XIV. Наследник драконов

      Морок. Это имя само возникло в моей голове. Имя словно отголосок проклятия и надежды. Его кожа, белая как снег, контрастировала с тёмными локонами, унаследованными от меня. Я коснулась его щёчки. Такой нежный, такой беззащитный. Он был плодом моей запретной любви с Мираком.       Мирак ещё не вернулся. Его отсутствие давило на меня тяжёлым камнем.       В первые дни после родов окружающий мир сузился до размеров комнаты. Я училась понимать плач Морока, находить удобное положение для кормления, успокаивать его своим голосом.       Мне помогали многочисленные культисты, преданные Мираку. Они заботились обо мне, приносили еду и целебные травы, ухаживали за Мороком, когда меня одолевал сон. Но в основном я оставалась одна.       Я видела в Мороке отблеск Мирака: его надменную силу, его непредсказуемый нрав. Смогу ли я защитить его от тёмных сторон его наследия?       Морок любил слушать мой голос. Когда я говорила, он переставал плакать и внимательно смотрел на меня своими большими, зелёными, как у Мирака, глазами. Казалось, он понимал значение моих слов, хотя был ещё слишком мал для этого.       Однажды ночью, убаюкивая Морока на руках, я услышала тихий шорох за дверью. Инстинктивно я высвободила кинжал из-под подушки и положила Морока в колыбель. Дверь отворилась, и в комнату вошла Исла, одна из культисток.       — Дженасса, прости, что потревожила, — прошептала она, прижимая к груди свёрток ткани. — Я принесла тебе подарок для Морока. Амулет для его защиты.       Я прищурилась. Что-то в голосе Исла казалось мне фальшивым. Я не опустила кинжал.       — Покажи мне, — холодно приказала я.       Исла медленно развернула ткань. Внутри лежал серебряный амулет в форме драконьей чешуи. На обратной стороне я обратила внимание на едва заметную гравировку — символ Хермеуса Моры.       — Ты… служишь ему?.. — прошептала я, но не успела отреагировать, как Исла бросилась на меня.       В комнате разгорелась короткая, жестокая схватка. Я, обессиленная после родов, всё ещё оставалась смертельно опасным противником. Я использовала каждый трюк, каждый навык, отточенный годами, чтобы одолеть культистку, одурманенную служением даэдра.       Наши клинки столкнулись в яростном танце. Но я не сдавалась. Я боролась за Морока, за его будущее.       Наконец, мой клинок пронзил её сердце. Когда последние искры жизни покинули глаза Ислы, я рухнула на пол, тяжело дыша. Я посмотрела на Морока, спящего в своей колыбели.       Собрав последние силы, я поднялась, пошатываясь, и подошла к колыбели. Морок спал. Его сон был безмятежным и невинным, не омрачённым кровью и предательством.       Я смотрела на него и думала о том, что ждёт его в будущем. Опасность подстерегала его на каждом шагу. Его отец — некогда драконий жрец, теперь правитель Солстейма, а его мать — предала всех. Он был рождён для борьбы.       Я подобрала амулет Хермеуса Моры и сжала в руке. Недолго думая, я сунула амулет в карман, чтобы потом показать Мираку.       Нужно было действовать быстро. Исла могла быть не единственной слугой Хермеуса Моры.       Взяв Морока на руки, я кинула взглядом комнату. Культисты Мирака, преданные его идеям, оказались единственной моей опорой в это тёмное время. Но я не могла доверять им полностью. Исла показала, что предательство может скрываться за самым благочестивым ликом.       Выйдя из комнаты, я направилась в Главный зал храма. Как только я открыла двери, культисты обернулись, удивлённо глядя на меня. В глазах читалось почтение, но одновременно с этим я почувствовала настороженность.       — Исла предала нас, — заявила я, указывая на кровавое пятно, видневшееся на моей одежде. — Она служила Хермеусу Море и пыталась убить меня и Морока.       На лицах культистов отразилось потрясение. В зале воцарилась тишина.       — Если среди вас есть служители Моры… Если кто-то из вас попытается навредить моему сыну, ему не жить.

~ Драконорождённые ~

POV: Автор       Саротар опустился на землю перед храмом Мирака. Холодный ветер трепал тёмные одеяния Мирака, когда он спрыгнул на землю. Сердце неспокойно билось в груди, смешивая тревогу за Дженассу с нетерпением увидеть своего ребёнка.       Несколько дней, проведённых вдалеке от Солстейма, показались ему вечностью. Он спешил, подгоняемый смутным предчувствием беды, но всё равно опоздал. Рождение ребёнка, момент, который он старался не пропустить, прошёл без него. Гнев на самого себя клокотал над ним.       Ворота храма распахнулись, навстречу Мираку вышли культисты, их лица выражали почтение и… что-то ещё, что он не сразу смог разгадать. Беспокойство? Страх?       — Мирак вернулся, — прошептал один из них, и эхо этой фразы разнеслось, прокатываясь по каменным стенам храма.       — Где Дженасса? — голос Мирака был хриплым от долгого прилёта и обуревавших его эмоций.       Старший культист, лицо которого было испещрено шрамами, поклонился.       — Милорд, с Дженассой всё в порядке. Она… она ждёт вас.       Мирак почувствовал, как тревога сдавила его горло.       — Что-то случилось?       Культист замешкался, прежде чем ответить.       — Был инцидент, милорд. Нападение. Но Дженасса справилась.       Мирак рванулся вперёд, отталкивая культистов в стороны. Он быстро шёл по коридорам храма, его шаг гулко отдавался от каменных стен. В голове пульсировала лишь одна мысль:       «Дженасса… Нужно увидеть её, убедиться, что у неё всё в порядке.»       Он ворвался в покои Дженассы, чуть не сорвав дверь с петель. В комнате пахло приглушённым ароматом трав. Уютно потрескивал камин, отбрасывая мягкие тени.       Мирак замер на пороге, лишённый дара речи. У колыбели стояла Дженасса, её лицо было бледным, но в глазах горел знакомый огонь решимости. Она держала на руках свёрток, укутанный в мягкие одеяла.       Дженасса оторвала взгляд от ребёнка и посмотрела на Мирака.       — Мирак? — тихо произнесла она.       Он подошёл к ней, медленно и осторожно. Остановившись рядом с колыбелью, он посмотрел на своего ребёнка. Миленькое личико, маленький носик, крошечные ручки. Он был таким маленьким, беспомощным. Мирак почувствовал, как его сердце сжалось. Он не присутствовал на рождении своего ребёнка, не видел его первых мгновений жизни.       — Что случилось, Дженасса? Мне сказали о нападении.       — Исла… Она… Она служила Хермеусу Море. Она пыталась убить меня и Морока.       Мирак почувствовал, как ярость вскипает в нём с новой силой. Хермеус Мора. Мирак никогда не забывал о нём и знал, что рано или поздно даэдра заявит о себе снова.       — Она мертва, — холодно произнесла Дженасса, и в её голосе не было ни капли сожаления. — Но… Я боюсь, что она была не одна.       — Я разберусь с этим, — сказал Мирак. — Я найду всех, кто служит Хермеусу Море, и уничтожу их. Никто не посмеет угрожать нам.       Повисла недолгая тишина.       — Хочешь подержать его? — неожиданно спросила Дженасса.       — Нет, — резко отрезал Мирак, отступая назад. Он не был готов. Он был воином, убийцей, драконьим жрецом, но не отцом. Он боялся прикоснуться к этому маленькому существу, боялся сломать его, боялся, что его тьма запачкает его чистоту.       Дженасса приподняла бровь, но ничего не сказала. Она знала Мирака лучше, чем кто-либо другой. Она видела его страхи, его сомнения, зато его тьму и его свет.       — Хорошо, — тихо сказала она. — Это мальчик. — Она посмотрела на сына, погладив по щёчке. — Я назвала его Морок.       — Морок? — повторил Мирак.       — Да, — кивнула Дженасса. — Я назвала его так, не задумываясь. Как Морокай (славный), ему подходит.

~ Драконорождённые ~

POV: Дженасса Драконья Кровь       Я показала Мираку амулет Хермеуса Моры, который забрала у Ислы. Он взял амулет, внимательно рассматривая его проницательным взглядом. Он мгновенно узнал символ Хермеуса Моры. Его лицо потемнело. Ярость и отвращение отразились в его глазах.       — Он был у Ислы, — сказала я, мой голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь. — Она хотела дать его Мороку.       Мирак молчал. Он долго смотрел на амулет, затем перевёл взгляд на меня. В его глазах мелькнула странная тень, но я не смогла её прочитать. Мирак может быть безжалостным, может быть жестоким, и я была уверена, что он защитит Морока от Хермеуса Моры.       — Я разберусь с этим, — сказал Мирак. — Если среди нас есть ещё приспешники Хермеуса Моры, я найду их и уничтожу.

~ Драконорождённые ~

      Я шла по коридору, каждый шаг отдавался эхом в каменных стенах. В голове роились мысли, тревожные, как вороньё над полем боя. Хермеус Мора… Его тень всегда висела над Мираком, искушая знаниями, отравляя души, а теперь он попытался добраться до Морока.       Я достигла комнаты Морока. Мирак не скупился на лучшее для нашего сына. Мягкие звериные шкуры укрывали пол, стены были украшены искусно вырезанными изображениями драконов и сцен охоты. У стены комнаты стояла колыбель.       Морок мирно спал, его лицо было безмятежным. Он был таким крошечным, таким беззащитным. Сердце сжалось от нежности и страха. Он сладко засопел, не просыпаясь. Он был рождён для величия.       Я встала у края кроватки и осторожно провела пальцем по мягкой щеке сына. Я чувствовала огромную ответственность за его будущее. Будущее, которое Хермеус Мора, судя по всему, желал осквернить.       Пока Морок спал, я размышляла о Пророчестве Равновесия. Слова, словно выжженные калёным железом, кровоточили в памяти, отравляя каждую мысль.       — Когда кровь дракона, изначальная и завершённая, сольётся воедино, родится Дитя Равновесия…       Я провела рукой по щеке Морока. Кровь Мирака, Первого Драконорождённого, а моя собственная — кровь Последней Драконорождённой.       Обессиленная, я откинулась на спинку кресла, позволяя усталости поглотить меня. Сон пришёл незаметно, унося в забытье кошмары и тревоги.       Я проснулась от ощущения чужого присутствия. Тяжёлого, давящего, словно на грудь положили плиту.       Внезапно, слабый шепот привлёк моё внимание. Сердце бешено заколотилось. Я обернулась.       В дверях стоял Мирак.       — Дженасса, я проверил всех, — произнёс он. Его голос был тихим, но твёрдым, как сталь клинка. — Приспешников Моры больше нет.       — Это не значит, что он не попытается снова, — прошептала я, чувствуя, как холодный пот покрывает ладони. — Он никогда не сдаётся. Он ждёт. Он наблюдает. И он всегда на шаг впереди.       — Тогда мы должны быть на два шага впереди него, — сказал Мирак.

~ Драконорождённые ~

      Дни тянулись медленно, складываясь в недели. Морок рос, набирая вес и силу.       Я начала тренироваться, как только почувствовала, что достаточно окрепла после родов. В первые дни это были лишь лёгкие упражнения, разминка мышц, вспоминания движений. Но с каждым днём тренировки становились всё интенсивнее. Я метала кинжалы в мишень, сражалась с деревянными манекенами, оттачивала навыки рукопашного боя. Мои движения были грациозными и смертоносными, как танец смерти.       Параллельно с физическими тренировками я занималась магией. Я шептала заклинания, чувствуя, как сила наполняет меня. Я практиковала заклинания изменения, иллюзий, восстановления. Всё это было инструментами, необходимыми для защиты Морока.       Однажды ночью, наблюдая, как крохотное тельце подрагивает во сне, я внезапно ощутила волну магии, прокатившуюся по мне. Источником был Морок.       Это была необычная магия. Это была первозданная мощь, клубящаяся вокруг него, словно живое существо.       Мирак тоже заметил это. Он подошёл к колыбели, в его глазах промелькнул холодный, голодный отблеск. Он смотрел на Морока не как на сына, а как на инструмент.       — Он силён, — прошептал Мирак. В его голосе не было ни тени отеческого тепла. — Сильнее, чем я мог себе представить. Он унаследовал нашу силу.       Я похолодела. Морок был всего лишь младенцем, беззащитным созданием, нуждающимся в любви и заботе. Но в глазах Мирака он уже не был ребёнком. Амбиции Мирака были безграничны, а методы — безжалостны.       — Он просто ребёнок, Мирак, — попыталась вразумить его я. — Он заслуживает быть ребёнком, а не оружием.       — Ребёнок, обладающий немыслимой силой! Он станет моим наследником, моей правой рукой. Он поможет мне освободить Тамриэль от оков богов.       «Освободить… Подчинить… Он не понимает. Он просто жаждет власти», — пронеслось у меня в голове.       Мирак был ослеплён жаждой власти. Он мечтал о перекроении Тамриэля, где люди станут лишь пешками в его бесконечной игре.       В этот момент я поняла, насколько чудовищна моя ошибка. Я принесла жизнь в этот мир, но эта жизнь станет причиной его гибели. Мирак видел в Мороке лишь оружие, способ усилить свою власть. Мысленно я поклялась, что не позволю этому случиться. Я думала, что у меня получится достучаться до Мирака и он не будет использовать нашего сына в таких целях.       — Мирак, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Он ещё ребёнок. Ему нужно расти и учиться.       — Силу нельзя сдерживать, — отрезал Мирак. — Её нужно направлять. Я научу его, как править, как завоевывать, как подчинять себе волю других.       «Его слова отравляют его душу».       Я увидела, как безумие в глазах Мирака крепнет с каждой секундой. Он уже представлял Морока монстром, обагрённым кровью, повелителем всего мира.       — Ты прав, Мирак, — сказала я, склонив голову в знак согласия. — Он должен стать достойным наследником. Но обучение должно быть постепенным, бережным. Нельзя сломать его душу, заставляя его действовать против его воли.       Мирак окинул меня долгим, изучающим взглядом.       — Ты права, — медленно произнёс он, словно взвешивая каждое слово. — Мы начнём постепенно. Но силу нужно раскрыть, подтолкнуть… и я знаю, как это сделать.