«Больше, чем я» pt.1

      Получив сигнал от начальства, Вит всегда прерывал все дела, которыми занимался, независимо от того, какими они были и что от них зависело — потому что если его тревожили “сверху”, значит на кону стояло нечто куда более важное.       — Напомни, почему ты до сих пор возишься с тем, что кому-то покорежило мозги?       К сожалению, иногда это значило, что требовалось поставить под удар важность кого-то другого.       Вбрасываясь в части форменного костюма с поразительной, но будто бы недостаточной скоростью, он старался выдержать баланс между вниманием к рукам — и Велиру, который сидел на кровати напротив. Его непроницаемые, светлые с голубым свечением глаза были прикованы к фигуре Вита, смотря одновременно словно на него и вовнутрь, прямиком туда, где было сердце. Многих такие взгляды нервировали, но только не его.       — Идея, конечно, — подпрыгнул на месте, выше подтягивая штаны.       Пауза.       — Что, прости?       Встряхнул кудрями, чтобы обручем убрать со лба часть волос — а то фуражка не налезет. Тем более по уставу положено демонстрировать имплант, и особенно там, куда его подняли посреди ночи.       — Идея, — повторил. — Я твердо убежден, что должен помогать другим.       — Зачем?       Этот вопрос мог бы выбить из колеи, не прозвучи он из уст эйлийца, далекого от концепта альтруизма и эмоций в целом. В отличие от остальных, Велир уже забыл, каково это: испытывать укол совести или щемящее сердце чувство сострадания при виде чьей-то боли, беды или просто дискомфорта. Абсолютная тишина. Вит привык и не обижался, терпеливо погружая партнера в тонкости той сферы, чьих прелестей его лишила жестокая рука семьи.       Но и одеваться не прекращал, спеша изо всех возможных сил. Вот, ещё пара движений — и он уже в темной, плотной водолазке. Облегала похлеще латекса, бр-р.       — А кто, если не я? — улыбнулся, закрепляя на теле ремни для экипировки. — Ты же знаешь, с моим классом всего два процента населения, да и… ой, подожди… — глядя куда-то в другую сторону, справиться с застежками тяжело. — Да твою мать!..       Проклятые пазы всё никак не хотели сходиться, и Вит отвлекся, пытаясь привести их в порядок. Казалось бы, не первый раз этим занимался, пальцы должны сами помнить, а вот, поди ж ты…       — Дай сюда.       Велир, оказавшись рядом, сдержанным движением убрал татуированные руки с ремней и подтянул его за них ближе к себе. Раз, два — зафиксировал на плече. Три, четыре — с другой стороны. Соединил, через регуляторы укоротил слегка, чтобы те не разболтались, особенно когда к ним прицепят оборудование. Прошло всего несколько секунд, а вся эта запутанная история неожиданно стала совершенно понятной.       — Спасибо, — Вит вздохнул, чувствуя себя идиотом, и отвернулся достать с вешалки китель.       — Не за что, — таким же ровным тоном сзади. — Продолжи, что начал.       — В общем, про два процента ты в курсе. Я решил, что раз такой уродился, то надо приложить свои силы туда, где их прикладывается очень мало, — взмахнул в воздухе, не сумев попасть в рукав наугад. — И вот, сначала минкульт. Теперь — Департамент.       Не спрашивая разрешения, Велир придержал одежду, пользуясь своим положением — и руки Вита вошли в рукава поразительно легко. Вот как эта глыба всегда умудрялась так хорошо понимать, как надо со всем вокруг обходиться?!       — Департамент в императивном порядке забирает себе всех талантливых псиоников. Не похоже на то, что у них мало, как ты выразился, сил.       — Почти всех, саа́р’ниэ́, — резко застегнулся, чуть не прищемив себе подбородок. — Я сначала им отказывал.       — Зачем? Нет. Почему?       Вит взял со стола свои рабочие — полупроницаемые — перчатки.       — Мои слова про силу и её применение не пустой звук же, — натянул одну. — Всем есть дело до черношлемных, а вот что у нас молодежь ощущает полную оторванность от реального положения вещей и практически не знает самих себя — это так, особо государству не повредит. По мнению государства. Зачем их профориентировать? Проводить терапию? В императивном, как ты говоришь, порядке просто сгребут куда надо — и всё, готово, рабочая сила на нужных местах, — вторая перчатка обняла кисть, а из груди вырвался раздраженный вздох. — И платят в минкульте за эту работу — как украли. Никакой эмпат-део и выше не пойдет этим всем заниматься, никогда. На меня тамошние “теры” и “тессеры” смотрели как на — прости Королева — героя какого-то, когда я по коридору проходил! Мерзость, до чего их довели.       Легким усилием воли сбросил с себя неуместный гнев, вздрогнул, ощутил мурашки на коже и окончательно стряхнул остатки эмоции, позволив им стечь незримыми — несуществующими — каплями с пальцев. Уже спокойнее последний раз проверил, всё ли на себя надел и распихал по карманам, прежде чем вихрем унестись в прихожую: за обувью. И выйти, конечно.       Плавные шаги Велира настигли его, когда он сложился пополам, натягивая на себя боты.       — Не понимаю, что тебя возмущает. Теры и тессеры почти бесполезны, вот и реагируют на тебя соответствующе.       Вит вскинулся.       — Велир. Не надо вот такого, — предельно твердо, ещё и закрепил свои слова тем, что посмотрел мужчине в глаза, а затем снова нагнулся, возвратившись к своему делу. И к более непринужденному тону. — Никакие профессии не должны быть сливным баком для тех, кто слабее. Сам понимаешь, что это вредит эффективности. И вообще, обостряет социальные взаимоотношения, рождая пренебрежение одних наших сограждан к другим, причем совершенно несправедливо. Даже тот, кому не повезло, может пригодиться, если позволить ему внести свой вклад.       Проклятая шнуровка никак не хотела поддаваться, но Вит упрямо, дергая заодно ушами, продолжал свое дело.       — Допустим. Но разве тебе самому не хотелось бы получать то, что причитается тебе по силе? С таким Резонансом…       — Он не является моей заслугой. Так же, как всё, с чем повезло родиться. А в остальном я могу сам решить, чего бы мне хотелось, и если ты о зарплате — мне до неё нет дела, пока хватает на жизнь. Намного ценнее то, что я делаю что-то хорошее там, где не делается вообще ничего.       Сам выпрямился, а сзади Велир едва слышно хмыкнул. Без малейшей эмоции. Странно, что, оказывается, можно хмыкать абсолютно неокрашенно.       — Но ты всё же согласился на предложение Департамента.       Вит повернулся, чтобы посмотреть на любимого прежде, чем уехать на место происшествия.       — Знаешь, саа́р’ниэ́, — обхватил ладонями чужие идеальные скулы, — сделать что-то хорошее — это в том числе не дать случиться полной жопе. И иногда это куда больше, чем просто сделать хорошее из ничего. Понимаешь?       — Нет.       Хотел было просто чмокнуть эти упрямые губы, но не сдержался и позволил себе лишнего. Чуть сильнее, на считанные секунды дольше, погрузился в свое с Велиром физическое единение.       — Приеду — объясню лучше. А пока просто запомни, что иногда для этого нужно согласиться на предложение Департамента.       Предчувствие ворочалось где-то на подкорке сознания.