XIX. Пепелище к рассвету

Я начала собирать вещи. Быстро надев свою броню, я поместила меч в ножны и вышла из спальни, направляясь в зал, где меня ждали воины. В их глазах читалась готовность выполнить мой приказ. Они верили в меня, и я не могла их подвести. — Слушайте меня внимательно, — произнесла я, оглядывая собравшихся. — Сегодня нам предстоит важная миссия. Мы отправляемся в Деревню Скаалов и сокрушим всех, кто осмелится нам противостоять. Зал заполнился боевым кличем. Они были готовы к битве. И я тоже. Я должна быть готова. Как только я закончила отдавать распоряжения, ко мне подбежал Морок. — Мама! Я слышал, ты собираешься в Деревню Скаалов. Я иду с тобой! — выпалил он, его глаза горели от возбуждения. Я нахмурилась. — Морок, это слишком опасно. — Нет! Я хочу помочь. Я умею обращаться с мечом, я знаю магию, я владею ту’умом! Я посмотрела на него. Он стремился в бой, как я когда-то. Такой же безрассудный и неугомонный. — Морок, — сказала я, смягчившись. — Иди и подготовься. Но ты должен слушаться меня беспрекословно. Никаких геройств, никаких глупостей. Ты понял? Его лицо расплылось в улыбке. — Да, мама. Он, не теряя ни секунды, развернулся и умчался готовиться. Я вздохнула, наблюдая за его удаляющейся фигурой. В его движениях была такая же дикая энергия, как и у меня в озрасте.

~ Драконорождённые ~

— Ты уверена в этом? — спросил Мирак, не поворачиваясь ко мне. — Морок ещё слишком юн. — Я знаю, Мирак. Но Морок не может вечно оставаться в безопасности здесь, в храме. Он должен научиться сталкиваться с настоящей опасностью. Мирак развернулся ко мне, и в его глазах я увидела отражение бушующей бури. — Он ещё ребёнок! Ему всего шестнадцать! — Он сильнее и умнее, чем ты думаешь, — мягко возразила я. — Он должен увидеть мир, чтобы понять, какой он. — Ты рискуешь им ради чего? Ради того, чтобы доказать ему, что он достаточно хорош? — Я рискую им, потому что верю в него, — ответила я, глядя Мираку прямо в глаза. — И потому что я думаю, что он может помочь нам. Не зря же ты каждый день изнуряешь его тренировками. Мирак молчал, обдумывая мои слова. После стольких лет, стольких битв и испытаний, он знал, что мои решения редко бывают опрометчивыми. — Хорошо, — наконец сказал он, его голос смягчился. — Но следи за ним, чтобы он не наделал глупостей.

~ Драконорождённые ~

И вот мы отправились в путь. Я шла впереди отряда, Морок — рядом со мной. Я не знала, что нас ждёт впереди, но была готова сражаться за то, во что верю и люблю. К рассвету мы были у цели. Убогие хижины, запах рыбы и дыма, тишина. Всё говорило о мирной, спокойной жизни, которую я собиралась нарушить. — Приготовьтесь! — мой голос разнёсся над деревней. Культисты взревели в ответ, хватая оружие. Морок обнажил клинок — меч, пульсирующий тёмной магией. Я не стала ждать. Я — дракон, пусть и в человеческой шкуре, и жажда завоёвывать и править в моей крови. — ЙОР ТОР ШУЛЬ! — я выпустила из себя мощный поток пламени. Не просто огонь, а очищающий жар, сметающий всё вокруг. Первые хижины вспыхнули, словно спички, превращаясь в пылающие костры. Морок бросился в атаку с диким восторгом в глазах. Вторая волна огня, извергнутая им, была ещё более разрушительной, более злой. Пламя поглощало всё живое на своём пути: деревья полыхали, скаалы превращались в живые факелы, их крики тонули в рёве сражения. Культисты ринулись вперёд, ведомые слепой верой в своего повелителя. Они бежали прямо в пламя. Крики, мольбы, звон стали — всё смешалось в симфонию смерти, в которой я двигалась сквозь бурю. Я не наслаждалась этим, мне было противно, мерзко, больно. Но я знала, что должна это сделать. Должна защитить Морока, даже если для этого придётся разрушить мир. Я видела страх в их глазах, их отчаяние, их бессмысленную веру. Я видела, как рушится мир, который я когда-то знала. Морок, с лицом, искажённым от восторга убийства, сражался рядом со мной. Он расправлялся со скаалами с жестокостью, не свойственной его юному возрасту. Он отбрасывал их тела, словно сломанные куклы, смеясь при этом звонким смехом. В этой жажде крови я видела отражение Мирака, безумца, поглощенного тьмой. Это пугало меня. Мой клинок, пропитанный кровью, скользнул меж рёбер очередного скаала, лишая его жизни. Я видела их лица, искажённые гримасой ужаса и непонимания. В их глазах читалась мольба, и призыв к милосердию, которого я не могла себе позволить. Когда бой утих, и деревня скаалов превратилась в пепелище, я стояла посреди руин, взирая на своё творение. Вокруг меня валялись тела убитых, земля была пропитана кровью. Запах смерти витал в воздухе. Морок подошёл ко мне, его лицо было раскрашено кровью. В его глазах горел огонь. — Мама! Мы сделали это! Мы победили! — его голос звучал как колокол. Я обняла его за плечи. — Да, сынок, — сказала я. — Мы победили. «Но какая это была победа? И какой ценой?» Покидая руины, я наткнулась на Фрею. Она лежала на земле, израненная и обессильная, но ещё живая. В её глазах отражалась боль и страх. Я опустилась на колено рядом с ней. — Прости меня, — прошептала я, зная, что эти слова ничего не значат. Что они — лишь пустой звук в этом океане крови и отчаяния. — Ты… предательница… — прохрипела Фрея, сплёвывая кровь. — Всесоздатель тебя не простит… Тебе не будет покоя… Вдруг в её живот вонзился клинок. — Морок! — выкрикнула я, поворачиваясь к сыну. В его глазах пылала ярость. — Она не должна жить, мама, — сказал он, глядя на умирающую Фрею. — Отец учил, что жалость — это слабость. Я смотрела на Морока, и вдруг увидела в нём не своего сына, а маленькую копию Мирака, жестокого и безжалостного. Фрея издала последний вздох. На лице застыло выражение скорби. Я закрыла Фрее глаза и поднялась на ноги. — Ты ошибаешься, сынок, — сказала я, глядя на Морока. — Жалость — это не слабость, это то, что отличает нас от чудовищ. Уходим! Расскажем Мираку о нашей битве! Махнув рукой культистам, я повела их прочь от бывшей Деревни Скаалов.

~ Драконорождённые ~

— Племя скаалов склонилось перед нашей мощью, — мой голос прозвучал эхом в зале. — Хорошо, — Мирак медленно кивнул. — Теперь можно сосредоточиться на более важных вещах. Я шагнула вперёд, грациозно поправив на плече плащ, запачканный кровью. — Скаалы сопротивлялись отчаянно, но были бессильны против нас, — я бросила быстрый взгляд на Морока. — Но больше всего меня порадовал Морок. Он сражался как истинный воин. Мирак посмотрел на сына с едва заметным любопытством. — И как же ты себя проявил? — Я… я следовал указаниям матери, — Морок выступил вперёд. — Сражался с воинами скаалов… Прежде чем Морок успел продолжить, я перебила: — Он проявил мастерство и достойную стратегию, — я чуть повысила голос, чтобы подчеркнуть правду. — Он был безжалостен. Мирак молча смотрел на меня, затем перевёл взгляд на Морока. Я знала, что он не верит на слово. Он видел сквозь мои слова, пытался разглядеть истинные деяния Морока в Деревне Скаалов. Я отвернулась и направилась к выходу из зала. — А теперь, прошу прощения. Мне нужно смыть с себя кровь скаалов.

~ Драконорождённые ~

Я сбросила окровавленную броню на каменный пол и погрузилась в воду. Я закрыла глаза, позволяя воде расслабить натруженные мышцы. Битва была лёгкой, но чувствовалась внутренняя усталость. Власть, которую мы получили на Солстейме, достаётся нелегко. Я думала о Мороке. Он был рождён в любви и войне. Его жизнь была предопределена ещё до его рождения — он должен был стать сильным, безжалостным правителем. Но в нём всё ещё оставалась искра милосердия. Вдруг почувствовала присутствие кого-то ещё в комнате. Я открыла глаза и увидела Мирака, стоящего у входа. Не отрывая взгляда от меня, Мирак медленно разделся и скинул одежду на каменный пол. Он вступил в воду и приблизился ко мне. Мирак подошёл ближе, пока наши тела почти не соприкоснулись. Его рука скользнула по моей коже, очерчивая каждый изгиб моего тела. — Мир… — я не успела сказать, как вдруг губы Мирака накрыли мои жадным поцелуе. Язык проник в мой рот, сплетаясь с моим собственным. Сейчас, в объятиях Мирака, посреди этой купальни, я просто хотела наслаждаться моментом, забыть о бремени власти и ответственности. Руки Мирака скользнули вниз по моей спине, касаясь округлостей, прежде чем скользнуть между моих ног. Его пальцы нашли вход в меня, дразня и исследуя, медленно проникая внутрь. Я задохнулась от поцелуя, моё тело выгнулось от его прикосновения. Когда наш поцелуй прервался, не отрывая взгляда, Мирак направил свой член к моему входу. Он медленно продвигался вперед, дюйм за дюймом заполняя меня. Я тихо вскрикнула, от нахлынувших ощущений. Пальцы Мирака зарылись в волосы, когда я запрокинула голову назад, обнажая шею. Эхо наших стонов отражалось от каменных стен. Когда мы приблизились к кульминации, Мирак вышел из меня, кончая мне на живот. Я последовала его примеру и обмякла в чужих руках.

~ Драконорождённые ~

Отблески жара из камина плясали по стенам. Я лежала рядом с Мираком, чувствуя себя странно отчужденной, несмотря на близость наших тел. — Что-то не так, АКС НЕЙЛЬ (любовь моя)? — прошептал он, его голос был бархатным и опасным. — Ничего, Мирак… Просто не могу уснуть, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. Но Мирак поймал мой взгляд своими пронзительными глазами, в которых плясали искры огня из камина. Он видел меня насквозь, и это всегда пугало. — О чем ты думаешь? — произнёс он почти нежно, но я чувствовала, что под этой нежностью скрывается сталь. Я прикусила губу. Дело было в той книге, в Пророчестве Равновесия. Книга, которую я случайно обнаружила в библиотеке Мирака, и которая так бесследно пропала. — Я… Помнишь, я нашла одну книгу в библиотеке? Там было пророчество «Дитя Равновесия»… Я замолчала, наблюдая за реакцией Мирака. Его лицо оставалось невозмутимым, но я чувствовала, как магия в комнате сгущается, словно надвигается угроза. — И что с ней? — спросил он, в его голосе появились стальные нотки. Я набрала воздух в грудь. — Я просто хотела узнать больше, но теперь не могу ее найти. Ты знаешь куда она делась, Мирак? Тишина повисла в воздухе, тяжелая и давящая. Мирак оторвался от подушки и сел. Его глаза горели темным огнем. — Тебе вообще не следовало касаться этой книги, — прорычал он. — Это пророчество Хермеуса Моры. Обманчивое пророчество, созданное для того, чтобы сбить с толку. Хермеус Мора играет с судьбами смертных, и его пророчества — яд для разума. Эта книга опасна. И тебе незачем знать о ней. Я тоже села, натягивая на себя одеяло. — Лжепророчество?.. — мой голос едва слышно дрожал. Боль и смущение сжимали горло тисками. Мирак тяжело вздохнул, проведя рукой по своим светлым волосам. Он смотрел на меня, и в его взгляде мелькнула печаль. — Дженасса, эта книга… Она наполнена иллюзиями, обманом. Она показывает только то, что Хермеус Мора хочет показать, чтобы посеять раздор в сердца людей. — Но… что если… — я попыталась возразить, но Мирак резко меня перебил. — Никаких «что если»! Эта книга исчезла, и это к лучшему. Забудь о ней. Забудь о Дите Равновесия. Это не твоя забота. Он говорил это так уверенно, так властно, что во мне чуть не проснулось желание подчиниться. Но зерно сомнения проросло в моей душе, пуская ядовитые корни.