XV. Кровавый Храм Мирака

Главный зал, освещённый горящими жаровнями, пульсировал тишиной, нарушаемой лишь зловещим шепотом ветра, проникающего сквозь трещины в стенах. Запах древесного угля, смешанный с тяжёлым, металлическим запахом крови, витал в воздухе, щекоча ноздри. Я, склонившись над столом, разложила пожелтевшую карту Солстейма. Внимательным взглядом я изучила изрезанную береговую линию и заснеженные горные хребты. — Когда следующая вылазка, Мирак? — нетерпеливо спросила я, не поднимая взгляда. Мой голос был пропитан тоской и жаждой действий. — Я рвусь в бой. Не могу больше сидеть на одном месте. Мирак не спеша подошёл к столу и посмотрел на карту поверх моего плеча. — Терпение, Дженасса, — произнёс он, его голос был ровным и спокойным, но в нем чувствовалась сталь. — Солстейм — это всего лишь начало. Здесь я укреплю свою власть. Здесь я соберу армию, достойную моей цели. — А потом? Что дальше? Тамриэль? Весь мир? Мирак усмехнулся, отчего его лицо приобрело зловещее выражение. Он обошёл стол и встал прямо передо мной, глядя в мои глаза. — Тамриэль… это лишь начало на пути к моей истинной цели. Я стремлюсь к большему. Он сделал паузу, и в его глазах мелькнуло безумие, граничащее с гениальностью. — Я стану больше, чем просто император. Я стану богом. Он взял мою руку в свою, его пальцы, холодные как лед, сжали мои. — И ты, Дженасса, будешь рядом со мной. Увидишь рождение нового мира, нового порядка, где мы будем править вечно. — Я буду с тобой до конца, — прошептала я, мой голос дрожал от волнения. — Твоим мечом и щитом. Я буду уничтожать твоих врагов и воплощать в жизнь твои замыслы. Скажи только слово, и я отдам жизнь за твое величие. Я крепко сжала его руку, готовая последовать за ним в любую пропасть, в любую безумную авантюру. В этот момент тишину ночи разорвал оглушительный треск, будто раскат грома. Стены начали крошиться, поддаваясь яростному натиску невидимой силы. Статуи рассыпались в пыль, погребая под собой следы былого великолепия. Земля под ногами содрогнулась от ещё более мощного взрыва. — Что это было?! — моя рука инстинктивно скользнула к мечу на поясе, привычно ощущая холодную сталь рукояти. Мы бросились из Главного зала, едва успевая увернуться от падающих обломков. У подножья храма бушевал хаос. Нападавшие, словно одержимые, с дикими криками и безумным блеском в глазах атаковали культистов Мирака. Маги бросали огненные шары, превращая ночь в адское пекло, воины рубили мечами, сея смерть и разрушение. Кровь, казалось, залила всё вокруг, окрашивая землю в багровый цвет, превращая храм в кровавое поле боя. — Нападение? — произнёс Мирак, его голос был полон ярости и изумления. Его глаза сверкнули знакомым зелёным огнём, предвещая бурю. — Кем бы они ни были, они пожалеют, что пришли сюда. Мы убьём всех и каждого! — слова вырвались из горла словно клятва, полные решимости и жажды крови. — Защищайте храм! — прорычал Мирак, поднимая руку к небу. Волна энергии разметала первых нападавших, отбросив их, словно тряпичных кукол, ломая кости и обрывая жизни. Я бросилась в атаку, словно выпущенная стрела. Парировала, наносила удары с точностью ассасина, каждое движение было отточено годами тренировок и опытом бесчисленных сражений. Магия вырывалась из моих рук, замораживая, поджигая, рассыпая врагов на куски. Казалось, я танцую смертельный танец, в котором смерть была моим партнёром, а поле боя — сценой. Но нападавших было слишком много. Они прибывали волна за волной, их ярость, словно чума, бурлила вокруг нас, угрожая захлестнуть, погребая под собой все надежды на спасение. Нападавшие, прорываясь сквозь ряды культистов, быстро ворвались внутрь храма. Бой был жестоким и кровопролитным, каждый сантиметр отвоёвывался ценой жизни. В их глазах не было страха смерти, лишь фанатичная преданность своей цели. Они сражались с яростью берсерков, выкрикивая проклятия и угрозы. Я выпустила Крик, столь мощный, что враги падали на землю, корчась в муках, их тела разрывались изнутри под воздействием нечеловеческой силы. — Нужно защитить Морока, — эта мысль, словно маяк, вела меня вперёд сквозь хаос и разрушение. Мы с Мираком побежали вглубь храма, стараясь пробиться сквозь толпу обезумевших завоевателей к покоям Морока. Каждый шаг давался с трудом, каждый взмах меча отнимал силы, оставляя лишь волю к победе. Мой меч отсекал конечности, пронзая тела, утопая в крови. Кровь брызгала во все стороны, заливая стены и пол, превращая храм в жуткую бойню. Мы пробежали через обеденный зал как раз вовремя, чтобы увидеть, как потолок обрушился, осыпая всех градом камней и пепла. Раздались крики культистов, полные ужаса и ярости, смешавшиеся с грохотом падающих обломков. Позади нас с яростными криками появились несколько нападавших, их лица искажала ненависть. Мирак остановился и махнул мне рукой. — Защити Морока, — он выхватил свой меч и приготовился к сражению. Недолго думая, я побежала вперёд, сжимая меч в руке. Превозмогая боль и отчаяние, я ворвалась в покои Морока, готовая убить всех, кто посмеет приблизиться к нему. Я подбежала к колыбели и подхватила Морока на руки. Малыш был испуган, но цел. В его глазах отражался хаос и ужас творящегося вокруг. Снова раздался взрыв, ещё более мощный, чем предыдущий. Земля содрогнулась, и я едва удержалась на ногах, прижимая Морока к себе. Обломки храма с грохотом падали рядом, грозя похоронить нас заживо. В покоях Морока стало трудно дышать от пыли и дыма, застилающего глаза и забивающего лёгкие. Выбежав из покоев, я увидела, что Мирак отбивается от нападавших. Его движения были быстрыми и точными, но число нападавших было слишком велико, они наседали со всех сторон, словно стая голодных волков. Внезапно на меня выскочила фигура, закутанная в лохмотья, из-под которых виднелась изуродованная кожа, покрытая татуировками. Он замахнулся на меня мечом, но я успела увернуться и контратаковать. Удар в горло — и противник рухнул на землю, захлёбываясь собственной кровью. Я вскинула взгляд, сердце бешено колотилось в груди, отсчитывая последние секунды жизни. Очередной нападавший, с обезумевшим взглядом и зверским оскалом, наседал на меня, размахивая топором. В одной руке я держала Морока, а в другой — окровавленный меч, ставший продолжением моей воли. Храм Мирака превратился в царство Обливиона, и шансы на выживание таяли с каждой секундой, словно снег на ладонях. Ярость, ледяная и обжигающая, закипела в моих венах, даря силы для последнего рывка. Нападавший взмахнул топором, но я с невероятной скоростью увернулась, чувствуя, как лезвие рассекает воздух в дюйме от моей головы. Мой клинок вошёл под рёбра, пробивая сердце. Нападавший захрипел и рухнул на землю, его рука судорожно сжимала окровавленное лезвие топора. — Ещё один, — прохрипела я, отбрасывая его в сторону пинком, чувствуя, как силы покидают меня. Но времени на передышку не было. Ещё двое ринулись в атаку, их лица были искажены безумной ненавистью. Один из них, облачённый в тёмную одежду, вытянул руку, и прямо в меня полетел сгусток тёмной энергии. Я попыталась увернуться, но было слишком поздно. Магия ударила, пронзая моё тело ледяной болью, замораживая душу. В глазах потемнело, и мир перевернулся, а из рук выпали меч и Морок… Последнее, что я увидела, был Мирак, окруженный врагами. — Дженасса! — прозвучал его крик, потонув в гуле взрыва, который, казалось, разорвал само пространство, погребая под обломками храма все надежды на спасение.