Судный дом

      Оказавшись внутри безопасного самолёта, мальчики принялись стаскивать с себя дурацкие наряды с такой скоростью, будто те были объяты пламенем. Корсеты, сжимающие рёбра при каждом вдохе, полетели на пол. Парики, вечно сползавшие на глаза и требующие бесконечных поправок, были сдёрнуты одним движением.       Образ "девочек" надоел утятам до зубного скрежета. Они были даже отчасти рады, что праздник закончился так быстро и сумбурно — не пришлось изображать из себя кого-то ещё ни секундой дольше.       Испустив глубокий, на весь салон, облегчённый вздох, Вилли с размаху плюхнулся на мягкое сиденье. Его тело расслабилось, будто кости наконец-то встали на свои места.       Но расслабление длилось недолго.       Поночка и Аманда сидели напротив и сердито глазели на мальчиков. В их взглядах не было ни капли былого веселья — только холодное, тяжёлое неодобрение. Вскоре братья заметили этот суровый взгляд, направленный на них, и непонимающе переглянулись.       — Что? — спросил Дилли, хотя внутренне уже догадывался.       — Ты ещё спрашиваешь? — голос Аманды звенел от возмущения.       — Мы переоделись, прокрались на закрытую вечеринку и чуть не попались, — перечислил Итен, словно это были не преступления, а достижения, — Что именно вас не устраивает?       — Всё! — хором ответили девочки.       Братья переглянулись. Конечно, они понимали, что имеет в виду сестра, но своей вины не признавали — по крайней мере, вслух.       — Брось, — закатил глаза Вилли, развалившись в кресле, — Нас не поймали, так? Какая тогда разница?       — Вы нам ничего не сказали! — возмутилась Поночка, стукнув кулаком по подлокотнику.       — Так вы и не должны были знать, — съязвил Итен, — Очевидно же.       — Очевидно?! — Аманда подалась вперёд, — А если бы вас раскрыли? Если бы Оливия узнала? Что тогда? Думаете, она бы пригласила нас в следующий раз?       — В следующий раз мы придумаем план получше, — пожал плечами Дилли, и в его голосе прозвучало такое искреннее "что вы к нам пристали", что девочки зашипели от злости.       Дети злобно фыркали друг на друга. В салоне то и дело вспыхивали негодующие реплики — то с одной стороны, то с другой. Кто-то топнул ногой, кто-то демонстративно отвернулся к окну. Напряжение можно было резать ножом.       Вскоре перепалка пошла на спад — все выдохлись и временно затихли. Дилли же отделился от семьи не физически, а мысленно. Он сидел, прижавшись лбом к холодному стеклу иллюминатора, и смотрел в проплывающую внизу тьму, но видел совсем другое.       Тёмную фигуру на галерее. Чёрную, пузырящуюся массу на стволе дуба. Испорченный мёд, который должен был быть золотым.       "Таинственный чужак" — так Дилли называл его про себя. Этот незнакомец был связан со всеми происшествиями на Материке Зла. Мальчик чувствовал это каждой клеточкой. Но если монстры из старого замка существовали веками, то этот... этот появился не так давно. Или просто стал заметен?       Как ему удавалось оставаться таким скрытным? Никто никогда не видел его лица. Никто не слышал его голоса. Он был тенью — но тенью, которая оставляла следы.       И главный вопрос, сверливший голову Дилли раскалённым гвоздём: кто же на самом деле этот "таинственный чужак"?       — Дилли? — голос сестры прорвался сквозь туман мыслей, — Дилли, посмотри на меня!       — А-а? — мальчик вздрогнул и моргнул, возвращаясь в реальность, — Что такое?       — Ты отключился... — Аманда смотрел на брата с лёгкой тревогой, — Снова.       — Я просто задумался. Ничего страшного, — утёнок натянул на клюв самую беззаботную улыбку, какую смог изобразить.       Несколько пар глаз — негодующих, уставших, оценивающих — всё ещё смотрели на Дилли. Его это не приводило в восторг. Он отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.       Когда самолёт коснулся посадочной полосы, утята почувствовали это даже сквозь амортизацию колёс — какой-то неприятный, глубокий толчок. А когда они выбежали наружу, ветер ударил в лица с такой ледяной силой, что перья встали дыбом.       — Холодно, — поёжилась Поночка, прижимая руки к груди.       — Да, ветер стал... другим, — тихо заметил Билли, оглядываясь.       Ещё недавно здесь было тепло. А теперь казалось, что сама погода предчувствовала что-то неладное.       Дети сразу же увидели взрослых. Те как раз выходили из другого воздушного транспорта — мрачные, словно несли на плечах тяжёлый груз. Лица Скруджа, Дональда и Деллы выражали одновременно грусть и злость — странное, тревожное сочетание. Даже Эйден, обычно такой невозмутимый, выглядел уставшим.       — Дядя Скрудж! Дядя Дональд! Мам! Эйден! — окликнул всех Билли, подбегая ближе. Язык немного заплетался от усталости перечисления, но мальчик заставил себя говорить чётко, — Как... дела? Вы поговорили с Гломгольдом?       Взрослые бросили на прибежавших утят хмурые, тяжёлые взгляды. Дети невольно попятились. Их испуганные глаза, должно быть, что-то задели в душах взрослых, потому что те усилием воли расслабили лица.       — Поговорили, — вздохнула Делла. Она провела ладонью по лицу — жест, который всегда появлялся у неё, когда она была на пределе.       — И-и что он сказал? — голос Аманды дрогнул.       — Мы не договорили с ним, — дополнил Дональд. В его тоне не было привычной раздражённости — только глухая усталость.       — Договорим в суде! — закончил Скрудж и, не дожидаясь реакции утят, решительно зашагал внутрь здания. Его спина была прямой, как стальная линейка, но в этой прямоте читалось не упрямство, а скорее — желание поскорее закрыть тему.       Дети с ужасом переглянулись. "В суде" — это звучало страшно. Это звучало окончательно.       С надеждой утята посмотрели на Деллу и Дональда, но те лишь наигранно, через силу улыбнулись — теми самыми улыбками, которые предназначены для того, чтобы успокоить птенцов, даже когда внутри всё кипит.       Эйден поймал взгляды детей и коротко кивнул. Этого кивка было достаточно, чтобы понять: ничего хорошего. Совсем ничего.       Ветер снова донёс холод. Дилли поёжился, но не от температуры. Что-то надвигалось. Он чувствовал это всем телом.

***

             Зал суда Дакбурга. Высокие потолки, тёмное дерево скамей и трибуны. Герб города за спиной судьи. Свет из окон падал полосами, освещая клубы пыли. Воздух был спёртым, пах старыми книгами и напряжением. Всё это заставляло руки Даков дрожать. Каждый пытался скрыть свой страх, хоть и понимал, что остальные чувствуют то же самое.       Флинтхарт сидел за столом истца, развалившись. Самодовольная ухмылка не сходила с его лица. Селезень периодически бросал ядовитые взгляды на Скруджа. На нём был надет кричаще дорогой, но безвкусный костюм.       Рядом с фальшивым шотладцем стояла его адвокат, Миссис Айсис Стил. Ястреб в строгом синем костюме и очках в тонкой оправе навивал ужас на семью уток. Голос был ледяной, речь — точная, без лишних слов. Кажется, что она излучала холод, словно морозильная камера. Постоянно перебирала безупречно оформленные папки с документами.       Скрудж сидел за столом ответчика, пылая от бессильного гнева. Его перья были взъерошены, а клюв плотно сжат. Время от времени он вскакивал, чтобы что-то крикнуть, но Делла или Дональд резко дёргали дядю за рукав.       Даки заполнили скамью позади Скруджа. Мать птенцов сидела с прямой спиной, но на её лице было видно напряжение. Дональд ёрзал, тихо крякая от возмущения. Дети притихли, напуганные гнетущей атмосферой и злорадством Гломгольда. Дилли машинально теребил перо на руке, его взгляд бегал по залу. Эйден стоял чуть поодаль, мрачно наблюдая.       И наконец, судья Тальбот Ху. Старый седой филин в чёрной мантии. Его глаза были полуприкрыты, но кажется, что он видит всё. Говорил медленно, хрипловато, но каждое слово – как удар молотка.       Миссис Стил встала. Её движения экономны. Она не повышала голоса, но холодные слова разносились по залу.       — Ваша Честь. Представленные доказательства неопровержимо свидетельствуют о систематической, намеренной и вопиюще безответственной деятельности предприятия под названием "Сизокрыл Агентство", зарегистрированного на имя ответчика, Скруджа МакДака.       Рядом с адвокатом-ястребом чуть подрагивал стакан воды. Её очки холодно сверкнули. Без остановки она продолжила свою речь, несмотря на закипающий гнев у Скруджа. Селезень старался держаться, пока не наступит его очередь.       — Под прикрытием "приключенческих услуг" это предприятие осуществляло опасные работы в черте города Дакбурга, приведя к катастрофическим разрушениям инфраструктуры, исторических зданий и частной собственности. Общий ущерб исчисляется десятками миллионов долларов.       Холодный свет из высоких окон контрастировал с жёлтым старых ламп в зале. Тени казались длинными и угрожающими. Звуки в помещении также не позволяли утятам расслабиться, а делали всё наоборот. Тиканье часов судьи, шуршание бумаг у Стил, тяжёлое дыхание Скруджа, сдавленный вздох Деллы, зловещий смешок Гломгольда.       — Город Дакбург и пострадавшие граждане требуют справедливой компенсации от всего, что натворил "теневой монстр". Учитывая масштаб ущерба и отсутствие у ответчика ликвидных средств для ее покрытия, — она бросила презрительный взгляд на Скруджа, — единственным адекватным возмещением является конфискация его основного актива, включая прилегающие территории.       После упоминания "теневого монстра" наследники притихли сильнее. Они чувствовали вину за всё. Дилли понимал: если бы он не повёлся на сладостное предложение отца, никакого суда не было, Даки спокойно жили в особняке. Но ничего исправить уже было нельзя.       — Мы представляем договоры, подписанные ответчиком, счета за "услуги", отчеты о "работах", фото и видеофиксацию, а также показания свидетелей, подтверждающих связь "Сизокрыл Агентства" с каждым инцидентом, — Миссис Стил положила на стол стопку безупречных папок. Гломгольд одобрительно кивнул.       Не выдерживая, Скрудж вскочил, тряся кулаком.       — Ложь! Наглая, гнусная ложь! Это подделки! Никакого "Сизокрыл Агентства" я не создавал! Эти бумажки – фальшивки! Гломгольд! Это ты все подстроил! Ты саботажник!       Судья Ху ударил молотком, привлекая внимание.       — Мистер МакДак. Эмоции – не доказательство. У вас есть опровержения представленным документам? Конкретные возражения? Альтернативные объяснения причин разрушений? — его хриплый голос звучал утомлённо.       Скрудж замер. Он знал, что это всё ложь, но у него нет своих неопровержимых доказательств. Селезень мог только бушевать.       — Я... я не создавал это агентство! Мои подписи подделаны! Свидетели подкуплены Гломгольдом! Он хочет моё состояние! Всегда хотел!       — Ваша Честь. Ответчик отрицает очевидное. Он отрицает существование предприятия, зарегистрированного в городском реестре. Он отрицает свою подпись, которую экспертиза признала подлинной. Он оскорбляет репутацию уважаемых свидетелей. Это не защита. Это истерика, — ледяно подхватила ястреб.       Делла потянула бывшего богатея за рукав, заставляя сесть. Он тяжело дышал, его трость дрожала в руке. Дети переглянулись в ужасе. Дядя Скрудж проигрывал.       Вызвали некоего мистера Крашера – неуклюжий селезень в плохо сидящем костюме. Он нервно рассказывал по бумажке о "приказах мистера МакДака", о "рискованных операциях", о том, как Скрудж "экономил на безопасности". На перекрёстном допросе искатель приключений пытался его загнать в угол вопросами о деталях, которых тот не знал, но миссис Стил ловко парировала, обвиняя Скруджа в запугивании. Свидетель выглядел жалко, но его показания звучали правдоподобно для судьи, не знающего контекста. Даки же прекрасно осознавали, что этот неуклюжий селезень — подставной менеджер агентства.       Скрудж продолжал защищать себя и свою семью, объясняя, что в дни некоторых "работ" был в другом месте. Но миссис Стил моментально обрывала: агентство действовало по указаниям селезня, его личное присутствие необязательно.       Стараясь выбраться из ужасного положения, Скрудж рассказывал о своих заслугах перед городом, о том, что он честный бизнесмен. Гломгольд фыркал. Стил сухо заметила: "Репутация не отменяет фактов и документов, Ваша Честь."       Огромные глаза судьи медленно следили за говорящими. Когда он стучал молотком, все в зале замирали. Он мог задремать на секунду, но просыпался мгновенно и ловил каждое слово.       — Мистер МакДак. Вы представили эмоциональные заявления, обвинения в адрес истца и его свидетелей, но не предоставили суду документальных доказательств, опровергающих представленные истцом контракты, отчёты и финансовые документы, связывающие ущерб с предприятием, зарегистрированным на ваше имя. У вас есть свидетели защиты, способные подтвердить вашу невиновность или фальсификацию?       Мёртвая тишина. Скрудж оглянулся на семью. Делла смотрела на него с болью, Дональд сжал кулаки, дети приблизились друг к другу, Эйден сожалеюще покачал головой. У них не было свидетелей, которые могли бы разбить ложь Гломгольда. Скрудж понимал, что его слов недостаточно против Флинтхарта. Он медленно опустился на стул, внезапно выглядя очень старым и подавленным. Его перья будто потускнели. Момент полного поражения. Гломгольд не мог сдержать торжествующей ухмылки. Миссис Стил сохраняла ледяное спокойствие.       — Учитывая представленные доказательства истца и отсутствие существенных контраргументов защиты на данном этапе, суд склоняется к признанию исковых требований обоснованными в части доказательства причинения ущерба деятельностью предприятия "Сизокрыл Агентство" и его связи с ответчиком. Однако вопрос о мере компенсации требует дополнительного рассмотрения. Заседание откладывается, — филин стукнул молотком по столу, — Следующее слушание через три дня. Сторонам надлежит представить дополнительные доказательства и аргументы, касающиеся именно оценки ущерба и адекватности предлагаемой компенсации.       Когда все, по примеру судьи, удалились из зала, Гломгольд с сияющей улыбкой подошёл к шотландцу.       — Ну что, Скруджик? Готовься к переезду... в ночлежку! Ха-ха-ха! — он нарочито громко проходил мимо, пока Даки сверлили его злобными взглядами.       Скрудж сидел, уставившись в стол. Он не реагировал на насмешки заклятого врага. Дети окружили его, и Билли аккуратно тронул дядю за плечо.       — Дядя Скрудж?       — Что теперь делать? — растерянно спросил Вилли.       Дилли смотрел вслед уходящему Гломгольду и его адвокату. В глазах ребёнка играл не страх, а подозрение и азарт охотника. Он знал, что Флинтхарт врёт и делает это искусно.       — Дядя Скрудж! У нас есть три дня! За это время я найду доказательства обмана Гломгольда! Обещаю... Точнее, постараюсь...       — У тебя есть идеи?       — Пока нет, но что-то придумать можно... наверное...       

***

Штаб-квартира "Гломгольд Индастриз".

      Здание было похоже на чёрный кристалл. Острые углы, зеркальные стёкла, отражающие мрачные тучи. Вечерний Дакбург за окнами напоминал море холодных огней. Внутри — неестественная чистота, запах дорогой полировки и резкого, искусственного "аромата" хвои, маскирующего что-то металлическое, искусственное. Тишина давила, прерываемая лишь гудением серверов где-то в глубине и далёким эхом шагов патруля.       В униформе уборщика Вилли прошёл по зданию вперёд. Одежда была немного великовата, пахла дешёвым моющим средством. Лицо утёнка было скрыто под кепкой и маской. Глаза быстрые, как у бурундука, всё тело напряжено. В кармане лежал миниатюрный фонарик и отвёртка.       Дилли затаился в тёмном пролёте служебного входа. Серый капюшон натянут на голову. Его дыхание стало поверхностным, но ум работал с бешеной скоростью, прокручивая схему здания, которую он выучил как стих. В руке мальчик держал старый, но надёжный телефон с отличной камерой. Дилли наблюдал за старшим братом.       — Вилли, коридор чист. Камера над дверью в бухгалтерию – слепая петля на пятнадцать минут. Твоя цель – стол Мартина Сквизи, крайний справа у окна. Ищи черновики, не финальные версии. Корзина, незапертые ящики, папки "в работе". Осторожно с полом у входа – там могут быть датчики давления, но я их не вижу в схеме, — через микронаушник, имеющийся у всех утят, приглушённым, но чётким голосом составил план близнецу Билли.       Старший был единственным, кто остался на острове. Экран ноутбука светился в темноте, освещая сосредоточенное лицо Юного Сурка. Наушник на одном ухе, микрофон у клюва. Пальцы летали по клавиатуре. Рядом стояла рация на подзарядке и второй ноутбук, показывающий уличные камеры. На столе – пустая кружка какао и смятая схема сети Гломгольда.       — Принял. Вхожу, — шёпотом подтвердил Вилли.       Лёгкий щелчок электронного замка. Дверь открылась беззвучно. Утёнок скользнул внутрь. Воздух пах бумагой и пылью. Лунный свет из окна выхватывал ряды пустых столов. Мальчик быстро нашёл стол Мартина. На нём – дорогая ручка, фото семьи, аккуратная стопка бумаг и массивная печать "Гломгольд Индастриз". Вилли тронул ящик стола. Верхний был открыт. Внутри лежали папки с ярлыками: "Налоги Q3", "Контракты Снабжение", "Проект Сизокрыл Агентство".       — Билли, "Проект Сизокрыл Агентство". Это оно?       — Да! Скорее! Листай, фотографируй ВСЁ! Особенно что-то с пометками от руки!       Вилли лихорадочно листал папку. В основном он видел скучные цифры. И вдруг, между страниц отчёта о закупке бумаги заметил черновик. Лист с логотипом "Сизокрыл Агентство", нарисованным карандашом, и строчками: "Акт №17. Объект: Шпиль Музейного Квартала. Работы: Стабилизация фундамента. Причина разрушения: непредвиденная структурная деформация. Подпись заказчика: [пусто]. Подпись исполнителя: ТРЕБУЕТСЯ ПОДДЕЛКА ПОДПИСИ СКРУДЖА (образец прилагается)". Внизу красовался приклеенный маленький образец реальной подписи Скруджа с какого-то письма.       — Дилли! Я нашёл! Черновик акта! И образец подписи!       — Фотографируй каждую деталь! Крупно подпись, логотип, пометки! Билли, это же неопровержимо! — голос зеленоглазого был радостным, хоть и дрожал от волнения. Мальчик практически привлёк внимание работника, но смог скрыться за коробками.       — Супер! Десять минут осталось. Но... это только одно разрушение. Ищи больше! Может, записку Сквизи Гломгольду? — подхватил Билли.       — Ох, почему тут так пахнет? — скривившись, поделилась Аманда. Девочка в закрытой уличной одежде притворялась, что ждёт автобус у остановки напротив здания. В руках она держала планшет, замаскированный под книгу. На экране были видны четыре окна с камерами: главный вход, парковка, служебный выход, угол здания. В ухе – крошечный наушник.       — Ты хотя бы не сидишь в колючих кустах! — возмутился Итен. Вместе с Поночкой они следили за охраной на входе, чтобы в экстренном случае привлечь её внимание на себя.        Вилли продолжил рыться. Под папкой лежал блокнот для записей. На первой странице мальчик нашёл расчёты зарплат. Юный искатель приключений уже хотел отложить, но заметил, что несколько листов в середине были грубо вырваны. Он поднес блокнот к свету. На следующей странице ясно отпечаталось то, что было написано на уничтоженном листе. Отпечаток шариковой ручки.       Вилли сфотографировал силуэт чернил крупным планом. Можно было разобрать: "...Крашеру доплатить за "свидетельство". Стил требует +15% за риск с судьей Ху. Подрыв моста подтвержден видео-монтажом (файл '7Г_final.mov'). Ключевое – не допустить экспертизы оригиналов подписей. Особняк должен быть мой к..."       — Дилли! Отпечаток! Тут про подкуп, подрыв моста, видео-монтаж! И про особняк!       — Идеально! Билли, слышал? У нас есть названия файлов! Можешь найти?       — Пытаюсь пробиться к серверам... Ищу! — уже стуча по клавиатуре, воскликнул Юный Сурок.       Дети не могли дождаться, когда справедливость восстановится. Чем дальше они заходили, тем больше находили. Но счастью утят пришёл конец, когда они услышали встревоженный крик сестры в наушник. Голос девочки звучал так жалобно, что у старших заледенели от страха руки.       — Вилли, Дилли, осторожно! Патруль завернул в ваш коридор! Спускается с четвёртого этажа! У вас две минуты до их появления!       — Кабинет Гломгольда! Там может быть оригинал вырванного листа! Билли, камеры на десятом? — решительно спросил синий утёнок.       — Слепые ещё на четыре минуты! Но кабинет — его личная крепость! Система не в сети! Датчики движения, может, лазерная сетка! Риск!       Дилли глянул в сторону лестницы, где вот-вот появятся охранники.        — Нет времени! Вилли, отвлекай патруль! Я полезу в кабинет через вентиляцию! Дай мне отвёртку и фонарик!       Вилли, не споря, сунул близнецу инструменты. Сам метнулся к противоположному концу коридора, громко уронил пустое ведро с тряпками. Звонкое эхо покатилось по этажу. Шаги патруля ускорились.       Дилли подбежал к вентиляционной решётке под потолком в тупике коридора. Отвёртка дрожала в руках. Болты поддались. Он втянулся в узкий, грязный туннель, пахнущий металлом, пылью и страхом. Наследник полз, отталкиваясь локтями и зажав в зубах фонарик. Мысли бились в голове: "Влезу ли? Успею ли?"       Через несколько мучительных метров появилась еще одна решётка. За ней – кабинет Гломгольда. Огромный, холодный. Массивный стол из чёрного дерева. Кресло, похожее на трон. На стене висел огромный портрет самого Гломгольда. Дилли открутил решётку изнутри и спрыгнул на мягкий ковёр. Сердце готово было разбиться от частых ударов. Он бросился к столу. Ящики были заперты. На столе стоял компьютер, мёртвый без сети, дорогие безделушки и кожаный блокнот с золотым тиснением "Ф.Г."       Дилли взял ежедневник и стал листать. Деловые записи, цифры... И вдруг – знакомый почерк! Страница с заголовком "ПЛАН 《ОСОБНЯК》: ФИНАЛЬНЫЙ ПУШ". На полях была карандашная зарисовка: стилизованная перечёркнутая утка в цилиндре.       Мальчик сфотографировал целиком, потом крупно ключевые пункты: * Крашер: ДОПЛАТА по факту выступления. Угроза: фото его левого бизнеса. * Стил: Полный расчет ПОСЛЕ конфискации. Ее слабое место – долги игорные. * Сквизи: Уволить после суда. Знает слишком много черновиков. * Доказательства по Шпилю: АКТ подписан. Оригинал подписи Скруджа (образец из архива Муниципалитета, копия у Сквизи) – ПРОБЛЕМА, если запросят графологическую. Решение: убедить судью Ху в нецелесообразности (его сын должен нам). * Мост "Золотой Ключ": Видео "7Г_final" – ГОТОВО. Подлинное видео катастрофы (ветхие опоры) УНИЧТОЖИТЬ. * Фонтан: Наши люди подмешали реагент – подтверждено. Свидетеля (дворника) – ПЕРЕКУПИТЬ. Сумма: 500 долларов. * Конечная цель: Ключи от Особняка МакДака – МОИ. Скрудж на улице. Репутация – уничтожена!       — Я... Я нашёл... его блокнот... Тут ВСЁ... Все преступления... Все планы... Подкуп, угрозы, уничтожение улик...       Дилли хрипел, но, к счастью, дети прекрасно понимали брата.       — Дилли! Выходи! Сейчас! Патруль поднял тревогу! Вилли оторвался, но они ищут!        — Гломгольд только что подъехал! Он бежит ко входу! — вскрикнула Аманда, дополняя за Билли, — Он не один! С ним два огромных бульдога в чёрном! Они бегут к двери! У тебя тридцать секунд, Дилли, максимум!       Переживая за утёнка, Поночка также поделилась тем, что видела.       — Они тут! Охранники открывают дверь Гломгольду!       — Дилли, беги! Через решётку обратно! Вилли, выручай! — не боясь быть замеченным, кричал в наушник Итен.       Дилли в ужасе оглянулся. Слышался грохот распахивающейся двери этажом ниже и гневный рёв Гломгольда: "Кто смеет?! Ищите!"       Мальчик сунул блокнот обратно, выпрыгнул на стол и вцепился в край вентиляционного отверстия. Он втянулся в шахту, как альпинист, забыв отвёртку на полу.       Дилли полз по вентиляции со скоростью света. Пыль забивала дыхание. Снизу доносились крики и топот. Он вывалился в коридор на третьем этаже как раз в тот момент, когда лифт с Гломгольдом и охраной прибыл на его этаж.       — Я у служебного выхода! Билли, открывай! Вилли, где ты?!       — Вправо! Пожарный выход! Дверь открыта! — кричал в микрофон старший.       Дилли рванул направо, в тёмный проём. Утёнок побежал вниз по узкой, бетонной лестнице. Он летел, не чуя под ногами ступенек. Сверху доносился лай собак и рёв Гломгольда: "тут! Ловите его!"       Зеленоглазый выскочил в грязный переулок через аварийный выход. Дверь захлопнулась за ним с тяжёлым грохотом. Он прислонился к холодной стене, задыхаясь. Перья взъерошились, толстовка покрылась пылью и паутиной. В руке Дилли держал телефон, полный фотографий.       — Вы... вы выбрались? Вы целы? — обеспокоенно расспрашивала младшая.       — Вилли с вами, так?       — А он не с тобой был?! — в один голос закричали дети.       — Со мной, но его не было на этаже... — переводя дыхание, с кашлем объяснял Дилли.       — Что?!       — Вилли? Вилли, где ты, чёрт возьми?! — придвинув микрофон ближе, воскликнул старший. Ответ от брата не последовал.       — О боже! Где же он? — уже со слезами на глазах захныкала Аманда.       — Его наушник отключен! Не могу отыскать его местоположение! — судорожно кликая по клавиатуре, делился Билли.       — Я вернусь за ним!       — Нет! Быстро уходи оттуда! Иди к остальным, Дилли!       — Но...       — Дилли! Иди к остальным!       Несмотря на то, что мальчика одолевал страх за близнеца, он не смог ослушаться Билли. Бросив взгляд на закрытую дверь, Дилли с полными отчаяния глазами побежал в другое направление.

Пять минут назад...

      — Нет времени! — голос Дилли звенел от напряжения, — Вилли, отвлекай патруль! Я полезу в кабинет через вентиляцию! Дай мне отвёртку и фонарик!       Вилли молча сунул инструменты в протянутую ладонь брата, а затем рванул в противоположную сторону. Он топал громче обычного и даже позволил себе пару раз громко кашлянуть — лишь бы направить охрану куда угодно, только не к вентиляционной решётке.       Сзади послышался лёгкий скрежет — Дилли скрылся в трубе.       "Теперь моя очередь уходить", — понял Вилли.       Мальчик заметил в конце коридора неприметную дверь и метнулся к ней. Он не знал, чего ожидать, но медлить было нельзя. Вилли толкнул створку — и побежал вперёд, не глядя.       А потом пол ушёл из-под ног.       — А-а-а!       За дверью сразу же оказалась лестница — крутая, металлическая, с острыми краями ступеней. Вилли не успел схватиться за перила. Он кубарем покатился вниз, больно ударяясь плечом, коленом, затылком. Мир превратился в мешанину серых пятен и лязгающего эха.       — Ох!       Мальчик столкнулся с кем-то на полпути — или в самом низу, он уже не понимал. Детский крик разрезал темноту. Вилли понял: это не охрана.       Два тела грохнулись на холодный цементный пол. Утёнок застонал, чувствуя, как тело пульсирует тупой болью от каждого удара о ступеньки. Где-то ныло плечо, где-то саднило колено, а голова гудела, будто в неё залетел целый рой пчёл.       Вилли приподнялся и потянул руку к наушнику, чтобы шёпотом доложить брату о проблеме. Но пальцы ничего не нащупали.       — О нет... — выдохнул мальчик, почти беззвучно.       Наушник лежал на полу в трёх шагах — разбитый, разлетевшийся на несколько хрупких кусков. Плата, динамик, проводки — всё смешалось в маленькую груду металлолома. Починить его здесь и сейчас было невозможно.       — Ох... что... произошло? — раздался рядом слабый, сбивчивый голос.       Девочка боролась с головокружением, прижимая ладонь ко лбу. Потом подняла глаза — и удивлённо вздохнула.       — Вилли? Ты что тут делаешь?       — Дже-енни... — поздоровался мальчик, и в его голосе невольно проскользнул нервный, булькающий смешок, — Я... Я тут зашёл... навестить тебя.       — Правда? — Дженнифер прищурилась, — В такой одежде?       Вилли опустил взгляд на свою униформу — плотную, тёмную, явно не предназначенную для светских визитов.       — А что с ней не так? — ляпнул утёнок, сам не веря в свою ложь.       Дженнифер видела и чувствовала всё. Её глаза сузились — не зло, скорее внимательно.       — Скажи честно, — голос стал тише, но твёрже, — Что тебе здесь нужно?       Отступать было некуда. Утята сидели в какой-то тёмной, сырой комнате — Вилли плохо различал стены, но чувствовал затхлый запах бетона и старой пыли. Света было ровно столько, чтобы видеть лица, но недостаточно, чтобы разглядеть выход.       Вилли не умел врать так, как Дилли. Но попытаться стоило.       — Я просто подумал... — он сглотнул, придумывая на ходу, — Может быть, твой дядя послушает меня и... отдаст нам наш дом?       Вилли замолчал, боясь, что сейчас девочка рассмеётся ему в лицо. Но Дженнифер не засмеялась. На её лице появилось сочувствие — такое искреннее, что он сам себе удивился.       — Ох, это так ужасно! — подруга подалась вперёд, — Мне правда жаль, что дядя так поступил с вами. Я бы очень хотела помочь, но он не подпускает меня к делам о Даках.       — Ты сдашь меня? — грустно спросил Вилли, опустив голову. Он уже приготовился к худшему.       — Что? — искренне удивилась девочка, — Нет, конечно нет!       Вилли резко поднял голову. Не веря своим ушам, он всмотрелся в её лицо. Дженнифер улыбалась — робко, но тепло. И на лице самого Дака расцвела ответная улыбка.       — Но почему?       Девочка моментально отвела взгляд. Её улыбка стала менее счастливой — скорее горькой, даже уставшей.       — Потому что... ты мой друг, — Дженнифер замолчала, словно проверяя это слово на вкус, — У меня было не так много друзей. Но ты кажешься хорошим и... крутым.       Повисла пауза. В тишине было слышно, как где-то наверху капает вода — мерно, бесконечно.       — Дядя... — Дженнифер заговорила снова, и её голос дрогнул, — Он не разрешает мне общаться с "врагами". Но вы... вы не враги. Вы просто... мешаете ему стать самым-самым. А он становится страшным, когда злится.       Вилли взглянул в сторону. Перед глазами промелькнула семья. По спине пробежал холодок. Он надеялся, что с младшим братом всё в порядке. Мальчик вновь повернулся к Дженнифер.       — Спасибо. Очень приятно это слышать. Но мне срочно нужно уходить.       — А, ой, точно! — девочка встрепенулась, — Могу отвести тебя к запасному выходу. Тут недалеко. Тебя никто не поймает!       — Это было бы замечательно, Дженни!       Девочка схватила друга за руку и повела в темноту. Её пальцы были удивительно холодными — будто она долго держала их в ледяной воде. Вилли шёл молча, что было ему совершенно несвойственно. Он осторожничал, прислушивался к каждому шороху и никак не мог понять, почему рядом с этой милой девочкой, племянницей ужасного селезня, всё равно испытывает тревогу — липкую, необъяснимую, ту, что закралась под рёбра и не желала уходить.       — Вот, смотри, — Дженнифер остановилась перед неприметной металлической дверью, — Она выведет тебя прямо на улицу. Там ты аккуратно проскользнёшь за металлическими ящиками, чтобы охрана тебя не заметила. А затем выйдешь за территорию "Гломгольд Индастриз". Понял?       Вилли молча кивнул.       — Хорошо. И, эм... Спасибо тебе!       — Без проблем! Была рада тебя увидеть. Ой, постой! — Дженнифер вдруг схватила мальчика за руку, останавливая. Она сунула ему в ладонь небольшой клочок бумаги, сложенный вчетверо, — Надеюсь, ещё увидимся.       Вилли спрятал записку в карман, кивнул на прощание и толкнул дверь.       Холодный ночной воздух ударил в лицо. Мальчик пригнулся и, стараясь ступать бесшумно, пробежал за ряд железных контейнеров, поросших ржавчиной. Где-то слева прошлёпали сапоги охранника — мальчик замер, вжавшись в холодный металл, подождал, выдохнул и рванул к выходу с территории.       Когда Вилли наконец выбежал за ворота "Гломгольд Индастриз", ноги гудели, а в груди колотилось сердце. Но он был свободен.       — Вилли! — раздалось откуда-то слева.       Мальчик обернулся, и в ту же секунду на него налетели сразу несколько утят. Кто-то обхватил за шею, кто-то вцепился в рукав. Его сбили с ног — точнее, он сам не удержал равновесие под натиском родни.       — Ты где был?!       — Почему не отвечал?!       — Мы думали, те бульдоги схватили тебя!       — Билли, ты слышишь? Мы отыскали его!       — Тише, дайте ему сказать! — перебил всех звонкий голос Аманды.       Дети перекрывали друг друга, их голоса сливались в один возбуждённый, взволнованный гул. Но Вилли не злился. Он просто стоял в центре этого маленького вихря, чувствуя, как напряжение уходит из плеч, как тает та липкая тревога, что сидела внутри всё это время.       Утёнок улыбнулся — широко, искренне — и расслабился в объятиях тех, кому доверял больше всего на свете. Рядом с семьёй даже самые тёмные коридоры переставали быть страшными.

***

      Тот же мрачный зал суда Дакбурга. Напряжение висело в воздухе, как предгрозовая туча. За столом ответчика сидел Скрудж МакДак, гордо выпрямившийся, в лучшем костюме, но глаза горели знакомым огнём, рядом — Делла с блокнотом и ручкой, готовая конспектировать. Дональд сидел на краешке стула, переглядываясь со сестрой. Дети — прямо за ними, стараясь выглядеть солидно. Дилли крепко сжимал увесистую папку с копиями фотографий. Вилли ёрзал, но старался смотреть на Гломгольда с вызовом.       За столом истца – Флинтхарт Гломгольд. Его напускная уверенность трещала, как тонкий лед. Он бросил на детей взгляды, от которых стыла кровь – смесь бешеной ненависти и ледяного расчёта. Миссис Стил была собрана, но её холодный взор сканировал папку Дилли с явной тревогой.       Судья Тальбот Ху был, кажется, ещё более неподвижен, чем прежде. Его огромные глаза были полуприкрыты, но ощущение, что он видел всё, усилилось.        Стил пыталась удержать позицию, представляя "новые свидетельства" – аффидевит от некоего "очевидца". Но её аргументы звучали пусто. Судья Ху молча перевернул песочные часы. Его молчание было красноречивее любых слов.       Скрудж поднялся. Он не юрист, он боец. Его голос, привыкший командовать и рубить правду, гремел по залу, рассеивая ледяную ауру Стил.       — Ваша Честь! Господа присяжные! Вся эта возня Гломгольда – не иск! Это – грязный разбой! Покушение на мой дом, мою честь и моё доброе имя! — Он схватил папку у Дилли, — И вот доказательства!       Селезень швырнул копии фотографий на стол перед судьей так, что пыль встала столбом. Секретарь вздрогнул. Скрудж тыкнул пальцем в фото черновика Акта.       — Смотрите! Их клерк Сквизи сам пишет: "Подделать подпись Скруджа"! И образец моей подписи приклеил! Это разве не крик о лжи?!       Делла встала, её голос чёток и спокоен, контрастируя с яростью дяди.       — Ваша Честь. Разрешите обратить ваше внимание на фото отпечатка из блокнота господина Сквизи, — Она показала указкой на экран. Билли заранее подключил ноутбук к проектору, — Здесь прямо указано: "Уничтожить подлинное видео катастрофы моста, не допустить экспертизы подписи". Это не предположения. Это рабочие записи сотрудника истца.       — А вот самое главное! — встав, громко объявил Дилли. Он передал Делле флешку. На экран вывелось фото страницы блокнота Гломгольда, — Личная запись Гломгольда. С его стола. Его инициалы "Ф.Г.". План: саботаж фонтана, использование фальшивого видео, подкуп свидетелей, угрозы, использование уязвимостей адвоката, намерение уволить слишком осведомлённого Сквизи. И цель... – Дилли сделал паузу, — "...Ключи от Особняка МакДака – МОИ. Скрудж на улице. Репутация – уничтожена." Это не судебный иск. Это план рейдерского захвата!       Тишина громче любого крика. Гломгольд выглядел так, словно его ударили веслом по голове. Он судорожно сглотнул, Стил побледнела, как мел. Даже судья Ху слегка приоткрыл глаза. Его взгляд стал острым, как кинжал.       Стил вскочила, пытаясь сохранить ледяную маску.       — Ваша Честь! Эти... материалы... добыты с нарушением! Неизвестно кем! Незаконное проникновение! Их нельзя...       — Ваша Честь! Вопрос не в том, как добыты доказательства, а в том, что они доказывают! Гломгольд сам признался в преступлениях! Его собственной рукой! Он хочет моё имущество? Пусть сначала ответит за подлоги, подкуп и саботаж! — заключил Скрудж. Победная улыбка засияла на его клюве.       — Господин МакДак прав в одном: содержание представленных документов требует первостепенного внимания. Их происхождение... будет предметом отдельного разбирательства. Господин Гломгольд? Миссис Стил? Ваши объяснения по существу написанного? — хрипло спросил судья Ху.       Гломгольд вскочил, его трясло от ярости и паники.       — Это... это фальшивки! Скрудж их подбросил! Эти... Эти воры! – он дико ткнул пальцем в сторону детей, особенно в Дилли и Вилли, — Они вломились! Они украли! Они... — Его голос сорвался на высокую, истеричную ноту, переходящую в хриплый, неестественный смешок, от которого даже Стил невольно отодвинулась.       Селезень захлёбывался гневом, его речь была бессвязной. Он кричал о заговоре, о клевете, о том, что суд куплен. Судья Ху стучал молотком снова и снова, его терпение таяло на глазах. Стил тщетно пыталась усадить богатея. В глазах судьи можно было прочесть окончательное решение и презрение к истерике.       Филин стукнул молотком сильнее, чем ранее. Зал замер.       — Выслушав стороны и рассмотрев представленные доказательства, суд постановляет: документы, представленные ответчиком, являются убедительным доказательством. Установлено, что деятельность "Сизокрыл Агентства" была инсценирована истцом или по его указанию для возложения незаконной ответственности на ответчика. Суд не нашёл доказательств вины Скруджа МакДака в причинении вменяемого ему ущерба.       Искатель приключений бросил мимолётный хитрый взгляд закипающему от гнева заклятому врагу, пока старый филин продолжал. — В связи с изложенным, суд полностью отклоняет исковые требования Флинтхарта Гломгольда о конфискации МакДак-Особняка. Особняк возвращается во владение Скруджа МакДака. Суд признает, что необоснованный иск и сопутствующая клевета нанесли значительный урон репутации и причинили моральные страдания семье МакДак. В качестве компенсации указанного вреда, а также в возмещение судебных издержек, суд присуждает Флинтхарта Гломгольда выплатить Скруджу МакДаку восемь миллионов долларов.       Зал взорвался гулом. Скрудж подбросил свою шляпу в воздух, которая чуть не сбила лампу. Дональд громко крякал от радости, хватая Деллу в объятия. Девушка смеялась, вытирая слезу облегчения. Дети вскочили, Итен и Поночка вскрикнули "Ура!", Вилли и Дилли ударили кулачками. Гломгольд остолбенел. Его лицо стало красным. Восемь миллионов – не разорение, но унизительный удар по кошельку и гордости. Его мечта рухнула, и он должен платить ненавистному Скруджу!       — Содержание представленных Ответчиком документов указывает на возможные уголовные деяния: фальсификация, подкуп, клевета, уничтожение доказательств, саботаж. Материалы передаются в Прокуратуру для отдельного расследования, — был слышен грохот молотка о стол, — Заседание закрыто.       Семья обнялась, смеясь. Скрудж хлопнул Дилли по спине.       — Молодец, племянник! Глаз-алмаз! Продолжишь работать моей правой рукой?       Мальчик мягко улыбнулся и кивнул.       Гломгольд медленно пошёл к выходу, игнорируя Стил. Проходя мимо детей, он остановился. Веселье утихло. Его взгляд, как удар ножом, скользнул по Дилли, потом задержался на негодующем Вилли. Гломгольд не сказал ни слова. Он лишь медленно поднял глаза на зелёного утёнка, и в них — бездонная, обещающая месть, ненависть. Уголок его клюва дёрнулся в подобии улыбки, холодной и зловещей. Он резко развернулся и ушёл. Дверь захлопнулась с гулким эхом.       Дилли обхватил себя руками, внезапно почувствовав холод. "Он знает, что это были мы. И он не простит." Радость победы была ещё горяча, но в воздух уже вползла тень страха.