Три — лучшая цифра

      Нельзя было сказать, что селезню по душе жизнь на Материке Зла, но он предпочитал помалкивать о том, как скучает по своему особняку, — не хотел расстраивать родню. Скрудж терпеть не мог оставаться без дела, поэтому сам предложил помощь бывшему неприятелю, Эйдену. Злодей не стал возражать: он прекрасно понимал, как величайшему искателю приключений не хватало настоящей работы.       Так Скрудж и занялся документами, с которыми новый владелец острова никак не мог совладать. Богатей терпеливо обучал юношу, подсказывая, как лучше поступить в той или иной ситуации. Казалось, два селезня наконец-то нашли общий язык.       Эйдену нравилось проводить время со взрослыми Даками, особенно с Деллой. Они могли часами разговаривать на самые разные темы, то и дело вспоминая то Материк Зла, то родной девушке Дакбург.       Не забывал злодей и о кузенах. Он частенько наведывался к Дилли и двойняшкам — те порой чувствовали себя ужасно в месте, которое раньше называть домом, и внимание Эйдена помогало им справляться. С остальными детьми он общался реже, но тоже проявлял интерес, стараясь стать ближе. Близнецы охотно отвечали на его вопросы, с радостью делясь новостями.       И вот, когда птенцы вернулись после похода в Дакбург, Эйден встретил их по дороге к взрослым. Молодому селезню показалось странным, что дети выглядят такими измотанными и запыхавшимися. Да и время суток намекало: утята явно гуляли где-то глубокой ночью.       — Где вы были? — спросил злодей серьёзно, но мягко. Повышать голос на кузенов ему не хотелось, однако Эйден терпеть не мог, когда они уходили в поздний час, не предупредив его. Он всегда знал: Материк Зла — не место для ночных прогулок. Какими бы умелыми бойцами ни были утята, их всё ещё могли похитить, напугать или причинить вред. Они оставались всего лишь детьми, которым не под силу сразиться с толпой злодеев, и селезень помнил об этом.       — Мы узнали, что на самом деле случилось в Дакбурге! — выпалил Вилли, отвечая на вопрос кузена.       — И что же?       — А ты не знаешь, где дядя Скрудж? Нужно срочно его предупредить! — вмешался Дилли, горя желанием поскорее рассказать богатею о плане его злейшего врага.       — Думаю, там же, где обычно.       — Где именно? — хором заныли дети.       Эйден мягко улыбнулся. Хмыкнув, он развернулся и жестом подозвал утят за собой.       — Я покажу.       Птенцы послушно двинулись за злодеем, оживлённо переговариваясь. Селезень не вмешивался в их дружеские споры, хотя продолжал внимательно слушать. Диалог юных Даков строился вокруг бесчисленных теорий: что скрывалось в том документе, кем был загадочный незнакомец и чего он в итоге добивался. Не получив ответов, утята теперь надеялись, что взрослые помогут им разобраться.       Эйден привёл кузенов в просторный зал, служивший кабинетом. Скрудж сидел на большом белом диване, неторопливо потягивал чай из мраморной кружки и листал газету. Встретившись взглядом с удивлённым селезнем, утята мигом подбежали к нему, наперебой выкрикивая что-то.       Дети возмущённо тараторили, но взрослые не могли разобрать ни слова. Скрудж нахмурился и посмотрел на Эйдена, а тот лишь горько улыбнулся в ответ: утихомирить пыл шестерых активных утят было непросто.       — Говорите по одному! — наконец приказал богатей, поднимаясь с мягкого дивана.       Дети переглянулись, словно решая, кому первому поведать о походе в Дакбург. Пока они мешкали, два селезня терпеливо ждали.       — Мы знаем, кто виноват в том, что нас выгнали из особняка! — начал Билли.       — Да? И кто же? — Скрудж вдруг подался вперёд, в его голосе зазвенел живой интерес.       — Флинтхарт Гломгольд! — уверенно произнёс Вилли. Богатей, казалось, не поверил внучатому племяннику.       — Гломгольд? Да он и конфету у ребёнка не сможет отнять, не то что особняк у меня.       — Мы тоже сначала так подумали, дядя Скрудж, — кивнул Дилли, — Но когда мы ползли по вентиляции, то заметили Флинтхарта. Он сам во всём признался!       — Что вы делали? — осторожно, но с нарастающей строгостью переспросил Эйден. Его куда больше волновало, как и зачем утята вообще забрались в вентиляцию. Юные Балкомы нервно улыбнулись и хихикнули, явно надеясь уйти от ответа.       — А вот с этого места поподробнее, — Скрудж снова опустился на диван, приготовившись слушать, — Выкладывайте всё как есть.

***

      Когда утята поведали некогда богатейшему селезню в мире о том, что услышали в Дакбурге, Скрудж почти не проронил ни слова. Чтобы успокоить детей, он пообещал, что они с Деллой и Дональдом во всём разберутся сами.       Сколько бы птенцы ни пытались, взрослые не захотели втягивать их в неприятности. Даки не собирались рисковать утятами, которые и так чувствовали себя ужасно после потери особняка. Но юные искатели приключений были с этим категорически не согласны.       — Это так глупо! Они снова оставляют нас на втором плане! — громко возмутился Вилли, расхаживая по общей комнате наследников. Остальные сидели на диване, следя за мечущимся братом.       — Да-а-а, а я думал, после Копья Селены они будут с нами честными... — протянул Дилли, согласно кивая.       — О чём ты? Взрослые даже не рассказали нам, куда ты тогда сбежал! Они всё знали!       — Их можно понять. Не скажу, что мне было приятно узнать правду об отце-злодее, — буркнул Билли, обращаясь сразу к обоим братьям. Младший близнец хмуро хмыкнул.       — Скажи они раньше, я бы, может, и не сбежал...       — Ты бы всё равно нашёл какой-нибудь другой повод, — фыркнул Вилли.       Дилли поперхнулся от неожиданной резкости. Безэмоциональный голос брата застал его врасплох.       Средний из тройняшек был настолько зол на взрослых, что совсем перестал себя сдерживать. Он любил Дилли и давно простил его за тот побег, но внутри всё ещё жила неприятная горечь, вызванная молчанием младшего по многим вопросам.       — Это ты о чём?!       — В чём-то Вилли прав, — неожиданно вступился за брата Юный Сурок.       Сердитый взгляд Дилли немедленно переметнулся на старшего. Утёнок негромко зарычал, сжимая рукав толстовки у локтя.       Глядя на разгневанных тройняшек, остальные дети вдруг ощутили колющую тревогу — то чувство, когда понимаешь, что сейчас что-то пойдёт не так. Двойняшки и Поночка тревожно переглянулись, не понимая, что могло вызвать такую ярость у мальчиков.       — Мне это не нравится... — шепнула Аманда.       Не обращая внимания на встревоженную родню, близнецы сверлили друг друга взглядами, изредка выкрикивая колкости.       — Я думал, мы уже давно забыли эту историю!       — Ты ничем не лучше взрослых! Я уверен, ты знал об отце задолго до того, как сбежал! Не мог же ты просто так уйти! — воскликнул Вилли, и его слова заставили младшего фыркнуть от злости.       — Да, знал. И что с того?! Может, вам не стоило меня игнорировать?       — Вы оба всегда ведёте себя безрассудно! Один знал про маму, второй — про отца! А остальным ничего не говорили! — добавил Билли, который уже не был согласен ни с кем из братьев.       — Это совсем другое! — хором возразили Вилли и Дилли.       — Ребят, может, хватит? Столько времени прошло...       — Нет! — синхронно прокричали тройняшки, заставив сестру вздрогнуть.       Гнев мальчиков уже нельзя было остановить. Они поднялись с дивана, чтобы смотреть друг другу в глаза, продолжая осыпать друг друга оскорблениями. Их злость пугала остальных детей, заставляя сердца биться чаще.       — Вот поэтому я и сбежал! Было приятно не иметь старших братьев, которые вечно считали меня другим!       — Кому-то стоило вести себя не как злодей! Ты готов на всё, лишь бы тебе было хорошо!       — Ах, это я готов?! Да я всегда был за вас! Но вы... вы хотели, чтобы я перестал быть собой!       — Вам двоим не мешало бы вести себя спокойнее! Из-за вас мы вечно влипаем в неприятности!       — Зато я не бесполезный! Ты вечно занудствуешь со своей энциклопедией, а Дилли готов наживиться на всём, что видит!       Двойняшки и Поночка словно превратились в ледяные статуи. Им было страшно слышать те оскорбления, которыми братья осыпали друг друга. Тройняшки будто обратились в чудовищ, которые ненавидели даже саму мысль о других близнецах.       Хотя Поночка давно привыкла к ссорам утят, сейчас ей было особенно не по себе от криков некогда неразлучных братьев. Она попыталась вмешаться, чтобы успокоить разгневанных родственников, но те лишь отмахивались от неё и двойняшек.       — Год без вас был лучшим в моей жизни!       — Отлично! Я того же мнения!       — Ненавижу вас!       Мальчики развернулись и направились в разные стороны, желая поскорее уйти от "невыносимых" близнецов. Дилли, яростно фыркнув, забежал в свою комнату, а Вилли и Билли вышли из зала, чтобы разойтись по разным концам острова.       Оставшись одни, утята несколько минут молчали, ошеломлённые конфликтом, который вспыхнул так быстро и так болезненно. Дети то смотрели друг на друга, то отводили взгляды, постепенно осознавая, что только что произошло.       — Я не уверен, но... это кажется ненормальным, — нарушил затянувшуюся тишину Итен.       — Мы, конечно, и сами раньше так ссорились, но мы друг друга ненавидели. А они — другие! Они ведь любят своих братьев! — с надрывом протянула Аманда, поникнув. Ей так хотелось, чтобы тройняшки снова стали дружными. Ведь они — одна большая семья.       — Билли, Вилли и Дилли всегда спорили, но это... это уже слишком...       — Что же нам делать? — с надеждой спросил перепуганный Итен, глядя на Поночку. Двойняшки считали её самой способной помирить старших братьев.       — Нужно показать им, что они — близнецы. Когда они вместе, для них нет ничего невозможного!       — Да, но как?       Девочка задумчиво промычала, уставившись в одну точку. Двойняшки ждали её ответа, с каждой секундой волнуясь всё сильнее. Фраза, которую выкрикнул один из братьев, до сих пор звенела в ушах. "Ненавижу вас!" Никто из тройняшек не мог бы сказать такого в адрес близнецов. После разлуки они стали только ближе, боясь потерять друг друга вновь.       — Кажется, у меня есть идея! — вдруг воскликнула Поночка, заставив детей встрепенуться.       Девочка поднялась с дивана, жестом приглашая двойняшек следовать за собой. Утята послушно двинулись за подругой, надеясь, что её план действительно сработает.

***

      На следующий день Дилли без особой цели бродил по острову. Двойняшки пытались заговорить с ним, но он лишь отмахивался от их попыток. Злость уже не кипела в нём с той силой, что накануне, но обида от слов братьев не позволяла мальчику подойти к старшим.       Зайдя в просторное помещение, Дилли рассчитывал рухнуть на мягкий диван, но вместо этого заметил внутри другого утёнка и тут же издал недовольный вздох. Вилли резко обернулся на знакомый голос.       — Из всех мест на острове ты выбрал именно мой кабинет?       — Откуда мне знать, что это за комната?! Простите, ваше величество, что потревожил! — прорычал старший близнец.       Дилли натянул напряжённую улыбку, отчего его лицо приняло скорее зловещее выражение. Странная гримаса брата насторожила Вилли, хотя он и не подал виду.       — Теперь знаешь. Можешь идти. И запомни: почти всё на острове принадлежало мне!       Мальчик и сам не понимал, зачем это сказал. Ему хотелось доказать, что, несмотря на статус "младшего", он здесь более важная особа. Неприязнь к близнецу разъедала его изнутри, и утёнок всеми силами пытался задеть старшего.       Дилли заметил, как дёрнулся глаз собеседника — Вилли явно был взбешён, но сдерживался. Братья продолжали сверлить друг друга взглядами, изображая на лицах фальшивое спокойствие.       — Ха, разумеется, Дилфорд, — синий утёнок специально сделал акцент на имени, зная, как это бесит младшего, — Как я могу спорить с тем, кто доверился селезню, которого даже не знал?       Старший направился к выходу, намеренно задев брата плечом. Дилли нахмурился, оскорбившись. Он резко обернулся и закричал, не давая близнецу уйти.       — Как будто ты вообще что-то знаешь!       — Не знаю, но догадаться несложно. Дай угадаю: к тебе подошёл незнакомец и представился твоим отцом. Разумеется, ты сразу поверил, потому что он оказался богат, и без раздумий побежал за ним. Так ведь, братец?       Дилли ошеломлённо смотрел на старшего. Тот был отчасти прав — утёнку действительно польстило, что его отец богач. Но остальное оскорбило до глубины души. Он не считал себя настолько глупым, чтобы пойти за первым встречным, и Вилли отлично это знал, но всё равно продолжал настаивать.       — Всё было совсем не так!       — Тогда как? — ухмылка на клюве близнеца заставила Дилли на мгновение отступить, но тут же гнев накрыл его с новой силой. Ему хотелось кричать, крушить всё вокруг.       — Ты никогда не поймёшь! Вы всегда видели во мне злодея! Я стал им, но вы всё равно ненавидели меня!       На миг Вилли охватили сомнения — младший выглядел по-настоящему напуганным. Но гордость взяла своё. Он уже открыл клюв, чтобы ответить, как в комнату ворвалась Аманда.       Встревоженное личико сестрёнки заставило мальчиков мгновенно забыть о ссоре. Они замерли, ожидая её слов. Девочка тяжело дышала — видимо, бежала со всех ног.       — Ребята, с Поночкой беда!       — Что?! — в ужасе воскликнули близнецы.       Братья поспешили за наследницей, которая вела их, как они уже поняли, в комнату подруги. По дороге их охватил новый страх — переживание за Поночку. Собственный конфликт отошёл на второй план, а недавний гнев превратился в леденящее душу чувство.       Утята вбежали в спальню и увидели подругу, лежащую на кровати. Её измученный вид заставил перья близнецов встать дыбом. В комнату ворвались Билли и Итен — как догадались остальные, их привела та же причина.       — Поночка! Что случилось? — обеспокоенно спросил Вилли, подходя ближе.       — Она заболела! — строго, но с тревогой произнёс Итен.       — Но чем?       — Вирусом Захпри! — ответила Аманда из-за спин напуганных мальчиков.       — Никогда не слышал...       — Я тоже, — впервые за день согласился с Билли Дилли.       — Эм... ну... это очень редкий вирус! — сбивчиво пояснила Аманда.       Тройняшки медленно подняли глаза на подругу, испытывая противоречивые чувства. Лицо Поночки было измученным и раскрасневшимся. Билли подошёл и приложил ладонь к её лбу. Почти сразу отдёрнув руку, он воскликнул:       — Да ты вся горишь!       — Да, это из-за вируса Захпри! — подтвердила младшая.       — Да что это за вирус такой?! — не выдержал Вилли.       — Опасная болезнь. Её трудно вылечить, — подал голос Итен.       — Насколько?       — Симптомы включают высокую температуру, кашель, слабость... — добавила Аманда.       Словно подтверждая слова девочки, Поночка вдруг вздрогнула и закашлялась — глухо, надрывно, так, что Дилли замер от ужаса, на мгновение попав в день своего кошмара.       — Но ей станет лучше? — с надеждой спросил Вилли, обернувшись к сестре.       Аманда грустно покачала головой, опустив взгляд в пол. В груди Дилли страх разросся до невероятных размеров.       — Это... смертельная болезнь... — тихо ответила девочка.       — Что?! — тройняшек словно ударило током.       — Но не волнуйтесь! — поспешил добавить Итен, — Есть одно лекарство!       — Он прав. Нам нужно найти ягоды дьявольской черники. Я знаю, где они растут!       — И-и где же?..       — Я дам вам карту, но вам придётся пойти без меня. Я нужна Поночке, если ей вдруг станет хуже.       Девочка снова закашлялась, ещё сильнее, и посмотрела на утят пустыми глазами, словно умоляя о помощи. Глядя на ослабевшую подругу, Дилли изо всех сил сдерживал слёзы. Он словно оцепенел, перестал дышать.       — Да, и я останусь, — пробурчал Итен, подходя к сестре, — То место с детства наводит на меня жуть.       — То есть... вы хотите, чтобы я пошёл с ними? — Вилли указал на близнецов, которые тоже заметно нервничали. Тройняшкам совсем не хотелось провести несколько часов в компании друг друга.       — Да, но... мы не можем медлить!       Новый приступ кашля заставил мальчиков похолодеть. Дилли подбежал к кровати и опустился на колени перед подругой, сдерживая истерику. Пальцы стали ледяными от ужаса.       — Поночка! Я... я обещаю, я не подведу!       Утёнок вскочил и бросился к выходу, выхватив у сестры карту. Переглянувшись, близнецы нахмурились, но последовали за младшим, не проронив больше ни слова.       Когда дверь за последним из тройняшек закрылась, дети облегчённо выдохнули. Поночка приподнялась на кровати и взглянула на улыбающихся двойняшек.       — Из вас вышли отличные актёры, — похвалила она, доставая из-под подушки грелку.       — Взаимно. Как ты так реалистично кашляла? Я почти сам поверил.       — С бабушкой-шпионкой и не такое освоишь, — подмигнула девочка.       Утята рассмеялись и уселись на кровать. Когда смех стих, Аманда снова опустила глаза.       — Как думаете, сработает?       — Я знаю тройняшек уже несколько лет. Если речь идёт об опасности, они пойдут на всё. Беда всегда их объединяла. Через несколько часов они снова станут дружными братьями.       — Ну, если так, нам остаётся только ждать.       — Кстати, Аманда, а что это за карта? — вдруг спросил Итен, привлекая внимание девочек.       — А, для поиска черники. Если честно, взяла её у какого-то торговца на рынке, так что, думаю, у них не возникнет проблем.       Дети снова переглянулись. Улыбнувшись, они решили чем-нибудь заняться в ожидании воссоединения братьев-Дак. Вот только они не подозревали, на какой опасный путь отправились трое рассорившихся друг с другом близнецов.

***

      Шагая по холодным землям одинокого острова, на котором, казалось, не ступала нога никого из живых уже много лет, дети изредка фыркали, стараясь не разговаривать с братьями. Никто не хотел уступать, никто не желал извиняться — даже под угрозой оружия. Утята лишь продолжали бросать друг на друга озлобленные взгляды. Раньше юные Даки могли часами шутить, понимая близнецов с полуслова. Теперь же детям было невыносимо скучно, но переступить через собственную гордость никто не решался.       Тройняшки шли по давно заросшей травой каменной тропинке. Билли держал карту, чем были недовольны остальные братья. Вилли то и дело норовил выхватить старую бумагу из рук близнеца, но вскоре прекратил свои тщетные попытки. Дилли же молча следовал за мальчиками, не отрывая пустого взгляда от дорожки. В голове одна за другой всплывали леденящие душу картинки. Руки тряслись, но утёнок спрятал страх в карманах толстовки, судорожно сжимая ткань.       После долгого и унылого пути дети наконец добрались до величественного здания, напоминающего замок. Его каменные стены были покрыты зеленью — плиты обвивали лианы, на которых даже росли небольшие бледные цветы. Само здание выглядело разрушенным: заброшенный вид говорил о том, что никто не заботился о замке уже несколько столетий. Тройняшки заметили, что даже звери не приближались к огромной каменной постройке, словно чувствуя исходящую от неё опасность.       Перед мальчиками с грохотом отвалился большой кусок плиты, едва не придавив их. Близнецы мигом отпрыгнули, сердца заколотились с бешеной силой. Заходить в здание точно было плохой идеей. Оно разрушалось прямо на глазах утят, а значит, погибнуть в его стенах не составляло никакого труда.       — По карте, которую дала Аманда, черника растёт где-то в середине этого... замка... — неуверенно объяснил Билли, всматриваясь в потрёпанную бумагу.       — И мы правда полезем туда? Нет способа полегче? — пробурчал Дилли, с опаской поглядывая на тёмный провал входа.       — Тебе бы лишь отдохнуть! Забыл, ради чего мы здесь? — закатил глаза синий утёнок.       Под раздражённое рычание младшего брата Вилли шагнул вперёд, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. Юный искатель приключений коснулся старых ворот, которые издали протяжный, полный боли скрип. Приложив усилие, он смог отворить тяжёлую дверь ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь. Не дожидаясь реакции друг друга, близнецы один за другим последовали за ним.       Внутри было холоднее, чем снаружи. Сырой, спёртый воздух, казалось, накопил здесь вековую тишину и мрак. Темнота преследовала мальчиков по пятам, сгущаясь за спинами. Средний из тройняшек достал телефон и включил фонарик. Вилли с помощью света указывал направление, в котором стоило идти.       Не открывая клюва, Дилли шёл за братьями, изредка бросая взгляды по сторонам. Повсюду висели картины в тяжёлых рамах, стояла мебель, на которой можно было разглядеть старинные, покрытые пылью вещи. Какое-то странное, тягучее чувство поселилось в груди ребёнка, но он продолжал делать уверенные шаги, стараясь не показывать страха. Дилли резко остановился, когда услышал негромкий голос.       — Фредерик...       Перья на затылке мальчика встали дыбом. Дилли развернулся, пытаясь разглядеть того, кто его позвал. Он точно знал, что это не могли быть братья — они шли впереди, да и голос принадлежал скорее девушке. Её тон был пустым и хриплым, будто она была чем-то смертельно больна.       Утёнок крутил головой, пытаясь найти источник пугающего звука. Мальчик сглотнул — старшие братья уже скрылись в темноте, уйдя далеко вперёд, а он не мог пошевелиться. Ноги словно приковали к полу железными цепями, не позволяя сделать и шагу.       Наконец внимание ребёнка привлекли две ярко-зелёные точки, которые мерцали в глубине коридора, словно подзывая утёнка. Дилли не смог отвести взгляд. Прерывисто дыша, юный Дак медленно, будто во сне, двинулся к загадочному свету.       Билли смотрел в противоположную сторону от той, где ещё минуту назад шёл младший брат. Вскоре ему наскучило разглядывать тёмные старые стены, и он решил посмотреть на Дилли — сделал это на автомате, скорее по привычке. Даже несмотря на их ссору, Билли оставался старшим братом. Не заметив близнеца рядом с собой, утёнок тревожно завертел головой.       — Эм... Вилли?       — Чего ещё? — мальчик хотел съязвить, но испуганный тон брата заставил его замереть.       — Где Дилли?       Услышав вопрос, Вилли резко развернулся, подсветив фонариком прямо в лицо брата, отчего тот зажмурился и возмущённо отшатнулся. Средний близнец отвернул телефон, направляя свет вперёд по коридору, откуда они пришли. Утята вглядывались в бесконечную тьму, но не могли заметить младшего.       — Ах, как обычно! Дилли просто пугает, — прошипел Вилли, стараясь скрыть нарастающее беспокойство, — Вероятно, пошёл другим путём, чтобы отличаться от нас. Ничего нового!       — Не думаю... Дилли боится темноты, — тихо возразил Билли, вглядываясь в черноту.       — У него тоже есть телефон.       — А карты нет!       Новый спор с близнецом начал выводить Вилли из себя. Он вырвал карту из рук брата, даже не спросив.       — Хочешь — иди ищи его, а мне нужно спасти Поночку!       И юный искатель приключений снова зашагал вперёд, не оглядываясь. Билли колебался. Он понимал: Дилли ни за что не отделился бы от братьев в темноте по своей воле. Но после года жизни на Материке Зла мальчик иногда вёл себя странно, словно становился совершенно другим ребёнком. Такие отличия от привычного близнеца старшие замечали нечасто, но каждый раз настораживались.       Всё же решив продолжить путь с Вилли, красный утёнок уже развернулся, как вдруг услышал холодный голос, доносившийся из соседнего коридора.       — Роберт.       — Дилли? — неуверенно переспросил старший, смутившись от того, что близнец назвал его полным именем.       В полумраке показалась тёмная фигура утёнка. Билли машинально сделал шаг вперёд. Глаза брата вновь зажглись зелёным огнём — и у Юного Сурка не осталось сомнений, что перед ним Дилли.       — Роберт, пойдём за мной, — эхом отозвался голос близнеца, но он был другим. Чужим. Хотя звучал точно так же, как и у Дилли. Билли на мгновение замялся, ощутив, как по спине пробежал холодок.       Фигура утёнка протянула руку старшему брату. Наконец Билли смог разглядеть безэмоциональное лицо мальчика — пустое, словно маска. Несмотря на все опасения, Сурок схватил ладонь близнеца. Она показалась ему неестественно холодной, влажной и слишком лёгкой, но Дилли уже потянул сомневающегося ребёнка за собой, уводя в темноту.       Пока двое братьев исчезли в глубине замка, Вилли продолжал свой путь. Он не останавливался — то ли потому, что не хотел общаться с близнецами, то ли спешил спасти подругу. Ему приходилось перепрыгивать через упавшие камни, которые, вероятно, рухнули ещё годы назад и теперь преграждали дорогу. Кое-где в полу зияли дыры, которые мальчик осторожно обходил.       Когда утёнка наконец посетило тревожное чувство от полной тишины, он резко обернулся. Никого из братьев рядом не оказалось. В любой другой ситуации мальчик бы испугался, но сейчас лишь разозлился. Он был уверен, что близнецы просто издеваются над ним.       — Это даже не смешно! Подумали бы о Поночке! — крикнул Вилли в темноту, но ответом ему было лишь далёкое эхо, которое тут же поглотила тишина.       Отмахнувшись, Дак продолжил идти по ледяным камням, бурча себе под клюв ругательства в адрес братьев. У них совсем не было времени на глупые игры.       Неожиданно Вилли вышел в более светлое помещение. Сквозь сломанную крышу огромный зал местами освещался холодным лунным светом. Мальчик замер — он не заметил, как, пока дети бродили по замку, наступила ночь.       Пройдя вперёд, утёнок огляделся. Повсюду валялись разрушенные колонны, но попадались и почти нетронутые. Вместо окон зияли пустые проёмы, по краям которых валялись осколки разбитых витражей. По всему залу росли колючие кустарники.       Вилли подошёл к одному из растений и осторожно приподнял ветку, сплошь усеянную тёмными ягодами. Мальчик сразу же улыбнулся — он нашёл то самое лекарство, которое должно было спасти Поночку. Достав из рюкзака небольшой мешочек, утёнок аккуратно собрал чернику, стараясь не уколоться о шипы. Когда содержимое стало выходить за края, Вилли пересыпал ягоды в сумку и облегчённо выдохнул.       Но радость быстро сменилась тревогой. Мальчик задумался: что делать дальше? Он не знал, где сейчас его братья. Единственный способ вернуться к Поночке — отыскать для начала близнецов. Вилли не мог оставить их здесь одних, сколько бы они его ни бесили.       Нехотя развернувшись, мальчик побежал на поиски, и звук его шагов тут же поглотила древняя тишина замка.

***

      Дилли зашёл в комнату, где пахло свечами и лавандой. Он не понимал, зачем пришёл сюда, но словно сама душа вела его в это место. Время от времени наследник слышал зовущий голос, и его не смущало имя "Фредерик" — утёнка куда больше интересовала обладательница загадочного женского голоса.       В помещении не было окон. Лишь деревянный комод, давно вытертый ковёр и широкая кровать. Около потрёпанных подушек ребёнок заметил зелёные, яркие огоньки. Подойдя ближе, Дилли поднял предмет.       В руках юный злодей держал куклу. Она напоминала девушку-утку в чёрном с белыми полосами платье и большой шляпе, пришитой к голове. Шёлковистые волосы были слегка закручены и распущены. Дилли отпрянул, когда ярко-зелёные глаза куклы сверкнули в полумраке.       — Что это такое? — осторожно произнёс мальчик.       Дилли развернул куклу, чтобы рассмотреть её с другой стороны, но взгляд упал на кровать. Там, где он взял игрушку, лежал листок бумаги. Зеленоглазый поднял старую записку. На ней чернилами, красивым, почти каллиграфическим почерком были выведены слова — половину из которых утёнок не смог разобрать.       Единственное, что понял Дилли: кукла принадлежала девушке по имени Лилиан и была полной её копией. Вот только хозяйка терпеть не могла игрушку, а после своей смерти оказалась заточена в неё.       Злодей с изумлением перевернул куклу обратно. Яркие глаза теперь казались ему неопровержимым доказательством слов из записки.       — Ну и жуть...       Дилли отбросил игрушку обратно на кровать и принялся отряхивать руки, покрывшиеся пылью, о толстовку. Только теперь до него дошло, что он потерялся в огромном старом замке. Нужно было найти братьев.       — Фредерик...       Застыв, Дилли сглотнул. Ему не могло показаться. Напуганный утёнок медленно повернулся к кровати. Игрушка лежала на боку, маня зелёными глазами. По ребёнку волной прокатился страх. Его пугало всё: замок, кукла, потеря братьев.       Тихо вскрикнув, Дилли бросился к двери. Ему точно не хотелось оставаться с игрушкой, которая, если верить записке, была одержима. Мальчик бежал по незнакомым коридорам, дрожа и вздрагивая от каждого шороха. Он остановился только тогда, когда понял, что попал в тупик. Здесь не было ни окон, ни дверей — только висела картина, на которой Дилли узнал ту самую девушку, хозяйку куклы.       Нижняя часть рамки была светлее — там давно не оседала пыль. Мальчик подошёл ближе. Смахнув несколько слоёв, он прочитал надпись. Сердце заколотилось быстрее. Здесь Дилли нашёл имя девушки: Лилиан Балком.       Руки наследника задрожали, к страху прибавился трепет, ладони вспотели, а глаза суетливо бегали по надписи. Запрокинув голову, Дилли намеревался рассмотреть лицо на портрете. Девушка смотрела на него зелёными глазами, так похожими на его собственные.       — Фредерик...       Голос прозвучал так близко, что юный злодей вскрикнул и упал на колени. Он завертел головой, ища источник опасности. Не заметив ничего, Дилли встал, всё ещё озираясь.       — К-кто вы?       — Помощь...       Мальчик отшатнулся и медленно попятился. Всё тот же голос повторял его имя, и утёнок бросился бежать обратно — туда, откуда пришёл.       В маленькой комнате Дилли с яростью подошёл к кукле и схватил её.       — Что вам нужно от меня, пра-пра-пра-какая-то бабушка?! Или... или кто вы мне там?       Игрушка не ответила, только зелёные глаза снова блеснули. Сердце ребёнка готово было выпрыгнуть из груди. Внимание вновь привлёк листок бумаги. Мальчик вдруг успокоился, переведя взгляд на куклу.       — Вам нужно, чтобы я помог? — наконец догадался Дилли. Глаза игрушки засветились.       Утёнок подошёл к записке и взял её. Ничего нового он не смог разобрать. Тогда наследник аккуратно поставил куклу на кровать и приблизился к комоду. Открыв его, мальчик нашёл там наброски рисунков и чертежей, амулеты, драгоценности, но главное — листок бумаги с тем же почерком, что и в записке. Нахмурившись, Дилли поднял его, чтобы прочесть.

В тенях ночи, где свет не проникает,

Шёпот лживый в души попадает,

В мир тьмы заманивая, словно в блуд.

Они играют на струнах желаний,

Сулят богатство, славу и покой,

Но за улыбкой скрыты лишь страданья,

И вечный мрак, и леденящий вой.

Их речи сладки, словно песня змея,

Они умеют маски надевать,

Чтоб жертва, ничего не разумея,

В объятья тьмы смогла бы угождать.

Но помни, путник, в сердце свет храни,

Не верь обману, в пропасть не упади,

И злых духов, как огня, остерегайся и беги,

Чтоб в мире света радостно идти.

      Дилли читал написанное вслух, но не понимал, о чём эти предостережения. Подойдя к кукле, мальчик посмотрел на её лицо.       — Скажите, эти "они" убили вас?       Глаза игрушки не засветились. Дилли понял это как "нет". Ребёнок задумчиво замычал.       — Вас убил кто-то другой?       На этот раз бусины вместо глаз сверкнули. Дилли перевёл взгляд на оба листка. Трудно было понять всё, когда ответами могли быть только "да" и "нет". На обратной стороне записки был изображён кинжал, а затем стрелочка, подводящая оружие к расплывчатой фигуре. Потёки чего-то красного перекрывали силуэт — словно кто-то специально провёл пальцами, зачёркивая.       Дилли вернулся к комоду и достал тот самый кинжал. Сверившись с рисунком, Дак убедился, что держит то же оружие.       — Вы сказали, что вам нужна помощь. Я могу вам помочь? — спросил мальчик.       Глаза куклы блеснули.       — Но как? Я должен...       — Им... — вдруг послышался голос.       Мальчик повернулся к кукле. Она хотела помощи, но не себе? Тогда кому?       — Им... — повторил Дилли, пытаясь понять. Холод вдруг пробрался до самых костей, когда утёнок осознал, — Братья!       Выронив куклу из рук, Дилли бросился бежать так быстро, как только мог. В правой ладони он сжимал кинжал, сам того не замечая. У него была лишь одна цель.

***

      Ледяная рука младшего брата не отпускала Билли, и мальчик уже успел пожалеть, что согласился пойти за близнецом. Сколько бы старший ни возмущался, фигура не выпускала его, уводя всё дальше в тёмный коридор. Света не было вовсе, и каждый посторонний шорох казался Юному Сурку чем-то зловещим. Вскоре ему надоело положение "послушной собачки", и Билли резко вырвал руку, прижав её к груди.       — Да что с тобой?! Нам нужно найти ягоды, помнишь? Для Поночки! А ты ведёшь себя как эгоист!       Младший смотрел на брата с пугающим безразличием. Зелёные глаза застыли на ребёнке, и Билли стало не по себе.       — Роберт...       — Прекрати меня так называть! — вырвалось у красного утёнка.       Билли собрался развернуться, чтобы вернуться к Вилли, но близнец не позволил ему уйти. Дилли схватил брата за руку и вцепился пальцами. Старший вскрикнул от резкой боли.       — Пойдём со мной...       Безумный, леденящий душу голос ребёнка заставил Юного Сурка послушно кивнуть. Фигура снова потянула его за собой, и на этот раз Билли чувствовал, как острые, словно когти, пальцы впиваются в кожу.       Дилли привёл мальчика в просторную комнату, освещённую множеством свечей. Сюда вело сразу несколько коридоров. Мебель была перевёрнута и разрушена, а на полу белым мелом был начерчен искусный круг с замысловатыми символами.       — Дилли, это всё, конечно, интересно, но нам нужно к Вилли. Без ягод мы не спасём Поночку!       Нейтральное лицо фигуры наконец исказилось хмурым выражением. Она толкнула Билли в круг, и старший вскрикнул от неожиданности. Он поднял глаза на брата, в которых смешались гнев и страх.       — Ты что творишь?! Хватит!       Юный Сурок попытался встать, но близнец начал быстро бормотать что-то непонятное. Из круга вырвались цепи, которые мгновенно сковали руки и ноги Билли. Ужас охватил мальчика — он пытался пошевелиться, но оковы не позволяли сделать ни единого движения.       — Ч-что происходит?! Дилли?!       Близнец продолжал читать заклинание, и по телу утёнка разлилась колющая боль.       Внезапно на фигуру напала другая тень, прервав ритуал. Цепи исчезли, и Билли, едва осознавая происходящее, попытался подняться. Он узнал того, кто пришёл на помощь.       Дилли пытался вонзить кинжал в тело двойника, прижимая того к полу. Фигура отбивалась, отталкивая от себя мальчика. Два утёнка катались по земле, каждый стремясь одолеть противника. От очередного удара оружие выпало из рук Дилли, но он продолжал сражаться с клоном. Навыки, которым научили его двойняшки, помогали, но фигура была сильнее.       Клон отшвырнул наследника к стене, и тот ударился головой о расколотый камень. Боль заставила мальчика вскрикнуть. Двойник схватил острый булыжник и направился к обессилевшему ребёнку. Дилли пытался подняться, но головокружение не позволяло даже опереться на руки. Его тошнило, затылок пульсировал.       Всё с тем же пугающим безразличием клон занёс камень над телом испуганного мальчика. Яркие глаза Дилли наполнились слезами боли и страха. Почти смирившись с судьбой, он перестал сопротивляться.       Двойника остановила собственная боль. Булыжник выпал из его рук и упал рядом с лицом Дилли. Мальчик поднял взгляд и увидел, как старший брат вытаскивает кинжал из тела клона и отбрасывает его в сторону. Не раздалось ни крика, ни стона. Фигура упала на пол, истекая чёрной жидкостью. Через мгновение она превратился в бесформенную массу того же цвета.       Билли опустился на колени, отбросив кинжал. Его руки тряслись, когда он осматривал брата.       — Дилли? Ты как?       Младший тихо застонал. Красный утёнок помог ему сесть, стараясь соблюдать осторожность.       — Агх, бывало и лучше... — прошептал Дилли.       — Что болит? Сильно ударился? Меня видишь? — вопросы сыпались из уст Билли один за другим.       Младший указал на затылок, тихо всхлипывая. Близнец развернул его, чтобы осмотреть рану. На голове ребёнка зияла глубокая царапина, из которой сочилась кровь. Билли похолодел.       К счастью, старший всегда носил под кепкой бинт. Сняв головной убор, мальчик достал его и аккуратно перемотал голову брата. Из глаз Дилли всё ещё текли слёзы, но Билли не понимал, что именно их вызвало — боль, страх или что-то ещё.       Всхлипнув, зеленоглазый бросился к близнецу, вцепившись в его футболку. От неожиданности Билли выронил всё из рук. Он мягко улыбнулся и обнял утёнка, чувствуя, как слёзы брата пропитывают ткань.       — Билли, я... — начал Дилли, но не закончил.       Близнецы замолкли, услышав хлюпающий звук. Они повернулись к чёрной массе и увидели, как она медленно поднимается. Это больше не было двойником Дилли. Перед ними стояла неясная фигура, которая меняла форму каждую секунду, дёргаясь в неестественных движениях.       — Пойдём! — резко приказал Билли и осторожно поднял брата. Помогая младшему идти, он направился туда, откуда они пришли.       Даки не знали, сколько у них есть времени, но старались двигаться как можно быстрее. Красный утёнок мог бы убежать и забыть этот кошмар, но тогда пришлось бы бросить близнеца — а на это старший не был способен. Дилли нуждался в поддержке, и Билли готов был рискнуть.       Мальчики тяжело дышали, боясь, что ужасающая фигура настигнет их в любую секунду. Билли крепко прижимал брата к себе, а Дилли изо всех сил перебирал лапками. Головная боль вызывала тошноту, но мальчик понимал: если его вырвет, это лишь задержит их.       Утята вышли в просторный коридор и замерли, не зная, куда идти. Никто не мог сказать наверняка, какое направление приведёт их к выходу или к ягодам.       — Дилли, у тебя есть телефон? — спросил Билли.       — Да... но он разрядился ещё час назад...       Билли нахмурился. Отсутствие света и монстр, идущий по пятам, заставляли кровь бурлить. Доверившись интуиции, он выбрал один из коридоров и шагнул вперёд.       Дети не успели пройти и пары шагов, как перед ними выросла тёмная масса. Даки закричали. Дилли не мог быстро передвигаться, поэтому Билли не убегал, а лишь помогал брату отступать.       Фигура уже собиралась поглотить испуганных утят, но между ними вклинился ещё один мальчик, преграждая путь монстру. Ребёнок держал длинный меч, найденный в тронном зале.       — Вилли? — выдохнули близнецы в унисон.       — Отойди от моих братьев! — грозно выкрикнул юный искатель приключений, угрожающе подняв оружие.       Меч, сделанный из необычного кристалла, словно пугал фигуру. Масса завыла, но не приближалась к Дакам. Вилли стоял непоколебимо, взглядом приказывая опасности убраться прочь.       Рыча, фигура уползла обратно в коридор, а мальчик продолжал размахивать мечом, не опуская защиты.       — Как ты понял, что этот меч напугает монстра? — спросил Билли.       — Честно? Я не знал. Это стало сюрпризом даже для меня, — Вилли повернулся к братьям и, заметив их состояние, нахмурился, — А с вами что случилось?       На одежде обоих темнели пятна липкой чёрной массы, местами пропитавшей ткань. Толстовка Дилли была кое-где порвана.       — Тебе коротко?       — Наверное...       — На меня напало существо, притворившееся Дилли, — начал Билли.       — А потом я попытался убить его кинжалом, но получилось наоборот, — добавил зеленоглазый.       — Поэтому это сделал я.       — Ладно, пойдёмте домой.       — А ягоды? — встревожился Дилли.       — Они у меня. В отличие от вас, я занимался реальными проблемами.       Утёнок шагнул вперёд, показывая братьям дорогу. Переглянувшись, Билли и Дилли последовали за ним.       Юный злодей не мог забыть куклу, принадлежавшую его родственнице. Мальчик не знал, хочет ли игрушка ещё чего-то, но она перестала его звать. В голове крутилось множество вопросов, ответы на которые он вряд ли когда-нибудь найдёт.       Вскоре Дилли стало легче, и он смог идти без помощи брата. Как бы утёнок ни старался расслабиться, мысли всё время возвращались к Поночке, её кашлю и к тому, как она сейчас.       — Вилли, ты уверен, что нам сюда? Я не помню этого места, — заметил Билли, оглядываясь.       — Да, наверное... Я думаю, мы просто сократили путь и...       Не дав утёнку договорить, пол под ногами детей с громким треском провалился. Они закричали, падая вниз, и с глухим ударом коснулись холодной земли. Сердца колотились с безумной скоростью. От упавших деревянных конструкций и камней Даки получили несколько ссадин и порезов, но, к счастью, ни одна рана не была глубокой.       Билли потряс головой, приходя в себя. Он увидел братьев на расстоянии вытянутой руки. Мальчики медленно поднялись, скуля от режущей боли.       — Ну сколько можно?! — простонал Вилли.       — Где... сейчас выход? — спросил Билли, кашляя от поднявшейся пыли.       Вокруг было так темно, что мальчики почти ничего не видели. Вилли нащупал телефон, но с горечью понял, что при падении техника разбилась.       — Чёрт! У нас нет ни света, ни выхода!       — Должен быть другой способ! Мы нужны Поночке! — Дилли подбежал к завалу и принялся колотить по нему руками.       Близнецы с удивлением смотрели на ребёнка, затем переглянулись. Младший вёл себя слишком тревожно. По его щекам текли слёзы, тихие всхлипывания выдавали начинающуюся истерику. Камни под ударами крошились, но это не было спасением — любой отколовшийся булыжник мог раздавить детей.       — Дилли, перестань! Ты сейчас нас всех угробишь!       — Н-нам нужно принести ягоды Поночке! Мы не можем медлить!       Вилли нахмурился и подбежал к брату. Схватив того за капюшон, он оттащил близнеца от стены из обломков.       — Да что с тобой происходит?!       Синий утёнок держал наследника за плечи. Дилли дрожал, тяжело дышал, но вместо ответа натянул капюшон, пряча лицо. Вырвавшись из хватки старшего, он сел у большого камня, обхватив колени руками и уткнувшись в них. Всхлипывания стали громче.       Вилли взглянул на Билли, который выглядел не менее растерянным. Никто из них не был готов к такому.       — Ничего, я просто... — начал Дилли и замолк.       — Ты переживаешь за Поночку? — мягко спросил Билли.       — Дилли, мы выберемся отсюда и поможем ей! — добавил Вилли.       Старшие приблизились к ребёнку, и он слегка поднял голову.       — Я... Дело не совсем в этом... Я просто больше не хочу никого подводить.       — О чём ты? Ты никого не подводишь.       Сначала Дилли хотел промолчать, но когда рука Вилли легла ему на спину, он заёрзал и продолжил.       — Я не помог Итену в тот день... Я не успел и не хочу, чтобы это случилось снова...       Утёнок шмыгнул, глядя на грязный, пыльный пол. Билли встретился глазами с Вилли — они оба поняли, о чём говорит брат. Несмотря на недавнюю ссору, им стало жаль его.       — Ты же знаешь, что не виноват в смерти Итена? — тихо спросил Билли.       — Может... но я должен был всё исправить и не смог!       — Сейчас с ним всё хорошо, так? Ты спас его, когда он стал марионеткой. Ты успел! — поддержал брата Вилли.       Казалось, это сработало. Дилли перестал плакать, уголки клюва дрогнули в слабой улыбке. Он вытер слёзы грязным рукавом.       — Возможно, я...       Громкий рёв не дал мальчику закончить. Утята взглянули вперёд, откуда донёсся звук. Обломки, по которым недавно колотил Дилли, разлетелись в стороны. Мальчики прикрыли лица руками, защищаясь от острых осколков. Когда они открыли глаза, кровь застыла в жилах.       Перед Даками стоял тот самый монстр. Фигура рычала и надвигалась на утят, которые отступали к стене.       — Вилли, где меч?!       — Не знаю! Я потерял его, когда мы упали!       Масса приближалась. Выхода не было. Братья обняли друг друга. Даже если бы было куда бежать, монстр настиг бы их за секунды. Дилли изо всех сил сжал руки близнецов.       — Знаете, я был не прав! Я не могу жить без вас! — выкрикнул Вилли.       — Ребята, и вы меня простите. Вы лучшие братья, о которых можно только мечтать! — добавил Билли.       — Раз уж нам осталось недолго, я рад, что провёл с вами всю свою жизнь! — дрожащим голосом закончил Дилли.       Тройняшки прижались друг к другу. Они ждали, когда монстр поглотит их. Рёв тёмной массы хоть и стал тише, но всё ещё разносился по тесной ловушке.       — Я люблю вас! — крикнули дети хором, зажмурившись.       Вместо ожидаемой гибели мальчики услышали вопль. Они с опаской открыли глаза. Монстр замер, его форма лихорадочно менялась, превращаясь в разные фигуры. Масса росла, пока внезапно не взорвалась, забрызгав всё вокруг липкими остатками. Утята ошеломлённо смотрели, как с них стекает чёрная слизь.       — Оно просто... умерло? — неуверенно спросил Вилли.       — Похоже на то... — отозвался Билли.       — "Но помни, путник, в сердце свет храни..." — процитировал Дилли слова из записки.       — Что? — близнецы уставились на младшего. Тот вскочил на ноги, радостно подпрыгивая.       — Мы остались дружными, не поддались монстру — и он исчез! Да! Спасибо, Лилиан!       — Билли, он сильно головой ударился? — прошептал Вилли, косясь на брата.       — Я расскажу позже. А пока... кажется, у нас есть выход, — Дилли указал на проход, откуда появился монстр.       Мальчики не знали, куда ведёт этот путь, но это была единственная возможность. Улыбнувшись друг другу, Даки кивнули и отправились на поиски выхода.

***

      Утята сидели на кровати, шутили и рассказывали истории. Прошло уже немало времени, но дети не заметили, как наступила ночь.       — И тогда я поняла, что тушканчики терпеть не могут купаться, — закончила рассказ Аманда.       — Это такие милые создания! — поддержала Поночка, и комната наполнилась смехом.       — Вам не кажется, что тройняшек уже слишком долго нет? — вдруг обеспокоенно спросил Итен.       — Наверное, спорили по дороге, — пожала плечами Поночка, — Ты же знаешь, как они умеют.       — Надо бы привести тебя обратно в "больной вид", чтобы они не поняли, что ты не умираешь.       — То есть как?! Ты не болеешь?!       Утята дёрнулись и разом повернулись к дверному проёму. На пороге стояли мальчики, покрытые чёрной слизью. На их одежде темнели пятна, кожа была исцарапана, а голову Дилли пересекал бинт.       — И-и давно вы тут? — пролепетала Аманда.       — Достаточно, чтобы всё узнать! — возмутился Вилли.       — Что с вами произошло? — Поночка привстала с кровати, её глаза расширились.       — Что с нами произошло?! — Вилли всплеснул руками, — Да мы несколько раз жизнью рисковали, а вы решили так пошутить?!       Аманда спрыгнула с кровати и подошла к братьям. Итен и Поночка последовали за ней. С перьев мальчиков всё ещё стекала влажная чёрная жидкость, оставляя тёмные капли на полу.       — Простите, простите! — затараторила младшая, — Мы просто хотели, чтобы вы снова стали дружными братьями!       — Только не говорите, что не получилось! — с надеждой добавил Итен.       Тройняшки переглянулись, осознав, какой план провернула родня. Дилли тяжело вздохнул и со стуком ударил ладонью по лицу.       — Господи, ладно они, — он кивнул на девочек, — но ты, Итен, как согласился на это? Забыл, как сам мучился от болезни?       — Именно поэтому нам не составило труда сыграть всё так, чтобы вы точно поверили, — ничуть не смутившись, ответил Итен.       — Вы ненормальные! — хором вынесли вердикт мальчики, скрестив руки на груди и сверля провинившуюся родню укоризненными взглядами.       — И всё же, что с вами случилось? — не унималась Аманда, — Я дала вам безопасный путь.       — Безопасный?! — фыркнул Вилли, — Да-а-а, монстр там был весьма безопасный!       — Аманда, ты знаешь, что это была за карта? — спокойно, в отличие от братьев, поинтересовался Дилли.       — Ну... не совсем, — призналась девочка, — Мне дал её торговец на рынке. Сказал, это то, что мне нужно, если я хочу узнать о прошлом.       — Он знал, кто ты?       — Да, он обратился ко мне как к Аманде Балком. А что?       — Да так... просто интересно.       — Но вы же теперь снова нормальные близнецы, которые любят друг друга? — с надеждой спросил Итен, прерывая размышления брата.       Тройняшки недовольно посмотрели на родню. Они были благодарны за то, что те помогли им помириться, но способ, которым семья это провернула, всё ещё вызывал раздражение.       — Разумеется, — протянул Дилли с лукавой усмешкой, — Братья, как насчёт прогуляться вместе?       — Конечно, братец, — мгновенно поняв замысел близнеца, отозвались остальные.       — Я правильно понимаю, что мы — не с вами? — сквозь горькую улыбку спросила Поночка.       Тройняшки лишь игриво ухмыльнулись и развернулись к выходу.       — Ты, как всегда, права, Понка, — бросил Вилли через плечо, и все трое вышли из комнаты.       Из коридора тут же донёсся приглушённый смех. Аманда, Итен и Поночка переглянулись, одновременно испытывая и облегчение, и лёгкое чувство вины.       — Думаешь, они долго будут на нас дуться? — тихо спросила Аманда.       — Не думаю, — ответила Поночка, улыбнувшись, — Главное — они снова вместе.