Глава 3: Игра в кошки-мышки

      Утренний Ли Юэ встретил Люмин шумом рынка и гулом голосов.              — Паймон… Мне нужно уйти. На несколько дней. Возможно, дольше, — тихо сказала Люмин, глядя куда-то в сторону, будто избегая встретиться взглядом с летающей спутницей.               Паймон тут же вспорхнула перед её лицом, широко раскрыв глаза.              — Что?! Опять?! Но Паймон хочет быть с тобой! Вдруг тебе понадобится помощь? И… или ты опять полезешь в какую-нибудь опасную историю!              — Не в этот раз. Это… может быть опасно.              — Тогда тем более! — малышка упрямо скрестила руки. — Паймон не бросит тебя одну! Вдруг… вдруг ты не вернёшься?              Голосок её дрогнул, и Люмин наконец посмотрела на неё. В этих огромных глазах читался настоящий страх.              — Я вернусь, — твёрдо пообещала она. — Но ты должна остаться. Для меня это важно.              Паймон замерла, губы её дрожали.              — Но… но…              Люмин мягко улыбнулась.              — А если я куплю тебе всё, что ты захочешь, из местных деликатесов?              Паймон замерла в воздухе, её глаза загорелись.              — Всё… всё что захочу? — переспросила она, но тут же снова нахмурилась. — Но!… но это же подкуп! Паймон не продаётся!              — И «Искушение адепта» …              — ...              — «Золотистый краб» …              Паймон заколебалась.              — И… и рисовые пампушки?              — Сколько захочешь.              Наступила пауза. Паймон сжала кулачки, борясь с собой, но в конце концов её плечи обмякли.              — Ладно… но только потому что ты очень просила! — она потупила взгляд. — Но… ты точно вернёшься?              Люмин протянула руку и нежно погладила её по голове.              — Я всегда возвращаюсь.              Паймон шмыгнула носом, но затем решительно выпрямилась.              — Тогда Паймон пойдёт искать самые вкусные угощения! Но если тебе будет хоть чуточку страшно — сразу зови, поняла?!              — Обещаю.              И с этими словами Люмин шагнула в шумные улочки города, оставив Паймон с полным кошельком и списком желаний — но также и с тёплой уверенностью, что их разлука ненадолго.       

***

      Люмин пробиралась сквозь толпу, сжимая в руке смятый листок с координатами, которые Тарталья намеренно оставил двусмысленными:              «Северо-восточный квартал, у фонтана с треснувшей чашей…»              Фонтан оказался настолько заброшенным, что его едва можно было отличить от груды развалин. Люмин замерла на месте, ощущая, как гнев подкатывает к горлу.              — Опять его игры, — прошептала она, пнув камень.              — Ох, неужто ты уже скучаешь по моей компании?              Голос раздался прямо за её спиной. Люмин резко развернулась — Тарталья стоял буквально в нескольких сантиметрах от неё, склонившись вперёд и скрестив руки на груди, с той же невыносимо самодовольной ухмылкой.              — Ты специально дал мне неверные координаты, — заявила она, не скрывая раздражения.              — А ты специально решила проверить каждую улику лично, — парировал он, поднимая бровь и выпрямляясь. — Разве это не мило?              Люмин сжала кулаки. Она ненавидела, когда он был прав.              — Если ты хочешь, чтобы это сотрудничество хоть как-то работало, прекрати морочить мне голову.              Тарталья рассмеялся, но в его глазах мелькнуло что-то расчётливое.              — Хорошо, хорошо. Вот настоящая зацепка. — Он ловко подбросил в воздух гидро-кристалл, который развернулся в голубоватую карту. — Вчера ночью здесь видели группу людей в масках. Они спустились в туннель через старую угольную шахту.              Люмин изучила карту, затем резко подняла взгляд.              — Почему я должна тебе верить на этот раз?              — Ах, — он приложил руку к груди, изображая раненое достоинство. — Ты совсем не доверяешь своему союзнику?              — Временному союзнику! И нет, не доверяю, - сказав это, девушка пренебрежительно отвернула голову в сторону, дабы не видеть его раздражающую ухмылку.              Тарталья засмеялся, но внезапно его выражение стало серьёзным.              — Тогда проверь сама. Но будь осторожна — если это они, то они не будут церемониться.              Люмин задержала взгляд на нём, пытаясь понять, где здесь ложь, а где правда.              — Ладно, — наконец сказала она. — Но если это опять ловушка…              — Ты убьёшь меня первой, — закончил он за неё, ухмыляясь. — Знаю, знаю.              Он развернулся, чтобы уйти, но Люмин неожиданно окликнула его:              — Тарталья.              Он остановился, не оборачиваясь.              — Почему ты действительно помогаешь мне?              На мгновение воцарилась тишина. Затем он слегка повернул голову, и в его голосе прозвучало что-то странное:              — Может, мне просто нравится смотреть, как ты кусаешь губы, когда злишься.              И прежде чем она успела ответить, он зашагал в нужном направлении, оставив её с картой и нарастающим чувством, что он знает гораздо больше, чем говорит.       

***

      Они шли по указанному маршруту. А Люмин, тем временем, проверяла каждую тень. В голове неотступно крутилась мысль:              «Он… сказал правду?»              Она подошла к заросшей бурьяном шахте, где, по словам Тартальи, был вход. Металлическая решётка была сдвинута в сторону, а на земле виднелись свежие следы.              Сердце учащённо забилось. Люмин достала меч и сделала шаг вперёд — прямо в темноту туннеля.              Где-то впереди ждала разгадка. И, возможно, новая ловушка.              Темнота заброшенного туннеля сгущалась с каждым шагом, и Люмин невольно замедлила дыхание, прислушиваясь к каждому шороху. Сбоку от неё слабо мерцал голубоватый свет гидро-кристалла, освещавший профиль Тартальи – он шел, казалось, совершенно расслабленно, будто это была не опасная вылазка, а вечерняя прогулка.              «Он вообще когда-нибудь серьезен?» – подумала Люмин, спотыкаясь о выступающий камень.              — Уже устала? Может, передохнем? – Тарталья внезапно обернулся, наклонившись так близко, что его дыхание коснулось ее щеки.              Люмин резко отпрянула, ударившись спиной о сырую стену туннеля.              — Если ты думаешь, что такие дешевые провокации...              — Работают? – перебил он, ухмыляясь. – О, судя по твоему лицу – еще как!              Ее щеки пылали, и от этого злиться хотелось еще сильнее. Тарталья наблюдал за ней с тем же интересом, с каким изучал бы редкий артефакт – в его голубых глазах смешались любопытство и что-то еще, чего Люмин не могла определить.              «Интересно, как она будет выглядеть, если ее по-настоящему вывести из себя?» – промелькнула неожиданная, даже для самого Тартальи, мысль, которая застала его врасплох. Он ловил себя на этом все чаще – на том, как задерживает взгляд на ее сжатых кулаках, на том, как ее глаза вспыхивают, когда она злится. Это было... забавно. Да. Только забавно. Ничего более. Забавно.              Туннель сузился, заставив их идти почти вплотную. Рука Люмин случайно задела его пальцы – и Тарталья неожиданно замер, почувствовав, как ее кожа, несмотря на всю ее воинственность, оказалась удивительно мягкой.              Люмин дернула ладонь, будто обожглась.              — Просто... не мешай мне, – пробормотала она, ускоряя шаг.              Тарталья не ответил. Он лишь усмехнулся и расслабленно покачал головой, следуя за ней, но его обычная насмешливость вдруг показалась ему самому натянутой.              Где-то впереди раздался скрежет металла – оба мгновенно напряглись, забыв на секунду о неловкости.              — Кажется, мы не одни, – прошептал Тарталья, и в его голосе впервые за вечер не было и тени издевки.              Люмин кивнула, медленно вынимая меч.              — Временное перемирие?              — До первого предательства, – он ухмыльнулся, но его глаза оставались серьезными.              И в этот момент, в кромешной тьме туннеля, между ними пробежало что-то новое – что-то опасное, что-то, от чего сердце билось чаще, а в воздухе будто повисли невидимые искры.              Темноту туннеля внезапно разорвали вспышки факелов. Из боковых проходов вывалились пятеро вооруженных людей в масках, их клинки блеснули в голубоватом свете гидро-кристалла.              — Ну конечно, — прошипела Люмин, мгновенно принимая боевую стойку. — Ты же говорил, что здесь никого нет!              — Я сказал «возможно» никого нет! — Тарталья уже крутил запястьями, сжимая гидро-мечи, его глаза сузились в предвкушении.              Первый нападающий бросился на Люмин с дубиной. Она парировала удар мечом, чувствуя, как Тарталья стремительно перемещается у нее за спиной. Ожидая помех, она инстинктивно дернула плечом — но он, будто прочитав ее мысли, резко отклонился, давая ей пространство для маневра.              «Он... подстраивается под меня?»              Мысль промелькнула и тут же исчезла — новый противник атаковал слева. Люмин резко развернулась, отбивая клинок, и на мгновение оказалась спиной к Тарталье. В тот же миг почувствовала, как воздух слева взрезает гидро-лезвие — он прикрыл ее, сбивая атакующего точным ударом в плечо.              — Не задерживайся! — крикнул он, и в его голосе не было обычной насмешки — только четкие команды.              Бой закончился так же внезапно, как и начался. Последний нападающий рухнул на колени, получив одновременный удар от Люмин по ногам, а от Тартальи по рукам.              Тишина, прерываемая лишь их дыханием.              Люмин тяжело дышала, чувствуя, как пот стекает по спине. Тарталья стоял в двух шагах, изучая ее с новым выражением — где-то между удивлением и... уважением?              — Неплохо... для любителя, — произнес он наконец, пожимая плечами, но в голосе звучало явное одобрение.              Люмин фыркнула, вытирая клинок о плащ:              — А ты не так ужасен, как я думала... для предателя и подлеца.              Уголок ее губ дрогнул. Тарталья заметил это — и внезапно рассмеялся по-настоящему, без привычной язвительности.              — Ох, Люмин, — покачал он головой, — а мы ведь только начинаем.              Где-то в глубине туннеля раздался новый шорох. Они одновременно повернули головы — перемирие закончилось, но что-то промелькнуло между ними.              Что-то опасное.              Что-то... интересное.       

***

      В глубине туннеля, в небольшой нише, призрачно мерцал костёр. Тарталья подбросил в огонь сухую ветку, наблюдая, как искры взмывают вверх, отражаясь в глазах Люмин. Она сидела напротив, тщательно протирая клинок меча, но её взгляд то и дело скользил в его сторону.              «Странно… обычно мне просто скучно, а сейчас — интересно, что она скажет дальше»              Мысль застала его врасплох. Он привык к тому, что люди вокруг либо боялись его, либо ненавидели. Но Люмин… Люмин смотрела на него так, будто пыталась разгадать сложную головоломку.              — Ты всегда так много думаешь перед тем, как развести костёр? — её голос вырвал его из раздумий.              Тарталья ухмыльнулся:       — Только когда мне нужно впечатлить кого-то.              Люмин фыркнула, но в её глазах мелькнула искорка интереса. Она потянулась к своему мечу, и в этот момент Тарталья невольно поправил прядь волос, упавшую на лоб. На что девушка обратила внимание. И тут же отвернулась, делая вид, что проверяет заточку меча.              Тарталья не мог удержаться:       — Что, нравится, как я выгляжу?              — Только если тебя интересует вид полного разочарования, — огрызнулась Люмин, но её уши слегка покраснели.              Он рассмеялся, и она не выдержав, бросила в него сосновой шишкой. Тарталья ловко поймал её одной рукой, а Люмин… Люмин рассмеялась.              Их смех смешался с потрескиванием костра, и на мгновение туннель перестал казаться таким мрачным.              Но когда пламя немного утихло, между ними снова повисла тишина. Уже не неловкая, но… другая.              — Завтра продолжим, — наконец сказала Люмин, отводя взгляд.              Тарталья кивнул, но его обычная насмешливость куда-то исчезла.              — Завтра.