Невриномы

Алёне Волковой было девятнадцать лет. Она училась в училище при консерватории в Москве. Мечтала стать профессиональной скрипачкой. Всё началось с небольших проблем с обонянием. Запахам она не предавала значения. Когда Волкова во время репетиции у родителей в Реутове не смогла расслышать си диез третьей октавы и поняла, что ноты расплываются перед глазами, тогда не на шутку встревожилась и записалась к врачу. Терапевт Нина Алексеевна Старкова провела опрос и назначила анализы. — Подождем результатов, но опыт подсказывает мне, что вам, девушка, срочно нужно к онкологу. Алёна побледнела, поблагодарила и вышла из кабинета. Нина откинулась в кресле. За окном заливались воробьи, а у неё кошки до сих пор скребли на душе. Два года назад Гордеев её бросил, променяв на молоденькую девчонку. Она надеялась, что это мимолётное влечение погаснет та же быстро, как и вспыхнуло, и Сашка вернётся. Но где там! Вместо того, чтобы поматросить и бросить, Гордеев женился на этой малолетке, и Старкова не слышала никаких ссор между ними. Это убивало надежду на скорый развод. Нина за полтора года не смогла довести его до загса, а девчонка справилась за четыре месяца. И что в ней особенного? Размышления женщины прервал настойчивый стук следующего пациента.

***

В воскресение Валя убирала комнату в общаге, а вечером одела лучшее платье, завила волосы и отнесла коменданту бутылку водки, чтобы пропустил к ней парня. Она ждала Вову к девяти, но он не появился. Ни через час, ни через два. Девушка поплакала с полчаса, потом заснула.

***

В большой комнате для занятий стояло два ряда стульев, хотя здесь были только те, кого Александр Николаевич собирался взять на предстоящую операцию. На специальной доске на стене он развесил несколько МРТ снимков. Внутри черепа хорошо просматривались былого цвета и овальной формы злокачественные новообразования. — Года полтора назад у больной началось постепенное снижение слуха, зрения и обоняния. Как видите, коллеги, на снимке хорошо видна причина этих симптомов. Кто назовёт вид опухоли и главную «изюминку» данного случая? Лера сидела в первом ряду, не пропуская ни одного слова Гордеева. Рудаковский смотрел на Леру, Валя на него. Вова красивый и умный парень. Они уже целовались, но девушка знала, что он не хочет большего из- за своей несчастной любви к Чеховой. Тогда, Валя сама предложила провести ночь у неё. Рудаковский промямлил, что согласен и не пришёл. Ей хотелось взять и трясти его за края халата, лишь бы он перестал так самозабвенно пялиться на Леру. — Это — невринома. Необычно то, что опухолей несколько: на первой, второй и восьмой паре. — ответила Чехова и попала в точку. Шостко повернула голову к другу раз, другой, бросая на него ненавистные взгляды. На третий Александр Николаевич прервал рассказ: — Доктор Шостко, я понимаю, что случай тройной невриномы интересует вас куда меньше, чем лицо доктора Рудаковского, но всё же, уделите и мне внимание. Валя встала и собиралась выйти. — Я вас еще не отпускал. — остановил преподаватель. — Итак, слушаю, по какому поводу протест на этот раз? — Зачем нам тут сидеть, если на операции всё равно будет ассистировать Чехова, а мы тупо стоять у стола? — бросила она, обернувшись в дверях. — А как по- вашему, Шостко, почему так? — Потому, что вы с ней спите. — отрезала студентка. Вова снял очки и протёр, вдруг заслезившееся от квадратной больничной лампы, глаза. Лера покраснела. Гордеева хамство девушки не смутило. Он не собирался снова читать лекцию о врачебной этике. Бесполезно. — Вы перепутали причинно — следственные связи. Я сплю с Валерией, в числе прочего, и потому, что она моя жена. Что касается претензий по поводу операций, то я готов позволить ассистировать при условии, что вы расскажите нам три способа проникновения к невриноме слухового нерва, про остальные два вида, так и быть, говорить сейчас не будем. Она слишком расстроена, чтобы сосредоточиться. Оставалось только молчать, опустив голову. Шостко не знала ответа. Учитель сам озвучил его. — Первый способ осуществляется через среднюю черепную ямку, второй — транслабиринтный, наконец, третий субокципитальный. Я час вещал в пустоту о плюсах и минусах каждого из них, повторять не вижу смысла. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему только стоите у стола. Шостко выбежала, глотая слёзы, а Гордеев обратился к Рудаковскому: — Ну, а ты чего сидишь? К огромному счастью, не знаю подробностей вашей личной «санта — барбары», но думаю, тебе лучше догнать её. Объявляю перерыв в пятнадцать минут, а потом поговорим о деталях. Вова поплёлся за девушкой, оставив мужа и жену наедине.

***

Лера села Саше на колени. Он поцеловал щеку, ещё слегка горячую от смущения. — Шостко, Шостко, вроде бы своя личная жизнь появилась, а всё равно в нашу лезет! — качал он головой. — Она просто несчастлива. Ей не повезло, как мне. Лера закрыла глаза и прильнула к губам мужа.

Рудаковский хотел догнать Валю и всё объяснить, но потом понял, что ничего не может сказать в оправдание. Сказать прямо: «Я передумал с тобой заниматься сексом» нельзя, а убедительно врать он не умел. Его тянуло обратно к учебной комнате. Просунув голову в маленькую щель между дверью и проёмом, парень наблюдал за тем, как школьная любовь страстно целовала другого. Валя успокоилась и вернулась к учебной. Почувствовав укол ревности она толкнула в спину так, что дверь распахнулась шире, и он упал навзничь у порога, чуть не разбив очки. Гордеев и Лера оторвались друг от друга. Она быстро вернулась на место. — Простите, я не хотел… Она меня толкнула… — А подглядывать вы тоже не хотели Рудаковский?! — разозлился Гордеев. Раз повысив голос, тут же остыл. — Ладно, если вам нечем заняться, продолжим обсуждать операцию больной Волковой.

***

Онколог объяснил Алёне, что невринома — не самая страшная опухоль из возможных, и больные быстро восстанавливаются, но в качестве осложнения после операции может парализовать часть лица. Как ни странно, такая перспектива не сильно испугала. Для Волковой главное было сохранить зрение и слух, чтобы не прощаться со скрипкой, а расставание с академическим вокалом она уж как — нибудь переживёт. Операцию назначили на 13 апреля. Плохое предчувствие терзало не слишком суеверный разум всё утро в того дня. Конечно, она читала о новом отделении нейрохирургии в этой больнице. Самые современные микроскопы, инструменты и так далее, но страх никуда не девался и становился сильнее по мере того, как она приближалась на каталке к операционной, в окружении анестезиолога и и медсестры. Не пораженным опухолью ухом, она уловила звук от соприкосновения колеса с металлической полоской порога и поморщилась. «А вдруг, это один из последних звуков, которые я слышу?» — похолодев думала Алёна. Каталку вплотную подкатили к столу, Алёне помогли перелечь и на лице оказалась маска с незнакомым запахом. В этой комнате было много света, а в фильмах про врачей в операционной всегда темно. Палец сжала прищепка от аппарата для измерения пульса. Через десять секунд глаза закрылись.

***

Только после этого ей за ухом йодом наметили несколько крупных линий для разреза. Шостко с Рудаковским чувствовали себя лишними. Проволочной пилой Гордеев проделал круглое отверстие за ухом и просил у Леры то промыть от крови специальным шлангом, то другие инструменты, чтобы добраться до опухоли. Операция заняла двадцать минут. Благодаря новому микроскопу, также введённому в череп больной, все действия хирурга и ассистента записались с трёхкратным увеличением и в будущем послужат для обучения других студентов. Вова вернулся к мысли о том, что неправильно выбрал профессию. Он держался, когда в голове девушки образовалась дыра, стало видно сосуды и слуховой нерв. Белый сгусток клеток чем — то напоминал желе. Это и была невринома, ещё не до конца извлечённая из черепа. Рудаковский позеленел и сбежал. — И зачем он попёрся в медицинский? — риторически спрашивал Александр Николаевич, не отрываясь от дела. Хирург позволил себе только раз быстро покоситься на жену. И он, и Лера, и Шостко, и все в группе знали ответ, но помочь молодому человеку нечем не могли. От безответной любви лекарства нет. Он сам развязал халат, выбросил в мусорный бак и умылся водой из-под крана, в котором врачи до локтя моют руки, и несколько раз ударил кулаками по раковине, разозлившись на самого себя за неудачи.

***

Через час Гордеев вышел с хорошими новостями для родителей. На столе не возникло никаких осложнений, и больную отправят в обычную палату. Медсестра собиралась отправить части опухолей на гистологию. В блоке была раздевалка, где персонал оставлял халаты и личные вещи из карманов. Из- за удачной операции Гордеев был в хорошем настроении. Он подошёл к жене со спины, обняв за талию и плечи, целовал в шею. Дальше произошло нечто странное: вместо того, чтобы расслабиться она напряглась. Он услышал причину раньше, чем увидел. Из раздевалки вылетел Вова, сидевший один на полу в углу. — Вы издеваетесь, Рудаковский?! — крикнул вслед Александр Николаевич.

***

В тот вечер парень напился в баре и залез в окно второго этажа в комнату к Вале, не собираясь уходить до утра. — Забудь о Лере. Она тебя никогда не полюбит так, как ты заслуживаешь, а я дам тебе всё, что захочешь. — шептала девушка, в темноте раздевая Вову. Не так она представляла первый раз, но лучше пьяный Рудаковский, чем одиночество. Тогда ей так казалось.