Глава шестая: Немецкая дисциплина

Ричард удовлетворённо хмыкнул. Он спустился вниз, взял банку колы из холодильника, и, попивая газировку, принялся запирать двери и спускать жалюзи на окнах. Телефонные провода Рамирес  безжалостно перерезал. Ключи он спрятал в карман своих джинсов, в которые поспешно облачился по пути.  Тилли, конечно, не рада тому, что случилось — но ничего. Скоро она будет снова сладко пищать под ним. Ричард иной раз путал реальность и фантазии, и сейчас тоже. Ему на полном серьёзе казалось, что у него будут чудесные каникулы, а девушка и вовсе будет довольна, ведь отдыхать и трахаться — это лучшее, чем можно заниматься в жизни. Когда он снова поднялся в спальню, она всё ещё лежала под одеялом, как мышонок. — Теперь ты никуда не выходишь без разрешения, поняла? Попробуешь не слушаться — получишь. Он откинул одеяло, поглядел на неё сверху вниз. Сиськи, конечно, были очень хороши. Но крошка в целом была что надо. Красотка. Ему повезло. — Если будешь послушной, то всё будет хорошо. Поняла меня?  Его рука коснулась её волос, пальцы безжалостно схватились за шелковистые пряди. Ричард потянул девушку на себя. — Хорошо, я буду тебя слушаться, — покорно согласилась девушка. Другого выхода у неё всё равно не было. Получить в свою власть секс-рабыню — мечта многих мужчин. Не каждый может похвастаться таким приобретением. Ричард не был глуп и понимал — это ненадолго, поэтому не желал терять время. Оставшись в одиночестве, Тилли попыталась взять себя в руки. А ещё — убедить себя в том, что этот наглец явно пошутил про то, что останется здесь жить. Этого не может быть, потому что в  мире цивилизованных людей такого не бывает. Невозможно просто вломиться в дом к незнакомому человеку и поселиться там. Наверняка преступник просто глумится, наслаждаясь беззащитностью жертвы, а утром протрезвеет и уйдет.  По звукам, доносившимся снизу, девушка пыталась понять, что он там делает, но сумела угадать только хлопающую дверцу холодильника. Впрочем, и без этого у неё было полно забот.  Матильда встала и нетвёрдой походкой прошла в маленькую ванную, которая примыкала к спальне. И без того зная, какой вид её ждёт, все же выглянула в окно — словно надеялась на чудо. Покатая часть крыши, а внизу — выложенная плиткой зона для барбекю. Интересно, какой шанс, выпрыгнув туда, сломать себе обе ноги? А если повезет, то и позвоночник.  Из зеркала на неё взглянуло измученное лицо с разбитым носом и ссадиной над бровью. Красотка, нечего сказать! С тяжёлым вздохом Матильда встала под душ и включила тёплую воду. Порезы на шее и спине невыносимо жгло, но девушка уверенными движениями водила по ним мыльной губкой. Дезинфекция прежде всего. Один чёрт знает, что он делал этим ножом. После этого необходимого акта самоистязания наступила очередь и остальных частей тела. С невыразимым наслаждением Тилли смывала с себя кровь, пот, пыль, сперму, которая заливала почти всю промежность, и — о ужас! — собственные соки, которые тягучими каплями стекали по бёдрам. Наверное, организм во имя самосохранения просто сделал вид, что ему это нравится. Далее наступил черёд обработки ран, пластырей и бинтов. И когда мужчина вновь поднялся в спальню, то обнаружил свою жертву в той же позе под одеялом. Впрочем, одеяло оставалось на своём месте недолго. Властная хватка подняла лёгкое тело с места, поставила на колени на смятой потели. Тилли уже не стеснялась своей наготы — накатила волна тупого безразличия ко всему. Лобок у неё был бритым, лишь посередине оставалась тонкая полоска золотистых волос.  — Давай, подрочи мне. Будь умницей. Смущаясь, она расстегнула пуговицу на его джинсах, однако не стала пока что их полностью снимать. Вместо этого принялась наглаживать член сквозь плотную ткань, пытаясь сделать так, чтобы он начал расти и крепнуть. Интересно, сколько раз за ночь он готов это делать? Бросив мимолётный взгляд на часы, Матильда поняла, что издевательства продолжаются уже почти три часа. Тем временем в джинсах уже отчётливо виднелся весьма заметный бугорок. — Хорошая сучка, — похвалил Ричард Тилли, когда та сказала ему, что будет послушной. Обычно он чуть ли не с порога, а тёлкам уж точно, говорил о том, что он — Ночной сталкер. Ему это доставляло удовольствие. Тешило душу. Но сейчас не хотелось раскрываться так быстро. Этой недотроге достаточно было и ножа, чтобы она тут же стала вести себя хорошо. Она всё узнает со временем. Она натирает его сквозь джинсы — понятное дело, потому что боится. Ричард хмыкнул, достал чуть привставший член. Сучке пора поработать ротиком. — Я не собираюсь засовывать в рот эту гадость!  — Ты еще спорить будешь, — глумливо шепнул он, когда девушка вдруг заупрямилась. Он легонько, но ощутимо шлёпнул её по щеке ладонью, — Открывай рот,  я сказал. Окунувшись во влажность её рта, мужчина довольно погладил девушку по голове.  — Давай ... Облизывай головку, вот так. Пососи кончик... ммм.. Ты такая сладкая.  Она если не вошла во вкус, то была старательна. Риччи стал мять её грудь, что-то довольно шепча, затем чуть наклонился, заставив тем самым малышку качнуться вперед, и потрогал у неё между ног. Она снова была мокрая. — Я так и знал, что тебе понравится, — рассмеялся он, схватив её за голову с двух сторон. Почти сразу же он начал ебать её рот, пытаясь достать до горла. Не привыкшая к такому обращению Тилли начала что-то мычать. — Тихо, сучонок, тихо! Лучше три свою киску. Она уже вся взмокла. Какое-то время Ричард так и трахал её в рот, однако вскоре отстранился. Он накончает ей полную глотку попозже. Пока ему хватило — хотелось еще раз попробовать киску. — Встань рачком. Вот хорошая крошка. Такие мне нравятся, — она была такой послушной, что Рамирес стал ещё больше от этого возбуждаться. Пару минут он любовался её задницей, и лишь потом с размаху вошел в неё. Тилли взвизгнула от неожиданности. — Раздвинь ноги пошире ... Да у тебя тут целый потоп!  И снова смех – она очень забавно покраснела. Риччи начал двигаться в ней, его руки легли на округлую грудь, пальцы принялись потирать соски. Драть её и драть. Пока он здесь, пока все складывается как надо. Сейчас он жалел только о том, что у него не было косячка — всё осталось в кармане куртки, которая валяется в машине. Ну ничего. Наверное, это шокировало бы многих свободных американцев, но Матильда к своему возрасту ещё ни разу не сосала. По очень простой причине: считала это занятие отвратительным и противоестественным. Бывшему парню это не нравилось, но он был вынужден терпеть: ведь у него не было оружия во время свиданий. И он не мог дать ей пощёчину после отказа.  Но в эту ночь все принципы и устои уходят на второй план. Причём уходят с лёгкостью, без сомнений и торга с совестью. Ведь она делает это исключительно ради выживания, не более того. Прикрыв глаза, Тилли принялась бережно посасывать член и перекатывать во рту. На вкус просто отвратительно, по ощущениям — тоже. Особенно если подумать о том, что Риччи явно не отличался особой разборчивостью. Но выбора не было.  Одной рукой она массировала ему яйца, другой — натирала себе между ног.Поначалу член был мягкий, но он быстро рос, креп, и наконец стал таким огромным, что практически начал душить. Не справившись с собой, Тилли наконец выпустила его изо рта и жадно схватила ртом воздух, судорожно закашлявшись. Все так же кашляя, повернулась и встала на четвереньки.  — Посмотри, что ты наделал, — хныкнула она, раздвигая руками ягодицы. Растраханная дыра между ними ещё только начала стягиваться.  — А тебе и понравилось, — нагло хмыкнул он, потирая розовую дырочку пальцем, — И не ври мне, что нет. Миллер обожала, когда ей ласкали грудь — невинная девичья слабость. И потому не было ничего удивительного, что в ответ на эту ласку она раскрывается, ещё больше прогибает поясницу, позволяя члену войти до основания. И лишь когда мужчина ударился животом о её ягодицы, Матильда тихо простонала и покрутила задом из стороны в сторону, чтобы как следует ощутить его в себе.  Внезапно, повинуясь какому-то сиюминутному желанию, девушка приподнялась и прижалась спиной к своему партнёру, а затем притянула его лицо к своему и уже смелее раздвинула его губы языком.  И когда он смеется, даже позволяет себе пошутить: — У тебя прекрасно получается отдавать распоряжения. Никогда не думал о руководящей должности? — Можешь считать, что я уже начал свою карьеру. Непонятно почему, но на душе теперь намного спокойней. Ведь это так легко и понятно — подчиняться приказам мужчины. А может, в ней заговорила кровь дисциплинированных немецких предков?