Глава 6: Тень Дотторе

Кабинет Нин Гуан парил над суетой Ли Юэ, словно гнездо мудрой птицы. Воздух был напоен тонким ароматом шелковицы и пылью со старых свитков, разложенных на столе из красного дерева. Люмин, стоя по стойке «смирно», чувствовала, как под сапогами вязнет роскошный ковёр. Она отчитывалась, опуская лишь самые острые углы — те, что касались Тартальи и глубины её личной связи с зеркалом. – ...Туннели пусты, госпожа Нин Гуан. Пропавших там нет. Но мы столкнулись с искажёнными агентами Фатуи и... артефактом Бездны. Зеркалом. Оно было ловушкой. Нин Гуан слушала, откинувшись в кресле. Её длинные, ухоженные пальцы медленно перебирали нефритовые чётки, и каждый тихий щелчок отзывался в натянутой тишине. Когда Люмин закончила, она кивнула. – Гильдия благодарна за твою службу, путешественница. Ты подтвердила наши худшие подозрения. – Её взгляд, проницательный и тяжёлый, скользнул по лицу Люмин, и та поняла, что Нин Гуан видит невысказанное. – Цисин уже некоторое время отслеживает незаконные эксперименты, на стыке элементальной энергии и... артефактов Бездны. У нас есть основания полагать, что за этим стоит один из Предвестников Фатуи. Тот, что известен своими... неортодоксальными научными изысканиями. Имя «Дотторе» повисло в воздухе, неозвученное, но оттого не менее весомое. Ледяная волна прокатилась по спине Люмин.

***

Выйдя из кабинета, Люмин почувствовала не облегчение, а гнетущую тяжесть. Подозрения стали уверенностью. За всеми этими исчезновениями, за искажёнными Фатуи, за зеркалом-ловушкой стоял Второй Предвестник. И её брат... Итэр... как он был связан со всем этим? Она направилась в свою комнату в Гильдии, надеясь на хоть каплю привычного уюта. Но, переступив порог, её встретила непривычная тишина. Ни ликующих возгласов, ни требований срочно купить жареного мяса. – Паймон? — позвала Люмин, но в ответ ей отозвалось лишь эхо. Её взгляд упал на небольшой листок бумаги, аккуратно положенный на подушку. Под ним лежала знакомым образом свёрнутая салфетка, из которой доносился сладкий аромат. Люмин подняла записку, и сердце её сжалось от странной смеси облегчения и тоски. «Дорогая Люмин! Прости, что улетаю так внезапно! Мне пришло самое срочное и очень-очень важное приглашение от Кли! Пишет, что Альбедо поставил какой-то супер-сложный опыт с взрывчатыми грибами и без меня им не справиться! А ещё он испёк новый торт «Лунный заяц» и обещал дать самый большой кусок мне! Я ненадолго! Совсем чуть-чуть! На недельку, максимум две! Ты же не будешь скучать? Не грусти, пожалуйста! И не делай ничего опасного, пока меня нет! Обещай! Твоя самая лучшая и ответственная (и чуточку голодная) спутница, Паймон. P.S. Я оставила тебе рисовые пампушки. Не съедай все сразу!» Люмин опустила записку и закрыла глаза. Глупая, наивная, прекрасная Паймон. Её отъезд был благословением. Теперь Люмин могла идти в самое пекло, не опасаясь за свою маленькую подругу. В Мондштадте, с Кли и Альбедо, она будет в полной безопасности. Эта мысль принесла горькое утешение. Она машинально развернула салфетку, взяла одну из пампушек и отломила кусочек. Но вкус не принёс радости. В памяти всплыла спина Тартальи, заслонившая её от лезвия. Его кровь на её руках. Она отложила еду, её пальцы потянулись к плащу, висевшему на спинке стула. – Почему? – тихо прошептала она в пустоту. – Почему ты это сделал? Он был Фатуи. Одиннадцатый Предвестник, чьё имя заставляло трепетать даже бывалых воинов. Он должен был быть её врагом. Но он сражался плечом к плечу с ней против тех, кто носил ту же маску. И сейчас, когда она закрывала глаза, она видела не насмешливого психопата, а человека, измученного болью и какими-то своими внутренними демонами. Она развернула плащ, собираясь убрать его, и вдруг замерла. В полумраке комнаты пятно крови испускало едва уловимое, фантомное голубоватое свечение. Точно такое же, как и тот странный гидро-след на заброшенном складе, который привёл её к этому хаосу. – Его рана... – вслух произнесла Люмин, и кусок пампушки в её руке внезапно показался безвкусным. – Она светится так же. Это не было случайностью. Артефакт Бездны, искажённые Фатуи, зеркало, показавшее ей Итэра, и теперь — кровь Тартальи, несущая в себе тот же аномальный элемент. Всё было связано. Дотторе, Бездна, пропавшие люди... и он, Тарталья, оказался в самом центре этого водоворота, играя в какую-то свою сложную игру, правила которой она только начинала понимать. Она сжала плащ в кулаках. Запутанность и долг сплелись в тугой узел где-то под рёбрами. Она была обязана ему жизнью. И теперь, когда Паймон была в безопасности, а тень Дотторе обрела чёткие очертания, Люмин поняла: её путь снова лежал к тому, кто носил маску Предвестника. Не как к врагу, и не как к временному союзнику. А как к единственному, кто мог провести её через этот лабиринт лжи и экспериментов, ведущий к её брату. Она подошла к окну, глядя на зажигающиеся в вечернем Ли Юэ огни. Где-то там был он. И ей нужно было его найти. Прежде чем Дотторе, или Бездна, или сама судьба успеют сделать следующий ход.

***

Лунный свет серебрил край окна, когда в комнате послышался лёгкий шорох. Люмин мгновенно вскочила с кровати, меч уже в руке, но замерла, увидев знакомый силуэт на подоконнике. – Как ты всегда говоришь - «приятных снов», – раздался низкий голос, но в нём не было привычной насмешки. Тарталья бесшумно спрыгнул на пол. Лунный свет выхватывал из темноты его бледное, уставшее лицо. Левая рука всё ещё была перевязана, повязка выглядела свежей, но он держал её чуть скованно. Он выглядел не как триумфатор, проникший в логово противника, а как человек, несущий на плечах неподъёмную тяжесть. – Мы должны поговорить, – произнёс он без предисловий, его тон был серьёзен и лишён привычной игры. – Это не просто похищения. Это Дотторе. Он сделал шаг вперёд, выходя из полосы лунного света в тень, но его голубые глаза продолжали слабо светиться в полумраке. – Я видел таких же «одержимых» в его лабораториях, – продолжил он, и в его голосе прозвучало нечто, от чего по коже Люмин побежали мурашки. – Он ломает их разум, смешивает с элементальной энергией и артефактами Бездны, создавая послушное оружие. То, что происходит в Ли Юэ – его рук дело. Он прошёлся по комнате беспокойными шагами, его здоровая рука сжалась в кулак. – Он всегда был одержим Бездной. Но сейчас он перешёл все границы. Он играет с огнём, который может спалить весь Тейват. Тарталья остановился перед ней, так близко, что она чувствовала исходящее от него напряжение. – И тот артефакт из тунелей... – его голос стал тише, почти шёпотом. – Он как-то связан с твоим близнецом, не так ли? Люмин не ответила, но её молчание было красноречивее любых слов. Она смотрела на него, видя в его глазах не насмешку, а странную смесь ярости и... понимания. – Почему ты мне всё это рассказываешь? – наконец выдавила она. – Потому что я не позволю ему уничтожить всё, что мне... – он запнулся, резко отвернувшись. – Потому что некоторые игры зашли слишком далеко. Он снова посмотрел на неё, и в его взгляде читалась твёрдая решимость. – Нам нужен новый союз, Люмин. Настоящий. Дотторе тот враг, с которым я не намерен мириться. А ты... – он сделал шаг ближе, и его пальцы едва заметно дрогнули, будто он хотел коснуться её руки, но сдержался. – Ты заслуживаешь правды. О твоём брате. О том, что происходит на самом деле. – Почему ты говоришь мне это? – голос Люмин прозвучал тише, чем она хотела. Она всё ещё стояла с мечом в руке, но острие его уже бессознательно опустилось к полу. Настороженность в её глазах смешивалась с робким, едва зарождающимся доверием, которое она сама себе боялась признать. Тарталья медленно повернулся к ней. Лунный свет, падающий из окна, освещал его профиль, делая черты резче, а глаза – глубже. – Потому что он перешёл черту, – его голос стал низким и холодным, как лёд в глубинах океана. – Дотторе всегда был… одержим. Но теперь он играет в игры, которые могут разрушить всё. Даже то, что дорого мне. – Он отвернулся, его взгляд утонул в тенях комнаты, будто он видел там призраков прошлого, шепчущих ему о чём-то ужасном. Эта прямота обезоружила её сильнее любого клинка. Она медленно опустила меч, и клинок с тихим шелестом скрылся в ножнах. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь их дыханием. – Что ты предлагаешь? – наконец тихо спросила она, подходя ближе. Он повернулся к ней, и в его глазах плясали отблески лунного света, смешанные с твёрдой решимостью. – Мы заключаем сделку, – сказал он, и его голос приобрёл новые, незнакомые ей оттенки. – Настоящую. Я помогаю тебе найти след твоего близнеца и остановить Дотторе. Использую все свои ресурсы, все связи в Фатуи. А ты… – он сделал шаг навстречу, и теперь их разделяло лишь несколько сантиметров. – Обещаешь не вонзать мне в спину этот милый ножичек, пока мы не разберёмся с общей угрозой. Он протянул ей руку – не раненую, а правую. Это был уже не театральный жест, а полный серьёзности и… надежды. Люмин посмотрела на его руку, затем подняла взгляд на его лицо. В этот момент она поняла, что их «временный союз» только что перешёл на новый, гораздо более опасный уровень. Они теперь не просто преследовали цель, не просто случайные союзники, связанные обстоятельствами. Они стали сообщниками в игре против одного из самых безумных существ в Тейвате. И отступать уже некуда. Медленно, почти нерешительно, она протянула свою руку и коснулась его ладони. Его пальцы сомкнулись вокруг её кисти, и она почувствовала шероховатость мозолей и скрытую в них силу. Но в этом пожатии не было агрессии – лишь твёрдое, почти нежное обещание. – На тех же условиях, – тихо, но твёрдо сказала она. – Никаких секретов. Вся информация – только правдивая. Уголки его губ дрогнули в лёгкой, усталой улыбке. – Никаких секретов, – согласился он, и его пальцы ненадолго сжали её руку чуть крепче, прежде чем он отпустил её. В воздухе повисло новое, хрупкое понимание. Они стояли так близко, что Люмин чувствовала исходящее от него тепло и слабый, знакомый запах стали и морского ветра. Впервые за долгое время она почувствовала, что не одна в этой борьбе. И хотя впереди их ждали бесчисленные опасности и новые испытания, в её сердце затеплилась крошечная, но упрямая искра надежды.