Малыш Саске в Акацки /Саске, Итачи, Акацки/

Месяц… Прошел всего один проклятый месяц, а Итачи уже нашёл у себя прядь седых волос — и это в тринадцать лет! Что будет дальше — в четырнадцать? Артрит? Гастрит? Простатит? Хоть Итачи и был заботливым старшим братом, но понимал, что скоро ему придётся отбросить привычную уступчивость и взяться за Саске всерьёз. Оставшись без родительского контроля, малыш словно превратился в маленького ёкая, и на мягкие увещевания и просьбы вести себя достойно не реагировал совершенно! Мало того, паршивец умудрился сдружиться с этим змееподобным чудищем — Итачи пару раз заставал их задушевные беседы, когда братишка гордо восседал у Орочимару на коленях, а тот самозабвенно нашёптывал ему сказочки на ночь! А вот на остальных членов организации Саске смотрел презрительно, не упуская возможности бросить какую-то колкость, за что Итачи получал суровые взгляды и недовольные хмыканья. Учиха устало вздохнул и отложил расчёску, стараясь не брякнуть тонким пластиком по каменному подоконнику. Саске уже как полчаса хмурит бровки, морщит носик и ворочается, а значит, спокойных минут у Итачи оставалось всего ничего. Скоро завтрак, и ему придётся выслушивать ядовитые замечания Саске о том, что яичница недожарена, что натто воняет как подмышка Девятихвостого, и что в рис следует добавлять помидоры, и ему плевать, что это извращение и что никто так не делает! Итачи прекрасно понимал, что это своего рода протест, и что Саске таким образом пытается привлечь внимание и выказать своё недовольство тем, что ему пришлось покинуть родной дом. Но если так пойдёт и дальше, Итачи придётся прикрутить свой природный пацифизм и надрать братишке уши или жопу! Дверь противно скрипнула, и в узкой щёлке блеснул круглый рыбий глаз. Итачи недовольно скривился — ну вот и всё… Да, он задержался с утра, зависнув в размышлениях о воспитательных мерах для шилозадого отото, но зачем Кисаме понадобилось лезть прямо в комнату? Если бы случилось что-то срочное — тот бы уже долбился в дверь или басил на весь коридор. Но нет. Вместо этого напарник украдкой уставился одним глазом, словно Итачи должен сам догадаться, что ему нужно. Учиха поджал губы и подошёл вплотную, нацепив самое злобное выражение лица, давая понять — идея скрипеть дверью была отвратительной. — Итачи-сан, срочное собрание в общем зале, — Кисаме очень старался звучать тихо, но с его комплекцией и голосом попытка провалилась полностью. — Дай нам пару минут, — устало выдохнул Итачи. — Я не хотел бы оставлять Саске без присмотра, придётся взять с собой. — Понимаете в чём дело, — Кисаме улыбнулся во все свои несколько сотен акульих зубов и сверкнул глазами. — Собрание как раз таки по его поводу. Многие наши с вами коллеги слегка раздосадованы недостойным поведением вашего брата. Кажется, появились и материальные претензии… — Предлагаешь оставить его здесь одного? Претензий станет только больше, — недовольно процедил Итачи, мысленно подсчитывая ущерб, нанесённый Саске за эти дни. Цветные соли для ванны, контрабандой доставленные Кисаме из родной деревни — Саске решил проверить, какой цвет получится, если смешать их все. Он долго удивлялся и хохотал, отчего же яркие порошки — розовые, голубые, красные, салатовые — при смешивании дают противный коричневый цвет, вызывающий у всех однозначные ассоциации. Запасы глины Дейдары — юное дарование внезапно ощутило желание творить и реализовало свои таланты в виде огромного криволапого динозавра с двумя хвостами и крокодильей головой, гордо украсившего кухонный стол, как обнаружилось с утра. Очевидно, «художник» трудился в поте лица полночи, а вот как умудрился умыкнуть месячный запас ценного ресурса, признаваться отказался. «Я ведь шиноби! Тайком проникнуть в логово врага и добыть ценные вещи — не проблема!» — Саске гордо задирал нос-пуговку и надувал розовые щёки, пока Дейдара в ярости разламывал его шедевр и сокрушался, что глина пересохла и более ни к чему не пригодна. Ещё бы — юный Саске где-то вычитал, что для прочности глину положено обжечь, вот и расстарался. Итачи в душе был даже рад, что он не спалил кухню — значит, отлично научился контролировать мощность их фирменного огненного дзюцу. Все эти моменты обратились в сознании Итачи разноцветными цифрами с множеством нулей — неужели ему придётся оплачивать все эти дурости? И это только то, что удалось припомнить с ходу — а был ли Итачи в курсе всех шалостей юного Учихи? Уж их главный казначей точно подсчитает всё скрупулёзно — и прямой ущерб, и косвенный, и моральный, и страховой взнос в счёт будущих подвигов… И где Итачи должен взять столько денег? Придётся заставить Саске отрабатывать мытьём полов и чисткой оружия, только вот как же с ним справиться и донести до возбуждённого детского разума, что за поступки последует расплата? Желание надрать братцу пятую точку разгоралось всё сильнее… — Доброе утро, нии-сан, — с маленькой деревянной кровати послышался милый детский голосок, а следом и копошение, приправленное ворчанием. — Доброе, Саске, — Итачи привычно улыбнулся, обернувшись, но сразу сердито нахмурился и подошёл к братишке. — Я должен отойти по делам. Тебе строго запрещено покидать комнату — приводи себя в порядок, я скоро буду. — А в туалет? — Саске скукожил губы уточкой, а Итачи с трудом сдержался, чтобы не улыбнуться при виде растрёпанного ото сна Саске. Тот тёр кулачками глаза, а его волосы, по обыкновению стоявшие колом на затылке, были зализаны на бок с той стороны, на которой он спал, и торчали вертикально. Саске был похож то ли на однорогого козлёнка, то ли на одноухую кошку. — Считай, что ты на секретной миссии — ниндзя должен уметь терпеть неудобства и голод, — строго отрезал Итачи и обернулся к сверкающему ухмылкой Кисаме. Хотя эта ухмылка давно превратилась в сияющую от веселья пасть. — Да! — Саске растянул губы в улыбке и деловито раздул ноздри, кивая. Малыш натурально светился от гордости — ещё бы, старший брат поручил ему ответственное задание! Быть может, это и есть тот ключик к воспитанию, который так долго выискивал Итачи? Неожиданная волна уверенности захлестнула его, однако быстро спала, когда Итачи вспомнил, куда именно его вызвал рыбоподобный напарник. Учиха ссутулил плечи, почти физически ощущая на себе тяжесть осуждающих взглядов, ворох претензий и варианты наказания для непоседливого мальчишки. Что ж — можно относиться к такому философски, всё уже произошло, и теперь нужно хладнокровно вытерпеть экзекуцию и постараться выловить из разговора что-то стоящее.

***

Комната для совещаний встретила Итачи полумраком, прохладой и тревожной тишиной. Лишь недовольное пыхтение присутствующих нарушало загадочную атмосферу и несколько озлобленных пар глаз старались продырявить Учиху насквозь. Как и подобало бесстрастному нукенину, каким Итачи успешно притворялся, он лениво подошёл вплотную к круглому столу и поднял глаза на Лидера. Пейн, как обычно, смотрел будто сквозь всех — в его фиолетовых глазах не мелькнуло ни единой эмоции. Глаза были похожи на два стеклянных шарика, и поначалу эта нелепость даже пугала Итачи, хоть он и насмотрелся на необычные глаза, которыми его клан был знаменит. Однажды Учиха даже видел сон, в котором один его глаз стал таким же безжизненно-сиреневым, а во втором полыхал красно-чёрный узор шарингана. Тогда Итачи проснулся в полном шоке и пару дней не мог сдержать улыбки при виде Лидера — настолько собственный образ из сна с разноцветными глазами казался идиотским. Вот и сейчас он понял, что долго в гляделки играть не выйдет, и приоткрыл было рот, дабы выяснить причину этой встречи, но не успел. Пейн немного покопошился в карманах, вытащил целый пучок протекторов шиноби и швырнул их Итачи под нос, не сказав ни слова. Учиха медленно опустил взгляд — обычные металлические пластины с перечёркнутыми знаками деревень, прикрученные к плотным тканевым лентам. Ничего необычного… хотя стоп! Итачи пригляделся внимательнее, и по нижней части его спины пробежали колючие мурашки. В уголке каждого прямоугольника были нацарапаны корявенькие иероглифы: «Ведьма», «Консервная банка», «Мымра», «Кактус», «Жадюга», «Полудурок», «Зомби», «Коротышка-страхолюдина»… Итачи нервно сглотнул и вцепился в переносицу так крепко, что глаза заслезились. И как он сразу не заметил, что в нарядах присутствующих чего-то не хватает? — Нет, я всё могу понять! Но почему это я «мымра», м? — истерически взвизгнул Дейдара и подскочил к Итачи, выхватив из кучи свой протектор. — Он у тебя слепой или тупой? Я мужик! Что за неуважение к старшим вообще, м? — Он ошибся, когда впервые увидел твои волосы. Прощу прощения, — замогильным голосом отозвался Итачи, неосознанно проводя ладонью по собственному протектору в поисках похожей отметки. — Мальчишка не знает слова «казначей». Мало того, что он испортил имущество, так ещё хотелось бы знать… — начал было Какузу. — Да! Я хоть на крысёныша не в обиде, он даже, мать его, в чём-то прав. Но как он умудрился провернуть такую херню? — оскалился Хидан, доставая из-за спины косу и опираясь на неё локтем. — Итачи, — спокойно начал Пейн. — Проблему нужно решать. — Саске-чан просто играл, хотя несколько обидно, — поджала губы Конан и суетливо поправила бумажный цветок на голове. — Я сделаю из него марионетку! И тогда посмотрим, кто из нас коротышка! — злобно проскрипел Сасори, а стоящий рядом Тоби лишь лихорадочно замахал ладонями, визгливо причитая: — Тоби вообще не обиделся! Нет-нет! Тоби даже горд, что его обозвали кактусом! Это очень круто, кактусы крутые и опасные! Колючие! И их все боятся! — И правда, полудурок… — загадочно протянул Хидан и ухмыльнулся, изгибая бровь. — Ась? — Тоби подпрыгнул как ошпаренный и принялся скакать от одного нукенина к другому. — Да бросьте вы, — прошипел притаившийся в углу Орочимару, облизывая губы неестественно длинным языком. — Малышу просто скучно, вот он и развлекается. Тут воспитание нужно, а Итачи-кун сам ещё ребёнок. Если вы не против, я с радостью займусь этим. Можно даже отдать Саске-куна ко мне в ученики, и я клянусь — шалости прекратятся. — Ни за что, — процедил Итачи и прищурился. У него давно зудели нервы от неестественного интереса его земляка к Саске, и вот теперь частички пазла встали на место. — Я поговорю с ним. Ещё раз прощу прощения, — Итачи развернулся на пятках и вышел из зала. «Выходит Орочимару науськивал Саске совершать все эти непотребства? Чтобы выставить его неуправляемым балбесом, а самого Итачи никчёмным старшим братом и воспитателем? Завоёвывал доверие мальчишки дурацкими сказочками, а сам строил коварный план, как сграбастать Саске себе? Но зачем?» В голову Итачи лезли разные бредовые мысли, одна страшнее другой, но он старательно подавлял их — ведь представить горячо любимого братишку в этих бледных когтистых лапах было смерти подобно! И почему вообще Саске так тянулся к этому мерзкому, скользкому типу? Догадка была постыдной и больно била под дых — ребёнку нужен наставник, нужен кто-то, с кем можно посекретничать, поговорить по душам, кто проявляет к нему искренний интерес, а не отмахивается раз за разом, кормя обещаниями. — Саске, есть разговор, — Итачи осторожно приоткрыл дверь в комнату и смерил брата добродушным взглядом. — Я всё узнал, — как можно мягче добавил он и присел на кровать рядом с Саске. — О чём? — обиженно буркнул тот и крепче сжал в пухлых ладошках плоскую серую подушку. — О том, что все твои шалости ты выдумал не один, — закинул удочку Итачи. Саске лишь надулся ещё сильнее, выпятив губы и округлив щёки, по которым мгновенно пополз яркий румянец. — Зато я проверил, на что способен, — не по-детски серьёзно пробормотал он, пряча взгляд в подтянутых к подбородку коленях. — Саске, я понимаю, тебе скучно здесь, и ты… — Скучно! — выпалил он дрожащим от слёз голосом. — Ты вечно занят, а они все придурки и монстры! Когда мы вернёмся домой? — Саске, — вкрадчиво начал Итачи. — Я открою тебе тайну. Наше прибывание здесь — это секретная миссия. Что-то вроде разведки. А ты своим поведением только портишь всю конспирацию… — Ага! Теперь я понял, нии-сан! Надо было сразу сказать! — на лице Саске появилась самодовольная улыбка, а в глазах заблестело любопытство. — Тогда я в деле и не подведу! Я отличный шпион! Никто даже не заметил, как я стащил у них протекторы, — Саске заливисто захихикал, довольно прищурившись, и замотал лохматой головой. — Ну вот и договорились, — Итачи сдержанно обнял братишку за плечи и закрыл глаза. «И всего-то? Нужно было приобщить Саске к своей длительной миссии? Дать почувствовать себя важным и нужным?» — Итачи скептически ухмыльнулся, поражаясь собственной глупости. Как же удачно он нашёл подход к малышу Саске, даже врать не пришлось! У Итачи и правда своего рода задание в этом смертельно-опасном месте, и Саске правда может быть полезен со временем — станет его глазами и ушами. Ведь кто заподозрит беспокойного щекастого карапуза в шпионаже? Вот только та часть правды, которую Итачи утаил, больно втыкалась в сердце, вынуждая задыхаться — домой они уже никогда не вернутся…