XII. Между волей и судьбой

      Я стояла неподвижно, словно солдат на плацу, ощущая на себе изучающий взгляд Мирака.       — Ты превзошла мои ожидания, — голос Мирака был низким, бархатным, пронизывающим до костей. Он обошёл меня, медленно, словно хищник, осматривающий свою добычу. — Захват Вершины башни был… кровавым.       Я хранила молчание. Хвала Мирака была слаще меда и опаснее яда.       — Меня особенно впечатлила твоя тактика, — Мирак остановился прямо передо мной, его дыхание коснулось моей кожи. — Сочетание грубой силы воина и изящества ассасина… И, конечно, твоя магия, столь же мощная, как и моя собственная. Ты действительно мой достойный союзник.       — Ты слишком добр, Мирак, — с хитрой улыбкой прошептала я. — Я лишь исполнила твою волю.       Мирак усмехнулся, и в этой улыбке было что-то дикое, первобытное. Он поднял руку и коснулся кончиками пальцев моей щеки.       — Твоя воля и моя становятся одним. Мы вместе изменим мир. Вместе свергнем богов и установим высший порядок… Порядок, где драконья кровь правит всем.       Слова Мирака гипнотизировали. Я чувствовала, как его убеждения проникают в меня, заражая сознание.       — Что ты прикажешь мне дальше? — спросила я, предвкушая новую битву. Захват Вершины башни показал мне, кем я хочу быть в мире Мирака. Я жаждала свергать и убивать.       — Мы будем готовиться, — сказал он. — Собирать силу, чтобы освободить этот мир от оков, чтобы перекроить Тамриэль по своему образу и подобию.       — И что будет с Солстеймом? — спросила я.       — Солстейм станет нашей крепостью, нашим бастионом. А ты, Дженасса, будешь моей королевой.       Его слова были словно обещание и проклятие одновременно.       После победы у Вершины башни Мирак доверил мне свою армию. Я стала военачальником, и эта роль пришлась мне по вкусу. Я смотрела на армию фанатиков и видела в их глазах лишь одно — безоговорочную преданность.       Новые земли падали к ногам Мирака, завоеванные моей тактикой, моей магией, моей силой. Мы стали грозой прибрежной полосы. Солдаты Империи, привыкшие к легким победам над бандитами, трепетали перед нашей мощью. Они молили богов о пощаде, но их молитвы тонули в грохоте сражений. Мы не знали пощады.       Я обращала целые деревни в пепел и песок. Мои руки были в крови по локоть, но я не чувствовала раскаяния. Только восторг от обладания силой, от возможности творить судьбы.

~ Драконорождённая ~

      Пепельные пустоши, багровое небо и непроглядный туман, земля под ногами была мертвой… Я услышала хлопок огромных крыльев позади себя и обернулась, но в ту же секунду звук повторился с другой стороны. Я металась по сторонам, пытаясь понять, откуда грозит опасность.       Дракон. Огромный, древний. Он закрыл собой небеса. Его чешуя переливалась всеми оттенками запекшейся крови, а костяные наросты на голове напоминали корону. Глубокие древние глаза смотрели на меня, словно пытаясь проникнуть в мою душу, вытащить все мои страхи и тайны. А затем — звук: не рык, не рев, а скорее шёпот, проникший мне прямо в душу:       — В тебе пробуждение.       Я проснулась в холодном поту, сердце бешено колотилось. Комнату освещали лишь несколько тусклых свечей. Рядом, как всегда, спал Мирак. Его лицо в темноте казалось каменной маской, скрывающей бурю амбиций и силы.       Осторожно выскользнув из постели, я покинула спальню. Я направилась в библиотеку.       Библиотека Мирака представляла собой впечатляющее зрелище. Высокие стеллажи, забитые книгами и свитками на разных языках, тянулись до самого потолка. Запах старой бумаги и кожи щекотал ноздри, создавая атмосферу древности и знаний.       Я провела пальцем по корешкам книг, наугад выбирая одну за другой. Большинство из них были посвящены культу драконов, могущественной магии и истории Солстейма. Ничего, что могло бы объяснить мой сон.       Наконец, в самом дальнем углу библиотеки, я заметила книгу, словно спрятанную от посторонних глаз. Она была обтянута грубой, потрескавшейся кожей без каких-либо надписей. С трудом достав её с полки, я отряхнула пыль и открыла.       Я сама не знала, что ищу. Страницы были пожелтевшими и исписаны знакомыми символами на драконьем языке. Спустя несколько минут я наткнулась на изображение дракона, похожего на того, что был в моем сне. Под изображением была надпись:

Пророчество Равновесия

Когда кровь дракона, изначальная и завершающая, сольется воедино, родится Дитя Равновесия.

Его дыхание успокоит Бури Души, его поступки восстановят равновесие между Порядком и Хаосом.

Он станет камнем, скрепляющим раздробленный мир, иначе мир будет навечно поглощен войной.

      Холодок пробежал по моей спине.       «Это…»       Внезапно, позади меня послышался шорох. Я резко обернулась. В дверях стоял Мирак, облаченный в тонкую ночную рубашку. В полумраке его зеленые глаза казались смольно-черными.       — Что ты здесь делаешь? — его голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь.       — Просто не могла уснуть, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Решила почитать.       — «Читать»? Ты? — он усмехнулся, в его взгляде промелькнула тень презрения. — Ты всегда предпочитала мечи книгам, Дженасса.       Он подошёл ближе.       — Ты что-то скрываешь?       Я попыталась закрыть книгу, но он перехватил мою руку. Его пальцы были холодными как лед.       — Покажи.       Не дожидаясь, пока я сама это сделаю, он взял книгу. Мирак смотрел на иллюстрацию дракона и надпись под ней, его лицо оставалось непроницаемым.       Наконец, он оторвал взгляд от книги и посмотрел на меня.       — Равновесие? — медленно произнес он. — Интересно.       — Ты знаешь, что это значит? — спросила я, невольно вцепившись в край стола.       — Возможно. А может, и нет, — он снова усмехнулся. — В любом случае, это не должно тебя беспокоить. Ты должна думать о более важных вещах.       Его рука скользнула по моей щеке, обжигая холодом.       — Например, о завтрашнем дне, — холодно и медленно произнес он. — Я хочу, чтобы моя армия под твоим руководством построила корабли, чтобы отправиться в Скайрим.       — Не волнуйся, у меня всё под контролем, — уверила я его.       — В таком случае тебе нужно выспаться.       — Конечно, — я выпрямилась и шагнула прочь из библиотеки. Мирак, как ни странно, последовал за мной.

~ Драконорожденная ~

      Я восседала во главе длинного резного стола, уставленного яствами, достойными самого ярла.       Я смотрела, как Мирак вальяжно принимал почести своих культистов. Он выслушивал их донесения и отрывисто бросал указания.       Я пила вино. Пьянящий вкус приятно растекался по горлу.       Мирак прервал свою речь, его взгляд устремился на меня. Я встретила его взгляд с невозмутимым спокойствием. Он подошёл ко мне, бесшумно, словно призрак.       — Всё ли тебе по нраву? — его голос был низким и бархатным, словно шелест древних свитков. Его руки легли на мои плечи, мягко обнимая меня.       — Более чем, — ответила я, стараясь не выдать ни единого признака внутреннего смятения.       Я воткнула вилку в запечённую баранью ногу и поднесла ее ко рту. Но, едва ощутив вкус соленого мяса, мой желудок скрутило отвращением. Резкий приступ тошноты захлестнул меня, и я, отшатнувшись от стола, извергла содержимое своего желудка на пол.       Крики ужаса и отвращения разнеслись по залу. Культисты побледнели, словно призраки.       Мирак замер. Я буквально почувствовала, как под маской его лицо, обычно каменное и бесстрастное, слегка потемнело. Не было ни гнева, ни отвращения, лишь озадаченность.       Я вытерла рот тыльной стороной руки и, тяжело дышала.       — Что с тобой? — руки Мирака снова легли на мои плечи, легонько поглаживая.       Мирак был обеспокоен. Я ощущала его изучающий взгляд, словно он пытался проникнуть в мои мысли и понять причину моего внезапного недомогания.       — Не знаю, — прохрипела я, чувствуя слабость во всем теле. — Наверное, отравилась чем-то.       Мирак приказал принести лечебные зелья. Я выпила их, но облегчения не почувствовала. Тошнота продолжала терзать меня, а к ней добавилась головокружение и слабость. Я опустилась обратно на стул, чувствуя, как мир вокруг меня плывет.       — Отведите ее в наши покои, — приказал Мирак своим слугам. — Обеспечьте ей полный покой и вызовите целителя.       Меня подхватили под руки и повели в спальню. Я шла, словно во сне, не обращая внимания на испуганные взгляды культистов. Добравшись до кровати, я рухнула на нее без сил.       Целитель, вызванный Мираком, осмотрел меня и нахмурился.       — Боюсь, здесь дело не в отравлении, — произнес он, глядя на меня с каким-то странным выражением. — Признаки указывают на… беременность.       Комната словно перестала существовать. Слова целителя прозвучали как гром среди ясного неба.       «Беременность? Я? Невозможно».       Я взглянула на Мирака. Он стоял в дверях, в прорезях маски в его глазах читалось замешательство и… страх?       — Беременность? — переспросил он, словно не веря своим ушам. — Это… невозможно.       — Как видите, все возможно, — ответил целитель, пожимая плечами. — Природа непредсказуема.       Целитель откашлялся и обратился ко мне.       — Вам нужен покой и хороший уход, — сказал он. — Я буду навещать вас каждый день, чтобы следить за вашим состоянием.       С этими словами целитель покинул комнату, оставив меня наедине с Мираком и с новой, совершенно неожиданной реальностью.       Я смотрела на него и понимала, что все изменилось. Мы больше не были равными союзниками, вместе стремящимися к мировому господству. Теперь между нами стоял ребенок, маленькое существо, которое могло разрушить все его планы.       — Что ты собираешься делать? — спросила я, чувствуя, как страх сковывает мое сердце.       В его глазах я увидела нежность, но она тут же исчезла, сменившись холодной решимостью.       — Я должен подумать, — ответил он. — Это… неожиданно. Но мы найдем выход. Я обещаю.       С этими словами Мирак покинул комнату. Я осталась одна, в тишине, терзаемая сомнениями и страхом.       «Что ждет меня в будущем? Станет ли этот ребенок угрозой для Мирака? И что будет со мной, если Мирак решит избавиться от него?»