«Я с улыбкой иду ко дну» pt.1

      Звук сирены бил по ушам уже так долго, что Вит перестал обращать на него внимание. Благодаря привыканию концентрироваться в таких условиях получалось всё лучше и лучше, а потому он меньше морщился — и больше работал. Офицеров не хватало, часть просто… оставила посты. “Зачем спасать девиантов?” Многие бы поняли их. Многие — но не Вит. Правда, сейчас у него в голове не гнев на коллег, не отчаяние от сложившейся ситуации, нет-нет, там — звеняще пусто. Ничего лишнего. Только короткие, рубленые мысли-цели умудрялись держаться, не давая забыть о самом важном.       “Ещё не все”.       Когда вода хлюпала у подошв уставных ботинок, он вместе с другими пси-офицерами вскрывал заблокированные камеры пациентов. Тщедушным эмпатам и ментатам это было не по силам, они даже применяли самодельные рычаги, пробовали стрелять по слабым сегментам дверей, чтобы хоть щель раскрыть — бесполезно. Вода прибывала не так быстро, но этот факт беспокоил всех. До начала задраивания гермодверей ещё оставалось время. Офицеры думали и пробовали дальше.       Дело пошло бодрее, как только они не самыми честными методами — всё-таки у сотрудников ДВГБ такое разное прошлое! — “убедили” компьютер этого блока, что девиантов с их этажа нужно перевести, а потому камеры следовало открыть сию же секунду. Пока одна группа занималась взломом, вторая успела проинформировать всех заключенных о том, что случилось и каковы должны быть их дальнейшие действия. Все согласились сотрудничать.       Вода плескалась выше щиколоток, и каждый при ходьбе поднимал волны, точно морской катер. Гермодвери — даже вертикальные — должны среагировать, когда её станет по колено; люки вентиляции тоже захлопнутся намертво. Оставшимся тут будет светить смерть либо от утопления, либо от удушья.       Пришлось отчекрыжить себе палец, чтобы успеть быть везде: не мог он один и проходы открывать далеко впереди, пользуясь статусом самого старшего из присутствующих офицеров, и подбирать потеряшек сзади, в секторах, куда пси-спецы ещё не дошли или где плохо справлялись. Мало, мало, как же их мало… Если бы была возможность — Вит бы хоть половину пальцев отчекрыжил, но дробить имеющихся подчиненных сильнее было нельзя. Оставил свое “сокровище” Таш’Вирану, которого поставил организовывать путь через все внутренние двери и коридоры, а сам побежал в хвост — проверять, как справлялись бывшие терапевты с тем, чтобы собрать пациентов. Они ведь тоже заслуживали спасения.       На удивление, никто из девиантов не стал проблемой: большинство из них хотело жить не меньше своих бывших надзирателей. К тому же, они знали друг друга достаточно хорошо, а потому как только кому-то становилось плохо из-за приступов, побочных эффектов препаратов или обыкновенных панических атак — бедолаг поддерживали свои же. Вит с коллегами старался тоже заботиться о подопечных, лично утешал кого-то как мог, когда пересекался с группой, отвечавшей за поддержание движения к выходу. Сам быть с ними не мог — с его чувствительностью к чужой ауре только и оставалось искать по уголкам блока заключенных, которые не смогли откликнуться на призыв уходить или были слишком скованы страхом.       Гермодверь сработала позже положенного. Вода мягко билась о кобуру на бедре, когда послышался скрежет пробуждающегося механизма и дополнительная сирена.       В этот-то момент и подоспели кинетики — откуда-то с верхних этажей, такие же отчаянные идиоты, как и Вит с его командой. Причем из девиантов, что удивительно. Эмпаты бесполезно пытались заклинивать движение створок рычагами и прочими преградами, наваливались сами — безуспешно. А вот с этими ребятами, мигом включившими свои могучие телекинетические захваты, дело обернулось лучше. Оставшийся проход, подсвеченный аварийными огнями, снизу выглядел как лучик солнца, пробившийся сквозь грозовые тучи.       Выключение основного освещения стало следующим фактором, осложнившим работу. Резкое, без предупреждения системы, и мгновенно посеявшее больше паники. Кто-то из девиантов ударил одного офицера, началась драка, кто-то вовсе шмыгнул куда-то в глубину полузатопленных коридоров — пока Вит, скрипнув зубами, не вдарил по всем волной решительного спокойствия.       Всё произошло быстро. Глаза затопило иллюзорным сиянием тысячи вскинувшихся нитей, раздались чьи-то сдавленные вздохи, прошелестели сминаемые титанической силой взбешенного эмпата щиты, а затем — абсолютная, опустошенная тишина. Сирены продолжали подвывать, пока и офицеры, и девианты в гробовом молчании приходили в себя. Спокойные, уравновешенные, не желающие друг другу вредить и, разве что, совсем немного шокированные — сильное воздействие оставляло следы.       Вит пошатнулся. Вытер кровь с верхней губы.       Одним махом растянуть ауру и ударить, пробив даже защиты других пси-спецов, далось ему не то чтобы легко. Идиот. Как есть идиот. Но ничего — зато до более серьезного кровопролития не дошло, и успокоились все как миленькие. Пускай потом трибунал судит его как хочет, или снова темную эмпатию вписывает — плевать, не имело значения. Если бы он допустил сейчас продолжение переполоха, они могли потерять чью-то жизнь, и главное — контроль над ситуацией, что… катастрофично в таких условиях.       — Офицер, вы в порядке? — голос одного из терапевтов. Кажется, это Риз’Лейяр. Всклокоченный, но похожий на себя       Кивок.       — В полном, — Вит похлопал коллегу по плечу. — Уводи оставшихся. Двух беглых я соберу.       Эти были последними. Сбежавших он действительно мог найти сам, для него их ауры не то что ощущались — а ярко-ярко сверкали, мигая не хуже ламп под потолком. Убедить их, успокоить — тоже не проблема для него.       Двинулся в темноту, не став дожидаться, пока остальные скроются из виду.       Вода около пояса то ли помогала держаться на ногах, то ли наоборот делала хуже своей качкой, так и подмывая завалиться куда-то вбок, будто пьяница.       Один из девиантов обнаружился совсем недалеко: привалился спиной к стене в смежном коридоре, поверхностно быстро-быстро дышал с распахнутыми глазами, не выражающими ничего кроме ужаса. Не став пугать касаниями, Вит потянулся к нему эмпатически, аккуратно показал свое присутствие, послал легкую волну поддержки, разогнал удушающую дымку страха точно сигаретный дым. Отправил бедолагу следом за отрядом — должен успеть нагнать.       Второго пришлось поискать. Вода покрывала офицерский пояс уже полностью, подбиралась к солнечному сплетению или около того — когда Вит, наконец, добрался до паренька. Тот убежал в какие-то невообразимые дали, умудрившись ни обо что не запнуться посреди темноты.       — Офицер! — крикнул, стоило им друг друга увидеть. — Офицер, сюда! Тут ещё! Я не могу её достать! — в дрожащем голосе отчетливо прорезались слезы. — Пожалуйста! Офицер! Мне страшно, я не могу!       Достать? Кого? Откуда? Вит никого не чувс…       Захотелось ударить себя по лбу.       О тех, кто мог быть экранирован ошейником, он не подумал. Но тут ведь и должно было содержаться таких пациентов! Бардак…       — Я здесь, всё хорошо! — крикнул в ответ, хотя ничего не было хорошо. Приблизился в рекордно короткие сроки. — Кто там?       Паренек, успокоившись от присутствия Вита рядом, ткнул пальцем вверх.       С вершины стеллажа смотрела сжавшаяся в комок девочка. Она обняла колени и была, видимо, настолько напряжена, что даже не покачивалась, как делали дети в таком стрессе. На вид не старше десяти лет, да и импланта во лбу нет… пускай это и не такой уж точный показатель. Куда важнее — в глазах у неё тот же ужас, который захватывал некоторых других пациентов. Вот только у ребенка каждая эмоция выкручена на максимум, сильна до первобытности, до почти ощутимой физической боли, и тягаться с таким валом — задача тяжелая. Даже не чувствуя этого вихря из-за ошейника подавления на девочке, Вит слишком отчетливо представлял себе, с чем сталкивается она — и столкнется он сам, если сможет снять с нее это.       А хотя, нужно ли пока?       Повернулся к пареньку.       — Я тут разберусь. Тебе нужно к остальным, и срочно, — говорил ровным голосом, четко, будто закладывал команду кому-то под гипнозом. Смотрел в глаза неотрывно. — Дорогу помнишь?       — Я… а… ну… — паренек выглядел как растерявшийся на уроке ученик, ждущий, что сейчас его ударят за ошибку.       Вит позволил себе немного мягкости. Он знал этого пациента и знал, как его утешить.       — Я не буду ругать. Дыши, просто дыши, — сам сделал вдох, медленно выдохнул. Девиант повторил за ним как завороженный. — Умница. Ты просто молодец.       Тот расплакался. Вода поднялась, подобравшись к самой талии.       — Я дойду. Я правда помню, я помню, п-пр… просто… — вздохнул, приоткрыв рот. Успокаивал себя, молодец. — Я просто объяснить не могу, ч-ч… честно… в голове всё п-путается…       Кивок.       — Такое случается, когда вокруг опасность. Это нормально. Главное дойди до остальных. Пожалуйста.       — Х-хорошо… да, хорошо, я… я понял. Понял.       Чудно. Вит взглянул на девочку, сидевшую на стеллаже.       Теперь он мог заняться более тяжелым случаем…