Исследовательский интерес

      После напряженных переговоров со Смотрителем Вит бы солгал, вздумай утверждать, будто полностью уверен в благоприятном для себя исходе. Нет, конечно нет. Ведь взаимоотношения, тонкая игра на эмоциях и амбициях, сплетающиеся из всего этого тысячи вероятностей и невероятностей — система очень сложная, а потому даже будучи интуитом невозможно оставаться полностью спокойным касательно будущего. К тому же, и обстоятельства были весьма… необычными.       Разворачивая перед глазами окно с письмом, на котором красовалась электронная печать КСГ, он нервничал. Предчувствие молчало, оставляя наедине с полной неопределенностью.       “Медицинское извещение подданного Объединенного Аларийского Королевства (ОАК) по гражданскому делу №…”       Волнение улетучилось. Официальный документ никто не стал бы отправлять, только чтобы уведомить об отказе.       Но можно было просто написать сообщение и назначить встречу. К чему такие сложности?       В графе “куда” значился адрес с пометкой района генохранителей, а возле “кому” — естественно, полное имя с причитающимися регалиями: “Беа’Витар, специальный офицер отдела Ментального Контроля (МеКо) при Департаменте Внутренней Государственной Безопасности (ДВГБ)”. Так длинно и нудно, что можно случайно задохнуться, так и не дочитав до конца.       Да уж, Смотритель оказался действительно занимательным — с точки зрения Вита. Он не единожды слышал о тех, кого отсекли от коллективного бессознательного и чьи эмоции, в связи с этим, запечатали глубоко-глубоко в недрах сознания, однако на своей практике столкнулся впервые.       И теперь, бодро шагая по коридору генетической исследовательской клиники, где-то глубоко-глубоко под землей, с удвоенным интересом думал о личности Рай’Велира эн Ниэлора — именно так Смотритель подписывался во всех документах, своей строгой и угловато-острой, но жирной подписью аристократа, преисполненного чувством собственной важности. При желании за прошедшее с момента предыдущей встречи время можно было достать в разы больше информации о его личности, воспользовавшись офицерским доступом ДВГБ — государство любило своих защитников и давало им такие полномочия. Очень, очень походящие на привилегии.       Пол здесь не прохладный, а ощутимо холодный, вокруг на стенах то тут, то там — широкие окна, отделяющие освещенный биолюминесцентными светильниками коридор от морской бездны. Конечно же, это не настоящий океан. Вероятно, подземные каналы направляли какие-то его течения сюда для нужд Геноохранения; как минимум синтез “черных вод” был полностью построен на этом. В толще океана проплывали редкие моллюски или ползучие, дрейфующие растения, рассмотреть которые Вит способен благодаря острому зрению йон.       Раскручивая мысли дальше в сопровождении чудесных образов водной фауны, он размышлял о том, как бы побыстрее посмотреть и оценить самостоятельно этого занимательного, непроницаемого и пустого эйлийца. Его семья, кажется, столетиями лелеяла всё, что касалось КСГ…       Почему же Рай’Велира, с его-то беспрецедентными достижениями, сделали полым? Не могло это быть его желанием. Не мог-ло. Даже самые помешанные на власти и контроле ниолы никогда не стали бы отсекать часть себя. Как и любые другие эйлийцы.       Вит изящно, не сбавляя темпа, на ходу отвесил поклон кому-то из прошедших мимо служителей: заметил блеснувшие черные узоры на белой форме, расшифровал их значение раньше, чем осознал, и тело отреагировало быстрее мысли. Женщина в сопровождении двух младших сотрудников кивнула ему в ответ, сохранив идеальную осанку, в то время как её “коллеги” даже ненадолго остановились, лишь бы выказать “господину офицеру” необходимое уважение — и поспешили за начальством. Как забавно получать формальное преклонение от тех, кто принадлежал другой структуре.       Этикет.       Двери впереди распахнулись заблаговременно, где-то с полутора метров, и скорость летящего, энергичного шага сбавлять не пришлось.       Первым в помещении встретили они.       Блекло мерцающие глаза цвета присыпанного пеплом льда.       — Приветствую, господин Смотритель, — первым подал голос Вит, вместо базового поклона предпочтя выписать неспешный, полный грации реверанс. Перед аристократом ведь стоял, в конце концов.       Да и без одежды это делать невероятно удобно. Так свободно.       Выпрямившись, он снова пересекся взглядом с глазами, которые, казалось, за всё это время даже не моргнули.       — Приветствую, офицер, — короткий кивок всего в пару градусов. Чистая условность. — Готовы к процедуре?       — Ещё бы, господин Смотритель. Прикрепленную вами форму опроса заполнил по всем правилам.       — Не по всем, — поправил, мельком глянув на парящий рядом экран. — Однако, нужная информация там имеется, а потому можно считать, что всё в порядке. Вынужден спросить: вы ведь точно понимаете, зачем я инициировал это исследование?       За дурака держал, что ли?       — Абсолютно точно, — Вит улыбнулся. — Мое приподнятое настроение вовсе не значит, что я легкомысленен.       Пауза. Мужчина смотрел на него — а будто насквозь.       — Надеюсь на это, офицер, — уже знакомым жестом пригладил волосы назад, хотя на его лбу не было ни единой выбившейся пряди. — Вы можете располагаться на алтаре, пока я заканчиваю с настройкой инструментов.       Такой же неизменно совершенный в каждом взгляде, жесте, слове, движении. Унизанные кольцами фаланги пальцев порхали над интерфейсом, выписывая невообразимые фигуры, проводя какие-то линии и закрепляя всё легкими, быстрыми кликами. Господин Смотритель не спешил, оставаясь каменно спокойным, однако скорость его работы впечатляла. Точность. Методичность. Собранность. Лицо — выточенная мастерами маска идеала; только поблескивали в мягком полумраке вшитые в кожу искры, своим расположением подчеркивающие линию скул. Эти серебристые белые “звезды” украшали и шею мужчины, спускаясь ровно вдоль мышечного тяжа к самой ключичной ямке. Рассыпались упорядоченным хаосом по груди, и ниже, ниже…       — Что-то не так, офицер? — замер в расслабленной позе, точно не был только что предельно сконцентрирован на работе. Повернул голову к Виту.       Виту, который стоял посреди комнаты и пялился, слишком увлекшись впитыванием чужой рукотворной красоты.       — Нет-нет, — замотал головой. — Всё в порядке. Просто засмотрелся.       Темная бровь вскинулась, образовав выразительный изгиб.       — Ах, да. Припоминаю. В прошлую нашу встречу вы занимались тем же.       — Надо же, у вас великолепная память.       — Особенности профессии. Не более.       Вернулся к тому, чем был занят, показывая, что дальше беседовать не намерен. Вит украдкой вздохнул, отмечая, насколько хорошо сидел на крепко сложенной фигуре рабочий костюм генного архитектора. Не в пример лучше свободной стандартной формы подчеркивал изгибы мышц в тех местах, где плотно прилегал к телу, и заодно оставлял открытыми столько участков…       С трудом оторвавшись от этого зрелища, он тряхнул кудрями и сделал несколько шагов по мягкому напольному покрытию — прямиком к алтарю.       Само собой, это не какой-то дикий разделочный стол наподобие тех, где культисты проводили извращенные, лишь отдаленно напоминающие работу мастеров, ритуалы. Иначе их действия назвать нельзя: в отличие от сотрудников КСГ, фанатики едва ли понимали хотя бы часть того, что делали. Просто повторяли действия, написанные в их учении кем-то, кто исказил суть. Делали, потому что “так надо”. Бездумно.       Прежде чем лечь, Вит аккуратно провел ладонью по испещренной ложбинками, канальцами и прочими загадочными неровностями поверхности. Почему искусственный материал так мягко льнул к коже? Откуда взялось это странное чувство: пульсаций, сокращений… лишь кажущихся, глубоко-глубоко. Вдоль подчиненных своей неведомой логике линий, соединенных в причудливый узор, бегали блики. Слабые, как отсветы на металле в солнечный день. Их танец похож на блуждание нервных импульсов. Им приходилось разбиваться о шероховатости или, ныряя вниз, исчезать в слоях причудливого покрытия, где теплилось нечто похожее на нити ауры или, может, тонкие-тонкие щупальца океанских медуз.       И как архитекторы умудрялись разбираться в работе такого сложного устройства? Манипулировать им, задавать параметры, учитывать взаимное влияние стольких факторов друг на друга, запоминать, запоминать, запоминать… и, наконец, применять к живым эйлийцам. Считывать малейшие жизненные показатели, раскладывать информацию, закодированную организмом, на понятные ансамбли и предсказывать будущее или зрить в прошлое этого самого организма.       Волшебно.       Вит никогда ничего не смыслил в генетической науке.       Именно неведение и делало созерцание лучшего её инструмента поистине прекрасным.       — Если беспокоитесь из-за первого раза, офицер, могу предложить вам воды, — сдержанный, ничего не выражающий голос позади.       Обернулся.       Столкнулся со всё теми же глазами.       — Просто разглядывал ваш инструмент, господин Смотритель. Ни разу не видел его так близко, ещё и вживую.       — Формально, это не инструмент, а поле для оперирования таковыми. Но, полагаю, — вздохнул, — вам ни к чему знать тонкости.       — Это намек на отсутствие тяги к познанию или констатация факта? — улыбнулся.       — Второе. А теперь ложитесь, офицер. Алтарь уже более чем готов вас принять.       Одно движение — и Вит расположился на той загадочной поверхности, которую так долго изучал. Медленно, едва заметно, опора под ним опустилась вниз, словно он лег на что-то упруго-мягкое, наподобие полузастывшего геля.       Все канальцы, ложбинки и выступы идеально вошли в линии его собственного тела. Начиная с шеи, материал прилегал к позвоночнику, обнимал за лопатки, почти бережно придерживал под изгиб талии, и до сих пор не прекращал адаптироваться, чутко отвечая на малейшие колебания. Словно алтарь мог понимать, какое положение для Вита — наиболее комфортное, позволяющее расслабиться каждой клеточкой своего существа. Заинтригованный, он аккуратно потянулся к слабому-слабому, подавленному донельзя, источнику этого метафизического ощущения чьей-то воли — точно так же, как в детстве бережно пальцем касался хитина сидевшей на металлическом цветке цикады. Гладил панцирь, крылья…       Алтарь был чем-то похож на цикаду, ещё не родившуюся окончательно. Живое биение в прочной оболочке.       Из груди непроизвольно вырвался особенно глубокий вздох, когда тело полностью, до последней мышцы, расслабилось.       — Как себя чувствуете, офицер? — низкий, рокочущий голос нарушил воцарившуюся вокруг тишину. — По шкале от единицы до десяти, где десять — эйфория.       — Семь с половиной, — не задумываясь. — У вашего алтаря есть имя?       — Индивидуального номера достаточно. И он не мой, а собственность комплекса.       — Ах, ну как скажете, — улыбнулся, попытался краем глаза, косясь, рассмотреть стоявшего сбоку Смотрителя.       Тот, словно намеренно, именно в этот момент наконец переместился полностью в поле зрения. При желании теперь можно различить малейший изгиб черного узора поверх болезненно белой, как кость, ткани костюма — и это желание у Вита имелось. Отдавшись внутреннему чувству удовлетворения, он бесплотными ладонями собственного внимания оглаживал строгие, но плавные, линии. Они то разветвлялись, то пересекались, и кончики пальцев зудели от иллюзорного ощущения гладкого паучьего шелка под подушечками.       — Офицер.       — Да?       Вернулся в реальность. Посмотрел — и увидел.       Голову Смотрителя обрамлял серебряный обруч из нескольких переплетённых друг с другом прутьев чистейшей металлической проволоки, застывших в причудливой волнистой форме, как стебли живого венка, а меж ними — сверкающие отблесками ограненные камни. Изогнутые волокна, казалось, вот-вот упустят такие драгоценности из своих объятий, позволив им упасть и разбиться, однако Вит знал: их хватка куда прочнее, чем могло выглядеть со стороны. Прозрачные самоцветы едва заметно сияли изнутри, возвещая о том, что готовы к работе. Усилие мысли — и они засверкают ярче звёзд…       Венец генетического архитектора высшей ступени.       — Сейчас я инициирую нулевой этап диагностики, — не сводя взгляда с Вита, произнес мужчина. — Алтарь должен соединиться с вашим телом, офицер. Это совершенно безопасно. Процесс будет проходить под моим полным контролем.       — Тогда полагаюсь на вас, господин Смотритель. Творите свою магию, — хихикнул.       Тот поднял руки, а затем одной из них взмахнул, как если бы хотел сдернуть с его тела невидимую вуаль.       По спине пробежала волна мурашек.       Алтарь словно оживился. Вдоль кожи протянулись тонкие-тонкие нити, неспешно опутавшие сперва пальцы, затем кисти рук и всё, что выше. От робких касаний, похожих на ощущения после падения капель воды, было скорее щекотно, чем больно. А уж когда гибкие жгутики обвили лодыжки, тонкой сетью покрыли длинные уши, заползли на плечи и начали касаться шеи, Виту стало как-то неожиданно, нелогично хорошо. Поймал себя на новом довольном вздохе, как если бы это была желанная ласка, а не всего лишь работа медицинского инструмента. Влажные нити сплелись поверх груди, скользнули вниз, через промежутки между ребер, чтобы воссоединиться с поверхностью алтаря. Из-за этих поглаживающих движений сердце забилось тяжелее.       Приятно. Даже слишком приятно.       — Болевых ощущений нет? — спасительный голос Смотрителя.       Видимо, заметил изменения в показателях. Да и визуально…       — Только приятные.       — Ясно, — на секунду отвернулся. — Я внесу в отчет информацию об обратной толерантности у вас к воздействию алтарей.       — Не совсем понимаю…       — Ваш организм более отзывчив, нежели нормальный, и соединение с нервной системой алтаря ощутимо повлияло в том числе на вашу собственную. В таких случаях мозг неправильно интерпретирует сигналы от тела и расценивает процедуру как получение удовольствия. Полагаю, вы сейчас возбуждены именно по этой причине.       — Это вроде не дискомфортно.       — Однако так быть не должно вовсе, — пара коротких жестов над парящим сбоку экраном. — Сейчас станет легче, офицер. Я отдал команду о корректировке вашего гормонального фона. Займет не более минуты.       А Смотритель, оказывается, настолько не любил отхождения от регламентов. Жаль, толком подумать об этом не получалось: из-за действия алтаря все мысли предательски сводились к тому, насколько сексуально перекатывались под одеждой мускулы мужчины. По десятибалльной шкале, где десять — “зверски сексуально”.       Вит мысленно посмеялся своему же остроумию.       Безусловно, десятка.       — Откорректировал распознавание сигналов вашим мозгом, — сухо комментировал свои действия, не прекращая их совершать. — Впредь такого с ним не повторится.       — Спасибо, — одно-единственное слово вспорхнуло вместе со вздохом, легчайше, почти как бабочка.       — Это моя работа, — остановился и мгновенно переключился на другое. — Ваша связь с алтарем уже стабилизировалась. Данные о состоянии организма в порядке. Теперь я приступлю к раскрытию вашего генома для лучшего рассмотрения. Если вы готовы продолжить.       — Готов не меньше вас.       — Хорошо.       Выглядело всё так, словно Смотритель ткал. Или сплетал что-то. Пальцы танцевали в десятках различных движений: от легкого подрагивания до полноценного перебирания невидимых нитей или частиц. Это сопровождалось лаконичными движениями кистей — хотя, скорее уж, это изгибание их в те или иные стороны. Вот снова. Нижняя часть чуть от себя, большой и безымянный пальцы опустились, в то время как остальные вскинулись вверх, образуя замысловатую фигуру. Кольца поблескивали в мягком, приятном для глаз рассеянном свете лабораторного помещения, и Вит не отрывал взгляда, полностью сфокусировавшись на этом зрелище. Сердце замирало от мысли: а ведь эти руки сейчас контролировали малейшие процессы в его теле…       Захватывающе.       В какой-то момент мужчина замер, сохранив причудливое положение рук, однако всё ещё не выражая никаких эмоций. Вглядываться в его напряженное лицо, ставшее от этого вдвойне идеальным, было сущим удовольствием. Эстетическим, разумеется.       — Что ж. Потребуется более глубокое изучение, — вынес лаконичный вердикт. — Это немного выходит за рамки озвученного мною изначально плана процедуры. У вас есть право отказаться, офицер.       — Не собираюсь, господин Смотритель. Делайте, что сочтете нужным, — улыбка. — Я ведь вижу, что вам и самому любопытно.       Во вспыхнувшем на миг сиянии глаз мужчины мелькнула тень одобрения.       Похоже, Вит тут задержится надолго…