Доля фаворита pt.1

      Перед грядущим ответственным мероприятием Вит, стоило сказать, ничуть не переживал — напротив, скорее находился в немного взведенном, нетерпеливом ожидании… того, о чем столько слышал. Несмотря на взросление под крылом настоятельницы столичного храмового комплекса, он всё же никогда в жизни не посещал аж целый личный архипелаг. То есть, и правда личный — все службы на островах работали исключительно на род Ниэлор, даже поставщики у них свои. Словом, чем-то комплекс звездников напоминало, но не сильно, ведь те, в отличие от аристократов, старались обеспечивать себя сами.       Внешне различие, конечно, как небо и земля. Точнее, океан и земля. Если рассматривать с высоты полета припланетного шаттла.       Велир, оказывается, великолепно пилотировал малый и средний транспорт — и такому в семьях высокородных учат! — а потому всю дорогу был сконцентрирован на этом процессе. Вит старался его не отвлекать: знал, что любимому ниол, когда тот в стрессе, нужно чем-то себя занять, ощущая собственную важность. Учитывая особенности психики подобной конфигурации, ему куда проще давались монотонные занятия с четким регламентом, чем попытки расправиться с тревогой, которая накрывала его при мысли о скором возвращении в родные места. Сейчас Велир вовсе выглядел почти расслабленно, то и дело поглядывая на приборные панели, внося микрокорректировки в курс и даже не сворачивая окна состояния систем кораблика — тоже временами на них отвлекался. Контролировал.       Нынешний костюм на нем сидел как любая другая подобранная им же одежда — шикарно. Даром что черный цвет он носил крайне редко.       — Мы разве не к главному острову лететь собирались? — оторвался от созерцания Вит, когда подметил заложенный шаттлом вираж.       — Опережаем график на четыре минуты, — кивок в пару миллиметров. — Решил сделать круг, чтобы ты посмотрел владения.       “Владения”. Из уст Велира это слово звучало так естественно, словно он говорил про какую-то свою вещь наподобие пары ботинок.       Внутренняя жилка пси-офицера понимала, что на деле скрывалось за этим, прямо-таки послойно видела каждый стоявший в тени смысл. От поверхностного: желания прихвастнуть и порадовать (знал ведь, как Вит любил рассматривать пейзажи), — до чего-то более глубокого. Например, отказа от того, чтобы лишний раз даже связываться с диспетчером для согласования нового времени посадки — ведь это привлечет лишнее внимание к их прилету. Его, Велира, прилету. А больше внимания семьи — больше боли.       Вит ничего не ответил. Только улыбнулся и сконцентрировал внимание на том, что виднелось ниже, за окном. Всё для него ведь.       Острова Ниэлоров не имели того же размаха, что и столичные, но каждый — ухоженный до невозможности, почти идеальный симбиоз строений и природы. В зелени утопали светлые улицы, здания украшены горизонтальными и вертикальными газонами или клумбами, вдоль мостов вились цветущие лианы, порой ниспадающие до самой воды. Меж крон деревьев терялись небольшие дома здешнего персонала, кое-где виднелись широкие, но тоже не особенно высокие, торговые павильоны или прогулочные аллеи, даже причудливо обустроенная площадь. Служивый народ тут уж точно не бедствовал и не скучал, пускай и жил скромнее хозяев.       Их резиденция сияла поодаль во всём величии. Близко подлететь не получалось: шаттл ведь летел вокруг архипелага, а комплекс находился ближе к глубине острова, — однако с высоты полета кое-какие детали вполне просматривались. При одном взгляде становилось понятно, откуда у Велира такая тяга к белому цвету — ведь и поместье, где он вырос, тоже сверкало белизной. Вспомогательные здания, вероятно, выстроены по какой-то заранее просчитанной закономерности, обеспечивающей удобство перемещения между ними и внешнюю привлекательность общей картины в целом. Наверняка дорожки там не хуже. А ведь где-то вдобавок скрывалось здание с цифровым архивом-усыпальницей, несколько мемориальных парков, небольшое святилище кого-то из легендарных героев (кого, интересно, так уважали Ниэлоры?) и звезды знают что ещё. Ах, да, и знаменитые водные сады!       Как жаль, что этой поездки недостаточно для просмотра всего. Велир, конечно, до вылета пообещал показать хотя бы самое основное, или просто интересующее Вита, но легкое сожаление оставалось. Кроме того…       — Уже садимся? — опустил одно ухо и наполовину отвернулся от окна, чтобы видеть лицо партнера.       — Угу, — тот щелкал что-то на панели, наверное, готовясь к вызову диспетчера. — Не отстегивайся пока. Может отправят на резервную площадку.       Вит кивнул.       Его охватывала тоска при мысли, что для самого важного в его жизни эйлийца красота и комфорт этого места навсегда омрачились пережитым от семьи насилием.       — «Эйати», «Лиаяр», приветствую, — даже голос, которым Велир вел обыкновенные переговоры, звучал иначе, чем его рабочий или домашний. — Одна минута, разрешите посадку.       Динамик связи ожил раньше, чем Вит успел мысленно подивиться и названию резиденции — “Исток” — и тому, что Велир решил свой личный шаттл назвать в честь птицы. Надо будет у него об этом спросить…       “«Лиаяр», «Эйати», приветствую, площадка 18, разрешаю”.       В ответ — неслышный вздох, который кто-то посторонний даже не подметил бы.       — «Лиаяр», занимаю площадку 18, спасибо.       Для Вита услышанное звучало куда проще, чем те команды, которые давал отец во время даже тренировочных полетов на орбите. Там, впрочем, вообще всё по-другому.       “Добро пожаловать домой, юный господин”.       Это донеслось из динамика прежде, чем он окончательно отключился.       Лицо Велира было похоже на каменную маску, однако если знать, на что обратить внимание, можно понять: оно демонстрировало едва-едва угадывающиеся признаки тщательно скрываемого и, возможно, не до конца им осознаваемого гнева. Эмпатически похожим образом мог ощущаться тот, кому только что дали хлесткую пощечину.       Но он продолжал молча вести посадку шаттла. Отвлекать — нельзя.       Рука с татуировкой цикады невесомо легла на чужое плечо. Удивительно: Велир её не отбросил, как обычно случалось, если потревожить его во время работы. Пусть плечо нисколько и не расслабилось, Вит предположил, что всё же он почувствовал эту безмолвную поддержку.       И был за неё благодарен.       — Прибыли, — ровный низкий голос, разумеется без интонации. — Можешь отстегиваться, но…       — Не выходить без тебя, саар-ниэ. Я помню, не переживай.       — Я не переживаю.       Конечно, не переживал. Осознать эмоции, когда они подавлены в тысячи раз и низведены до каких-то огрызочных, сугубо физиологических, реакций — дело непростое. Однако, судя даже по этим факторам, Велир находился на пути к пределу своей сдержанности. На случай нового непредвиденного триггера Вит решил и дальше чутко отслеживать состояние партнера, а заодно — размышлять над способами его облегчить. Просто передать что-то по эмпатической связи сейчас было бы… м-м… грубо.       — Ты ещё занят? — склонил голову набок, ухом выписав дугу в воздухе.       — Контролирую операторскую работу по передаче систем шаттла под управление домашнего искина, — взгляд Велира не отрывался от панелей. Глаза то и дело перемещались влево-вправо, могли чуть задержаться на соседнем окне с данными, и в целом выдавали поглощенность процессом. — Займет две минуты. Ты что-то хотел?       О да. Очень.       — Это подождет. Прости, что отвлек.       — Ничего.       Заветные две минуты прошли вроде быстро, а вроде — до безобразия медленно. Сидя на одном месте без движения, уж точно можно заскучать, пусть у Вита и было занятие: разбирать по кирпичикам состояние любимого мужчины, осторожно исследуя слабые проблески ауры, а ещё — просчитывать следующие шаги на минном поле под названием “дом высокородных родителей”. Не то чтобы он был планировщиком, но…       Но. Проклятое “но”.       Аристократы требовали большого внимания, крайне тонкого обращения, а если уж Вит намеревался блеснуть в их глазах… ему придется отыграть на их чувствах филигранно. Заранее подумать о том, как обернуть возможные ошибки на пользу своему имиджу или хоть вывести в ноль. Подготовиться эмоционально к провокациям, которые в его положении следовало на первых порах позволить, пропустить сквозь себя без сопротивления и малейшего касания.       Благодаря Велиру он многое знал о личности младших членов нынешней семьи Ниэлор. У него оказалось невероятно много сиблингов по сравнению с другими семьями того же статуса, хотя характеры там, что уж говорить, под стать практически у всех. Основная сложность крылась в том, как лихо закручены и перепутаны между ними связи. Вит, впрочем, разобрался быстро — социальные танцы ему нравились! — и ясно представлял, как лучше поставить себя с ними и повлиять на них. Это будет несложно с точки зрения исполнения, весьма утомительно и капельку неприятно — с позиции личных ощущений, к тому же растянуто — по времени; однако до высот этических манипуляций далеко. При самом удачном исходе удастся не только внушить им правильный образ, но и через эти игры заработать пару очков влияния в глазах родителей.       Вот об этих двух важнейших фигурах известно преступно мало. А ведь именно они — те, от кого зависело без преувеличения всё происходящее на архипелаге, кто обладал здесь безраздельной властью даже над гостями. Один раз недовольно приподнимется бровь матери или отца — и “простака” вроде Вита выкинут прямо в океан, лишь бы подальше от территории сиятельного семейства. Велир очевидно не любил разговоры о них, ему они доставляли физический дискомфорт: только полный дурак, спрашивая о родителях, не заметил бы его одеревеневших мышц, которые так-то в прочих ситуациях вполне свободно перекатывались под кожей, демонстрируя расслабленную вальяжность…       — Я весь внимание, Вит.       Тот аж встрепенулся, взглянув на мужчину ошарашенно. “Вит”? О звезды, как давно Велир не называл его по имени!       Темная фигура в таком же темном костюме молчаливо возвышалась рядом, отбрасывая внушительную тень.       Вместо ответа Вит поднялся, оказавшись чуть выше, и…       Обнял его.       Прильнул к широкому телу, мягко обвил руками, позволив ладоням коснуться идеально выпрямленной спины, скользнуть вдоль проступающих сквозь ткань мускулов и остановиться, чувствуя чужое напряжение каждой клеточкой кожи. Не приложил ни капельки силы — она не была ему нужна, когда хотелось подарить ласку. Показать свою близость.       Не прошло и минуты, как Велир крепко прижал его к себе, словно компенсируя ту самую силу сразу за них обоих — Вит даже выдохнул ему в висок, совершенно не намеренно. А потом прикрыл глаза, спрятал лицо в шее, вдыхая тонкий аромат одеколона и кожи, так напоминавшей цветом безоблачную ночь. Чуть расслабился, не без удовольствия держась за надежные плечи.       Сердце в груди напротив билось быстро, беспокойно, однако мало-помалу прислушивалось к тому, что мерно постукивало внутри Вита — и успокаивалось. Следом за ним неумолимо менялось и бесшумное, но тоже тоже несколько сбившееся дыхание. Казалось, он мог почувствовать даже пульсацию жилки, уходящей под воротник строгого костюма.       — Это опять твои офицерские манипуляции? — рокочущий шепот совсем рядом.       — Подумал, что лучше обнять тебя и дать всё почувствовать самому, чем много-много говорить о том, как люблю, буду рядом и поддержу в эти тяжелые дни.       Улыбка коварно проскользнула на губы, и Вит ничего не мог с собой поделать.       Велир сжал его в объятиях сильнее, одной рукой с нажимом провел вдоль тела, оглаживая от лопатки до бедра. Шумно выдохнул в волосы, заставив кончик уха дрогнуть.       — Ты правильно подумал.       А иначе быть и не могло.