По ту сторону зеркала. Часть 2

      Над городом уже опустился вечер. Было прохладно, но не зябко — та приятная свежесть, когда воздух, словно родниковая вода, омывает лицо. Всё небо затянули тяжёлые лиловые тучи, и в их глубине угадывалось обещание скорого, крупного дождя. Двое утят — брат и сестра — неторопливо брели по широкому тротуару. Горожане куда-то исчезли, попрятались по домам, но детей это ничуть не тревожило. Напротив, им даже нравилось, что вокруг ни души.       — И всё-таки, зачем Дилли сказал нам срочно ехать в Дакбург? — устало буркнул Итен, потирая затёкшую шею. Дорога вымотала его основательно.       — Понятия не имею, — отозвалась сестра, на секунду задумавшись. Её голос звучал мягко, почти мурлыкающе, — Но вряд ли он стал бы вытаскивать нас так далеко просто ради шутки. Должно быть, что-то серьёзное.       — Это да. Дилли — тот ещё зануда, — Итен расплылся в широкой ухмылке, — Вот я бы на его месте устроил такое! Такую шутку, что все бы ахнули!       — Не сомневаюсь... — Аманда закатила глаза, но в её тоне не было злости, только привычная сестринская снисходительность.       Холодный ветер вдруг пронзил утят насквозь, и перья обоих встали дыбом. На улице становилось всё темнее. Дилли, который до этого переписывался с младшим братом, вдруг замолчал и больше не отвечал на сообщения. Тишина в браслете настораживала. Двойняшки шли вперёд, навстречу неизвестности, понятия не имея, куда именно нужно прийти. Но останавливаться не хотелось: движение хоть немного согревало.       — Нет, ты только представь! — снова возмутился Итен, взмахнув руками, — Отправить нас одних в незнакомый город, ничего не объяснив! Это вообще нормально?       — Согласна, на него не похоже, — тихо ответила Аманда, и в её голосе впервые прозвучало беспокойство.       Двойняшки переглянулись, одновременно пожали плечами и снова повернулись вперёд. И в тот же миг мир вокруг них рухнул. Что-то тяжёлое и грубое набросилось на головы — мешки, плотная ткань, которая мгновенно украла свет. Тугая верёвка затянулась вокруг, обездвиживая детей. Они даже вскрикнуть толком не успели — только ахнули и повалились на мокрый асфальт.       Кажется, это была вовсе не шутка Дилли.

***

      Вилли переставлял небольшие коробки с места на место. Мальчик решил навести порядок в своей новой комнате, хотя она и так казалась безупречно чистой. Просто хотелось чем-то занять руки и голову — убить время, пока не придёт что-то более интересное. К тому же в ящиках то и дело попадались забавные безделушки: старые значки, неизвестные приборы, пожелтевшие чертежи. Каждая такая находка заставляла утёнка замирать на несколько минут, разглядывая и вертя предмет в руках.       В комнату вдруг влетел младший брат — Дилли. Он сиял, подбежал к близнецу и гордо вытянул руку, указывая на запястье, где красовался новенький браслет.       — Ты же говорил, что потерял его, — заметил Вилли, осторожно снимая технику с руки брата. Он провёл пальцами по гладким кнопкам.       — Я попросил новый у Эйдена, — хитрым голосом объяснил Дилли, а затем понизил тон, — Если кто спросит — скажи, что я обронил старый на Материке Зла. Не нужно взрослым знать о моих путешествиях между мирами.       — И что ты собираешься делать с этим? — Вилли снова взглянул на брата.       — Я уже настроил его один в один. Теперь их не отличить! — зеленоглазый довольно рассмеялся.       Близнецы переглянулись и рассмеялись уже вместе. Дилли забрал браслет и снова нацепил его на запястье, быстро пролистав приложения, чтобы показать старшему брату. Они весело болтали, как вдруг в комнату вошёл Билли, привлечённый громкими голосами.       — Есть планы на вечер?       — Прости, Билли, мы с тобой братья, и ты немного не в моём вкусе, — парировал Дилли, заливаясь смехом. Старшие переглянулись. Он кашлянул и наконец взял себя в руки.       — Я серьёзно, — хмыкнул Юный Сурок.       — Наверное, поболтаю с Эмили. А потом займусь скучными злодейскими делами, — пожал плечами Дилли.       — Честно? У меня вообще никаких планов. Я должен был снимать шоу о жизни злодеев вместе с Итеном, но он так и не появился, — Вилли хмыкнул и снова принялся перекладывать коробки.       — Да? А где он? — насторожился Дилли.       — Не знаю. Не видел его с утра.       — М-м... Билли, а что насчёт Аманды? Я часто замечаю вас вместе.       — То же самое. Я не встречал двойняшек целый день.       Дилли фыркнул, но кивнул. В конце концов, остров был безопасным. Что могло случиться? Когда дети куда-то уходили, они всегда предупреждали его или взрослых. Но тут что-то щёлкнуло в груди — старый, надёжный инстинкт старшего брата.       — Ладно. Вероятно, они с Поночкой. Надо спросить у неё.       Ничего не подозревая, тройняшки отправились на поиски подруги. Долго ходить не пришлось: в комнате, которая оказалась библиотекой, они нашли девочку. Поночка с головой ушла в книгу по истории Материка Зла и даже не сразу заметила вошедших.       — Понка, ты не знаешь, где двойняшки? — спросил Дилли.       Девочка оторвалась от чтения, моргнула, отложила книгу и встала.       — Нет, с утра их не видела, — ответила она, подходя к друзьям.       — Я же говорил! — почти выкрикнул Вилли.       Дилли негромко хмыкнул и поднял глаза на братьев. Беспокойство ещё не захватило их целиком — скорее, лёгкое недоумение. Что могло случиться с двойняшками на безопасном острове?       — Ну, наверное, они просто гуляют где-то, — предположил младший из тройняшек.       Остальные кивнули, соглашаясь. Но в этот момент на браслете Дилли вспыхнуло уведомление. Мальчик опустил взгляд и начал читать. С каждой строчкой его лицо медленно менялось: сперва застыло, потом исказилось тревогой, а затем — гневом.       — Я думаю, приготовить блины, — начал Билли, — Двойняшки их обожают, так что…       — Стойте! — голос Дилли прозвучал резко, с металлической ноткой. В нём чувствовалась дрожь, но больше всего — холодная, тягучая злость, — Их нет на острове.       — А где они?! — выдохнули утята хором.       Дилли нахмурился, почти зарычал и развернул браслет так, чтобы все увидели экран. Там было сообщение. Оно пришло с номера Аманды. "Дорогие Даки, с сожалением вынуждены сообщить, что ваши дети у нас. Приходите по этому адресу, чтобы забрать их. Нам нужны именно вы, а не взрослые. Так что будьте одни."       К сообщению прилагались две фотографии. На первой — связанные, в мешках Итен и Аманда. На второй — схема маршрута.       — Это пришло с браслета Аманды, — ледяным тоном добавил Дилли.       — Может, это шутка? — с надеждой прошептала Поночка.       — Так мог бы пошутить Итен, — отрезал Дилли, — Но не Аманда. И даже вместе они не настолько глупы, чтобы так меня злить. Если это их идея — им обоим несдобровать.       Дилли выключил браслет и решительно направился к двери. Он не кричал, но в каждом его движении чувствовалась сдерживаемая ярость. Оставшиеся утята переглянулись — кто испуганно, кто растерянно, а кто и с внезапной решимостью. Кивнув друг другу, они бросились следом за братом.       Дети ещё не знали, чья это была игра — и было ли это игрой. Но одно они понимали твёрдо: если их семье угрожает опасность, они сделают всё, чтобы помочь.

***

      Холодный, липкий от грязи пол оказался худшим местом для того, чтобы ждать своей участи. Двойняшки прижимались друг к другу спинами, и каждый шорох, каждый отдалённый шаг заставлял их мелко дрожать. Они не видели похитителей — только слышали. И это, пожалуй, пугало больше всего. Голоса звучали по-детски, но в них чувствовалась чужая, непривычная жестокость. Нападавшие напоминали родню — те же нотки, те же интонации, но сбитые, словно кривое зеркало.       Примерно четыре разных тембра — Итен насчитал их сквозь шум в голове. Он перестал дёргать верёвки, когда понял, что они только впиваются в тело больнее. Бесполезно.       — Отпустите нас, трусы! — выкрикнул Итен, пинаясь в темноте. Его крик утонул в пустоте — никто даже не обернулся. Аманда почувствовала, как брат затихает, и придвинулась ближе, дрожа уже не от холода.       — Отлично, половина дела сделана! — раздался вдруг ехидный голосок, от которого по спине пробежал холодок, — Когда они придут сюда, действуем по плану.       Двойняшки замерли. Этот голос... Он пугающе напоминал Билли, но старший брат никогда не говорил с такой ядовитой усмешкой.       — А можно хотя бы узнать, за что нас? — выкрикнул Итен, надеясь хоть на какой-то ответ.       — Встаньте на нужные позиции, — проигнорировал утёнка командир, — А ты, Луи, проследи за этими… детьми.       Трое похитителей бросили короткое "да" и несколько вышло, хлопнув дверью. В помещении стало тихо. Только чьё-то дыхание — ровное, внимательное — раздавалось теперь совсем рядом. Кто-то рассматривал их.       — Вы правда думаете, что эти верёвки нас удержат?! — снова закричал Итен, пытаясь приподняться, но только дёрнул сестру, и оба с глухим стуком рухнули обратно на сырой пол.       Луи подбежал к пленным. В его движениях не было злости — скорее, виноватая поспешность. Он оглянулся по сторонам, будто боялся, что кто-то увидит его слабость. Тяжело вздохнул и стянул мешки.       Свет ударил по глазам. Двойняшки заморгали, привыкая, и одновременно подняли головы. Они резко замерли. Перед ними стоял их брат. То есть... почти брат.       — Дилли?!       — Нет-нет! Тише! — Луи прижал палец к клюву, испуганно озираясь, — Тише, пожалуйста.       — Что происходит, Дилли? — спросила Аманда, уже тише, но с дрожью в голосе.       — Я не он… Я… — похититель прикрыл клюв ладонью. Его глаза — точь-в-точь зелёные, как у Балкомов, — с удивлением разглядывали их лица. Но выражение было не злым, а мягким, почти растерянным. От этого контраста становилось только страшнее.       Итен прищурился. Одежда на "Дилли" была грязной, потрёпанной, перья покрылись пылью. Их брат ни за что на свете не надел бы такое. Да и вёл себя этот мальчик странно — словно впервые видел собственное отражение.       — Ты ведь шутишь, да? — осторожно спросила Аманда.       — Откуда у вас эти глаза? — не ответив, Луи шагнул ближе и вдруг коснулся щеки девочки. Пальцы у него были мягкими, почти нежными. Аманда вздрогнула, но не отшатнулась. Итен дёрнулся, но верёвки не пустили.       — Представь себе, родились такими, — буркнул брат, отворачиваясь. Луи отдёрнул руку, словно обжёгся.       — Что с тобой, Дилли? — Аманда говорила очень аккуратно, будто пыталась не спугнуть дикого зверя, — Ты же наш брат. Мы похожи. Это нормально.       — Правда? — в голосе Луи прозвучало столько надежды, что у Аманды сжалось сердце.       "Дилли" ошарашенно отшатнулся, переводя взгляд с одного пленника на другого.       — С добрым утром, братец, — не удержался Итен. Аманда пихнула его локтем, чтобы замолчал.       — Ты выпустишь нас, Дилли? — спросила девочка.       Луи лишь помотал головой. Он выглядел потерянным, испуганным — и одновременно твёрдым в своём отказе. Двойняшки переглянулись. Они понятия не имели, что происходит, но одно знали точно: перед ними не их старший брат.

***

      Ливень хлестал по лицам, стекая с перьев. Утята бежали по лужам, не разбирая дороги, — только вперёд, только к цели. Одежда промокла насквозь, холод пробрался до костей, но никто не жаловался.       — Дилли, долго ещё? — выкрикнул Вилли, перепрыгивая через очередную лужу.       — Нет! Нам нужно свернуть налево! — утёнок указал на тёмный переулок.       Компания нырнула в него, и сразу стало ещё темнее и сырее. В конце лестницы, уходящей глубоко вниз, маячила старая металлическая дверь. Дилли прищурился, сверил координаты на браслете и кивнул.       — Всё здесь такое… старое, — прошептала Поночка, морщась от запаха сырости.       — И мерзкое, — поддержал Вилли. Даки скривились, стараясь не наступать в особо подозрительные лужи.       — Странно… — вдруг произнёс младший из тройняшек, — Я будто бывал здесь.       Искатели приключений переглянулись, но Дилли уже двинулся вперёд, медленно спускаясь по скользким ступеням. Остальные потянулись за ним — не бросать же брата одного.       Дверь поддалась с противным скрипом. Первым внутрь шагнул Билли — он всегда брал на себя самое опасное. Внутри оказалось темно, хоть глаз выколи. Холодный воздух пах плесенью и старыми коробками. Каждый шорох заставлял детей вздрагивать.       — Я точно был здесь… — еле слышно повторил Дилли.       — Поночка, передай фонарик, — попросил Вилли, протягивая ладонь в темноту. Тишина, — Поночка?       Мальчик повернулся. Пустота. В кромешной тьме не было видно даже собственных пальцев.       — И где она? — голос Вилли дрогнул.       — Мы потеряли ещё и Поночку?! — вскрикнул Дилли.       — Тише. У Билли наверняка есть план. Да, Билли? — Молчание, — Билли? — голос Вилли стал тоньше, почти детским.       — Класс, — сквозь зубы процедил Дилли, — Теряться в темноте — это у нас семейное! Пойдём, Вилли, нужно отыскать двойняшек.       Мальчик шагнул вперёд, ожидая услышать шаги брата следом. Никто не пошёл.       — Вилли? — шёпотом позвал Дилли.       Ни ответа, ни дыхания. Только гулкая тишина и где-то далеко капала вода.       Вот теперь стало по-настоящему страшно. Перья встали дыбом. Дилли понял, что он один. Совсем один. Кто-то или что-то находилось рядом — он чувствовал это телом. И этот кто-то уже похитил Итена с Амандой.       Дилли сглотнул и побежал. Куда — он не знал. Ноги несли его сами, будто знали эту темноту лучше, чем голова. Чем дальше утёнок бежал, тем страннее становилось: в памяти всплывали обрывки — угол этого коридора, запах этой стены, поворот… Он был здесь. Точно был.       Вдали мелькнул слабый свет. Дилли рванул к нему. И в тот же миг чьи-то руки схватили его — не сильно, почти бережно. Он дёрнулся, готовый закричать, но верёвка уже стянула грудную клетку, перехватив дыхание. Мальчик закашлялся, на глаза намотали повязку.       Мальчика куда-то вели. Шаги были мягкими, осторожными — словно похититель боялся сделать больно. Вскоре Дилли почувствовал, что стало светлее — даже через ткань. Его аккуратно усадили на пол. Пальцы нащупали пыль, грязь, мелкие камешки.       Утёнок не двигался, пытаясь понять: кто его схватил и почему с ним обращаются так... странно. Словно не с врагом, а с чем-то драгоценным.       Повязку резко стянули. Дилли моргнул, привыкая к тусклому свету, и увидел перед собой собственное лицо. Двойник стоял на коленях в двух шагах и горько улыбался — так улыбаются, когда уже ничего не ждёшь.       И тогда память хлынула обратно. Та злополучная встреча с клоном. Тот же взгляд. Та же тоска.       — Да кто ты такой?! — голос Дилли сорвался на крик, хотя минуту назад он был вымотан до предела, — Что тебе нужно?!       — Тише… пожалуйста… — Луи поднял ладони, словно защищаясь, — Я не хочу никому зла. Мне просто… нужно, чтобы вы помогли нам.       — Нам? — Дилли замер. Ярость вдруг схлынула, уступив место холодному, липкому смятению. Луи медленно кивнул.       — Моей семье нужна помощь…       — А что насчёт моей семьи?! — перебил Дилли, и голос его снова стал громче, — Где мои братья?! Где сестра?! Где Поночка?!       Луи тяжело вздохнул. Он не отводил глаз, но в них читалось что-то странное — не злость, не торжество, а что-то похожее на зависть и страх. Он боялся Дилли. Связанного, беспомощного Дилли.       — Те дети… — голос Луи дрогнул, — Они правда твои брат и сестра?       Дилли опешил. Он ожидал чего угодно — угроз, требований, даже удара, — но только не этого.       — Ну… да, — мальчик непонимающе уставился на двойника, — А к чему это?       — Они похожи на тебя.       — Ты про глаза? — до Дилли начало доходить, — Конечно, мы похожи. У нас один отец.       На лице Луи что-то дрогнуло. Дилли вдруг понял, что видит перед собой не злодея, не похитителя — а ребёнка, который смотрит на чужое счастье так, будто оно у него самого украдено. Жалобно. Безнадёжно.       — И вы… не переживаете? — спросил Луи еле слышно.       — По поводу чего?       — Глаз, — Луи коснулся своего лица, — Неужели никто не говорит, что вы злодеи? Не презирает вас?       Дилли нахмурился. В груди что-то кольнуло. Он вдруг увидел в этом испуганном двойнике себя — того себя, каким был когда-то. До Итена и Аманды. До того, как нашёл свою странную, шумную, неправильную семью.       — Может, так и было раньше... Но сейчас — нет. Нас любят такими. Даже несмотря на то, что мы на самом деле злодеи, — Дилли горько усмехнулся, — Это всё так запутано…       Луи опустил взгляд в пол. И вдруг по его щекам потекли слёзы — буззвучно, тяжело. Капли падали на пыльный пол, оставляя тёмные пятна.       Дилли растерялся. Он хотел отползти, хотел закричать, чтобы его отпустили — но не мог. Что-то держало его на месте. Не верёвки. Жалость.       — Но… почему у меня не так? — прошептал Луи, и в этом шёпоте было столько боли, что у Дилли перехватило горло.       — Кто-то не принимает тебя из-за глаз?       Луи кивнул, не поднимая головы, и всхлипнул.       — Знаешь… — Дилли сглотнул. Язык не слушался, но он заставил себя говорить, — Мне это знакомо.       Луи поднял заплаканное лицо.       — Моя семья считала меня злодеем. Из-за этого я и сбежал туда, где познакомился с двойняшками, — Дилли говорил тихо, почти шёпотом, — Я прошёл через столько кошмара, что тебе не снилось. И знаешь, что я понял? Семья просто хотела меня защитить. Жаль, что я осознал это слишком поздно…       Луи шмыгнул, вытер лицо грязным рукавом. Движение было таким детским, таким беспомощным, что у Дилли защемило сердце.       — Но моя семья… другая, — Луи всхлипнул, — Они насмехаются надо мной.       — Может быть, — Дилли посмотрел двойнику прямо в глаза, — Но ты ведь их любишь?       — К-конечно…       — Тогда освободи меня, — голос Дилли стал твёрже, — Я помогу тебе наладить с ними отношения.       Мальчик попытался улыбнуться — мягко, ободряюще, как когда-то, в самом начале, улыбнулись ему самому. Луи замер. На секунду Дилли показалось, что сейчас всё получится. Что двойник шагнёт вперёд и развяжет узлы.       Луи медленно покачал головой. У Дилли внутри всё оборвалось.       — Прости... Вы нужны нам, чтобы мы вернулись в свой мир.       — Как именно? — Голос Дилли сел.       — Я… Хьюи сказал, нужно провести обряд очищения, — Луи смотрел куда-то в сторону, не в силах встретиться взглядом с пленником, — Это вроде… обнуления. Мы заберём ваши силы.       — Повтори, что? — Дилли не верил своим ушам.       — Но не переживай! — торопливо добавил Луи, и в его голосе зазвучала умоляющая нотка, — Вы останетесь в живых! Просто… потеряете память.       — Что?! — уже закричал Дилли. Он рванулся вперёд, забыв о верёвках, — они впились в тело, но он не чувствовал боли, только ужас, — Ты с ума сошёл?! Забрать память — это не "просто"!       — Пожалуйста, перестань! — Луи отшатнулся, закрывая лицо руками, — Мне правда очень жаль! Но если мы останемся в вашем мире дольше, мы погибнем сами!       — Отпусти меня! Живо! — Дилли кричал, задыхаясь, чувствуя, как паника сжимает горло. Он дёрнулся ещё раз — бесполезно. Верёвки держали крепко.       Мальчик заставил себя остановиться. Вдох. Выдох. Голова закружилась.       — Послушай, — заговорил Дилли уже спокойнее, хотя внутри всё дрожало, — Если вы отпустите нас, мы поможем вам вернуться иначе. В гараже моего дяди есть зеркало. Со мной так уже было. Оно сработает.       — Не сработает, — Луи покачал головой, и его лицо исказилось от боли, — Оно может отправить назад только одного.       Дилли замолчал. Тишина в комнате стала вязкой, как смола. Он слышал, как стучит собственное сердце. Как где-то далеко капает вода. Как дышит Луи — часто, испуганно.       — Есть другой способ? — выдавил из себя Дилли.       — Не уверен…       — Пожалуйста! — мальчик подался вперёд, насколько позволяли верёвки, — Всегда есть другой выход! Ты же не злодей!       Слова повисли в воздухе. Луи замер. На его лице отразилась борьба — страх перед братом, желание выжить, и что-то ещё, что было сильнее всего этого. Надежда.       Луи тихо замычал и заёрзал, а потом медленно, очень медленно, словно каждое движение давалось ему с болью, он подошёл к Дилли.       Пальцы дрожали, когда двойник принялся развязывать узлы. Верёвка ослабла. Дилли почувствовал, как кровь снова приливает к онемевшим лапам. Он был свободен.       Луи отступил на шаг и опустил глаза.       — Прости... Я не знаю, правильно ли поступаю.       Дилли молча растёр затёкшие запястья. Он смотрел на своего двойника — такого же, но другого. И впервые не знал, что сказать.

***

10 минут назад...

      Поночка шла след в след за друзьями. В темноте она не боялась — странное, но спокойное чувство подсказывало, что страх только мешает. Она переживала за двойняшек, прокручивала в голове их испуганные лица и молилась, чтобы с ними ничего не случилось. Поэтому, когда что-то резко сдавило торс, прижав её руки к телу, первым побуждением девочки было не замолчать, а закричать.       — Ребят! — вырвалось из горла, но тут же затихло — чужая ладонь грубо зажала клюв. Поночка забилась, брыкаясь, но её тащили уверенно, безжалостно.       Девочка упала на холодный пол. Она больно ударилась коленкой, но не вскрикнула. Только замерла, прислушиваясь.       — Итак, одна есть, — раздался знакомый голос. Очень знакомый. Свой.       На Поночку направили яркий луч фонарика. Она зажмурилась и отвернулась.       — Простите, но кто вы?       Луч скользнул в сторону. Поночка проморгалась и наконец увидела обладательницу этого хмурого, колючего голоса. У неё перехватило дыхание. Перед ней стояла она сама. Копия, но не совсем. Длинная кофта с рукавами, закрывающими ладони. Две пряди волос — ярко-розовые, словно вырванные из чужой, более дерзкой жизни. И серьёзное, почти злое лицо. Такое, каким Поночка никогда себя не представляла.       — Я Вэбби, — представилась двойник холодно, — Но ты вскоре не вспомнишь об этом. Ты не вспомнишь ни о чём.       — В каком смысле? — Поночка почувствовала, как внутри всё сжалось. Не от страха — от непонимания.       Вэбби не ответила. Вместо этого она вдруг сменила тему, подавшись вперёд:       — Скажи… зачем ты пришла сюда? Ты правда переживаешь за этих раздражающих детей?       — Конечно! — воскликнула Поночка с такой уверенностью, что её голос эхом отскочил от стен, — Они же мои друзья!       Вэбби закатила глаза, скрестила руки на груди и тяжело, очень театрально вздохнула.       — Друзья? Как глупо. Нужно жить одной. Так безопаснее.       — Разве? Семья и друзья всегда выручат. Их никем не заменишь, — Поночка помолчала, внимательно разглядывая двойника, — Но всё же… кто ты?       — Я — это ты. Из другого мира.       Глаза Поночки загорелись. Она подалась вперёд, забыв о верёвках.       — Это так здорово! А что насчёт Лины и Вайолет из твоего мира? Лучше подруг не найти!       Вэбби скорчила гримасу, будто съела лимон. Фыркнула.       — Милашка Лина и вредная Вайлет? Знаю. Они раздражают меньше, чем тройняшки, но ненамного.       — А ты пробовала с ними подружиться? — мягко спросила Поночка.       Вэбби усмехнулась — невесело, с горечью. Или с презрением? Поночка не могла разобрать в тусклом свете. Девочка молчала, только мягко улыбалась, ожидая ответа.       — Пробовала ли? Зачем мне это? Мне хватает надоедливых близнецов. Один думает, что он самый умный, двое других постоянно ноют. А Лина… О чём мне с ней говорить? О том, как она видит доброту в каждом камне?       — А как же семья? — тихо спросила Поночка.       Вэбби замерла. Её лицо вдруг стало мрачным, будто туча набежала.       — У меня нет никого, кроме бабушки, — ответила она глухо.       — Я про Даков, — Поночка не отводила взгляда, — Неужели они не поддерживают тебя? Не переживают? Неужели ты не пошла бы ради них на всё?       Вэбби снова скрестила руки, отгораживаясь. Ей не хотелось слушать эти детские, наивные, такие глупые вопросы. Но внутри что-то дрогнуло, затрепетало. Новое, непривычное чувство разливалось по телу, и это было что-то похожее на тепло.       — Ну… Луи и Дьюи переживают, — процедила Вэбби, словно признавая поражение.,— Но я не отвечаю им тем же. А Хьюи… — Её голос стал ядовитым, — Ему вообще нет дела. Он только хочет вернуться к взрослым. Любимчик.       — Я уверена, что он тоже вас любит. Но мне бы очень хотелось, чтобы с моими друзьями ничего не случилось. Могу я увидеть их?       Вэбби резко мотнула головой. Поночка поникла, вздохнув. На секунду воцарилась тишина — тяжёлая, полная сомнений.       А затем Вэбби шагнула вперёд — быстро, решительно. Она нагнулась и высвободила девочку из верёвок.       — Пошли, — буркнула девочка, не глядя в глаза пленницы, — Но только потому, что ты… надоела со своими вопросами.       Поночка улыбнулась и молча поднялась.

***

      Вилли вертел головой во все стороны, пытаясь не потерять брата из виду в кромешной тьме. Он хотел схватить Дилли за рукав — просто чтобы знать, что тот рядом. Но не успел. Что-то тугое и грубое сдавило его торс, перехватив дыхание. Мальчик даже не смог крикнуть — только хрипло выдохнул, когда его оторвали от земли и потащили в неизвестность.       Когда свет ударил в глаза, Вилли зажмурился и заскулил — скорее от неожиданности, чем от боли. Зрение прояснилось, и он увидел себя.       — Пожалуйста, прости, — робко произнёс похититель, — Но так нужно.       — Да ладно! — Вилли расплылся в широчайшей улыбке, несмотря на верёвки, — Ты мой клон! Боже мой! Это так круто! Если бы я не был связан, я бы прыгнул от радости! — мальчик засмеялся, — Хотя, знаешь, я не удивлён. Такое лицо нужно копировать!       Вилли попытался указать на себя, но руки не слушались. Двойник смотрел на него грустными, растерянными глазами.       — Ты не з-злишься?       — Ну почему же? Ты похитил мою семью, но ты мой клон! Грёбаный клон! Как так вышло? Кто тебя создал?       — Я… из другого мира…       — Из другой вселенной? — Глаза Вилли загорелись ещё ярче, — Ого! А что ты тут забыл?       — Мы попали сюда случайно, — двойник говорил тихо, будто каждое слово давалось ему с трудом, — И очень хотим вернуться домой. Для этого вы нужны нам.       Вилли заметил, как двойник мнётся, как отводит взгляд. Ему приходилось ждать ответа на каждый вопрос — Дьюи стеснялся и явно боялся. Но Вилли продолжал широко улыбаться, глядя на него горящими глазами.       — А как мы поможем?       Дьюи молчал. Долго. Он не смотрел на пленника. Его лицо исказилось от жалости.       — П-прости. Мне так жаль…       Улыбка сползла с клюва Вилли. Он нахмурился, вглядываясь в собственное отражение, искажённое горем.       — Что вы сделаете с нами?       — Я… мне правда ж-жаль…       — Что с нами будет? — голос Вилли стал твёрже, почти резким, — Где моя семья?       Дьюи вздохнул, собрался с силами и, не выдержав этого негодующего, полного доверия взгляда, пошёл против брата. Дрожащими руками он подошёл к Даку и развязал узел.       — Прости, — прошептал двойник снова.       Вилли молча растёр затёкшие запястья. Улыбка не вернулась.

***

      Билли тяжело дышал, оглядываясь по сторонам. Помещение было мрачным, но не таким тёмным, как коридор. Здесь хотя бы можно было разглядеть стены и фигуру, которая бросила его на пол. Она стала чётче. Ребёнок. Точь-в-точь он сам.       — Не жмут верёвки? — с усмешкой спросил двойник. В голосе звучало что-то злое. Или усталое.       — Кто ты? — спросил Билли, стараясь, чтобы голос не дрожал.       — Ты. Но лучше, — двойник медленно обошёл пленника и положил руки на плечи. Билли вздрогнул от этого прикосновения. Горячее дыхание коснулось уха, — Знаешь, я заметил, что ты гораздо сообразительнее своих братьев. Почему ты позволяешь им так с собой обращаться?       — О чём это ты? — Билли дёрнул плечом, сбрасывая руки. Ему было страшно, но внутри нарастала злость. Старший брат не имел права бояться. Не сейчас.       — Брось. Ты понял.       — Извини, нет.       Хьюи замурлыкал что-то недовольно и снова обошёл мальчика, чтобы заглянуть в лицо.       — Ты старший. Ты должен командовать. Но вместо этого ты бегаешь по каждой их просьбе, как дрессированный. Что, ручным стал?       — По-твоему, я должен приказывать им? — Билли зарычал, — Это неправильно! Они моя семья!       — И что дальше? — Хьюи скрестил руки, — Всю жизнь будешь выполнять их хотелки?       — А ты считаешь, что смысл старшинства в этом? — Билли повысил голос, — Издеваться над братьями? Заставлять их делать всё, что тебе вздумается? У тебя ведь тоже есть близнецы. Тебе нравится видеть их мучения?       Глаза Хьюи расширились. Он фыркнул, но в этом фырканье уже не было прежней уверенности. Двойник стиснул зубы.       — Ты думаешь, я не переживаю за них? Дьюи и Луи слишком слабые! Я пытаюсь научить их постоять за себя. Может быть, в вашем мире можно быть мягким, но в нашем выжить трусливым сложно!       Билли вдруг расслабил лицо. Ярость ушла, оставив место чему-то другому — пониманию.       — Так ты делаешь только хуже. Покажи братьям, что ты их любишь. Я у      верен, защищать их станет легче, если они будут знать, что ты рядом. Не враг. Ты любишь их?       — Разумеется! — выпалил Хьюи, и в его голосе впервые прорвалось что-то живое, не наигранное, — Они меня бесят своим нытьём, но я не хочу, чтобы кто-то из них пострадал.       Злобный мальчишка вдруг исчез. Перед Билли стоял просто грустный, уставший ребёнок. Утята замолчали, и в тишине каждый услышал своё — страх, надежду, усталость.       — Я тоже не хочу, чтобы с моими братьями или сестрой случилась беда, — Билли нахмурился, — Я хочу их увидеть.       Хьюи замычал, сжал в руке разноцветный кулон, который достал откуда-то из кармана. Он посмотрел на него, словно ища ответ, и спрятал. А потом шагнул к Билли и одним резким движением скинул верёвку.       — Иди, — фыркнул двойник глухо, — Пока я не передумал.       Билли поднялся, потирая затёкшие плечи. Он не знал, куда идти. Но знал, что теперь — не один.

***

      Дилли осторожно поднялся, хотя ноги всё ещё дрожали. Верёвки больше не сковывали движения, и он впервые за последний час вздохнул полной грудью. Луи стоял напротив, виновато опустив глаза.       — Спасибо… за всё, — тихо произнёс Дилли. Он хотел добавить что-то ещё, но слова застряли в горле.       — Я не знаю, что теперь будет с моей семьёй, — Луи грустно вздохнул, теребя край грязной кофты, — Но я не хочу, чтобы страдали невиновные. Мы и так принесли вам слишком много проблем.       Дилли сделал шаг вперёд, собираясь обнять двойника или хотя бы положить руку на плечо, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась.       В помещение влетели Вилли и Поночка — и не одни. За ними, чуть поодаль, стояли их собственные клоны. Дьюи переминался с ноги на ногу, а Вэбби демонстративно скрестила руки на груди, хотя в её глазах читалось что-то другое — не злость, а скорее смущение.       — Дилли! — Вилли рванул к брату и крепко обнял его, сжимая так, будто боялся, что тот снова исчезнет, — Мы переживали! Ты даже не представляешь!       — Я тоже, — выдохнул Дилли, отвечая на объятие. Поверх плеча Вилли он заметил Поночку — та улыбалась, хоть и выглядела уставшей.       Двойники молча наблюдали за этой сценой. В их взглядах смешались сомнение, зависть и что-то ещё — тоска по такому же теплу.       — А где Билли? — спросил Дилли, отстраняясь.       — Здесь.       Все обернулись. Билли стоял в дверях, слегка растрёпанный, но спокойный. Рядом с ним, чуть позади, застыл Хьюи — с каменным лицом, но без прежней насмешки. Они выглядели так, будто только что закончили серьёзный разговор.       — Билли! — пискнув, Вилли и Поночка подбежали к нему. Даже Дилли облегчённо выдохнул.       Клоны несмело приблизились. Луи сжал руки в замок, Дьюи спрятал ладони в карманы. Вэбби прищурилась, но промолчала.       — Хьюи, мы… — начал было Луи.       — Успокойся, — перебил его старший. Он бросил короткий взгляд на Билли — тот едва заметно кивнул, и Хьюи вдруг добавил уже мягче, — Всё хорошо.       Двойники опешили. Луи раскрыл клюв, Дьюи уставился на брата как на привидение. Даже Вэбби приподняла бровь. Хьюи только закатил глаза — привычный жест, но теперь в нём не было яда.       — Но… как нам теперь вернуться домой? — подал голос Дьюи, — Обряд не закончен.       — Я не знаю, — признал Хьюи. Мальчик больше не выглядел уверенным. Впервые за всё время он казался просто растерянным ребёнком.       — А как вы вообще хотели нас использовать? — спросил Вилли. В его голосе не было злости — только искреннее любопытство.       Хьюи достал из кармана мерцающий кулон. Свет в комнате будто потускнел, когда амулет оказался на виду — переливающийся, опасный, красивый.       — Если разбить его, ваши силы перейдут к нам. Мы сможем открыть портал. А вы… потеряете память. Станете слабыми, — Хьюи сжал кулон в кулаке, — но живыми.       Поночка побледнела. Вилли нахмурился.       — Неужели нет другого способа? — тихо спросила девочка.       — Если бы мы знали, мы бы уже давно были дома, — фыркнул Хьюи.       Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как мокрое одеяло. Две семьи Дак стояли друг напротив друга — одинаковые лица, одинаковые перья, но такие разные судьбы. Клоны не вернутся — погибнут. Даки согласятся — потеряют всё, что делает их собой.       И вдруг Дилли щёлкнул пальцами.       — Луи! А что насчёт того аппарата, который ты собирал? Он же отправил меня в другой мир! Помнишь?       — Да, но… — Луи замялся, — Он отправит только одного. И мы не знаем, куда попадём.       — А можешь показать? — подключился Вилли, уже почти подпрыгивая на месте.       Луи кивнул. Компания детей потянулась за ним — через тёмные коридоры, мимо старых ящиков и ржавых труб — в просторный зал, где посредине стояло зеркало. Старое, в массивной раме, с потускневшей поверхностью. Оно больше походило на антикварную вещь, чем на портал между мирами.       — Вот, — произнёс Луи, указывая на него.       Даки обступили зеркало. Билли первым заметил отверстие в верхней части рамы — аккуратное, словно сделанное специально для какого-то камня.       — Хьюи, — позвал Юный Сурок, — А если мы вставим ваш амулет сюда? Он же знает, откуда вы пришли. Теоретически…       Хьюи замер. Его глаза расширились — впервые на его лице появилось нечто похожее на надежду.       — Я не уверен, что сработает… — он замолчал, прокручивая в голове варианты, — Хотя… подождите! Да! Это может сработать!       — Тогда вперёд! — Вилли уже тянул ладонь, — Отдай мне кулон.       Хьюи сомневался, но всё же передал амулет. Вилли ловко забрался наверх, вставил кристалл в отверстие — щёлкнуло, как замок — и мальчик спрыгнул обратно.       Тишина. Все замерли. Даже дышать перестали. А потом зеркало ожило.       Разноцветные всполохи затанцевали на его поверхности, стекло пошло рябью, и в центре открылся проход — мерцающий, манящий, живой. В комнате стало шумно от вибрации, старая рама задрожала.       — Получилось! — выкрикнул Луи, и голос его сорвался от счастья, — У нас получилось!       — Мы можем вернуться? — спросил Дьюи, не веря своим глазам.       — Да, — твёрдо ответил Хьюи. Он положил руку на плечо брата — и на этот раз Дьюи не вздрогнул, а только улыбнулся, — И теперь нас ничто не сломит. Идёмте. Домой.       Утята посмотрели друг на друга, а потом перевели взгляд на свои "отражения" из этого мира. Те улыбались — тепло, немного грустно, но искренне.       — Знаете, — признался Хьюи, — мы столько времени за вами следили. А теперь даже грустно расставаться.       — Мы знаем о вас всего час, — усмехнулся Билли, — и нам тоже будет вас не хватать.       Двойники переглянулись. А потом, словно по команде, шагнули вперёд и обняли Даков. Крепко, по-семейному — как будто всегда знали друг друга. Они отстранились. Помахали на прощание — горько, но с надеждой. Взялись за руки. Луи, Дьюи, Хьюи и Вэбби шагнули к порталу. Один шаг. Второй.       — Постойте! — Луи вдруг обернулся, — Ваши родственники… они в соседней комнате. Передайте им… нам очень жаль.       — Обязательно! — крикнула Поночка, — Удачи вам, ребята!       Луи кинул Дилли браслет — тот самый, который наследник потерял несколько дней назад. Зеленоглазый поймал его на лету.       Двойники кивнули в последний раз и шагнули в сияние. Портал схлопнулся.       Зеркало погасло, превратившись в обычное стекло — тёмное, холодное, пустое. В комнате снова стало тихо. Даки ещё несколько секунд смотрели на своё отражение, а потом Дилли резко обернулся.       — Двойняшки! Они же там одни! Холодно, темно, связанные…       — Бежим! — скомандовал Билли, и дети сорвались с места.       Утята мчались по коридорам, перепрыгивая через ящики, не чувствуя усталости. Луи сказал — соседняя комната. Дилли распахнул первую попавшуюся дверь — и сердце замерло.       На полу, прижавшись друг к другу спинами, сидели двойняшки. Холодные, дрожащие, с красными от слёз глазами.       — Итен! Аманда! — Даки ворвались внутрь.       — Вы пришли! — всхлипнула младшая. Её голос дрожал, зубы стучали. Итен промолчал — только крепче зажмурился, когда братья и подруга бросились к верёвкам.       Тройняшки и Поночка работали быстро — узлы поддались, ткань упала на пол. И Аманда, и Итен были такими слабыми, что едва могли стоять. Их тела сотрясала дрожь, перья слиплись от холода.       — Всё, всё, — шептал Дилли, прижимая к себе двойняшек, — Мы здесь. Мы больше никуда не денемся.       — Обещаем, — добавил Билли, накрывая их всех своей курткой, — Никогда больше не позволим вам пропасть.       Итен что-то буркнул — кажется, "хорошо", — и уткнулся клювом в плечо Вилли. Аманда тихо плакала, но это были слёзы облегчения.       Дети сидели на холодном полу, обнявшись, — семь утят, грязных, уставших, но живых. И каждому из них казалось, что теплее этого момента в их жизни ещё не было.