Глава 12. Всё идёт (не) по плану (часть вторая)

The Number of the Beast (Число Зверя) Понедельник, 11-00 Актовый зал старшей школы Собу Саундтек: https://www.youtube.com/watch?v=QcU_BeNXQp8&list=RDQcU_BeNXQp8&start_radio=1

Когда подмостки озаряет свет

И занавес взмывает к небесам,

Подумает глупец: «Подвластен мне сюжет!

Я режиссёр! Я все решаю сам!»

Но тщетна вера в призрачный контроль,

Судьба смеётся, руша ход вещей.

И вот уже не ты играешь роль —

А дьявол дергает за ниточки людей.

Порой спектакль срывается во тьму,

Актёры забывают свой мотив,

И демон шепчет зрителю сквозь мглу,

Что мир — лишь матрица, нелепый нарратив.

Но истина страшнее во сто крат,

И я постиг её тогда среди кулис:

Контроля не существовало, брат.

Был только пафос. Драма. Боль. И кризис.

Йошитеру Займокуза «По следам маленького принца»

(Нобелевская премия в области литературы 203Х года)

«Woe to you, oh Earth and Sea, For the Devil sends the beast with wrath,

Because he knows the time is short.

Let him who hath understanding

reckon the number of the beast,

For it is a human number, Its number is six hundred and sixty six»

Эпиграф к песне группы Iron Maiden

«The Number of the Beast» (1982),

основан на библейском Откровении Иоанна Богослова

      Свет прожекторов ударил в декорации пустыни, созданной старшеклассниками из картона, монтажной пены и жёлтой гуашевой краски. Где-то за кулисами монотонно жужжал вентилятор, изображавший «ветер Сахары». На сцену, слегка сутулясь, вышел Хаяма в костюме пилота. Зал восторженно зааплодировал.       Из первого ряда послышались девичьи вздохи. — Хаяма-саааан! — Кьяяяяя! — Он такой красивый!       Хаято неловко поправил огромные строительные очки. — Эм… — начал он трагическим голосом. — Однажды мой самолёт потерпел крушение в пустыне… Из-за кулис донёсся громкий шёпот Хачимана: — Не «эм». Ты пилот, а не обанкротившийся продавец страховок. — Я расфигачил в хлам в пустыне самолёт! — почувствовав уверенность начал импровизировать Хаяма.       Из-за бутафорского бархана медленно выполз… барашек.       Точнее — Кьюбей в шкуре лиса, поверх которой была натянута баранья черепушка.       Зал умилённо ахнул. — Кавай! — Что это вообще такое?! — Я хочу такого домой!       Инкубатор мысленно застонал. «Ненавижу человечество!»       Он сел напротив Хаямы и произнёс бесцветным голосом: — Нарисуй мне барашка. — Ты уже барашек, — машинально ответил Хаяма. — Не ломай четвёртую стену, придурок, — прошипел Хачиман из-за кулис. — Ой. Точно.       Хаяма кашлянул. — Конечно… ты маленький барашек.       Пауза.       И тут в его голове раздался голос. «У тебя есть мечта? Заветное желание?»       Хаяма едва не выронил реквизитный гаечный ключ. «Ч-что?!» «Не пугайся. Мы можем говорить мысленно. Нас никто не слышит».       Хаято застыл над «барашком» с приклеенной улыбкой серийного маньяка.       Зал решил, что так и было задумано. — Какой проникновенный взгляд! — Настоящий актёр! — Хаяма-самааа! «Кто ты вообще такой?!» «Я могу исполнить любое желание». «На золотую рыбку ты не похож. Не верю». «Ладно. Сначала желание — потом контракт».       Хаяма прищурился. «Кинуть меня не выйдет, предупреждаю. Я не какой-то лох!» «Даже не собирался. Взамен мне от тебя понадобится всего одна вещь». «Какая? Душа?» «И вот этот…считает что он не лох?» — вздохнул про себя Кьюбей. «В клубе волонтёров есть книга. Она нужна мне».       Хаято моргнул. «Какая книга?» «Чёрная. Я мельком её видел. Лежит в столе у президента… у этой, как её…» «Юкиношиты?» «Ага. У неё». «Но я не вор! Красть — это низко и подло!»       Кьюбей опять вздохнул так, словно разговаривал с особенно тупым клиентом. «Слушай, ты выбери — или надеть трусы, или снять крестик». «Чего?» « Либо желание, либо честь и достоинство. Или-или».       Хаяма нервно сглотнул. «Кстати… а какое твоё желание?» — вдруг он захочет стать Богом, как некоторые? Или его противоположностью, как…та что сейчас стоит за кулисами?       Пауза. «Я не умею танцевать», — трагически подумал Хаято. «…И?» «Моё тайное желание — стать знаменитым танцором».       Кьюбей замер. «Что?!» «Уехать в Париж и там зажигать в театре Мулен-Руж». «Мулен-Руж — это вообще-то кабаре». «Да какая разница! Хоть в «Радужный Кальмар»! Да хоть в «Голубую устрицу»! Главное вайб, атмосфера…»       Инкубатор несколько секунд молчал. «Люди этой планеты ещё тупее, чем я предполагал», — подумал он.       Потом мысленно произнёс: «Ладно. Я смогу тебе помочь».       Хаяма просиял. «Правда?!» «Но сначала принесёшь мне книгу».

***

      Где-то за кулисами Хомура в это время поправила лямку школьной сумки, приятно отягощающей правое плечо. Тварь, имитирующая барашка, была конечной точкой её маршрута. Целью, по которой она НЕ ИМЕЛА ПРАВА промахнуться.       Она чувствовала его присутствие с первой минуты нахождения на территории школы. Инкубатор фонил магией настолько мощно, что найти и устранить его она могла задолго до спектакля. Акеми не сделала этого по одной причине: слишком людно. Глупые люди либо помешают, либо подставятся. Она собиралась раздавить гадину, но без ненужных жертв и разрушений. Поэтому, несмотря на желание закончить миссию побыстрее, Тёмная Владычица была вынуждена ждать.

***

      На удивление, немой диалог актёров зрителям понравился. Грянули аплодисменты, после чего на минуту опустился занавес и декорации сменились.       На сцене появилась Роза. Вернее, Эбина Хина в розовом платье с блёстками и шипами. Она трагически лежала на огромном, выкрашенном в кремовый цвет, картонном цветке. — Ах… принц… — томно произнесла она. — Ты должен поливать меня каждый день!       Из-за кулис шёпот Хачимана тонким ручейком «блютуза» вливался через наушник в уши Хомуры: — «Я буду укрывать тебя от ветра колпаком». — …от ветра колпаком, — повторила Акеми деревянным голосом. — Иначе я завяну… словно натурал в суровом мире мужской любви, — сложив губки бантиком кокетливо выдала «Роза».       Хачиман поперхнулся и выглянул из-за занавеса. — Эбина, мы ставим Экзюпери, а не яойный хентай! — громким шёпотом обратился он к Хине. — Но между принцем и пилотом столько скрытого напряжения! — жарко зашептала Хина в ответ. — Это явное начало запретной связи двух одиноких самцов!       Хомура-«принц» удивлённо посмотрела на Эбину. — Самцов? — Продолжай играть, не отвлекайся, — мрачно прошипел Хачиман.

***

      С трудом пережив сцены с «Розой», постоянно пытавшейся вставить в спектакль не предусмотренные сюжетом реплики о запретной любви, «Маленький Принц» с облегчением покинул нетрадиционную голубую планету и отправился в длительное космическое путешествие.       В разных точках галактики он с помощью Хачимана пообщался с Королём, Пьяницей, Бизнесменом и Фонарщиком. Его скитания продолжались до тех пор, пока судьба не свела его с Географом, который настоятельно посоветовал Принцу отправиться на Землю.       Всё это время Инкубатор напряженно думал, как совершить побег раньше, чем «Маленький Принц» (присутствие которого он давно чувствовал) изрешетит его многострадальную головушку. Похоже, не оставалось иных вариантов, кроме как сыграть ва-банк.

***

      Наконец, наступила долгожданная арка Лиса. Свет стал мягче. Зал затих.       Юигахама снова вывела на сцену Кьюбея в лисьей шкуре — на этот раз без рогатого черепа на голове.       Инкубатор двигался осторожно, словно боясь чего-то. Это было не удивительно, потому что прямо напротив него на арене стояла ОНА. Тёмная Владычица из его мира, превратившая много веков назад весь его род в неприкасаемую касту уборщиков и ассенизаторов.       Акеми смотрела на него так, словно уже мысленно вскрыла ему череп. — Кто ты? — спросила «Маленький принц». — Я Лис, — ответил Кьюбей нейтральным голосом. «Ты чудовище, погубившее миллионы жизней», — подумала Хомура. «О, так ты всё ещё меня ненавидишь! Как мило!» — эхом отозвался на её мысль Инкубатор. «Я убью тебя. Разможжу твоё проклятое ядро». «Сколько раз уже пыталась?» «Как видно, недостаточно». «Ты выглядишь уставшей, Хомура Акеми. ПОЭТОМУ У ТЕБЯ НИЧЕГО НЕ ВЫЙДЕТ».       Пальцы девушки дрогнули. Рука непроизвольно погладила холодную ткань сумки.       Зал решил, что это выдающаяся актёрская игра. — Какая химия между ними! — У меня мурашки по спине! — Это круче оригинала, намного!       Кьюбей медленно отступал, Хомура — приближалась. — Приручи меня, — сказал Лис. «Подойди ближе, — мысленно приказала Хомура — Я тебя ТАК приручу…» «Нет». — Я бы и рад, но у меня так мало времени. Мне еще надо найти друзей и узнать много разных вещей. «Боишься меня?» «Опасаюсь твоих психических расстройств». — Самое главное то, чего не увидишь глазами… — Акеми надоело сдерживать себя и её рука плавно скользнула внутрь сумки.       Первый ряд напрягся. Футаба-сама, давно узнавшая в «Принце» ночную гостью с кладбища, до боли впилась пальцами в подлокотники кресла. Её телохранители, что-то заподозрив, медленно потянулись под пиджаки.       Не разрывая зрительный контакт с Инкубатором, Хомура нащупала на дне сумки холодный металл и рывком выхватила… гантелю Хачимана.       Одну из той пары, с которыми Хикигая каждое утро делал зарядку. Натуральный японский чугун, ровно три килограмма. Полученные с таким трудом оружие и боеприпасы бесследно исчезли. И она, и Инкубатор напротив на секунду оцепенели.       В зале воцарилась мёртвая тишина.       Займокуза в операторской приподнял очки и перестал дышать. — Мы в ответе за тех, кого приручили, — произнёс Кьюбей. «Именно поэтому ты должен сдохнуть!»       Хомура шагнула вперёд с гантелей наперевес.       Кьюбей отпрыгнул назад.       Ещё шаг.       Ещё прыжок.       Они двигались по сцене как дуэлянты. «Даже не думай», — транслировал мысль Кьюбей. «Я не выпущу тебя отсюда живым. Решим всё здесь и сейчас». «Ты всегда мне проигрывала. Твой садизм ничего не может противопоставить моей живучести». «Заткнись. Это не то, что я планировала, но раскроить твою черепушку я смогу вместе с ядром» . «Так ты уже знаешь? Не прошло и пяти тысяч лет! Мадока подсказала?» «Не твоё кошачье дело!»       Выпад, отскок. Гантеля по касательной слегка задела инкубаторское ухо, не так давно пострадавшее в похожих обстоятельствах. Только сейчас они оба были почти в равных условиях. «И как там Мадока Канаме? Думаешь, она когда-то тебя простит? Ты ей больше никто!» «Сдохни уже!»       Выпад, отскок. Мимо. «Мазила. Может, тебе лучше откатить время?»       Пальцы правой руки нащупали таймер. «Хорошая мысль. Сам напросился».       Она хотела активировать магию, но…не успела.       Потому что из-за занавеса на сцену навстречу ей вышел Хачиман. Спокойный. Уставший. С руками в карманах. — Ничего не выйдет, — покачал головой он.       Хомура застыла. — Хватит. Комедия окончена. Сегодня НИКТО не пострадает.       Она отвлеклась на долю секунды — и это оказалось достаточно. Кьюбей, сбросив шкуру лиса, прыгнул.       Белая тень метнулась прочь через всю сцену. — ЭТО ОН! — впервые потеряв самообладание, закричала Футаба. — УБЕЙТЕ ЕГО!!!       Руки её телохранителей рывком вырвали оружие из кобур скрытого ношения, но… Было поздно.       Инкубатор исчез, словно растворился в воздухе.       …А ничего не понимающий зал взорвался криками и аплодисментами. — ЧТО ЭТО БЫЛО?! — ЭТО ЧАСТЬ СПЕКТАКЛЯ?! — МАМА, МАМА! ГОВОРЯЩИЙ КОТИК В ШУБЕ ЛИСА УЛЕТЕЛ КАК НАСТОЯЩИЙ ДРАКОН!       На сцене остались только Хомура и Хачиман.       Они молча смотрели друг на друга. Если бы у Хикки не было невесть откуда взявшегося пси-блока, он бы уже, наверное, умер. — Что ты наделал… — едва слышно прошептала Акеми.       Хикигая криво усмехнулся. — Наверное… я опять кого-то спас? — На этот раз ты спас дьявола.       Тишина. — А вот ваш мир теперь точно не спасти. Самое страшное существо во вселенной только что вырвалось на свободу… благодаря тебе.       Наверху, в аппаратной, Займокуза всхлипнул и вытер скупую самурайскую слезу. — Я гений… гений я… отныне и вовек… — прошептал он дрожащим голосом. — Ко мне не зарастёт народная тропа!       И с размаху ударил ладонью по кнопке усилителя.       В тот же миг зал взорвали гитарные риффы. — SIX! SIX! SIX! THE NUMBER OF THE BEAST!       Зрители окончательно сошли с ума.

***

      Тем временем дверь клуба волонтёров на втором этаже распахнулась от мощного удара. Как и ожидалось, Хирацука сэкономила на замках в помещение, где кроме стульев и розового электрочайника украсть было нечего.       Хаяма влетел внутрь и бросился к столу Юкиношиты. — Где она… где…       Ящик стола рывком выдвинулся. Он минуту рылся в нём, продираясь сквозь тетради с принтами котов, томики романтической манги и портреты пан-сана, пока на самом дне не обнаружил то, что искал.       Чёрная книга… и ещё одна?.. не менее чёрная. Одна поновее, другая сильно потрёпанная.       Поскольку заказчик кроме цвета обложки ничего не уточнил, Хаяма, не долго думая, схватил ту книжицу, что лежала ближе и была лучшей сохранности. Не успел он спрятать добычу в сумку, как сзади его окатил такой холод, словно «пилот» внезапно оказался в морозильнике. — Зачем она тебе? Ещё и замок сломал… — разлился сзади жидким азотом фальшиво-спокойный голос президента клуба волонтёров.       Хаято медленно обернулся.       «Чибовские ведьмы» в полном составе стояли у него за спиной. Юигахама выглядела удивлённой, Ироха — ехидно-снисходительной. А вот взгляд Юкиношиты не предвещал ему ничего хорошего. — Я верну! — выпалил он. — Почитаю и верну. Обещаю! Пожалуйста!       Юи растерянно посмотрела на остальных. — Может… позволим Хаясику? Он же наш друг! Я даже догадываюсь, зачем он это сделал. Это никому не повредит…       Юкиношита медленно перевела взгляд на Юи. — Ты неисправима, Юигахама. Чуяло моё сердце, что Хачимановская «сестра» подсунет нам свинью. — Она посмотрела на книгу в руках Хаямы, потом — на разбитую дверь, где со стороны актового зала всё ещё гремел хит Iron Maiden про «число зверя».— Выпустила нашего демона…       Ледяной взгляд Снежной королевы безжалостно вымораживал всё вокруг. Почувствовав, наконец, исходящий от неё холод, Юигахама обхватила себя руками, пытаясь согреться. — Ищите котокролика, — приказала Юкиношита «ведьмам». — А с этим… похитителем… я разберусь сама.       Ироха с Юи переглянулись. — Хаяма-семпай, сдаётся мне, зря вы полезли в это дарк-фэнтези… — вздохнула президент студсовета. — Быть взломщиком — это не в футбол играть. Хотя…       Прежде чем уйти, она на всякий случай подмигнула Хаяме.       Дверь захлопнулась за девушками с глухим стуком.       Юкино и Хаяма остались вдвоём.