Глава 10. Друзья

— Пожалуйста, — голос Пэнси охрип. Она почти вцепилась в Сметвика, главу Мунго, в попытке задержать его и выбить, вымолить вакансию в больнице. Прошло уже три дня, деньги таяли как дым, а работа не находилась, поэтому в отчаянии Пэнси, придя в очередной раз в Мунго, решила снова выпросить место уборщицы. Так она была бы рядом с Тео и получала хоть какую-то оплату. Но Мунго не требовался низко квалифицированный труд, а ничего иного Пэнси не умела. — Мне жаль, миссис Нотт, — по голосу Сметвика было понятно, что ему не жаль. — У нас нет вакансий для вас. Нет вакансий для вас. Фраза, набившая оскомину. В Англии не было в принципе вакансий для Пэнси. Женщина, дочь Пожирателя смерти, да и без специального образования — никому не нужна. Пэнси сто раз прокляла свои безалаберность и беспечность. Надо было идти учиться, хоть куда-нибудь, может, сейчас работала бы. Но оставалось лишь кусать локти. Человек никогда не думает о смерти, болезни и бедности. Всё, что происходит с другими, якобы не коснётся его. А касается. Ещё как касается. Но Пэнси поняла слишком поздно. — Ох, Тео, я не знаю, что делать дальше, — держала его за руку в палате, грустно глядя на закрытые глаза с длинными ресницами-стрелками. — Может, я делаю недостаточно? Надо идти к магглам и потом менять их деньги на галеоны. Да, курс ниже, но… вдруг найдется работа там? Кем они вообще работают? Пэнси терпимо относилась к магглам. Тео научил её, потому что сам работал с магглами, носил маггловскую одежду и вообще восхищался, что те без магии умеют летать, добывать свет и огонь. Тео проще и добрее Пэнси, несмотря на то, что его отец тоже Пожиратель. Однако сам Тео всегда был иным. Не то что злая и завистливая Пэнси Паркинсон. Мерлин, что он в ней вообще нашел? Она сжала прохладную ладонь. — Возможно, я знаю, что делать, — произнесла Пэнси.

***

— Ты дура, Паркинсон, — сказал Блейз, рассматривая статуэтки на каминной полке. Драко хмуро глядел на неё, сидя в кресле. — Почему ты сразу не послала нам сову? И ничего не ответила на мою? — не унимался Блейз. Он со злостью брякнул фигурку Бастет. — Тео и наш друг тоже. Мы же не знали, что у тебя вообще нет денег. — У вас тоже их нет, Блейзи, — оправдалась Пэнси. — Я знаю, что вам туго. — Но не так! Тут вопрос жизни и смерти! — Ну, я же обратилась к вам сейчас… Драко закатил глаза, без слов показав, что он думает по этому поводу. Пэнси, отчаявшись получить работу, послала письма друзьям с просьбой занять денег. Драко и Блейз не просто выслали ей галеоны, но и явились, чтобы пропесочить по полной программе. Блейз даже из Италии аппарировал. — Это ничуть не оправдывает твоё поведение. Мы можем поддерживать тебя и Тео, пока не найдёшь работу, — сказал Драко. — Ребят, — Пэнси была готова зарыдать. — Как же я вам благодарна. — Брось, дурочка, — ласково сказал Блейз, притягивая её к себе. Она уткнулась в его надушенную рубашку и позволила себе громко всхлипнуть. — Это же целое состояние. — Как заработаешь, я у тебя спрошу всё до последнего кната, — шутливо ответил он. — Я отдам. Спасибо вам. — Какие прогнозы даёт Тики? — серьёзно спросил Драко. — Никаких, — Пэнси отстранилась от Блейза и села в кресло напротив. — Точнее, он намекает на… эвтаназию. Молчание повисло в комнате. Потом Блейз неопределённо крякнул. — Н-да. — Может, вызвать немецких специалистов? — спросил Драко. — Получить второе мнение. — Опять всё упирается в деньги. — Можно отправить запрос в Германию. Вдруг они заинтересуются. Случай-то не рядовой. Давай я попробую, у отца были связи, вдруг выгорит. Пэнси скептически посмотрела на него. — У отца были должники. Возьмёт не деньгами, а помощью, — пояснил Драко. — Долг — это святое. Им придётся. — Спасибо, Драко. Не знаю, как буду расплачиваться с вами, мальчики. — Сочтёмся, — подмигнул Блейз. — Ладно, мне пора, — Драко поднялся. — Астория собралась делать перестановку в спальне, я обязан присутствовать. Не стесняйся, Пэнс, поможем, сколько сможем. Они обнялись, и Драко отправился домой камином. — Может, чаю? — спросил Блейз. Пэнси, спохватившись, кивнула и заварила чай. Разливая кипяток по кружкам, она заметила внимательный взгляд друга. — Что? — Пэнс, а ты не думала, что предложение Тики… ну, разумное? — Чегоо?.. — Пэнси не поверила своим ушам. — Что ты несешь? Блейз отвернулся. — Вдруг мы продлеваем его мучения, — говорил он куда-то в сторону окна. — А что, если он всю жизнь будет так лежать? Он даже не в сознании. — Как ты можешь?.. — Пэнс, я реально смотрю на вещи, — оборвал Блейз. — Конечно, впопыхах такие решения не принимаются. Драко прав, нужно второе мнение. Но что, если ты услышишь такой же вердикт? Неужели похоронишь себя вместе с ним? Вспомни, каким был Тео. Он тебе не позволил бы подобного. — Я запрещаю тебе говорить об этом, — жёстко обрубила Пэнси. — Ты не был на моём месте и не тебе рассуждать. — Несмотря ни на что, я твой друг, — спокойно ответил тот. — И я переживаю за тебя. За Тео тоже, конечно, но его уже слишком давно с нами нет. Даже если он вдруг очнётся… то не разделит с нами те события, что произошли. Мы двигались вперёд, Пэнс, а он все тот же Тео, что четыре года назад. А если он очнётся через десять-пятнадцать лет? Как ты с ним будешь жить? Ты ведь будешь взрослеть без него. Сейчас скажу то, что тебе не понравится, — Блейз сделал паузу. — Он запомнил тебя молодой. И через н-дцать лет ты, возможно, ему станешь несимпатична. Я даже не удивлюсь, если он бросит тебя. Мы, мужчины, не такие великодушные и эмпатичные, как вы, женщины. Спроси у Тики статистику: сколько жён выхаживают мужей, и сколько мужей бросают тех, кто за ними ухаживал, уходя к другой. Потому что ни один мужчина не хочет, чтобы женщина видела его слабым. Ни один. — Ты сейчас на полном серьёзе говоришь мне убить Тео, потому что он может потенциально бросить меня? Я правильно понимаю, Блейз? — Пэнси не могла отделаться от шока. — Ой, конечно, я не об этом, — обречённо вздохнул тот. — Ты не поняла. — Да как же понять тебя?! — вскричала Пэнси, вскакивая и задевая кружку. Кипяток разлился по столу, и им пришлось поспешно отодвинуться, чтобы не обжечься. — Зачем ты вообще говоришь такие вещи! Тем более Тео не такой, как многие мужчины! Уж поверь мне! Даже если нам суждено в будущем расстаться, то уж точно не потому, что он будет чувствовать себя слабым рядом со мной! Не мерь всех по себе! Блейз наступил в лужу, не заметив, и развёл руками. — Ладно. Извини, — сказал он немного рассерженно. — Да, очевидно, у меня точно нет эмпатии, а Тео другой. Просто… береги себя. И думай, в первую очередь, о себе. Когда Блейз ушёл, Пэнси опустилась на пол рядом с пролитым чаем. Полы стали липкими от сахара. Она долго смотрела на чайную лужицу, и в голове было пусто. В любом случае у неё пока есть деньги, и можно немного выдохнуть. Точнее, выдыхать не получится, поиски работы нельзя прекращать, но все равно чуточку отпустило, благодаря друзьям. Не передать словами, как Пэнси была благодарна им. Блейз, конечно, сильно расстроил, но говорил из благих побуждений, она была уверена в этом. Злиться долго не получалось, поэтому она заставила себя встать, убраться и нормально поесть. Кажется, она похудела ещё больше. Больше никто не рискнул бы назвать её коровой и толстухой. От прежней Пэнси ничего не осталось. Ни-че-го.

***

Между поисками работы (а порогов Пэнси ежедневно обивала немало) она сидела возле постели Тео. Вглядывалась в каждую чёрточку родного лица, огорчаясь, что не видит ни одного движения. На самом деле боль притуплялась. Четыре года — немалый срок, и невозможно страдать тысячу четыреста с лишним дней как в самый первый день. Психика устроена так, что горе замывается, притупляется, становясь не столь острым. Конечно, внутри болело и горело, но уже совсем по-другому. Пэнси не знала, хорошо это или плохо. А ещё она привыкла быть одна. Справляться без мужа. Привыкла, что завтракает в одиночестве, что никто не шутит, не подкатывает, не говорит. Что постель нагревается лишь от тепла собственного тела. Она смотрела на тонкий нос, пухлые губы, растрёпанные кудри и… не чувствовала былого трепета. Пэнси попросту забыла, каково это — любить и быть любимой по-настоящему. Тео был жив, и в то же время его не было рядом. Она не понимала, что ей делать со смятением внутри. Хотелось вернуть всё, как прежде. То, что являлось сокровенным и ценным. Это было невозможно, но никто не мог сказать, как ей жить сейчас с тем, что есть. На старых колдографиях они с Тео были счастливы. Где оба помнили, что осень бывает сухой и ясной, что снег уютно ложится на мостовые и тут же тает, оставляя за собой россыпь луж. Пэнси же помнила вкус кофе утром и тепло одеяла ночью, разделённые на двоих. Помнила мечты и лёгкость. Свободу в сердце. И стелящийся туман над Лондоном. Но пока дыхание сбивалось от иллюзии, что прошлое рядом, будущее поставлено на паузу. Ожидание — плохой друг. Особенно ожидание того, что уже не сбылось. Она вернулась в пустой дом. Неделя пролетела стремительно и безрезультативно. И отчего-то Пэнси вдруг остро ощутила, что скучает по Ирландии. По замку Поттера: где много людей, где капризничает Лили, где снуют лепреконы, где новый неигранный рояль лишился девственности от рук Пэнси. Она скучала по живым людям больше, чем по образу Тео в прошлом. И корила себя за это. Пэнси прибралась в доме, выкинула старьё, вычистила все запущенные углы и повесила новые занавески из иронично старого сундука. Занять чем-то руки было отличным решением, чтобы разгрузить голову. Налила чай и удобно расположилась в кресле, забрав под себя ноги. Уютные мелочи облегчали состояние. Но всё равно Пэнси мысленно перебирала места, которые нужно посетить в поисках работы, печалилась из-за клеветы в доме Поттера и просто скучала по мелкой рыжей девчушке. Было довольно поздно, когда охранные фамильные чары на замке просигналили о незваном госте. Пэнси понятия не имела, кто мог её навестить. Друзья приходили камином, открытым для них, а больше она никого не ждала. Если только не чёртовы авроры явились по её душу. Пэнси взяла палочку и вышла на крыльцо. Моросил мелкий дождь, и туман ещё больше сгущал сумерки. Она приблизилась к воротам и увидела того, кого не ожидала увидеть здесь никогда. Возле поместья стоял Поттер.