Тройственный союз

      Над головой не очень навязчиво, но заметно мигал уличный фонарь, и Вит всё никак не мог сконцентрироваться на своих мыслях. Стоило только, прикрыв глаза, с наслаждением затянуться, отпустить сознание… как проклятая подсветка проворачивала свой дурацкий трюк! И напрочь разрушала возможное умиротворение.       Так или иначе, но вкус ментолового дыма это не отменяло.       — Слушай, лаэ́р, — подал голос Люцер. — Хочешь сплетню? А то ты грустный такой.       Когда он спрашивал о таком, это значило лишь одно: сплетня будет рассказана независимо от исхода. Вит не то чтобы против, тем более друг всегда приносил ему какие-то дельные вещи именно касательно родного отдела МеКо. Глупо не воспользоваться таким козырем — ещё и бесплатным.       — Что за вопрос? — фыркнул, тряхнув кудрями. — Я всегда хочу сплетню.       С кого другого Люцер бы и затребовал чего-то, но не с него. Причем это взаимно: никто из них не хотел портить дружбу подведением счетов, долгов и услуг. “Дружеская помощь”. Будь то деньги или что-то иное.       — Хелю помнишь?       — Это которая… кажется, наши личные дела для АиБ заверяет? Чтобы всё по протоколу было и сходилось с другими документами, ну эта вот муть?       — А-ага, — кивнул, позволив темным прядям упасть на одно плечо. — Старший офицер Отдела Аналитики и Баз данных Тис’Хелай, у-у-у… В общем, опущу предысторию. Ты же знаешь, как у нее на личном?       — Ну… — затяжка.       — Не поверю, что не полощете офиков из левых отделов.       — Ты мне сначала сплетню давай, и я отвечу, — Вит выдохнул дым прямо в чужое безбожно красивое лицо. — А то умный такой, ещё сам ничего не рассказал, а из меня уже хочешь вытянуть показания, что мы якобы между собой честь старших офицеров порочим.       — Вит, лаэ́р, да как можно! Мы же с тобой друзья, — вместе с тем, как Люцер улыбнулся, его глаза блеснули абсолютным пороком. Такому только и верить. — Твое благополучие мне так же дорого, как свое.       — Угу, угорь ты рифовый, как же. Но я все равно про личное у Хели ничего не знаю, ловить тебе здесь нечего.       Люцер хотел было продолжить, даже вдох сделал, но внезапно замолк, и Вит мог видеть, как в его глазах игривое лукавство сменилось чуть ли не рабочим настроением. Сперва не понял — пока не услышал шагов сбоку.       Кого ещё Хаос дёрнул забиться в эту звёздами забытую подворотню? Такие же куряги, как сам Вит? А откуда они тут, на подземных уровнях города, где нет контроля АВГИС, такие законопослушные взялись? Слабо верилось. Как говорил Люцер: “Только ты, оказавшись без пригляда закона, умудряешься стать его распространителем”.       Под мигающий луч света вышел мужчина в черной форме, не поддающейся распознаванию. Опущенное забрало шлема блестело стеклом, заодно скрывая лицо неожиданного вторженца в этот уютный уголок, аура не прощупывалась — не удивительно. Тут каждый напичкан блокаторами, палеными щитами для сознания и остальной мутью, выполнявшей свои функции.       Интересный какой поворот судьбы.       — Добрый вечер. Отдел Общественного Правопорядка проводит профилактическую проверку, — голос передавался с помощью коммуникатора, в точности как у всех прочих ОПшных офицеров ДВГБ. — Предъявите, пожалуйста, свои номера регистрации подданных.       Люцер сверлил его таким взглядом, будто и правда был замешан в преступлении. По прикидке — не меньше, чем массовом убийстве. Больно уж посуровел.       — Попрошу вас сначала представиться, офицер, — голос Вита спокойный, доброжелательный. — У меня, кажется, есть такое право.       Закон на их стороне. Пока что.       — В неблагонадежных секторах офицерам при исполнении запрещено разглашать свои личные данные. Несмотря на права.       — О, надо же. Не знал о таком, честно, — изрек философски, пока черношлемный ожидал дальнейшего подвоха. — Простите, офицер.       Нервничал. Стоял и нервничал. Ага, логично, он-то тут один, а вышел сразу к двум. Чем думал? Дурачок.       — Всё в порядке. Я жду ваш номер.       Вит хихикнул над предыдущей своей мыслью, поднеся кулак к губам и наклонившись вперёд.       Скорее услышал, чем увидел, как ОПшник подступился ближе — чеканя шаг, не стесняясь. К нервам добавилось раздражение, в точности как и надо было. Дистанция отличная.       — По-вашему я сказал что-то смешное?       Очень.       — Нет, офицер, ни в коем случае. Просто моя нервная система немного на взводе из-за никотина. Вот и вырвалось.       Тот помолчал, видимо, буравя Вита взглядом с другой стороны непроницаемого забрала. И заодно совсем не замечал Люцера, уже ушедшего в тень.       — Ваш номер, — повторил решительнее. Почти злился.       — Конечно, — кивнул. — Могу докурить? А то в браслете неудобно копаться.       Пауза затянулась так, будто ОПшник сейчас его ударит…       — Только быстро. И чтобы руки на виду.       Обошлось. Ну точно дурачок.       Затяжка…       Как тихо.       Выдох.       Удар.       — Ну какой долбоёб, — изрек Вит с тоном уличного философа, смотря на распластавшегося перед ним горе-офицера. — Ты его не убил, надеюсь?       — Да как можно! — Люцер чуть с корточек не подпрыгнул от эмоций. А руками в карманах пострадавшего копаться всё равно не перестал, даром что голову поднял.       — Я тебя знаю, у тебя всё всегда можно, — фыркнул. — Что у него там?       — Поддельный значок.       — Ага, так он ещё и присядет, значит. Прикольно.       — Правда?       — Присвоение полномочий государственного служащего карается тюремным заключением на срок от года и более, — по памяти зачитал, даже без помощи импланта. — Ты не знал?       — Я в патрули не ходил, в отличие от тебя, — Люцер не упустил возможности ввернуть шпильку.       — Так и сказал бы, что в подвале провинности отрабатывал, а не на улице.       — Обижа-аешь. В карателях на облавах.       — И тебя такого тощего туда взяли? Люц, не пизди, а.       — Да жопой клянусь!       — Самому не стыдно?       — Нет.       — Ну да, я забыл, к вам же совестливых не берут, — Вит поднялся с обломка, на котором сидел, и раздраженно бросил докуренную сигарету в урну. — Пойдем уже отсюда, а с этим чмошником пусть местная шпана разбирается.       Люцер, склонив голову и продолжая сидеть на корточках будто абориген, с вниманием наблюдал за каждым его действием. Лежавший у ног бессознательный мужчина его не интересовал нисколько.       — Какой ты жестокий, лаэр.       — Да нет, просто мы слишком надолго оставили Дара одного в баре. Мало ли, кто там докопается до — кхм! — господина прорицателя. По его угашенному взгляду сразу понятно, что он из этих.