Параплегия

Девушка принесла на общую семейную могилу три букета. Шёл мелкий снег, падая на ресницы, он быстро становился неотличим от капель слёз. Душа ещё сильно болела о братишке. Постояв немного, Лера пошла к машине, где сидел Лобов. Он упорно отказывался навещать надгробие вместе с приёмной дочерью, хотя раньше они делали это вместе.

***

Алла проснулась, когда за окном начинало темнеть. С момента аварии прошло почти три года, но она в первые минуты после пробуждения до сих пор не понимала, почему не чувствует ног. Опомнившись, женщина оставалась лежать и слушала, как Олег гремел посудой, накрывая на стол. Этот день ей ненавистен больше, чем любой другой в году. 18 февраля друг мужа с женой и детьми попали в аварию, и она, Алла, догадывалась, что Пётр Чехов умрёт, но ничего не сделала. Важнее тогда было спасти бизнес. А сейчас деньги не имели значения, потому что они не могли вернуть здоровье. «Может, это наказание от судьбы за содеянное? — спрашивала себя Алла, глядя в потолок. — Если так, я получила сполна.» Звонок в дверь разнёсся по всему дому. Пришли Лера и Гордеев. Лобов, как и всегда, суетился вокруг неё. Алла слышала, как он предлагает тапочки и отодвигает стул. С этой девчонкой он постоянно нянчится, хотя та давно не ребенок. Женщина завидовала. Сегодня Алла не хотела оставаться в одиночестве. Она села и медленно спустила бесчувственные нижние конечности. Рядом с кроватью стояла электрическая коляска. Аккумулятор уже заряженный, в этом не приходилось сомневаться. Трудность заключалась в том, чтобы приблизиться и сесть в неё. Крепко схватившись спинку кровати, пришлось перенести вес тела на руки, чтобы хоть как- то передвинуть два тонных бревна. Люди, которые с легкостью делают шаг, не подозревают, на сколько они счастливы. Отдышавшись в кресле, Алла отдышалась и взялась за джойстик.

***

Лобов недоумённо наблюдал за Лерой, которая подняла со стакана кусок чёрного хлеба и выпила водки. Для него она всё ещё была напуганной четырнадцатилетней девочкой, только вчера переступившая порог этого дома. Но время идёт вперёд, и в этом году дочь друга заканчивает последний курс, переходя в интернатуру. Олег Викторович уже поднёс было ложку со сладкой кутьёй ко рту, как услышал шум коляски. Первый и второй этаж разделяла лестница. С этой моделью преодолеть ступеньки было не так сложно — нажать на джойстике режим гусениц и медленно спускаться. Такое чудо Глеб подарил матери вскоре после выписки из больницы. Алле не хватало сына. Весь в делах компании, он находил время навещать мать, не смотря на это, она сильно по нему скучала. Лобов тоже не оставил её. В те редкие дни когда медсестра брала выходной или больничный, муж безупречно заботился о ней: готовил еду, давал таблетки, переносил из кресла в ванну, менял подгузники. Утратить контроль над мочевым пузырём и задним проходом было особенно унизительно. Она видела во взгляде Олега, наряду со состраданием и презрением, прежнюю любовь. Её убивала не жалость, а то, он не сказал ей с момента выхода из комы не слова. Она слышала его голос, а хотелось обращённую лично к ней речь. Тот окинул жену профессиональным взглядом, убедился, что спуститься её вынудили не боли или судороги, и тогда отвернулся. Алла подъехала к его стулу. — Посмотри на меня, скажи хоть что — нибудь! Лере рядом с Аллой всегда было не по себе. Она ближе придвинулась к Саше, взяв его за руку. Что Олег Викторович мог сказать жене? Он сделал гораздо больше, чем она заслужила.

***

Манжету тонометра расстегнули, электроды кардиографа сняли вместе с кислородной маской, снимали вытащили катетер для экстренной помощи и для отведения мочи. Ничего из этого теперь ему не поможет. Санитары увезли тело. В кабинете Лобов пил коньяк из горла, слушая рассказ Гордеева о смерти друга. Главврачом он станет утром, а сейчас он был сбитым столку мужем, который оказывается совсем не знал жену, и крёстным, потерявшем крестника. Алла — не самый добрый человек на земле. Олег Викторович понимал это и раньше, но как смириться с тем, на что она пошла ради денег?

***

Прошло два дня. Следователь вызывал Леру на допрос по поводу недавней аварии. Она не умолчала ни о чём. Приёмного отца её разрывали противоположные чувства. С одной стороны он хотел лично убить жену, с другой молился всем существующим Богам, чтобы она вышла из комы с минимальными потерями для здоровья. Невролог проводил иголкой по ступне, больная не ощущала покалывания. То же повторилось со второй нагой. Она плакала, потому что понимала, что это значит. Позже он сказал Лобову: — Скорее всего, параплегию вызвала ЧМТ. Я не могу прогнозировать, вернётся ли чувствительность. Точно могу сказать одно: понадобится много времени на реабилитацию. Может месяцы, может, годы. Анкушева не довезли, Емельянов умер на столе у Степанюги. Из соучастников осталась только Алла Евгеньевна Лобова Чтобы она не натворила в прошлом, сейчас ей нужен хороший уход закрытие дела, иначе её могут закрыть в другой больнице, вместо тюремного заключения, где она быстро зачахнет. Главврач знал следователя. Он вёл вел расследование аварии семь лет назад. Лобов пришёл к нему домой и сунул бутылку пятнадцатилетнего коньяка и пухлый конверт, который убедил того не искать искать состава преступления во второй аварии, которая точь — в — точь повторяла первую, а поверить в несчастный случай, дескать, снаряд упал в одну и ту же воронку.

***

— Да, можно сказать, что я убила Петю с Машей, но поверь мне, Олег, я виню себя в этом каждый день десять лет подряд. Прости меня, потому что я себя никогда не прощу! Не мучай меня больше! — сквозь слёзы говорила Алла. Женщина впервые за два с половиной года улыбнулась, увидев по глазам мужа, что он собирается ей что-то сказать. — Не у меня ты должна просить прощения. Нам с тобой не о чем говорить. Лера посмотрела на мужа. Он понял, что она хочет домой. Прежде, чем уйти она хотела забрать себе те вещи брата, которые не смогла отвезти в детский дом. Гордеев пошел за ней. Ему совсем не хотелось быть свидетелем этой сцены. Хозяин дома продолжал: — Всё, что я могу тебе сказать сводиться к матерным словам, поэтому я молчу. — Это длилось слишком долго. Всё возвышающейся голос, наверное, слышался и за пределами дома. — Винишь себя, значит? Тогда, как ты смотрела детям в глаза? Какого тебе было слышать по ночам крики Леры? Девочка три месяца нормально не спала! А Денис совсем малышом лишился матери! Я не могу появиться на могиле друга и не могу не любить тебя! При последних словах опустевший стакан полетел в стену. Убирая голыми руками осколки, он рассказывал жене о новом способе лечения. Шведы изобрели лакомат - аппарат, похожий на беговую дорожку, помогающий мозгу вспомнить навык ходьбы. Лобов хотел отправить Аллу в Питер - единственный город страны, где была возможность попробовать этот вариант. К тому же, какое -то время не видится с ней пошло бы ему на пользу.

***

Лера ехала в такси, прижимая к груди ноутбук Дениса с логотипом Windows и школьный дневник за 8 класс, который так и остался без записей.