Между мирами

Рори резко вскакивает в холодной воде ванной, захлёбываясь и кашляя. Горло горело, будто внутри разгорелось пламя, а в легких застрял комок, который не давал дышать. Вода, оставшаяся в ванной, с шумом перелилась через край и потекла по полу, холодной струёй растекаясь по плитке. Она схватилась за край ванны, руки дрожали, тело было влажным и тяжёлым, словно она только что выплыла из глубины — из самого кошмара. Сердце билось бешено, кровь стучала в висках, а голова кружилась от оставшегося шока. Вокруг стояла гнетущая тишина — только звук падающей воды и её прерывистого дыхания. Рори сжала зубы, пытаясь заглушить крик, что рвался изнутри. Она знала, что этот сон был не просто страшным видением. Это был знак.

***

Рори сидела в ванной, сжимая колени, но дрожь не прекращалась. Её взгляд невольно опустился в воду, которая ещё струилась с края ванны, растекаясь по холодному полу. И вдруг она увидела — мельчайшие личинки, ползающие в воде. Они медленно извивались, словно живые тени, скользили между каплями и отражались в плитке. Она моргнула — но они не исчезли. Они были там, в воде, в каждой капле. Сердце колотилось всё сильнее, дыхание стало частым и прерывистым. Рори подняла руку и посмотрела на ногти. Под ногтями — там тоже были личинки. Маленькие, белые, ползучие, будто живые существа поселились в её теле. Паника накрыла лавиной. Она судорожно стала тереть руки, пытаясь избавиться от этой мерзости, но чем сильнее терла — тем больше казалось, что личинки прячутся глубже, словно корни, которые пускают в неё. Её взгляд метнулся к стенам ванной. На холодной белой плитке она увидела маленькие, едва заметные точки — они шевелились, ползли вниз по стенам, словно незримая армия. Рори схватилась за голову, пытаясь заглушить растущую панику, но ощущение — что она окружена этими существами — только усиливалось. — Они повсюду… — прошептала она, голос срывался. — Везде… Её мир сузился до одного — личинки, тьма и чувство, что реальность вот-вот распадётся. Рори выскочила из ванной, босая, мокрая, волосы прилипли к лицу. Трясущимися руками она натянула белую футболку. Дыхание рвалось наружу, как будто кислород в воздухе закончился. Она захлопнула за собой дверь, но в ушах всё ещё звучало шуршание. Она огляделась — и….увидела их. На полу. На стенах. На собственных руках. Личинки. Белые, жирные, дрожащие, как мясо в плёнке. Они были везде. Они ползли по стене, свисали с потолка. Они будто знали, что она их боится, и расползались всё ближе, всё наглее. — УЙДИТЕ! — закричала она, захлёбываясь истерикой. Она побежала по коридору, спотыкаясь. Врезалась плечом в дверной косяк — боль прошила бедро, но она не остановилась. Поскользнулась на мокром полу, рухнула на колени. И тут же — в голове вспышка: личинки в полу, они под плиткой, под деревом, под кожей. Они везде! Они внутри! Рори поползла, локтями и коленями вперёд, как будто под огнём. Дыхание сбивалось, рот пересох, руки дрожали, как от ломки. Она ударилась головой о ножку стола, но даже не почувствовала, — кровь смешалась с мокрыми волосами. Она встала на ноги, снова побежала, сбила с полки вазу — осколки разлетелись под ногами. Один впился в стопу, но боль была не важна. Главное — выбраться. Спастись. Вырваться из этого живого ада. — УБЕРИТЕСЬ! — она снова заорала, почти по-звериному. — Я НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ ЭТОГО! Она сорвала со стены полотенце, попыталась стереть с рук личинок, но они не исчезали. Только множились. Она вцепилась в кожу на запястье, ногтями, до крови, будто хотела выцарапать заразу изнутри. Ползком добралась до кухни. Открыла кран — ледяная вода ударила в руки. Она стала тереть их, мочить лицо. Задыхаясь. Мокрая. Холодная. Беззащитная. Но в отражении микроволновки — она всё ещё видела их. Личинки. И тогда Рори закричала — уже не от страха, а от чистого ужаса. Пронзительно. Хрипло. Так, будто в этом крике горело всё её нутро. Она металась по квартире, словно зверь в клетке, отчаянно пытаясь убежать от невидимой армии личинок. Каждая комната становилась для неё ловушкой — стены будто сжимались, воздух становился тяжелым и густым, а на полу и стенах мелькали ползающие белые точки, которые она видела даже сквозь закрытые глаза. В панике она взмахивала руками, пытаясь стряхнуть с кожи этих жутких созданий, но личинки будто вцепились в неё ещё крепче. Внезапно боль вспыхнула в правой руке — она посмотрела вниз и увидела, как те пролезали под кожу, медленно, неумолимо. Рори судорожно сжала кулаки, но это не помогало. Тогда, срывая с себя остатки рассудка, она начала расцарапывать кожу ногтями — глубоко, болезненно, до крови. Кровь струилась по её руке, капая на пол, но казалось, что этим она пытается выцарапать из себя сам ужас. Она рычала от боли и страха, не думая о ранах — только о том, чтобы избавиться от этих ползающих тварей, которые вгоняли её в безумие. Каждое движение ногтей отзывалось резкой, жгучей болью, но она не останавливалась. — Убирайтесь... уходите... — шептала она, почти без сознания от истощения и ужаса, — я больше не могу... Её глаза расширились от паники, тело дрожало, дыхание стало судорожным — и казалось, что это бесконечная борьба между ней и скорой смертью.