VIII. Эхо обещаний

      Апокриф. Зал словно дышал, стены его были усеяны шепчущими книгами, чьи страницы жили собственной отвратительной жизнью. В этом месте, где слова слились в кошмары воздух был пропитан болезненным зелёно-жёлтым светом. Он проникал под кожу, вызывая тошнотворное покалывание.       Я стояла перед тёмным водоёмом, над которым возвышался Хермеус Мора. Его щупальца медленно и колыхались в воздухе.       — Хермеус Мора, я добыла знания, которые обещала, — произнесла я, голос прозвучал неуверенно, хотя я пыталась передать ему твёрдости. — Теперь твоя очередь сдержать свою часть сделки.       Мой взгляд горел решимостью. Не знаю почему, но на секунду я скосила взгляд на Мирака, который, словно тень, стоял поодаль. Его руки, скрещенные на груди, выражали странное спокойствие. Он смотрел на меня, и в этом безмолвном наблюдении чувствовалось что-то… обречённое. Словно он знал чего, что я не знала.       — Ты, Довакин, действительно проявила ум и настойчивость, собрав для меня тайное знание, — голос Хермеуса Моры звучал как шёпот ветра сквозь древние руины, завораживающе и пугающе одновременно. — Мирак навечно связан с Апокрифом. Его знания и сила принадлежат мне. Ты свободна, иди.       Обман. Это было как пощёчина, как ледяная волна, захлёстывающая с головой. Раздражение, копившиеся во мне, начало вырываться наружу. Превращаясь в гнев. Я чувствовала себя марионеткой в его руках, пешкой в его бесконечной игре. Мирак оставался невозмутимым, словно статуя, высеченная из камня. Казалось, для него это не было сюрпризом, словно он заранее знал, что этот исход неизбежен.       — Это несправедливо! — вырвалась у меня, голос сорвался на крик, разрывая тишину Апокрифа. — Мы заключили сделку. Мы оба должны были уйти отсюда!       — Я говорил, что за это знание я позволю тебе покинуть моё царство, а не вам обоим.       Наивная. Как я могла быть такой наивной?        Я попалась на эту уловку. На эту простую, на такую хитроумную ловушку, расставленную с изящной жестокостью.       — Что… — слова застряли в горле. Я осознала, что он играл словами, виртуозно манипулируя моими желаниями. — Я хочу покинуть Апокриф вместе с Мираком.       — Ты слишком много требуешь, дитя, — вздохнул Хермеус Мора, словно уставший от моей настойчивости. — Ты получила свободу. Мирак же — мой чемпион. Он останется здесь, пока я не решу иначе.       В этот момент я поняла что проиграла. не только сделку, но и что-то гораздо большее. Я не смогла спасти Мирака, и это знание жгло меня изнутри. Я почувствовала себя сломленной и беспомощной.

~ Драконорождённые ~

      — Извини меня… — прошептала я, ком в горле мешал говорить.       — Иди, Довакин, — произнес Мирак, его голос озвучил твёрдо, но удивительно успокаивающе. Он мог насмехаться, унижать, но сейчас… не делал этого. — Там, в Тамриэле, ты сможешь сделать гораздо больше, чем здесь, в клетке Хермеуса Моры.       Мирак наклонился ближе, его голос стал тише, почти неслышимым:       — Вскоре и я присоединюсь к тебе.       — Твой способ ужасен, — пробормотала я, больше себе, чем ему. Мой взгляд метался из стороны в сторону, словно ища другой путь. — Если Херсеус Мора вдруг всё-таки решит вмешаться… — я почти выплюнула эти слова.       Мирак резко схватил меня за локоть, его пальцы больно сжали мою руку.       — Пообещай мне кое-что, — в его голосе прозвучало очень настойчивая просьба, почти приказ.       — Что? — я изогнула бровь, пытаясь понять, что замышляет Мирак.       — Вернись на Солстейм ровно через год. А до этого момента не смей вступать на эту землю. Лучше на это время уедь как можно дальше.       — Что ты несёшь? — слова Мирака звучали как бред сумасшедшего.       — Просто пообещай мне это. Но я хочу, чтобы ты знала… — Мирак снял капюшоном и маску, открывая мне своё лицо, которой я давно не видела. — Я буду скучать по тебе, НЕЙЛЬ АСК (любовь моя).       Я замерла, забыв, что хотела сказать. Его слова… они были как удар молнии — такие же неожиданные.       — Это неожиданно… — мои руки непроизвольно поднялись, я коснулась его лица, провела пальцами по щеке, чувствуя холод исходящий от него. Я притянула его ближе и поцеловала в губы. Это был отчаянный поцелуй, полный страх и надежды. — Не знаю, что ты там задумал, но…       — Тебе пора, — Мирак прервал меня, с силой оттолкнул в сторону Чёрной Книги. Я потеряла равновесие, попыталась ухватиться за край платформы, но было поздно. Я падала и видела, как лицо Мирака исчезает вдали, я провалилась в Солстейм, не успев попрощаться.       Солстейм встретил меня своим знакомым, обжигающим холодом. Но в этот раз он казался едва ли не менее холодный, чем Апокриф. Я медленно поднялась, стряхивая с себя налипший снег. В голове крутились словами Мирака и его лицо.       Через год. Вернись через год.       Не знаю, что он задумал, но у меня, видимо, теперь нет выбора, кроме как исполнить его желание.       Собрав последние остатки мыслей в кучу, я вздохнула, подняла с земли выпавшую Чёрную Книгу, вернула её в сумку и направилась к порту Вороньей скалы.       Силуэты деревьев вокруг меня оказались призраками в темноте, когда я медленно пробиралась сквозь заснеженные дороги. Мои мысли всё ещё были заняты последними словами Мирака. Каждый мой шаг в сторону порта давался мне тяжелее из-за навалившийся усталости.       Я достигла Вороньей скалы к утру. В городу было тихо в это время суток.       В порту меня встретил капитан Гьялунд.       — Мне нужно вернуться в Скайрим, — сказала я, изучая его лицо. — У меня есть дела, которые мне нужно завершить.       Он кивнул, не задавая лишних слов.       — Готовься, мы скоро отплываем.       Я кивнула капитану и шагнула на корабль, зная, что впереди меня ждет долгий путь. Ветер дул мне в лицо, когда я в последний раз оглянулась на Воронью скалу, и на Солстейм и на воспоминания, которые будут со мной всегда.