повадкам в его профессии сомнений не оставалось.       Поначалу показалось, что этот Брин вообще не думал обращать внимания на нового спутника своей давней подруги, но сразу после приветствия вор сделал небольшой шаг назад и скользнул взглядом к наёмнику. Задал вопрос всё тем же ровным, почти беззаботным тоном, обращаясь, конечно, к Ирис, хотя на самом деле не сводил глаз с данмера:       — Кто это с тобой, Ведьмочка?       — А, я как раз хотела познакомить его с вами! — широко улыбнулась колдунья, оборачиваясь на Телдрина. Тот склонил голову и нехотя представился:       — Телдрин Серо, свободный наёмник. Ирис — моя к… — он слегка осёкся. — Напарница.       — Бриньольф, — первым протянул руку норд, улыбаясь уголком губ. — Приятно познакомиться.       Секунда ушла на то, чтобы воин оглядел протянутую в свою сторону руку без перчатки, прежде чем недовольно фыркнул. Пришлось стягивать собственную хитиновую перчатку с правой руки и так и возвращать рукопожатие. Вышло на удивление крепким, без неожиданных сюрпризов. Пока данмер неторопливо крепил перчатку на место, скрывая под ней свои серые пальцы в обмотках, с другого конца кабака донёсся странно знакомый голос:       — Ведьмочка! Давно тебя не было. Ты и пса своего сторожевого сюда притащила?       Снова Серо раздражённо фыркнул. Конечно, это была та девчонка, которую они тогда встретили на улице, Векс. Она сидела сверху на какой-то бочке в дальнем углу кабака, болтая ногами, и вертела в пальцах какие-то железки. В полумраке было трудно разглядеть, но кажется, она задиристо щурилась. Уже когда дамы обменялись приветствиями, Векс обратилась к самому наёмнику:       — А ты долго держишься. Не угробила она тебя ещё?       — Как видишь, — с легчайшим ядом в голосе ответил Телдрин, едва направляя на неё взгляд своих очков. Воровка только пожала плечами и вернулась к сортировке своих отмычек, продолжив перебирать их в руках.       Всё происходило весьма сумбурно. Сначала колдунья упорхнула в один из углов, поздороваться с парой парней в форменной броне, а также с двумя женщинами — темноволосой нордкой и подтянутой редгардкой. Затем быстро пожала руку бармену Векелу, похлопала по голове Векс, мечась по всему помещению кабака, как вихрь, пока снова не оказалась сбоку от своего напарника. Она здоровалась выборочно, часто проходя мимо случайных посетителей или фигур, сидящих поодиночке. Разок только кивнула тому бритому мужчине за центральным столиком, а сам мужчина, очевидно, никуда не торопился и ждал своей очереди поздороваться, лениво отслеживая её перемещения взглядом. Аринвилль легонько постучала наёмника по налокотнику брони, подталкивая вперёд и бормоча на тихом Данмерисе:       — Давай, познакомлю тебя с ещё одним интересным кадром. С этим обязательно. А то как истукан стоишь…       — Потому что мне не нравится находиться посередине воровского гадюшника, — на том же языке ответил он, но, не сопротивляясь, зашагал вперёд.       — Не преувеличивай! Не так уж тут и плохо, это просто дело привычки, — магичка закатила глаза.       Вдвоём они приблизились к столику бретона. Это был уже немолодой мужчина с подчистую выбритыми волосами и светлыми, слегка уже седеющими усами и бородкой. Абсолютно непримечательное лицо с крупным носом, покрытое начавшими показываться морщинами. Единственным, что бросалось во внимание, были светлые карие глаза, чересчур цепкие и ясные, а также необычная чёрная форменная броня. Бретон сидел, склонившись над увесистой книгой, в одной руке держа перо, а в другой — кружку чего-то пенного, и небрежно почёсывал кончиком пера светлую бровь. Когда данмеры остановились перед столом, Телдрин ненадолго застыл, пристально вглядываясь в это лицо и благодаря собственные очки за то, что скрывают его взгляд. Этот вор был подозрительно знакомым.       Только завидев приближающихся путников, мужчина неторопливо закрыл книгу перед собой, скрывая её содержание от любых любопытных взглядов, и поднял глаза на Ирис. Едва заметно повёл бровью.       — А я уже думал, ты забудешь поздороваться со старым дураком, — а вот голос этому на вид простому лицу совсем не подходил. Очень растянутый, очень неторопливый, настолько, что даже недобрый, самую малость прокуренный и очень вкрадчивый.       — Да брось, любишь ты себя обозвать… — телваннийка легко облокотилась ладонями на стол перед бретоном. — Рада тебя видеть!       — Я тоже рад тебя видеть, Ведьмочка. Я смотрю, ты сегодня с… весьма любопытным гостем. Познакомишь нас?       Магичка, уже привыкшая к тому, что Телдрин предпочитал представляться сам, только глянула на него через плечо. Воин стоял прямо позади неё, упрямо скрестив руки на груди, только что от меча отвёл. Он едва сдержался, чтобы снова не вздохнуть от очередной необходимости знакомиться.       — Телдрин Серо, свободный наёмник, напарник Ирис, — с лёгким кивком представился он.       — Делвин Меллори, старый пройдоха и знакомый Ирис, — подражая его манере, ответил бретон, протягивая руку для рукопожатия. Снова без перчатки. И это не говоря о том, что привычка людей говорить о себе, как о древних старцах, вызывала у любого уважающего себя мера укол раздражения. Но раздражаться было некогда.       — Меллори? — многозначительно повторил Серо после того, как уже надел перчатку.       — Знакомая фамилия? — бретон снова повёл бровью.       — Я только недавно из Вороньей Скалы.       — А-а-а… — Делвин протянул это почти довольно. — Конечно. Знакомы с моим братом Гловером?       — Да. Знакомы даже лучше, чем принято для воина и кузнеца, — в его голосе скользнула усмешка. Наконец, Телдрин нашёл тему разговора и для себя.       — Как замечательно… Я бы не отказался послушать пару новостей о своём братце, — бретон слабо усмехнулся и перевёл глаза на Ирис. — Но сначала вот что. Ирис, ты же знаешь: лучше не надо приводить, кого тебе взбредёт в голову, в «Буйную Флягу»…       Это могло бы быть угрозой, если бы тон Меллори не был почти поучающим и выстраданным. Видимо, не только у наёмника была необходимость периодически разъяснять ей очевидные вещи. Колдунья только закатила глаза и махнула не него рукой, не желая даже слушать дальше.       — Лучше тебя знаю, умник, — она ловко опустилась на свободный стул напротив Делвина. Не зная, куда себя деть, наёмник за её спиной облокотился на спинку этого стула. — Думаешь, мы просто так тут?       — Разве нет? Я думал, ты просто по нам соскучилась, — бретон насмешливо улыбнулся и откинулся на спинку своего стула.       Ирис вздохнула.       — Это тоже. Но поскольку мы теперь с Телдрином путешествуем вместе, я подумала, будет неплохо вас познакомить. На будущее.       — Тем более, когда один из ваших мальцов вздумал, что сможет у меня украсть, — небрежно добавил наёмник, перебирая пальцами по спинке стула.       — Ах, вот как, — Меллори заметно оживился, сам подаваясь вперёд на стуле с самым заинтересованным видом. — Тогда это, конечно, не дело.       Данмеры с готовностью пересказали историю о поимке Алана и его неудачной попытке воровства, о том, как наёмник притащил его к дому Ирис буквально несколько часов назад, и как тот после убежал в проулки, как наказанный щенок. Только лишь услышав имя «Алан», бретон обернулся на стуле и окликнул:       — Брин, дорогой.       — Ау? — обернулся уже знакомый рыжеволосый норд, отвлекаясь от своего разговора с Векелом.       — Давно видел своего протеже?       — Последний раз на закате, — безразлично пожал плечами Бриньольф. — А что?       — Увидишь, пошли его к Векс, чтоб отучила его кинжал доставать, это первое. А второе — он, кажется, обидел Ведьмочку и её напарника.       Норд с досадой цокнул языком и обречённо провёл ладонью по лицу, бормоча себе под нос:       — Да что за… не везёт мне с этими крысятами. Сначала одна сорвалась, не успев и вступить, теперь этот маленький говнюк…       — Или кто-то просто плохой учитель, — уже не оборачиваясь, усмехнулся Делвин, склоняясь над своей книгой. Он неторопливо перелистнул страницы, ища подходящую, и подобрал оставленное на столе перо. — Тэк-с. Давай тогда запишем на тебя ориентировку, Телдрин…       — Замечательно, — не скрывая язвительности в голосе, ответил воин. Эта идея ему нравилась не до конца, особенно в долгосрочной перспективе.       С минуту бретон переводил взгляд то на броню и фигуру Телдрина, прицениваясь к росту, то обратно в книжку, чтобы отметить какие-то ключевые детали внешности на бумаге. Ирис в это время беззаботно болтала ножкой, играя с монеткой на столе, подбрасывая и перекатывая её какими-то простецкими заклинаниями. В «Буйной Фляге» вокруг негромко гудели разговоры и стук пивных кружек. Наконец, Меллори поднял глаза и посмотрел наёмнику прямо в замотанное лицо:       — А выглядишь ты как?       Серо красноречиво провёл ладонью вдоль своего лица, показывая на шлем, очки и шарф.       — Всегда? — на всякий случай уточнил Делвин.       — Да! — подхватила Ирис. — Всегда так выглядит, в маске.       — И ты не видела его лица? — с растущим сомнением уточнил вор, переводя взгляд уже на саму колдунью и весьма недвусмысленно поднимая брови.       — Не-а. Он не любит показывать. Я только знаю, что он данмер и он Телдрин! — беззаботно ответила она, откидываясь назад на стуле и едва не врезаясь головой в твёрдый хитиновый наплечник своего напарника. — Мне этого достаточно.       — То есть, чисто теоретически, — Делвин слабо скрывал удивлённую ухмылку, — если ночью Телдрина подменит другой данмер в такой же броне…       — Не выдумывай, — Ирис закатила глаза. — Я сразу пойму. Этот с’вит уникален в своей язве…       Несмотря на то, что это было похоже на оскорбление, наёмник удивлённо, почти весело фыркнул, и только потом решил добавить от себя:       — В любом случае, другой такой брони нет. Это заказная. Более того, даже этот комплект, — он легонько постучал свой доспех по хитиновой пластине кирасы, — вряд ли нормально сядет на кого-либо, кроме меня.       Матёрый вор только развёл руками, показывая, что отступает в своих расспросах. Он явно не понял до конца, как вообще можно путешествовать с человеком, чьё лицо ни разу не видел, но решил оставить двух данмеров в покое. Возможно, только разок мысленно назвал их «морровиндскими чудиками».       Когда ориентировка была закончена, Делвин критично осмотрел лист, на котором отметил основные отличительные черты Телдрина, и неторопливо постучал кончиком пера по пропуску в самом верху листа.       — Так. Как бы тебя подписать…       — Пёс! — внезапно встряла откуда-то из угла Векс, едва поднимая голову от своих отмычек. — Я его давно так у себя в голове зову!       В этот момент в горле у наёмника уже что-то откровенно заклокотало. Ему, мягко говоря, очень не нравился этот титул, как бы естественно он ни образовался. Он покачал головой и только взглянул на молодую воровку стекляшками очков. Аринвилль возмутилась первой:       — Векс!       — Да что? Это вообще неплохо звучит. У Могильщика брата вообще, вон, Дубиной кличут, или как там?..       — Кувалдой! — донеслось недовольно с противоположного края круглой залы. Звонкий голос Векс разносился по помещению лучше, чем она думала.       — Не важно, в общем. «Пёс» лучше, чем «Дубина».       — Векс, милая… — едва сдерживая усмешку, пожурил Меллори. — Это не пойдёт. Хотя бы не одним словом.       — Ехидный Пёс, — опять донеслось с галёрки. — О, так даже лучше получилось!       Наёмник смиренно молчал и тёр замотанное лицо ладонью, просто ожидая, когда это закончится. И стоило признать, второй вариант был предпочтительнее. На самую капельку.       Делвин пожал плечами и, не желая больше тратить на это своё время, поставил росчерк «Ехидный Пёс» на самом верху страницы с ориентировкой на Телдрина.       — Что ж. Вопрос улажен.       Ирис задрала голову вверх, замечая подозрительную молчаливость своего спутника. Он стоял недвижно, уперев взгляд в книгу мастера-вора, явно переживая не лучший момент за прошедший день. Стоически страдал.       — Ладно тебе, Тэл, — примирительно пробормотала она, переключаясь на их родной Данмерис. — Не бери в голову. Я вот тоже — вроде боевой маг Телванни, самый настоящий, а зовут «Ведьмочкой». Будто я ворожея недоделанная! Можешь потом ещё у Випира Живчика спросить, как он своё прозвище заполучил, обхохочешься…       Данмер слегка склонил голову вниз, встречаясь взглядом с напарницей, и перебрал пальцами по бокам стула. Затем нехотя проворчал:       — Порядок. Бывало и хуже.       Неторопливо оттолкнувшись от стула, Серо кругом обошёл стол и заглянул через плечо бретона, проверяя ориентировку на самого себя. В целом, в ней не было ничего особенного: обычное описание внешности, ограниченное бронёй, описание голоса и ещё пары деталей, которые можно было легко заметить при первой встрече и невооружённым глазом. Было не очень приятно отдавать какие-либо сведения воровской группировке, но пока это защищало его от возможности быть обобранным, Телдрина всё устраивало. Он коротко кивнул и сделал шаг в сторону, поднимая взгляд на Ирис.       Она, конечно, поняла этот взгляд с первого раза. Время было уже позднее, немного за полночь, и её напарник явно больше не желал находиться в Буйной Фляге. Ещё начнёт ворчать, что нужно соблюдать режим, что по таким местам опасно шляться на ночь глядя… колдунья только взглянула, как Делвин закрывает книгу перед собой, и принялась вставать, уже молча согласившись с планом уходить.       — Эй, Ведьмочка!       Магичка шумно вздохнула.       — Чего тебе, Брин? — почти огрызнулась она, оборачиваясь к барной стойке, откуда её окликнул Бриньольф, улыбающийся чересчур уж хитро.       Вместо ответа он поднял в руке связку узких дощечек, скреплённых кольцом, и потряс ею в воздухе, при этом мелодично бренча деревянным перестуком. Колдунья прищурилась.       — Новая колода, только сегодня перекупил у караванщиков. Не играная, не кроплёная. Хочешь разыграть? — вор улыбался почти даэдрически, заранее зная ответ. Ирис потерянно перевела взгляд на наёмника, при этом делая чересчур уж виноватое лицо.       Её спутник повернул голову, надолго задерживая взгляд на связке колоды. Почему-то он не торопился ей отказывать.       — «Рука Трибунала»? — осторожно уточнил он, слабо скрывая интерес.       — Она самая, — Бриньольф улыбнулся ещё шире. — Умеешь?       — А ты как думаешь? — едко усмехнулся Серо. — Любой уважающий себя данмер умеет.       Дух Ирис воспрял в ту же секунду. Она уставилась на Телдрина огромными сияющими глазами и подскочила к нему в один шаг, пытаясь взглянуть ему прямо сквозь очки — пусть это и было бесполезно.       — Сыграем? Пару раундов! Можем даже без ставок!       — Без ставок я не беру, — напомнил о себе норд, демонстративно разглядывая колоду в своей руке.       — На новой колоде первая разыгрывается без ставок, — деловито протянул воин, неспешной поступью приближаясь к первому же круглому столу. Он уже явно сделал решение, просто решил его не признавать в открытую — а колдунье это было и не нужно. Она скакала за ним по пятам, уже на ходу отодвигая себе стул и усаживаясь с размаху, гремя всеми своими побрякушками и хитином брони. Нетерпеливо забарабанила ладонями по столу.       Тем временем Бриньольф оглядел скромную публику кабака, прикидывая, кого бы ещё позвать.       — Делвин?       — Я пас, — не оборачиваясь, прохрипел бретон. Он уже был увлечён какими-то новыми записями в своей книженции и потягивал эль.       — Векс?       — Занята, времени нет! — протараторили из угла.       — Тонилла? Не отказывай мне, ещё одного удара я не переживу, — норд театрально вздохнул.       С дальнего столика на него недовольно взглянула та подтянутая редгардка. Она помедлила, демонстративно поправляя тугой пучок чёрных как смоль волос, и вытянула голову, чтобы разглядеть обходную площадку залы. Народу было немного, и в основном проходы были пусты. Тонилла вздохнула и поднялась.       — Ладно. Пару раундов. Всё равно пока нет клиентов…       И так за столиком их оказалось четверо. Пока Бриньольф тасовал колоду, мелодично стуча деревяшками в своих ладонях, Тонилла скучала, Ирис заказывала с бара себе вина, а Телдрин странно возился. Первым, что он сделал, было, как ни странно, поднять свои очки на козырёк шлема. Он сделал это почти без сомнений, лишь ненадолго задержав пальцы на ремешке, прежде чем оттянуть его вверх. Слабо прищурил красные глаза, привыкая к освещению.       — Ого! — магичка отреагировала первой. Остальные двое за столом лишь заинтересованно смотрели. Не скрывать лицо за игрой в азартные игры, тем более на блеф, было хорошим тоном, но никто не ожидал, что он последует этому негласному правилу.       — Моих глаз вам хватит, — он не стал себя никак оправдывать, снова начиная возиться, только в этот раз — в поисках портсигара.       Вскоре прошла первая раздача. Первую игру, несмотря на общий воровской настрой сразу пойти со ставками, по настояниям данмерской половины стола сыграли без банка. Разыграли упрощённую, почти «домашнюю» вариацию партии: в начале раздали по три дощечки каждому, и затем по кругу — по одной, пока не наберётся шесть или игрок не выйдет.       Уже после первой сдачи Телдрин уверенно постучал кулаком по столу, поднимая ставку, пока остальные продолжили набирать. После первого круга Ирис вообще вышла, видимо, набрав абсолютно бессмысленную комбинацию, а остальные трое, включая Тониллу и Бриньольфа, набрали по шесть дощечек и встали вскрываться.       Первым открыл свою руку рыжий норд. Он одним движением перевернул лежащие лицом вниз дощечки, открывая их остальным игрокам. На всех шести дощечках красовались символы данмерского дома Индорил и были выгравированы даэдрические буквы. Три из них были золотыми, остальные обычными, но, к сожалению, не одной масти — перемежались чёрные и красные.       — М-м-м, «Индорил», — спокойно отметил наёмник, прищуриваясь на знакомую комбинацию. — Неплохая рука.       Тонилла вскрыла свои дощечки чуть менее охотно. У неё тоже было насыпано с четыре дощечки с символикой дома Индорил и две — непосредственно с гравировками Вивека и Альмалексии, одной красной масти. Колдунья при виде этой комбинации неуверенно склонила голову и слабо цокнула языком. Без комбинации Бриньольфа рука была бы неплохой, но она явно уступала. Телдрин только медленно выпустил сладкий табачный дым из уголка своего рта и, никуда не торопясь, продел кольцо в нижние отверстия своих дощечек. Раскрыл руку, подобно вееру.       Три дощечки чёрной масти: Вивек, Альмалексия, Сота Сил. Сразу ниже — уже разномастные, но всё ещё узнаваемые золотые дощечки Индорил — Великие Святые.       — «Великие из Живых», — с легчайшим самодовольством протянул воин, выкладывая веер в центр стола. — Сожалею, серджо.       Ирис, не сдержавшись, ободряюще похлопала его по плечу, улыбаясь абсолютно искренне, а Бриньольф недоверчиво прищурился, оглядел собранную руку сам — и присвистнул.       — Ну даёшь, парень, — он принялся собирать дощечки обратно в колоду, чтобы перетасовать. — Ладно. Посмотрим, как ты будешь играть со ставками.       Время пролетело незаметно, игра затянулась. Видимо, из уважения к новому знакомому — Телдрину — или из нежелания портить вечер, ставки были не слишком высокими. Пару раз Бриньольфа подловили на мухлеже, но он только отшучивался и делал вид, что не при чём, а сам молча начинал перетасовывать колоду. Проиграться успел каждый, но даже с появлением денежного банка ни Ирис, ни её спутник не сбавили энтузиазма, пару раз набрав достаточно хорошие руки. Как выяснилось, снимать очки или нет было абсолютно не важно, потому что глаза Телдрина, горящие красным из-под густых чёрных бровей, обычно не выражали абсолютно ничего, кроме усталой внимательности и иногда насмешки, если он решал слегка поиздеваться над кем-то за столом. Об идее отправляться домой на время забыли. Периодически кто-то проходил мимо, решая посмотреть на игру, или иногда задерживался у стола, но даже в «Буйной Фляге» в такой поздний час уже не было такой активности, чтобы их небольшая игра превратилась в шоу для толпы. И это было комфортно для всех.       Уже где-то на шестом раунде, пока Бриньольф сдавал по три новые карты каждому, наёмник уловил в уголке глаза какое-то движение. Со стороны подсобных помещений «Буйной Фляги», сокрытых во мраке от чужих глаз, вышло три парня в форменной броне и плащах, явно собранные на выход. Час был неизвестный, но явно слишком поздний или уже слишком ранний для того, чтобы собираться на улицу на обычные городские дела. Хоть в этом и не было ничего странного, поскольку всё-таки они находились в самом логове Гильдии Воров, Серо всё равно не мог не обратить на это внимание.       — А, неужели уже светает? — небрежно бросил Брин, глядя на молодых воров, проверяющих снаряжение. — Что вы, парни, на охоту?       — Мерсер послал к клиенту, — пожал плечами один из них. — Проблемы с поставками от Эрика Лысого. Надо проверить, как у него дела.       — Добро, — мастер-вор довольно кивнул. — Смотри не облажайся, как в прошлый раз, Рун.       — Да знаю я… — другой парень смущённо потёр затылок, прежде чем натянуть капюшон. — Урок усвоил.       Ирис и Телдрин, будучи непричастными к делам Гильдии, наблюдали за ситуацией со стороны и с явным любопытством. Всегда было интересно, чем занимается подполье, пусть и из их разговоров не было понятно почти ничего — научились, воришки, даже у себя дома общаться без риска быть раскрытыми.       Магичка неторопливо взяла дощечки в руку, рассматривая попавшиеся ей масти и гравировки — опять полная шваль — и спросила между делом:       — Как дела в Гильдии, кстати?       Не поднимая глаз от своих дощечек, Бриньольф вслепую потянулся к своей кружке мёда:       — Это большой секрет, недоступный даже самым очаровательным из ведьмочек.       — Опять паясничаешь, — Аринвилль закатила глаза. — Нечего рассказать?       — А то ты не знаешь, — вмешалась в разговор Тонилла. — Сама помнишь, какой «Фляга» была раньше, и какой стала сейчас. Лучше не становится.       — М-да, напасть какая-то, — данмерка ухватила себя за косичку и перевела взгляд на своего напарника, который в данный момент абсолютно невозмутимо тянул новую дощечку. — На сглаз всё-таки не хотите провериться?       — Да какой сглаз? — хохотнул Бриньольф. — Вы с Делвином сговорились? Он тоже всё про проклятья да про злые языки…       В этот момент все за столом уже вскрывались. Тонилла победоносно скрепила и развернула веер с комбинацией «Наставники», и рыжий норд, шлёпнув дощечки на стол, продолжил мысль:       — …просто очередная неудача.       Игру вскоре закончили. Все уже устали, ворам пора было отправляться на работу, а Телдрин наконец-то вспомнил о своём режиме, о чём не преминул и поворчать. Наскоро распрощавшись с обитателями «Буйной Фляги», данмеры направились наконец в «Медовик», чтобы как следует отоспаться. Уже когда они продвигались через отсыревшие коридоры Крысиной Норы, наёмник, успевший натянуть свои очки на место, негромко пробормотал:       — Всё обошлось лучше, чем я ожидал. Но не думай, что мне понравилось.       — Ага-а, я заметила, — хитро улыбнулась телваннийка. — Всего-то ободрал Бриньольфа в «Руку Трибунала».       — Вот именно. То, что я иногда люблю сыграть в «Руку», не значит, что мне нравится возиться в подземельях с воришками и интриганами.       — Но у них там безопасно и даже дружелюбно, — она пожала плечами и толкнула дверь на улицу. — Если хочешь, мы можем ещё как-нибудь… ой.       На улице было раннее утро.