X. Новая эра Драконорождённых

      Теперь я была под крылом Мирака, чья амбициозность и жажда власти казались безграничными. Он стал моим любовником, моим наставником, моим королём в этом холодном пепельном королевстве. Он правил железной рукой, и я наблюдала за его триумфом.       Холодный ветер резал лицо, трепая пряди чёрных волос. Я охотилась рядом с курганом Белого Хребта.       Сегодня моей целью стал медведь — огромный зверь с непробиваемой шкурой. Я могла бы убить его одним заклинанием, но это было бы слишком просто. Я хотела почувствовать кровь на руках, услышать предсмертный хрип, увидеть страх в глазах.       Я кралась между заледеневшими деревьями, сливаясь с природой. Мои движения были бесшумными, грациозными и смертоносными. Лук был натянут, стрела из эбонита ждала своей секунды.       Медведь рыл лапой снег, выкапывая корни. Я прицелилась в его шею. Один вдох. Один щелчок тетивы.       Стрела вонзилась в цель. Медведь взревел от боли и обернулся. Его зубы оскалились, а глаза горели яростью.       Я улыбнулась. Вот она — настоящая жизнь, в схватке. Прекрасное чувство, когда кровь в венах начинает бурлить от предвкушения боя.       Я отбросила лук и выхватила два эбонитовых кинжала. Затанцевав смертельный танец вокруг разъярённого медведя, я наносила удар за ударом, находя слабые места в его шкуре. Кровь брызгала во все стороны, окрашивая снег в багровые тона.       Медведь рухнул на снег, издав последний хрип. Я стояла над ним, тяжело дыша, моё лицо и одежда были забрызганы кровью.       Я чувствовала себя живой.       Но эта эйфория была мимолётной. Скоро и это мне надоест. Охота, драки, убийства… всё это лишь временное развлечение, способ заполнить зияющую пустоту.       Я лизнула кровь с кинжала. Вкус железа и дикости. И тут мой взгляд остановился на чём-то странном — каком-то движении вдалеке. Мои глаза сузились, когда я заметила группу талморских солдат, осмелившихся высадиться на этом проклятом острове. Высокомерные, как всегда, они верили, что смогут покорить любую землю своей эльфийской магией и непомерными амбициями. Глупцы.       — Пора начать настоящую охоту, — прошептала я, подбирая с земли лук.       Я спрыгнула с холма, двигаясь с грацией, со смертоносной эффективностью, которой меня научили мои странствия по Тамриэлю. Мои руки, привыкшие к оружию, не знали промаха.       Я скользнула между холмами, как тень. Мои навыки ассасина, отточенные до идеала, позволяли мне оставаться незамеченной даже для самых опытных воинов. Я наблюдала за талморцами, как они маршировали друг за другом, о чём-то говоря.       Талморцы не успели осознать опасность, как я обрушилась на них, словно дракон в человеческом обличии. Мечи звенели, магия взрывалась, но я двигалась быстрее, сильнее, яростнее. Кровь разбрызгивалась багряными пятнами по снегу.       Закончив с талморцами, я отёрла клинок своим плащом и огляделась.       Запах крови и стали всё ещё витал в морозном воздухе. Талморцы, самонадеянно возомнившие себя хозяевами, остались лежать грудой изуродованных тел, безмолвным напоминанием о том, что значит вторгаться на земли, принадлежащие Мираку.       Эйфория битвы угасала так же быстро, как вспыхивала. Пустота, гложущая изнутри, ненадолго отступила под напором адреналина, но вскоре вернулась, требуя новых ощущений, новых вызовов.       Я вздохнула, ощущая на коже колючий холод зимних ветров. Рассвет уже окрашивал горизонт в бледно-розовые тона, когда я, оставляя позади поле брани, направилась в сторону храма Мирака.       Приблизившись к храму, я почувствовала на себе взгляды. Слуги Мирака, культисты в тёмных мантиях, с лицами, скрытыми масками, наблюдали. Они были его глазами и ушами, его армией.       Я прошла мимо них, не удостаивая ни единым взглядом. Их верность принадлежала только Мираку, и я это прекрасно знала. Двери храма распахнулись передо мной, пропуская в мрачные коридоры.       Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь слабым светом факелов и свечей. Воздух был пропитан запахом ладана и крови. Я следовала по знакомым коридорам, пока не достигла главного зала.       Культисты, словно тени, обступили возвышение, где стоял Мирак. Зал стих, впитывая каждое слово Мирака. Культисты взирали на него с безумной преданностью.       — Долгие годы мы терпеливо ждали, готовились в тени, — голос Мирака прокатился по залу, заставляя культистов замереть в благоговейном трепете. — Настало время явить миру нашу силу, сбросить оковы забвения и показать ему истинного правителя!       Он обвел взглядом своих последователей и вдруг остановился на мне, но через секунду продолжил:       — Вы — моя воля, воплощённая воплоти! Вы — те, кто пожертвует собой ради великой цели! И цель эта — Вершинная башня!       «Вершинная башня стала оплотом имперского гарнизона на Солстейме».       — Имперский легион, — презрительно выплюнул Мирак, — Они смеют топтать мою землю? Мы покажем им истинную цену их высокомерия!       На секунду я задумалась. Вершинная башня — это место, где сосредоточены все силы имперских солдат, которые решили противостоять Мираку. Они приплыли на Солстейм несколько недель назад и стали базироваться там.       — Башня хорошо укреплена, — признал Мирак. — Но ни одна стена не устоит перед нашей объединённой силой. Мы используем все средства, что в нашем распоряжении: магию, хитрость, грубую силу — всё пойдёт в ход!       Мирак закончил свою речь и спустился с пьедестала. Я поняла, что это мой шанс и сорвалась с места, расталкивая культистов.       Я догнала Мирака у подножия лестницы и коснулась его плеча. Моё сердце билось в бешеном ритме, кровь кипела, словно разлитая лава.       — Мирак, позволь мне возглавить этот поход, — слова сорвались непроизвольно, твёрдо, но с тенью мольбы, которую я тщательно скрывала. — Я жажду снова почувствовать вкус стали, испытать адреналин битвы. Пусть мои клинки станут твоим правосудием, а моя ярость — твоим оружием. Я поведу твоих людей к Вершинной башне и вернусь с победой.       Я видела его глаза в прорезях маски — необычные, пронзительно-зелёные, словно глаза дракона. В них читалось одобрение и гордость.       — Дженасса, твоя жажда битвы достойна восхищения. Но твоё место рядом со мной, здесь.       Его слова обожгли меня сильнее, чем любое пламя. Отказ. Он хотел держать меня рядом, под контролем.       — Здесь, — повторил он, в его голосе прозвучала странная мягкость. — Ты нужна мне больше, чем на поле боя. Вершинная башня — это лишь начало. Истинные завоевания ждут нас впереди. Битва за сам Тамриэль.       — Мирак, прошу. Я рвусь в бой, — мысленно я повторяла каждое слово, подбирая их, чтобы правильно сказать. — Я хочу стать твоим… военачальником. Я принесу тебе победу откуда угодно, куда ты мне укажешь. Я хочу воевать, хочу вкусить кровь врагов.       Мирак на мгновение замолчал, словно обдумывая что-то.       — Я… вижу твою решимость, Дженасса. Хорошо. Ты отправишься с ними, как командир.       Мои глаза вспыхнули.       — Как прикажешь, Мирак.       Мирак снова обратился к культистам:       — Дженасса пойдёт с вами. Слушайте её, её слово — мой приказ. Под её присмотром вы не смеете дрогнуть или отступить. Пусть её меч будет вашим знаменем, а её ярость — вашим вдохновением!       Он обвел взглядом своих верных слуг, а его голос приобрел стальной оттенок:       — И помните, это лишь начало. Вершинная башня — первый камень в фундаменте нашей новой империи. После неё падут и другие, пока весь Тамриэль не склонится перед нашей мощью! Идите и исполните мою волю!       Культисты в едином порыве начали выкрикивать имя Мирака.       Мирак наклонился ко мне.       — Принеси мне победу и убей каждого, кто встанет у тебя на пути.       — Я не подведу, — я улыбнулась в злобном оскале и повернулась к культистам. — Готовьтесь! Завтра на рассвете мы выступаем! Пусть кровь имперцев окрасит землю Солстейма! Пусть пламя Вершинной башни станет сигналом нашей победы!       Зал взорвался рёвом одобрения. Культисты, ослеплённые верой и жаждой власти, были готовы на всё ради своего повелителя. Я кинула взгляд на них. Я знала, что впереди нас ждёт тяжёлая битва, но я также знала, что вместе с Мираком мы способны на невозможное. И я пойду с ним в самое пекло, до конца.

~ Драконорождённая ~

      В спальне я отбросила плащ на стул. Тёмно-бордовая ткань была влажной и липкой от чужой крови.       Мирак, стоявший поодаль от меня, обернулся. Его взгляд, обычно холодный и расчётливый, смягчился тревогой.       — Ты ранена? — в его голосе сквозила неприкрытая забота.       Я усмехнулась, наблюдая за его реакцией. Любовь Мирака ко мне стала его слабостью, я знала это, или… он хотел, чтобы я так думала?       — Не беспокойся, она не моя, — ответила я, приблизившись к нему. Я аккуратно сняла с его лица маску и дотронулась пальцами до его щеки. — Я убила медведя и парочку талморцев, заблудившихся слишком далеко от дома.       Мирак нахмурился, рассматривая меня. В его глазах я увидела своё отражение. Внутри меня горело пламя. И он знал, что мне тесно в его тени, даже несмотря на то, что я правила Солтстеймом рядом с ним. Он чувствовал мою жажду приключений, моё стремление к новым испытаниям, и, возможно, поэтому позволил мне отправиться на битву у Вершинной башни.       Он провёл пальцем по моей скуле, стирая капли крови.       — Талморцы? Зачем они здесь?       — Скорее всего, из-за каких-нибудь реликвий, глупцы, — я пожала плечами. — Они уже не первый раз суются на Солстейм с теми же целями.       В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском свечей. Мирак пристально смотрел на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли.       — Дженасса, — прошептал он, его голос был полон нежности и предостережения. — Не играй со мной в игры. Я чувствую, что ты что-то утаиваешь.       — Может быть, я задумываюсь о будущем, Мирак. О будущем, которое ждёт нас после того, как мы освободим мир от чужой власти.       Мирак обнял меня за плечи.       — Наше будущее — это вечность. Мы будем править вместе, делить силу и власть.       Я покачала головой.       — Вечность может быть скучной, Мирак. Я нуждаюсь в вызове, в противнике, достойном меня.       Глаза Мирака сузились.       — Ты ищешь битвы? Думаешь, я не могу её тебе предоставить?       — О нет. Я так не думаю. Но я должна доказать свою ценность тебе, доказать, что я достойна твоей любви и власти.       — О, Дженасса, — Мирак провёл большим пальцем по моей губе, улыбаясь мне не как своему союзнику, а как своей женщине. — Тебе ничего не нужно мне доказывать. Всё, что нужно, ты уже доказала.       В комнате повисла напряжённая тишина, заряженная электричеством невысказанных желаний. Мирак видел во мне не только верную союзницу и правительницу, но и женщину, жаждущую большего, чем просто власть.       Его прикосновения, всегда такие уверенные и доминирующие, сейчас стали более мягкими и нежными. Его руки опустились на мою талию. Его улыбка, лишённая обычной снисходительности, говорила о возрастающем уважении ко мне.       Во мгновение он сорвал с моих губ поцелуй. Это был не нежный, робкий поцелуй, а требовательный и собственнический. Я ответила ему с той же жаждой, с той же страстью, которая клокотала внутри меня.       Руки Мирака скользнули по моему телу, расстёгивая застёжки, освобождая меня от доспехов и одежд. Мои руки блуждали по его сильному, мускулистому телу, чувствуя каждый шрам, каждую линию, напоминающую о его прошлом.       Мы упали на кровать. Мирак снова крепко поцеловал меня. Его свободная рука скользнула вниз по моему телу, прослеживая каждый изгиб, пока не достигла моего ремня на штанах.       Я застонала в ответ на поцелуй и выгнула спину, почувствовав, как его рука скользнула в мои штаны. Я жаждала, чтобы он исследовал каждый дюйм моего тела.       Резким движением Мирак разорвал ткань моих штанов, открывая моё обнаженное тело своим голодным глазам. Его рука скользнула ниже.       Я вскрикнула от грубости его прикосновений, моё тело содрогнулось от удовольствия. Я еще шире раздвинула ноги и прильнула к его широким плечам.       Мирак издал низкий горловой рык, его пальцы проникли в меня. Он засунул два пальца глубоко в меня, сжав их так, что я задохнулась и застонала от удовольствия. Я чувствовала, как быстро приближается кульминация.       Мирак вытащил свои пальцы из меня и приставил свой твёрдый член к моему входу, одним быстрым движением проникая внутрь меня.       Я вскрикнула от внезапного вторжения, моё тело вытянулось, чтобы приспособиться к его массивным размерам.       Мирак на мгновение замер, давая мне время привыкнуть. Затем он начал медленно двигаться, входя и выходя из меня в ритмичном темпе, от которого у меня по спине побежали мурашки.       Я громко стонала, моё тело отвечало на каждое его движение. Я обхватила его ногами, подталкиваясь вперед и насаживаясь на его член.       По мере того, как Мирак набирал скорость, его дыхание становилось прерывистым, мышцы напрягались от усилий сдержать собственное возбуждение.       Я почувствовала, как мой собственный оргазм нарастает. Я застонала сквозь зубы, когда кончила, моё тело содрогалось от удовольствия.       Мирак издал низкий горловой рык, вошёл в меня ещё глубже, теряя контроль и отдаваясь страсти.       Последним мощным толчком, Мирак излился и его горячее семя наполнило меня. Он рухнул сверху, тяжело дыша, пока мы оба пытались отдышаться.