Глава 2: Вынужденное перемирие

      Утренний туман медленно отступал под настойчивыми лучами солнца, когда Люмин переступила порог Гильдии. Ее сапоги, покрытые дорожной пылью, оставили четкие следы на отполированном деревянном полу. Она только что вернулась из Цинсю, где три дня выслеживала банду мародеров, и теперь мечтала лишь о горячей ванне и нескольких часах сна.              – Люмин! Сюда!              Голос Катерины прозвучал резко, нарушая привычную спокойную атмосферу. Люмин обернулась, смахнув прядь выбившихся из хвоста волос. Помощница главы Гильдии стояла у большого дубового стола, ее пальцы нервно перебирали стопку документов.              – Ты выглядишь так, будто готова убить кого-то, – сухо заметила Люмин, подходя ближе. – Что случилось?              Катерина швырнула перед ней толстую папку. Листы разлетелись, обнажив десятки портретов – мужчины, женщины, даже подростки. Все они были перечеркнуты красным.              – Пропавшие, – прошептала Катерина, оглядываясь по сторонам. – Двадцать три человека за последние две недели.              Люмин медленно перебирала документы. Вот бородатый торговец специями, исчезнувший по пути в Ван Шу. Молодая девушка-гончар, не вернувшаяся с рынка. Даже пара закаленных наемников, которых не так-то просто застать врасплох.              – Никакой взаимосвязи, – пробормотала она, – разные районы, разное время суток...              Катерина наклонилась ближе, ее дыхание пахло крепким чаем и тревогой.              – Но есть одна общая деталь, – она достала из рукава смятый листок. – Трое свидетелей упоминали людей в странных масках.              Люмин резко подняла голову. В ее глазах вспыхнуло понимание.              – Фатуи? – ее голос стал опасным, как лезвие перед ударом.              Катерина схватила ее за запястье, когда Люмин невольно потянулась к мечу.              – Тише! – прошипела она. – Гильдия не может вмешиваться официально. Слишком... деликатно.              Люмин замерла, понимая невысказанное. Политика. Всегда эта проклятая политика.              – Значит, я снова должна делать грязную работу, – усмехнулась она без веселья. – А если меня поймают?              Катерина разжала пальцы, оставив на руке Люмин бледные следы.              – Мы тебя не знаем, – холодно ответила она. – Но если это действительно Фатуи... – ее голос дрогнул, – ...они не оставят свидетелей в любом случае.              Люмин резко вдохнула, ощущая знакомый холодок опасности в животе. Она развернула последний лист – схему заброшенного склада у северной пристани, где прошлой ночью видели подозрительное движение.              – Ладно, я разберусь, – она швырнула папку обратно на стол. – Но если это ловушка...              Катерина ничего не ответила. Ее молчание было красноречивее любых слов.              Люмин резко развернулась, ее плащ взметнулся, как крылья испуганной птицы. На пороге она на мгновение остановилась, чувствуя, как внутри неё что-то слабо пульсирует в такт учащенному сердцебиению.              Фатуи. Это не просто угроза – это вызов.

***

      — Люмин, подожди!              Паймон, её верный спутник, металась в воздухе перед ней, её маленькие ручки сжимали край плаща Люмин.              — Ты опять отправляешься одна? Возьми меня с собой!              Люмин остановилась и положила руку на голову Паймон, слегка потрепав её за волосы.              — Не сегодня, малышка. Это слишком опасно.              — Но я могу помочь! — настаивала Паймон, её голос дрожал от обиды. — Я же всегда с тобой!              — Именно поэтому я прошу тебя остаться, — Люмин присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с Паймон, которая с грустью опустилась на пол. — Если что-то пойдёт не так... мне нужно знать, что ты в безопасности.              Паймон надула щёки, но после паузы кивнула.              — Хорошо... но обещай, что вернёшься.              — Обещаю, — Люмин улыбнулась и встала. — А пока присмотри за моей комнатой. И... не ешь все запасы без меня.              Паймон фыркнула, но её глаза уже светились привычным озорством.              — Ладно, ладно! Но если ты не вернёшься к ужину, я съем твою порцию!              Люмин засмеялась и, поправив меч на поясе, вышла на улицу.       

***

             Запах морской соли смешивался с прогорклым ароматом гниющей древесины, когда Люмин приближалась к заброшенному складу. Северная пристань давно не использовалась — доски мостков проваливались под ногами, ржавые цепи скрипели на ветру, как голоса забытых мертвецов. Она замедлила шаг, пальцами непроизвольно сжимая рукоять меча.              «Здесь что-то не так» – пронеслось тревожное чувство в мыслях.              Дверь склада была приоткрыта, будто кто-то уходил в спешке. Люмин толкнула ее плечом, и та со скрипом поддалась, обнажив мрак внутри. Луч света, пробившийся сквозь разбитое окно, обнажил хаос скрывавшийся в темноте: перевернутые бочки, разорванные мешки, и...              – Кровь, – прошептала она, опускаясь на корточки.              Темные пятна тянулись по полу, прерывистые, как будто кто-то волочил тело. Рядом — глубокие царапины на полу, следы отчаянной борьбы. Люмин провела пальцами по одной из них, ощущая под ногтями грубые зазубрины.              «Не просто ушли. Сопротивлялись» – подумала она.              Ее взгляд уловил движение в углу — клочок ткани, зацепившийся за гвоздь. Синий, с вышитым знаком...              – Фатуи, – она сжала ткань в кулаке. – Значит, правда они.              Но когда она подняла находку, свет упал на еще один след — едва заметный отпечаток на пыльном полу. Водяной знак, который был оставлен элементальным следом, почти исчезнувший, но все еще различимый: стилизованная волна, оставленная гидро энергией.              «Такого узора нет у обычных Фатуи...»              – Кто-то еще был здесь, – пробормотала Люмин, но не успела закончить мысль, как услышала за спиной легкий скрип.              Она резко развернулась, меч уже в руке — как раз вовремя, чтобы парировать удар.              – Ну конечно, – прошипела она, глядя в пустые глазницы маски Фатуи-лазутчика. – Не могли просто дать мне спокойно поработать.              Еще двое вышли из тени, кинжалы блеснули в полумраке. Люмин отпрыгнула назад, чувствуя, как лезвие рассекает воздух у ее горла.              – Кто-то явно не хочет, чтобы я копала глубже, – пробормотала она, резко ударив ногой в колено ближайшего противника.              Схватка была короткой, но яростной. Люмин билась молча, экономя силы — эти трое явно были разведчиками, не основной группой. И что-то было не так...              «Они не пытаются убить.»              Один из Фатуи, получив удар мечом в плечо, не стал контратаковать, а отступил к двери. Другой резко свистнул, и все трое бросились к выходу, словно по команде.              – Стой! – Люмин рванулась за ними, но те уже растворялись в улочках порта, как тени.              Она остановилась, тяжело дыша. На полу осталась лишь капля крови от раненого Фатуи... и тот странный гидро след.              «Кто-то предупредил их...»              «И кто-то приказал не убивать меня.»              Ветер с моря донес запах грозы. Люмин медленно разжала кулак, глядя на смятый клочок ткани с символом Фатуи.              – Хорошо, – тихо сказала она. – Давайте поиграем.       

***

             Тени портовых улочек смыкались над головой, словно ловушка. Люмин двигалась почти бесшумно, ступая по влажным камням мостовой, где еще сохранились следы крови — капли, уводившие вглубь города. Ее пальцы не отпускали рукоять меча.              «Они не могли просто исчезнуть...»              Поворот за поворотом, и вот следы обрывались у глухой стены складов. Люмин замерла, прислушиваясь — только капли воды, падающие с крыши, и далекий крик чаек. Но что-то было не так.              – Как мило, что ты последовала за ними.              Голос прозвучал прямо за спиной, спокойный, почти дружелюбный. Люмин резко развернулась, уже держа меч в боевой позиции, и увидела его.              Тарталья стоял в нескольких шагах, прислонившись к стене, руки скрещены на груди. Его голубые глаза светились в полумраке, как лед под тонкой пленкой воды.              – Ты... – Люмин сжала зубы. – Я должна была догадаться, что это твоих рук дело.              Он приподнял бровь, не меняя расслабленной позы.              – Ох, какие обвинения. Я всего лишь наблюдал за... интересной охотой.              – Охотой? – она сделала шаг вперед, меч все еще наготове. – На людей?              Тарталья усмехнулся, и этот звук заставил Люмин напрячься сильнее.              – Не волнуйся, я не из тех, кто играет с едой. – Он оттолкнулся от стены, и его шаги были бесшумны, как у хищника. – Но мне действительно любопытно... что привело тебя сюда?              Люмин не ответила. Ее взгляд скользнул в сторону — там, где должны были быть следы Фатуи, теперь лежал лишь обрывок синей ткани.              – Ах, вот оно что, – Тарталья кивнул, словно прочитал ее мысли. – Гильдия наконец-то заметила, что в их городе пропадают люди.              – Ты знаешь, кто за этим стоит, – это было не вопрос, а утверждение.              Он сделал еще шаг, ближе, и теперь Люмин видела, как его глаза сузились — не в угрозе, а в... расчете?              – Предположим, я знаю. – Его голос стал тише. – И предположим, мне это тоже не нравится.              Люмин недоверчиво рассмеялась.              – Тебе? Не нравится? Ты — один из них!              – Один из них, – повторил он, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме насмешки. – Но даже у нас есть правила. А кто-то их нарушает.              Ветер донес запах моря и чего-то еще — металла, возможно, крови. Люмин медленно опустила меч, но не расслабилась.              – И что, ты предлагаешь мне поверить, что ты здесь, чтобы остановить это?              Тарталья улыбнулся, но в этот раз улыбка не дошла до глаз.              – Я предлагаю тебе кое-что лучше. – Он вытянул руку, и между пальцами мелькнул гидро-знак — точно такой же, как на складе. – Временный союз. Ты хочешь найти пропавших, я хочу найти того, кто их забрал.              Люмин замерла. «Ловушка? Но если он говорит правду...»              – Почему я должна тебе доверять?              Тарталья рассмеялся, и этот звук был похож на звон лезвий.              – О, ты не должна. Но разве у тебя есть выбор?              Вдали раздался шум шагов — возможно, те же Фатуи возвращались с подкреплением. Люмин посмотрела на Тарталью, затем на знак в его руке.              – Если это игра...              – Тогда ты проиграешь, – закончил он за нее, ухмыляясь. – Но разве не интересно рискнуть?              Люмин глубоко вдохнула.              – Одно неверное движение — и я прикончу тебя первой.       – Обещаю вести себя хорошо. – Тарталья приложил руку к груди в преувеличенном поклоне.       И где-то в глубине его глаз мелькнуло что-то, от чего Люмин поняла — этот союз будет стоить ей дороже, чем она готова заплатить.              Тусклый свет фонаря мерцал, отбрасывая неровные тени на лицо Тартальи. Люмин слышала, как капли дождя стучат по ржавой крыше где-то рядом, их ритм совпадал с учащенным биением её сердца.              – Временный союз? – её голос прозвучал резче, чем она планировала. – Ты действительно думаешь, я поверю в эту сказку?              Тарталья медленно облокотился на груду пустых ящиков, его Глаз Бога слабо светился в полумраке. Он изучал её взглядом, словно разглядывал интересный экспонат в музее.              – О, милая Люмин, – он покачал головой, – ты ведь уже поняла, что это не просто исчезновения. Кто-то играет в опасную игру, и ставки... – он сделал паузу, – значительно выше, чем несколько жалких жизней.              Люмин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она заметила, как его пальцы непроизвольно сжались, когда он произнёс последние слова. Неужели он действительно чем-то обеспокоен?              – У меня есть доступ к архивам Фатуи, – продолжил Тарталья, внезапно став серьёзным. – А ещё... – он улыбнулся, – свобода передвижения там, куда тебя не пустят.              Дождь усилился, его шум заполнил тягостную паузу. Люмин мысленно перебирала варианты. Она ненавидела эту идею, но...              – Допустим, я соглашусь, – она медленно опустила меч и тот растворился в воздухе. – Какие гарантии?              Тарталья рассмеялся, и этот звук странным образом гармонировал с грохотом грома.              – Гарантии? – он приложил руку к груди в театральном жесте. – Разве я похож на того, кто предаёт союзников?              – Да, – без колебаний ответила Люмин. – Именно на такого ты и похож.              Его улыбка стала шире, но глаза остались холодными.              – Тогда считай это... взаимовыгодным соглашением. Я получаю информацию, ты – своих пропавших. – Он наклонился ближе, и Люмин почувствовала лёгкий запах елового леса и… холода. – И если я решу тебя предать... – его голос стал шёпотом, – ты ведь первая успеешь воткнуть мне в спину этот милый ножичек, не так ли?              Люмин не отступила, встречая его взгляд, только крепче сжала в руках рукоять меча. В его глазах она увидела нечто неожиданное – не насмешку, а... уважение? Нет, скорее признание равного противника.              – Хорошо, – наконец сказала она. – Но на моих условиях.              Тарталья откинулся назад, разведя руками.              – О, начинается самое интересное! Какие же условия у нашей храброй искательницы?              – Первое: никаких скрытых манёвров. Если я узнаю, что ты что-то утаил...              – Понял, понял, "убью на месте", – он махнул рукой. – Следующее?              – Второе: мы обмениваемся всей информацией. Полностью.              – Ну это уже слишком, – засмеялся он, но увидев её выражение лица, вздохнул. – Ладно, ладно. Хотя бы той, что касается дела.              Люмин почувствовала, как капля дождя, проникшая под её одежду, скатывается по спине. Она понимала, что играет с огнём, но другого выхода не было. Где-то в городе пропадали люди, а этот... этот харизматичный психопат мог быть единственной зацепкой.              – И последнее, – она сделала шаг вперёд. – Если мы находим виновных, я первая получаю право на них.              Тарталья замер, его глаза вдруг потемнели.              – Ох, – прошептал он. – Ты действительно хочешь их найти, не так ли? Не просто спасти пропавших... ты хочешь крови.              Люмин не ответила. Ветер выл, как раненый зверь.              – Договорились, – наконец сказал Тарталья, протягивая руку. – Партнёры?              Она посмотрела на его руку, затем медленно, очень медленно, пожала её.              – Не партнёры, – прошипела она. – Временные союзники.              Тарталья рассмеялся, и в этот момент где-то вдалеке сверкнула молния, осветив его лицо на мгновение – достаточно, чтобы Люмин увидела что-то тревожное в его взгляде. Что-то, что говорило, что он знает гораздо больше, чем говорит.              И что эта игра уже началась, хочет она того или нет.              Тяжелая тишина повисла между ними, нарушаемая лишь мерным стуком дождя по жестяной крыше рядом. Люмин все еще сжимала руку Тартальи – слишком долго, слишком напряженно, будто пытаясь прочитать по пульсу его истинные намерения. Его ладонь оказалась удивительно теплой, с грубыми мозолями от постоянных тренировок с луком.              – Временные союзники, – повторил Тарталья, медленно высвобождая руку. Его пальцы слегка задержались на её кисти – намеренно ли или случайно? – Так значит, начинаем?              Люмин резко одернула руку, ощущая, как по коже бегут мурашки. Она не могла решить, было ли это эффектом от его прикосновения или просочившимся сквозь щели холодным ветром.              – Сначала правила, – её голос звучал резко, как удар стали о камень. – Встречи только на нейтральной территории. Никаких "случайных" столкновений в тёмных переулках.              Тарталья приложил руку к груди в преувеличенно почтительном жесте, но его глаза смеялись.              – О, значит, ты не хочешь неожиданных ночных визитов? Какая жалость.              – Я серьёзно, – Люмин сделала шаг вперёд. – Одно неверное движение, одно утаённое слово – и соглашение расторгнуто.              Внезапно его выражение лица изменилось – насмешливость исчезла, уступив место чему-то почти... человеческому.              – Знаешь, мне действительно нравится твоя прямолинейность, – произнёс он тихо. – В мире, где все играют в игры, это... освежает.              Люмин замерла, застигнутая врасплох этим внезапным проблеском искренности. Но мгновение спустя его обычная маска вернулась на место.              – Итак, первая порция информации в обмен на доверие, – он ловко подбросил в воздух маленький гидро-кристалл, который завис между ними, проецируя голубоватую карту. – Все исчезновения происходили в радиусе трёх кварталов от древних канализационных туннелей.              Люмин невольно наклонилась ближе, изучая мерцающие линии.              – Ты думаешь, их уводят под землю?              – Не просто думаю, – его голос приобрёл опасную мягкость. – Я знаю. Видел их... грузы.              Она резко подняла голову, пытаясь прочитать его выражение.              – Почему ты не остановил это раньше?              Тарталья вдруг резко дёрнул головой в сторону, его тело напряглось, как у хищника, учуявшего опасность.              – Мы не одни, – прошептал он, внезапно гася кристалл.              Тьма сомкнулась вокруг них, и Люмин почувствовала, как его рука крепко сжимает её запястье, прижимая к стене. Где-то снаружи раздался шорох – возможно, крыса, возможно... что-то похуже.              – До завтра, – его дыхание обожгло ухо, – в долине Гуйли в полночь. И, Люмин... – его голос стал ледяным, – приходи одна.              Когда её зрение адаптировалось к темноте, он уже исчез, оставив после себя лишь слабый запах морской соли и странное ощущение пустоты.              Люмин медленно выдохнула, осознавая, что только что заключила сделку с самым опасным существом.              Где-то в темноте скрипнула доска.              Она резко развернулась, меч уже в руке, но в округе никого не было.              Или...              Или кто-то просто очень хорошо прятался.       

***

             Поздний вечер застал Люмин в архивах Гильдии. Слабый свет масляной лампы отбрасывал дрожащие тени на разложенные перед ней карты. Пальцы, испачканные чернилами, дрожали от усталости, но она продолжала сопоставлять данные Тартальи с городскими планами.              – Черт возьми, – прошептала она, когда карандашная линия соединила последнюю точку исчезновения с древним канализационным люком.       Все совпадало. Каждое исчезновение – в радиусе ста шагов от входа в подземелья. Она резко откинулась на спинку стула, ощущая, как по спине бегут мурашки.              «Он сказал правду.»              Но почему? Что заставляло Одиннадцатого Предвестника раскрывать ей такие сведения?              Где-то за окном хлопнула ставня, и Люмин инстинктивно накрыла карты рукой. Внезапно она осознала – она теперь тоже часть этой игры.       

***

      В это же время, в номере постоялого двора на окраине Ли Юэ, Тарталья склонился над листом пергамента. Его перо скользило быстро, почти яростно, оставляя за собой острые, как клинки, буквы:              "Её Величеству Царице Снежной,              Расследование подтверждает: канал утечки находится среди наших же рядов. Исполнители используют древние туннели под Ли Юэ для транспортировки "груза". Интерес Гильдии к исчезновениям усложняет операцию. Прошу временное прекращение деятельности до выявления предателей.              Что касается искательницы... Она проявляет неожиданную проницательность. Продолжаю наблюдение.              Ваш верный слуга,       Одиннадцатый Предвестник"              Он перечитал письмо, затем поднес к пламени свечи. Бумага вспыхнула, отправляясь прямиком к Царице, осветив на мгновение его холодную улыбку.              «Сколько правды, сколько лжи…»       

***

      Люмин шла по ночному Ли Юэ, кутаясь в плащ. Ее шаги эхом отдавались в пустых переулках. Внезапно она остановилась – на запотевшем оконном стекле пекарни мелькнуло отражение.              Кто-то шел за ней.              Не Тарталья – его шаги она уже научилась узнавать. Кто-то другой...              Она резко развернулась, но переулок был пуст. Лишь ветер шевелил развешенное белье, создавая иллюзию движения.              – Параноик, – пробормотала она себе под нос, но пальцы все равно сжали рукоять меча.              В тот же момент, на крыше противоположного дома, тень отделилась от черепицы и исчезла в ночи.