Соларианское гостеприимство

      Широкая мутная река размеренно несла свои воды куда-то далеко, изгибаясь так круто, что порой можно было видеть сквозь деревья следующий её виток. А вместе с рекой продвигалась к пункту своего назначения и лодка. Сопровождающие поначалу собирались включить мотор, но Вит попросил этого не делать: хотел послушать местную фауну, да и дать ей шанс приблизиться хоть немножко. Ему пытались объяснить, что это невозможно и звери слишком боятся двуногих — только куда уж там. К эйлийцам, между прочим, всегда тянулись животные! Почему земные должны были стать исключением?       Когда спустя полчаса Виту на плечо приземлилась цветастая, до безумия яркая птичка с забавным клювом, все люди готовы были в воду упасть от удивления.       Он же — игриво взъерошил ей хохолок, получил прямо в ухо целую радостную трель, а затем бережно пригладил перья обратно.       Оказалось, земляне называли их “попугай”. И этих птиц можно научить разговаривать! Ну что за чудесная природа?       На Нит’Эйа́ле ничего похожего не водилось, а на Нин’Тэна́ разговаривали только пси-гусеницы, и то — так, телепатически. Чтобы добычу завлекать.       — Слушай, Санни, так почему на нас в городе все так… э-э… смотрели?       Человек рассмеялся в ответ на вопрос, и повернулся половиной туловища, взглянув вверх — туда, где на крыше небольшой надстройки сидел, покачивая босыми ногами, Вит. Тот даже на столь коротком движении мужчины подметил, насколько развиты скрытые под бледной кожей мышцы — не удивительно, с жизнью-то на полуразрушенной планете наверняка приходилось много ими работать. Правда, конкретно сейчас небольшая группа из двух эйлийцев и пятерых людей продвигалась по исключительно спокойной местности, где особой опасности ждать не приходилось.       — Ну ты спросил, конечно. Вы двое — тупо эльфы из наших книжек, фэнтезятины всякой. А, блин, ты ж не знаешь, наверное. Пу-пу-пу… — Санни, издав смешной звук, задумался. — В общем, вы похожи на сказочных персонажей.       — Вроде как… из мифологии, что ли? — догадался Вит, озадаченно опустив одно ухо.       — Из нее тоже, — закивал соларианец.       Тем временем Велир, сидящий спиной к направлению движения прямо на носу лодки, с непроницаемым лицом чистил какой-то здешний фрукт. Поначалу пытался съесть прямо с кожурой, но вкус оказался… так себе. Поэтому Вит, желая как-то помочь, ещё в самом начале маршрута одолжил ему свой нож — подарок Люцера. С темным, украшенным радужными “разводами” лезвием. Он, вообще-то, для убийств предназначался, но если уж острый — чего бы не применить в быту?       — Интересное пересечение… — Вит задумчиво потёр подбородок большим пальцем.       — Ага, и не говори. Я вот никогда не думал, что реально эльфа вживую увижу. Ещё и… э… такого.       — М? “Такого”? А что не так?       — Ну…       Разговор прервал низкий, рокочущий голос.       — Саа́р’ниэ́.       — А? — Вит мгновенно переключился, уделяя внимание партнеру.       Велир молча протянул ему кусок мякоти, которая выглядела аппетитно донельзя — даже в сравнении с остальной частью фрукта. Очевидно, этот ломтик был самый лакомый.       — Ой, спасибо! — улыбнулся во все клыки. — Но я не хочу. Ешь вдоволь, тебе же много надо.       Почему-то все присутствующие что сейчас, что в другое время, очень выразительно поглядывали в сторону Велира, хотя его из происходящего интересовал только перекус. И чтобы сок из очищенного фрукта на рубашку не попал — это можно было утверждать, даже не будучи прорицателем.       Чего люди так опасались?..       Хотя, может, их именно безэмоциональность так волновала? По идее не должна бы, они ж не эмпаты даже…       Странные, словом.       — Так что с моим видом? — Вит вернулся вниманием к Санни. — Ты говорил, я нетипично выгляжу?       — Ну да. Знаешь, у нас эльфы, э-э… не забиты стремными наколками. И волосы в розовый не красят.       — А, ты об этом, — оглядел руки, после чего рассмеялся. — Честно, даже для наших это так-то не самый обычный вид. У нас редко рисуют на себе, намного реже, чем даже у вас. Только волосы часто красят. Но тут мы вроде похожи.       — Эт точно… — мужчина отвлекся, глянув на кого-то из членов команды. — Слушай, а ты прям весь забит?       — Ага, — тряхнул кудрями. — От пальцев рук до пальцев ног, ха-ха. И вот, до шеи ещё. Лицо не стал — оно и так выразительное.       — Ну даешь. Как выдержал столько?       — В смысле?       — Ну, их же иголкой бьют, нет? Или у вас не так?       — А-а… — понимающе протянул Вит, опуская уши. — Не, у нас по-другому. Это специальная краска, которую наносят обученные художники. Она через поры впитывается в кожу поглубже, а там дальше уже наши наноботы весь рисунок закрепляют, связываясь с её молекулами. Она поэтому не вымывается, её тело воспринимает как свою. И потом даже цвет можно легко менять, хоть прозрачной делать! — повернул голову в сторону, услышав из чащи сбоку звук какого-то могучего животного, и прикипел глазами к тому месту. — Во-от. Вроде понятно объяснил? Классно блестит, да?       — Ага. Очень классно.       В голосе Санни что-то неуловимо изменилось.       — Ты чег…       Повернувшись обратно, Вит понял, “чего” он.       Мужчина стоял сбоку от Велира и приставил дуло пистолета прямо к его виску, пока остальные люди восседали на своих местах. С видимым напряжением. Как же жаль, что нельзя прямо сейчас взять и почувствовать их эмоции — больно интересно, что же творилось на душе у этих… гениев преступного дела.       — Мне сказать, что делать, или сам догадаешься? — от дружелюбия не осталось ни следа.       Денег и ценностей хотели, как пить дать. Вряд ли ещё чего-нибудь — у людей вроде не так распространен интерес мужчин к мужчинам.       — Да я ж не маленький, Санни, ну чего ты? — улыбнулся. — Вообще, мог просто попросить.       — Просят подачки, а я забираю то, что нам нужнее.       — Подачки дают тем, кого считают ниже себя, а мы, вроде, как друзья общались. По крайней мере, я тебя ничем не хотел задеть.       — Не хотел он, как же. Приехал как на курорт и сидишь, ножками машешь, смотря, как мы горбатимся!       А вот сейчас, между прочим, было не очень.       — Санни, друг, — тон стал спокойнее и мягче. — Я половину времени на Земле ездил по вашим городам, узнавая, чем вы живёте и что вас тревожит, потому что у меня работа — делать легче другим. Понимаешь?       Велир с нечитаемым взглядом продолжал жевать фрукт, правда, теперь уже не отрезая, а откусывая по кусочку — нож его заставили бросить под ноги. Ему очевидно не очень интересны переговоры, тем более когда он даже не мог в них поучаствовать в привычной роли хозяина положения. Пистолет около головы этому не способствовал.       — Нет, Вит, нихуя я тебя не понимаю. Языком чесать — не работа.       — Я же не просто болтовню развожу. Камушек видишь? Вот… — без резких движений приподнял челку, позволив импланту заблестеть в лучах солнца. Держал руки на виду. — Этой штукой, если обращаться правильно, можно здорово головы лечить. Этим и занимаюсь. У вас после войны столько травмированных, сам же видел, наверное.       Судя по лицу, Санни ни капли не впечатлен. Неужели ему плевать на страдания собратьев по расе?       — Охуеть помощь, ничего не сказать. Знаешь, что было бы полезнее?       — Что?       — Чтобы ваши гении, проебавшие свою войну на нашей планете, восстановили то, что мы из-за них тоже проебали. Вот что, — потом отвлекся, глянув на Велира. — А ты че такой спокойный?!       Молчание. И жевание.       — Я тебя спрашиваю! — тыкнул висок сильнее, зарывшись дулом в волосы.       Вит вздохнул. Видимо, разрешить ситуацию без применения департаментских навыков не получится.       — Санни. Я понимаю, ты злишься. Но ограбить и тем более убить нас — это не решение ни твоей проблемы, ни земной. А ещё с Велиром бессмысленно говорить, он не чувствует ничего, даже страха.       Главное не показать им, насколько забавно выглядели их опасения перед индифферентной темной фигурой, мирно доедающей спелый плод.       Пока на крыше, совершенно спокойно и свободно, с огромным пространством для маневра, сидел бывший старший офицер внутренней службы безопасности Королевства. Да, немного не в форме, но скорость позволила бы ему провернуть нужный маневр. Тем более Санни так удачно, взбесившись и наклонившись к самому лицу Велира, отвел пистолет от драгоценного виска.       Мгновение — и все, кто стоял в поле зрения Вита, осели.       То, что он не мог чувствовать людей, отнюдь не значило, что и воздействия это касалось. Кого видел — тех легко усыпил.       Велир, сохраняя обычное бесцветное спокойствие, тщательно вытер руки об рубашку уснувшего Санни и затем забрал из его ослабевшей руки пистолет. Проверил, заряжен ли, поставил обратно на предохранитель и сунул за пояс. Всё закончилось, не дойдя до кровопролития. Без спешки, степенно важно, мужчина встал, поднял голову…       И около уха Вита что-то просвистело.       Он едва успел осознать, что произошло, как сзади раздался сдавленный возглас и бульканье.       Обернулся.       С крыши пристройки прямиком в воду сползал умирающий человек. Его попытки дрожащими руками выдернуть из шеи засевший там по самую рукоять нож были обречены на провал.       Погрузился он уже будучи без сознания.       — Ты в порядке?       Вит вздрогнул.       — Да, — кивнул, едва сумев выйти из оцепенения, и перевел взгляд вниз. — Как ты умудрился?..       — Обычно, — хмыкнул. — Ногой рукоятку поддел, а в ладонь она уже сама легла. Надо было тебе выдернуть.       — Кого?       — Нож.       Где-то с минуту Вит безбожно тормозил, ведь смерть человека ощущалась как-то совершенно иначе, будто… тяжелее. Наверное, с непривычки — их-то он никогда не убивал и, стоило признать, не хотел.       — А-а… — понял, наконец. — Блин, точно… я как-то в моменте даже не подумал.       — Мне за ним нырнуть?       — Нет-нет, не надо. Там пиявки эти, хищники ещё какие, и вообще… фу. В этой воде мы теперь ничего не увидим, — горестно вздохнул.       Человека, конечно, жаль было больше ножа, пускай и ценного. На зарнийском рынке рабов за соларианца давали меньше, чем за подарок от Люцера — тот всегда выбирал что-то очень… стоящее. Только как-то в душе оно не уравновешивалось, упрямо склоняя симпатии в сторону живого (уже убитого) существа вместо неодушевленного предмета.       По ноге легко скользнула прохладная рука.       — Не расстраивайся. Люцер поймет.       Велир, вероятно, подумал, что нож Виту жаль больше.       — Да поймет, конечно, — он посмотрел на остальных соларианцев, которые просто мирно спали, вырубленные. — Только люди не поймут.       Взгляд мерцавших глаз тоже обратился к бессознательным горе-бандитам.       — Не думаю, что стоит брать в расчет понимание этих… индивидов.       — Не бери, — слабо улыбнулся. — Я-то всё равно сделаю это, ты же знаешь.       Не ощущая особой жалости даже к сородичам, Велир тем более не ставил ни во что “каких-то там” соларианцев. Можно его осуждать, но Вит понимал: бесполезно. В этой безусловно интеллектуальной голове, давным-давно отсеченной от любых проблесков эмоций, царил строгий расчет, который диктовал, что и как рациональнее сделать. Например, сейчас это — аккуратно связать людей, пока те не пришли в себя.       А с представителями правопорядка будет говорить уже Вит.