Белый траур

Прошло два года. Два года, как всё сломалось. И два года, как всё как будто… наладилось. Рори стояла перед зеркалом в своей квартире — чужой, слишком белой, с новыми обоями и аккуратно расставленными вещами, которые она не выбирала сама. На ней висел тонкий шелковый халат, чёрный, как и её теперь выжженные волосы. Пепельный остался в прошлом. Та девочка — с глазами, полными тревоги и тоски, с волосами цвета дыма и с нервным смешком в уголках губ — умерла там, в палате, где стены пахли хлоркой, а его голос всё никак не выветривался из памяти. Теперь у неё новая жизнь. Гладкая. Бесконфликтная. Без порывов. Без истерик. Саша старался. Слишком сильно, может быть. Он всегда был рядом — сначала просто как хороший друг, потом стал чем-то вроде якоря. Не страсть, не любовь… нет, Рори не могла назвать это любовью. Но ведь страсть убивает. Она это знала. Её уже убивали — те, кого она любила. А Саша был… хорошим. Устойчивым. Предсказуемым. Добрым. Завтра свадьба. В соседней комнате хлопали ящики. Подруги суетились, смеялись, выбирали украшения, платья, проверяли список гостей. На кухне пахло кофе и сигаретами — Рори всё ещё курила. Часто. Много. Это было единственным, что она не позволила у себя отобрать — даже Саша не спорил. Он просто покупал ей её любимые ,не задавая вопросов. Она снова посмотрела в зеркало. Чёрные волосы подчёркивали бледность кожи, скулы были острее, чем раньше. Она стала худее — не болезненно, но достаточно, чтобы в платье нуждалась в новой примерке. — Рори! — крикнула из кухни Дина, одна из подруг. — Ты платье мерить будешь, нет? Она вздохнула. — Иду. Платье было белым, почти прозрачным, с тонкими кружевами, которые Рори терпеть не могла, но соглашалась — потому что Саше нравится. Потому что "так надо". Потому что проще подчиниться, чем снова идти против всего. Когда она вышла из спальни, всё замерло. — Боже, — прошептала Дина. — Ты как из фильма. — Да, фильм ужасов, — бросила Рори, закуривая прямо в гостиной. Подруги промолчали. Они привыкли. Всё вокруг двигалось по инерции. Список гостей. Украшения в ресторане. Фото на полароид. Песни. Цветы. Саша хотел белые розы — Рори выбрала чёрные каллы. Он не возражал. Он никогда не возражал. Рори вернулась в спальню и закрыла за собой дверь. Присела на край кровати. Платье шелестело, как чужая кожа. На тумбочке лежал её старый телефон. Она давно сменила номер, но иногда всё ещё держала этот, выключенный, как реликвию. Сегодня она даже не взглянула на него. Она не ждала сообщений. Не ждала его. Не думала о нём. Так легче. Вечером Саша уехал забрать костюм, поцеловал её в лоб, обнял — тепло, по-настоящему. И как всегда — без лишних вопросов. — Устал? — спросила она, хотя ей было всё равно. — Немного. Но завтрашний день того стоит, — с нежностью сказал он. Она кивнула, не глядя в глаза. Он ушёл. Осталась тишина. Рори снова вышла на балкон. Город мерцал внизу — в витринах отражались вечерние огни. Она опустила голову на холодный подоконник и запустила пальцы в черные волосы. Прохожие снизу казались муравьями. Все бегут куда-то, что-то решают, кого-то любят. Она же — стоит. В этом белом платье, как в чужой коже. С сигаретой в пальцах и с ледяным вакуумом внутри. Она не думала о прошлом. Не вспоминала, как когда-то она плакала, кричала, разрывалась. Сейчас — просто тишина. Завтра — свадьба. И прошлое её больше никогда не потревожит. Потому что она этого не хочет. Потому что есть вещи, которые нельзя простить. Даже если ты давно уже не чувствуешь боль. Даже если остался только холод.