Отражения во льду

      Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые тона. Его первые лучи скользили по белоснежному снегу, укрывшему землю пушистым одеялом, заставляя миллионы снежинок искриться и переливаться, словно россыпь драгоценных камней. Сквозь большое окно спальни этот мягкий, тёплый свет проникал в комнату, ложился на пол длинными солнечными дорожками, касался мебели.       Дилли потянулся, сладко зевая и жмурясь от удовольствия. Тело приятно ныло после сна, мысли были ещё тягучими. Он приподнялся на локте и оглядел комнату.       Двое других близнецов уже ушли завтракать. Это было неудивительно — Билли и Вилли всегда вставали рано, считая, что лучшая часть дня проходит именно в утренние часы. А вот младший со своим вечным "ещё пять минуточек" никогда не спешил подниматься. Эта привычка осталась с ним с детства, и менять её он больше не собирался.       Мальчик сел на кровати, разгибая спину и потягиваясь уже основательнее. Хрустнули суставы, мышцы расслабились после ночного отдыха. Он подошёл к окну и посмотрел на эту чудесную, сказочную погоду. Снег искрился, небо было чистым, ни облачка.       — Всё так идеально, — хмыкнул Дилли, наблюдая, как солнечный зайчик скользит по подоконнику.       Даже не верилось, что всего месяц назад он выпустил в мир настоящее зло. И теперь тени бродили где-то в недрах земли, неведомо где, неведомо зачем. Мысль об этом ледяным комом сжала всё в груди. Дилли вздрогнул, вспомнив приторно-сладкий голос в голове, эту надоедливую кличку "ключик" и то, как они создавали лишь иллюзию спасения.       С одной стороны, тени не просыпались, не нападали, не проявляли агрессии. Они просто... были. Существовали где-то, не привлекая к себе внимания. Это было спасением от съедающей изнутри вины — если бы они начали убивать, Дилли бы не простил себе этого никогда. Но с другой стороны, это же незнание становилось настоящей пыткой. Где они? Что замышляют? Вернутся ли? Становилось страшно от одной только мысли о неизвестности.       Дилли тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Хватит. Сегодня слишком хороший день, чтобы портить его переживаниями.       Мальчик уже собирался выйти из комнаты, как дверь резко распахнулась и в комнату ворвался Итен. Запыхавшийся, с каким-то лихорадочным блеском в глазах.       — О, ты уже встал! — выпалил младший, хотя это было очевидно, — Слушай, помнишь того чужака на Материке Зла? Ну того, кого Оливия просила помочь поймать?       Дилли моргнул, переключаясь с утренней полудрёмы на серьёзный разговор. Он почесал затылок, вспоминая.       — М, да, конечно, — кивнул старший. Последняя встреча с этим загадочным незнакомцем отчётливо стояла перед глазами, — А что случилось?       — В общем, — Итен перевёл дыхание, — я недавно вернулся с Материка...       — Ты ночью был на Материке Зла?! — перебил Дилли, и в его голосе прозвучала настоящая тревога. Он подался вперёд, впиваясь взглядом в брата, — Один? Ночью? Ты с ума сошёл?!       Мысль о том, что Итен мог бродить по Материку в темноте, где, возможно, рыскали тени, приводила в ужас. Если они захотят вернуться, захотят отомстить, первым под удар попадёт тот, кто окажется у них на пути. А Итен — слишком беспечный, слишком самоуверенный — идеальная мишень. К тому же, ненавистный "предатель-Балком".       — Ну-у-у, — утёнок смущённо отвёл взгляд, пряча глаза. Он прекрасно понимал, что нарушил правило, но оправдываться не любил, — В общем-то, да. Но там было не так уж и страшно! Луна светила, фонари горели...       — Итен! — рявкнул Дилли, но брат уже продолжил, не давая себя перебить.       — Так вот, слушай дальше! — младший снова посмотрел на брата, и в его глазах горел азарт, — Иду я по улице, никого не трогаю. Тишина, только ветер шумит. И тут краем глаза вижу ТЕНЬ!       Последнее слово мальчик выделил голосом, и Дилли невольно вздрогнул. Мурашки пробежали по спине.       — Она двигалась быстро, знаешь, как ящерица какая-то. Проскочила между домами и исчезла. Я, конечно, не растерялся и бросился за "чужаком". Но этот гад так быстро сбежал, что я в темноте потерял его из виду! — Итен возмущённо фыркнул, — Мерзкий тип! Вечно он прячется, выслеживает непонятно что. Что он вообще таскает с собой?       Дилли замер, обдумывая услышанное. Информация ложилась в голову, выстраиваясь в тревожную картину. Итен сбежал на Материк Зла ночью, нарушив все мыслимые и немыслимые правила безопасности. Но сейчас важно было не это. Сейчас важно другое.       — Кто-то ещё был рядом? Ты кого-нибудь видел? Может, слышал шаги, голоса?       Итен задумался, нахмурившись, потом покачал головой.       — Думаю, нет. Ночь всё же, сам знаешь, порядочные злодеи в такое время спят. Да и я никого не заметил. Улицы пустые были.       — Хорошо, — кивнул Дилли, но его лицо оставалось нахмуренным. Где-то внутри зарождалось смутное беспокойство.       — Как думаешь, что ему нужно? — спросил Итен, присаживаясь на край кровати, — Этому чужаку? Он же не просто так ошивается на Материке, правда?       Дилли взглянул на брата. В его глазах читалась усталость пополам с тревогой.       — Этому чужаку? — переспросил мальчик, собираясь с мыслями, — Не знаю, Итен. Честно — не знаю. Он просто... есть. Появляется, исчезает, следит за кем-то. Может, за нами, может, за кем-то другим. Я пытался выяснить, но пока безрезультатно.       Дилли подошёл к брату и положил руку ему на плечо.       — Послушай, я понимаю, что Материк Зла — твой дом. Там твои друзья, твоя привычная жизнь. Но прошу тебя — просто не ходи туда без моего ведома, хорошо? Особенно ночью. Особенно сейчас.       Итен нахмурился, и в его глазах мелькнуло знакомое упрямство.       — Но там моя жизнь! Я могу ходить туда когда захочу и сколько захочу. Я там вырос, Ди! Ты не можешь просто запереть меня здесь!       — Я не запираю, — Дилли покачал головой, — Я прошу быть осторожным. Это разные вещи.       Итен открыл клюв, чтобы возразить, но встретился взглядом с братом и осёкся. В глазах Дилли было столько тревоги, столько искреннего беспокойства, что спорить вдруг расхотелось.       — Ладно, — буркнул младший, отводя взгляд, — Но только ночью не буду ходить. Днём-то можно?       — Днём — можно, — сдался Дилли с лёгкой улыбкой, — Но предупреждай меня. Договорились?       — Договорились, — кивнул Итен и, не сдержавшись, тоже улыбнулся.       Напряжение спало. Солнце за окном поднялось уже выше, заливая комнату тёплым светом. Где-то внизу звенел смех Аманды и слышался голос Поночки.       — Пошли завтракать? — предложил Итен, поднимаясь.       — Пошли.       Два утёнка быстро спустились по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Запах блинов — тёплый, маслянистый, с нотками ванили и корицы — ударил в клювы, и Итен, издав радостный вопль, рванул в столовую так, будто за ним гналась стая голодных волков.       Дилли покачал головой и уже собирался последовать за братом, но тут в прихожей раздался звонок. Зеленоглазый замер, повернулся ко входу и задумчиво мурлыкнул себе под клюв. Кто мог прийти в такую рань? Вероятно, очередной деловой партнёр к дяде Скруджу. Он вечно назначал встречи в самое неудобное время.       Дилли подошёл к тяжёлой дубовой двери, повернул медную ручку и потянул створку на себя. Он уже запрокинул голову, готовясь заговорить с высоким взрослым визитёром, как вдруг замер. На пороге стояла девочка его роста.       — Эми! — выдохнул Дилли, и его лицо мгновенно преобразилось. Холодная, слегка надменная маска, которую он часто носил, куда-то исчезла, уступив место искренней, тёплой улыбке, — Что ты тут делаешь?       Эмили улыбнулась в ответ — легко, чуть застенчиво. На ней была пушистая меховая куртка с капюшоном. Поверх — тёплый вязаный шарф, обмотанный вокруг шеи так, что виден был только кончик клюва. Голубые варежки, явно связанные вручную, плотно облегали маленькие ладошки.       Дилли шагнул вперёд и крепко обнял подругу. Тепло, искренне, по-настоящему. И только когда холодный ветер рванул в прихожую, заставляя снежинки кружиться у порога, он почувствовал, что его босые ноги стоят прямо на сугробе.       — Ай! — мальчик подпрыгнул на месте и в один миг отскочил обратно в особняк, отряхивая замёрзшие ступни. Эмили тихо засмеялась, глядя на его прыжки.       — Ну, ты как-то приглашал меня "посмотреть твою родину", — напомнила девочка, доставая из кармана что-то блестящее, — Вот я и решила воспользоваться приглашением. А ещё... — она протянула руку, на раскрытой ладони лежал изящный амулет на тонкой цепочке. Королевский кулон. Тот самый, который Дилли так и не отдал принцессе, — Принесла то, что ты просил.       — Да, спасибо! — зеленоглазый быстро выхватил амулет из рук подруги и спрятал в карман толстовки.       Только сейчас до Дилли дошло, что он стоит перед гостьей лохматый и сонный, а ветер продолжает задувать в открытую дверь, обдавая холодом.       — Ой! Эми! Заходи скорее! Холодно же!       Дилли схватил подругу за рукав куртки и буквально втащил в прихожую, захлопывая дверь. Эмили позволила вести себя, мягко посмеиваясь над его суетливостью.       Мальчик смотрел на советницу — на раскрасневшиеся от мороза щёки, на блестящие глаза, на снежинки, тающие в перьях, — и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое и приятное.       — Ты хочешь... — утёнок принюхался, и запах снова ударил в клюв, — блинов, кажется?       — Да, почему бы и нет? — улыбнулась Эмили, стягивая варежки, — Я как раз проголодалась с дороги.       Дилли кивнул и повёл подругу в столовую, где уже вовсю кипела жизнь. За длинным столом собралась вся семья: Делла накладывала блины в большую стопку, Скрудж читал газету, отпивая чай, Дональд спокойно ей свою порцию, а Билли, Вилли и Поночка о чём-то оживлённо спорили. Двойняшки же сидели рядышком и уплетали блины за обе щёки, совершенно не замечая царящий вокруг хаос.       — Ребят! — Дилли повысил голос, привлекая внимание, — Смотрите, кто у нас в гостях!       Утёнок торжественно указал на девочку рядом с собой. Та улыбнулась и помахала рукой. Реакция не заставила себя ждать.       — Эмили!       — Какие лица! — Итен расплылся в широкой улыбке, — И как ты здесь оказалась? Пешком пришла? По такому-то холоду?       Эмили, присаживаясь на стул, который галантно отодвинул для неё Дилли, открыла рот, чтобы ответить, но её перебила Аманда.       — А как Рейн поживает? — поинтересовалась девочка, с интересом глядя на гостью.       — Всё хорошо, — рассмеялась Эмили, — Передавал привет, кстати.       — Ты с Материка Зла? — вдруг раздался низкий голос. Все обернулись. Скрудж отложил газету и с интересом разглядывал гостью поверх своих очков.       — М, да, — девочка слегка смутилась под пристальным взглядом триллионера, — Я советница Дилли.       — Да, её Эмили зовут, — вставил зеленоглазый, чувствуя себя почему-то обязанным представить подругу официально.       — Эмили, значит, — протянула Делла, и в её голосе прозвучали хитрые нотки. Она перевела взгляд с сына на гостью и обратно, — Красивое имя.       Дилли поймал взгляд матери и почувствовал, как щёки начинают предательски теплеть. Он поспешно отвернулся, делая вид, что поправляет салфетку.       — Советница, значит, — богатей хмыкнул, отпивая чай, — Много времени проводила с нашим оболдуем?       — Дядя Скрудж! — возмутился Дилли, сверкнув глазами. Эмили тихо засмеялась.       — О, да, — подтвердила девочка, бросив на друга хитрый взгляд, — Мы общались достаточно близко. Я помогала ему с расписанием, подсказывала, к кому с какими вопросами обращаться, следила, чтобы он не пропускал важные встречи... ну и просто была рядом, когда требовалась поддержка.       — Да, а её брат, Рейн, — мой советник, — с гордостью добавила Аманда.       — Да, кстати о братьях... — Дилли повернулся к Эмили, и в его глазах мелькнула тревога, — А Логан и Рейн в курсе твоего посещения Дакбурга?       Эмили замялась, нахмурившись.       — Ну-у-у... Рейн — да, я ему сказала. А вот Логан... — девочка виновато улыбнулась, — Логану я решила пока не говорить. Ты же знаешь, какой он.       — Брось, Ди, — вмешался Итен, засовывая в клюв очередной блин, щедро политый сгущёнкой, — Ты реально боишься Логана?       — Тебе при первом же знакомстве поднесут нож к горлу — и я посмотрю на тебя, — холодно парировал Дилли, и в его голосе не было ни капли шутки.       — М-м-м, — Итен задумчиво прожевал блинчик, — Как будто меня редко пытались убить. Я уже привык.       — И давно вы дружите с Дилли? — поинтересовался Дональд, до этого молча наблюдавший за разговором.       Эмили повернулась к селезню, улыбаясь.       — Ну, почти с того самого момента, как Дилли оказался на Материке Зла, — начала девочка, — Честно говоря, сначала он показался мне очень странным. Непохожим на другую знать. Дилли многого не знал: ни истории, ни манер, ни того, как принято себя вести на приёмах. Он всё время задавал вопросы, путал имена, делал не те жесты...       Двойняшки засмеялись, давясь едой.       — Да-а-а, — протянула Аманда, отсмеявшись, — помню, как Ди однажды на важном приёме у леди...       — Ой, вспомнила тоже! — закатил глаза Дилли, но в его голосе не было злости, только лёгкое смущение.       — А как он облил напиток на платье Оливии? — подхватил Итен, вытирая выступившие от смеха слёзы, — Я до сих пор не могу забыть её лицо!       — Вы долго это ещё вспоминать будете?! — возмутился Дилли, зарычав.       Утята засмеялись ещё громче. Даже Скрудж позволил себе лёгкую усмешку, пряча её за газетой. Дилли лишь фыркнул и отвернулся, но краем глаза заметил, что подруга смотрит на него с тёплой, понимающей улыбкой.       За столом снова завязался разговор. Эмили рассказывала о Материке Зла, о последних новостях, о том, как поживают общие знакомые. Аманда делилась историями о своих приключениях. Итен пытался одновременно есть и говорить, периодически давясь и кашляя.       Дилли сидел рядом с Эмили, слушал её голос, смотрел, как она улыбается, и чувствовал, что этот день, начавшийся с морозного утра и неожиданного визита, становится одним из самых тёплых в его жизни.

***

      — Это моя комната, — Дилли приоткрыл дверь и шагнул внутрь, увлекая Эмили за собой, — Ну, и комната Билли и Вилли, конечно. Мы тут втроём живём.       Девочка остановилась на пороге и медленно огляделась, рассматривая каждую деталь. Комната была просторной, светлой, с высокими окнами, выходящими в сад. Беспорядок был уютным, домашним. Чувствовалось, что здесь живут, а не просто существуют.       Эмили улыбнулась, подходя к кровати. Она провела рукой по мягкому пледу.       — Уютно, — ответила советница просто, но в этом слове слышалось искреннее одобрение, — Пахнет... домом.       Дилли улыбнулся в ответ. Он подошёл к окну и посмотрел на улицу. Солнце уже поднялось высоко, заливая светом белоснежные сугробы. Снег искрился и переливался, словно усыпанный тысячами крошечных бриллиантов.       Мальчик обернулся к подруге.       — Эми, а не хочешь посмотреть город? — предложил Дилли, и в его голосе прозвучала неподдельная надежда, — Я понимаю, он немного разрушен после всего, что случилось. Но уже многое отстроили заново. Парк, например, очень красивый зимой. Там такие аллеи, а в центре — большой фонтан, его сейчас не включают, конечно, но вокруг него ставят ледяные скульптуры. И магазинчики есть симпатичные, и кафе с горячим шоколадом...       Дилли говорил быстро, увлечённо, словно боялся, что Эмили откажется. Она обернулась, и на её лице появилась заинтересованная улыбка.       — Звучит интересно. Я давно хотела поближе узнать быт героев. Понаблюдать, как вы живёте, чем дышите, — Эмили задумчиво склонила голову, — Наверное, это глупо, но я всегда представляла, что вы тут обнимаетесь с любыми прохожими, поёте песни и дарите цветы незнакомцам.       Дилли звонко рассмеялся — искренне, от души. Он помотал головой.       — Нет, — выдохнул утёнок наконец, вытирая выступившие слёзы, — Это, пожалуй, не самое забавное, что я слышал о героях. Но вообще, это довольно распространённый миф. Иногда даже полезный.       Эмили хмыкнула, усаживаясь на край кровати.       — Я не то чтобы боюсь героев, — начала девочка, и в её голосе прозвучала лёгкая задумчивость, — Просто... я слышала не самые лучшие истории про них. Знаешь, у нас на Материке Зла принято рассказывать страшилки о том, какие они коварные, хитрые, как заманиваете злодеев в ловушки своей "добротой". Я понимаю, что это преувеличение, но всё равно где-то глубоко сидит...       — Ну, отчасти эти легенды — правда, — Дилли пожал плечами, и на его лицо нахмурилось. Вспоминать все язвительные слова, косые взгляды, презрительные усмешки, которые он ловил на себе, было неприятно, — Я сталкивался с этим. Многие смотрели на меня как на врага. Но я привык. Со временем перестаёшь обращать внимание.       Дилли помолчал, глядя в окно. Потом тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и снова улыбнулся — уже легче, светлее.       — Но знаешь что? Тех, кто готов принять тебя таким, какой ты есть, тоже достаточно. Неважно, герой ты или злодей. Главное — что у тебя внутри.       Эмили смотрела на Дилли, и в её глазах читалось что-то тёплое, одобрительное.       — Ты прав. Наверное, везде так. И у нас, и здесь.       Эмили встала с кровати, подошла к другу и взяла его за руку. Её ладонь была тёплой и мягкой, несмотря на холод за окном.       — Тогда пойдём? — советница улыбнулась, — Покажешь мне свой город. Со всеми его достоинствами и недостатками.       Дилли почувствовал, как тепло разливается в груди. Он сжал руку девочки в ответ.       — Пойдём, — кивнул утёнок, — Только оденься потеплее. На улице мороз, а гулять мы будем долго. Я хочу показать тебе всё самое лучшее.       Эмили рассмеялась.       — Командуешь? — поддразнила она.       — Забочусь, — поправил Дилли с улыбкой.       Утята вышли из комнаты, и их шаги эхом разнеслись по коридору. Дилли заглянул в гостиную на секунду.       — Мы гулять! Вернёмся к ужину!       — Шарф не забудь! — донеслось в ответ от Дональда.       — Не забуду! — отозвался Дилли, уже натягивая куртку в прихожей.       Через минуту юные злодеи вышли на крыльцо. Морозный воздух обжёг лёгкие, заставив обоих поёжиться и засмеяться одновременно. Солнце слепило глаза, отражаясь от снега тысячами искр.       — Ну что, — Дилли повернулся к подруге, протягивая руку, — готова к приключениям?       Эмили взяла мальчика за руку, и её глаза сияли не хуже солнечных бликов на снегу.       — Всегда готова.

***

      Авиасалон гудел как растревоженный улей. Огромная территория городского аэродрома была заполнена самолётами всех мастей — от крошечных спортивных моделей до гигантских грузовых лайнеров. Между ними гуляли толпы народа: пилоты в форме, бизнесмены в дорогих костюмах, журналисты с камерами, просто зеваки с детьми.       Скрудж двигался сквозь толпу с целеустремлённостью торпеды, Делла едва поспевала за ним, вертя головой по сторонам.       — Дядя, притормози! Дай хоть посмотреть! Вон тот истребитель... я про него в журнале читала!       — Потом посмотришь, — отмахнулся богатей, сверяясь с блокнотом, — Сначала дело. У меня здесь встреча с одним очень перспективным производителем.       — С кем? — Делла наконец догнала его и заглянула в блокнот, — "Силверхед Авиэйшн"? Никогда не слышала.       — Новая компания, но очень амбициозная, — Скрудж довольно похлопал по портфелю, — Я уже подписал с ними предварительный контракт на поставку грузовых самолётов. Отличные условия, просто отличные!       — Поздравляю, — улыбнулась Делла, — А я тут при чём?       — А ты у нас главный эксперт по самолётам, — Скрудж хитро прищурился, — Мне нужно, чтобы кто-то посмотрел на их новую модель с технической стороны. Проверил, не впаривают ли они мне кота в мешке. А кто лучше тебя справится с этой задачей?       Делла расплылась в довольной улыбке.       — Ну, если так ставить вопрос... Тогда веди меня к своему производителю.       Даки подошли к огромному стенду с синей вывеской "Силверхед Авиэйшн". Вокруг толпились посетители, а в центре, перед сверкающим серебристым самолётом с необычными изогнутыми крыльями, стоял высокий элегантный селезень в безупречном белом костюме. Он что-то увлечённо рассказывал группе потенциальных клиентов, жестикулируя и указывая на детали самолёта.       — Мистер Силверхед! — Скрудж помахал рукой, привлекая внимание.       Селезень обернулся, и Делла замерла на месте, чувствуя, как дыхание прерывается. Он тоже остановился. На одно мгновение его профессиональная улыбка дрогнула, сменившись искренним удивлением. А потом Силверхед расплылся в такой широкой, такой тёплой улыбке, будто встретил лучшего друга после долгой разлуки.       Селезень стремительно направился к Дакам, игнорируя недовольные взгляды потенциальных клиентов, которых бросил на полуслове.       — Мистер Силверхед, — Скрудж шагнул вперёд, протягивая руку, — Рад вас видеть. Познакомьтесь, это моя племянница, Делла Дак. Лучший пилот, которого я знаю, и отличный специалист по авиатехнике. Я подумал, что она сможет профессионально оценить вашу новую модель.       Но Стерлинг даже не взглянул на протянутую руку богатея. Он смотрел только на Деллу.       — Мы знакомы, — произнёс селезень тихо, с той самой интонацией, которая когда-то значила "мы знакомы гораздо ближе, чем можно подумать", — Делла... Сколько лет. Ты совсем не изменилась. Даже лучше стала.       Селезень протянул руку. Делла дёрнулась, как от ожога.       — Стерлинг, — выдавила девушка ледяным тоном, — Не ожидала тебя здесь увидеть.       — А я тебя — тем более, — селезень продолжал улыбаться, будто не замечая холода от Деллы, — Но как же я рад! Судьба, определённо судьба. Твой дядя — мой новый партнёр, а ты — его главный эксперт. Как тесен мир, правда?       Скрудж переводил взгляд с племянницы на бизнес-партнёра и обратно.       — Вы что, знакомы?       — О, мы знакомы очень... близко, — Стерлинг подмигнул Делле, и её передёрнуло, — Лётная школа Сент-Кануа. Лучшие годы моей жизни. Делла была звездой нашего курса. Я до сих пор помню наш первый совместный полёт...       — Стерлинг, — оборвала его Делла жёстко, — Это было давно. И не стоит вспоминать.       — Почему? — селезень искренне удивился, — Для меня те дни — одни из лучших в жизни. Помнишь тот закат над Гранд-Каньоном? А как мы чуть не...       — Ты тогда решил показать, какой ты крутой пилот, и чуть не угробил нас обоих, — отрезала Делла.       Стерлинг рассмеялся — легко, непринуждённо, будто девушка сказала что-то забавное.       — Ты всё та же колючка. Мне это в тебе всегда и нравилось.       Скрудж нахмурился. Что-то здесь было не так. Делла была явно не рада этой встрече.       — Мистер Силверхед, — начал богатей, пытаясь вернуть разговор в деловое русло, — Может, покажете нам самолёт?       — Конечно-конечно, — Стерлинг мгновенно переключился, — Прошу к "Стрела-7". Моя гордость и любовь. Делла, тебе особенно понравится — я помню, ты всегда любила хорошую технику.       Селезень повёл Даков к самолёту. Делла чувствовала, как закипает внутри, но держала себя в руках. Ради Скруджа, ради контракта.       — Забирайтесь в кабину, — предложил Стерлинг, когда они подошли, — Осторожнее, тут высокая ступенька, — мурлыкнул он на ухо Делле, когда та поднималась. Она стиснула зубы и ничего не ответила.       Приборная панель была великолепна — продуманная, с понятным расположением всех элементов. Делла щёлкала тумблерами, проводила рукой по гладким поверхностям, и её профессиональный интерес рос с каждой секундой.       Стерлинг забрался следом и сел в кресло второго пилота, оказавшись опасно близко.       — Ну как? — спросил селезень, наклоняясь к девушке, чтобы лучше видеть панель, — Впечатляет?       — Неплохо, — признала Делла, стараясь не обращать внимания на его близость, — Очень даже неплохо. Система управления... это что-то новое?       — Гидравлика последнего поколения, — с гордостью пояснил Стерлинг, — Реакция в три раза быстрее, чем у старых моделей. Хотите попробовать в деле, мисс Дак?       — Хочу, — выдохнула Делла.       — Тогда полетели, — Стерлинг широко улыбнулся, — Только обещай, что не будешь слишком сильно заигрываться. Я помню твой стиль пилотирования.       — Посмотрим, — усмехнулась Делла, и впервые за весь день в её голосе появилось что-то похожее на интерес.       Они поднялись в воздух, и на какое-то время искательница приключений забыла, кто сидит рядом. Самолёт слушался её рук, как живой. Он был быстрым, манёвренным, отзывчивым — мечта любого пилота. Делла выполняла виражи, и каждый манёвр давался машине легко и естественно.       — Ты всё так же прекрасна в небе. Я и забыл, как завораживающе ты летаешь.       — Мы тут работаем, Стерлинг, — оборвала Делла, фыркнув.       Когда они приземлились, девушка вылезла из кабины с сияющими глазами. Скрудж уже ждал их у трапа.       — Ну что?       — Самолёт хорош, — кивнула Делла, — Очень хорош. Ты не ошибся с выбором, дядя.       — Делла — великолепный пилот, — добавил Стерлинг, подходя ближе, — Редко встречаю такое мастерство. Ты явно родилась в небе. Мы с тобой отличная команда, помнишь?       — Мы не команда, — отрезала девушка, делая шаг назад, — Мы просто коллеги. На время этого проекта.       — Как скажешь, — улыбнулся Стерлинг, — Но как насчёт ужина сегодня вечером? Чисто по-дружески? Вспомнить старые времена?       — После всего? Смеёшься?       — Конечно-конечно, — Стерлинг поднял руки, — Я понимаю. Но предложение остаётся в силе. В любое время, Делла. Ты знаешь, где меня найти.       — Подумаю, — сухо ответила девушка.       — Стерлинг, — Скрудж снова переключился на деловые вопросы, — Мы ещё обсудим детали поставок. Делла, ты пока погуляй, посмотри салон. Встретимся через час у главного входа.       — Хорошо.       Делла отошла достаточно далеко, остановилась у какого-то старого самолёта и выдохнула, прислонившись лбом к холодному металлу крыла.       — Вот же... Из всех уток на земле... почему именно он?       Телефон в кармане завибрировал. Девушка вздрогнула и подняла трубку к уху.       — Донни? Ты что-то хотел?       — Скрудж сказал, что вы на авиасалоне, — пояснил брат, — А почему у тебя голос такой... грустный? Случилось что?       Делла посмотрела на небо и вдруг почувствовала острое желание рассказать всё.       — Помнишь, я когда-то рассказывала тебе про Стерлинга?       Дональд замолчал, вспоминая.       — Это тот тип, с которым ты встречалась в лётной школе? Он ещё потом просто исчез, когда повесил на тебя все свои долги.       — Да, именно, — Делла театрально усмехнулась, — И знаешь что? Скрудж только что подписал с ним контракт. И хочет, чтобы я работала на него как пилот-испытатель. А этот гад строит мне глазки и приглашает на ужин, будто ничего не было.       Дональд присвистнул.       — И Скрудж не знает?       — Не знает. Я не успела ему рассказать. Да и... зачем? Контракт уже подписан. Если я сейчас подниму скандал, дядя потеряет деньги и репутацию.       — А ты? Ты как?       — Я в порядке, — соврала Делла, — Просто... бесит. Бесит, что он так спокойно ко мне подходит, будто ничего не было. Будто не он сказал мне тогда, что я для него просто "хорошее времяпрепровождение".       — Хочешь, я с ним поговорю? — предложил Дональд, и в его голосе послышались угрожающие нотки.       — Не надо, — Делла покачала головой, — Я сама разберусь. В конце концов, я уже не та наивная девчонка, которая велась на его улыбки.       — Это точно, — усмехнулся Дональд, — Но парней ты выбираешь так себе.       — Ох, вот именно, — вздохнула девушка, закатывая глаза, — Но спасибо, Донни.

***

      Солнце уже поднялось достаточно высоко, но мороз не думал отступать — наоборот, чем выше было светило, тем ярче и громче скрипел снег под ногами. Дилли и Эмили не спеша брели по расчищенным дорожкам городского парка.       Город постепенно оживал. Вдалеке слышался смех детей, играющих в снежки, где-то лаяла собака, а воздух был наполнен тем особенным зимним ароматом, который бывает только в ясный морозный день.       — А ещё я очень боялась мышей, — рассказывала Эмили, глядя под ноги и аккуратно переступая через сугробы, — Глупо, да? Злодейка, а от обычной мышки шарахалась.       Дилли хмыкнул, представляя эту картину.       — И как, до сих пор боишься?       — Нет, — девочка улыбнулась, — Логан помог. Он просто принёс однажды хомяка. Сказал: "смотри, это тот же грызун, только маленький и пушистый. Будешь бояться — буду его с тобой в кровать подкладывать". Пришлось перебарывать.       Утята рассмеялись. Дилли поймал себя на мысли, что смеётся сегодня чаще, чем за последний месяц. Может, даже чаще, чем за последний год. Рядом с Эмили всё казалось проще, легче, не таким давящим.       — О, смотри! — мальчик указал вперёд, где сквозь поредевшие деревья проглядывалась замерзшая гладь воды.       Парковое озеро было немаленьким — в тёплое время года здесь плавали лебеди и катались на лодках влюблённые парочки. Сейчас же оно превратилось в идеальный, зеркально гладкий каток. Десятки фигур скользили по льду — кто-то уверенно выписывал пируэты, кто-то держался за бортик, а малыши в смешных шлемах смешно перебирали ножками под присмотром родителей.       — Ого, — выдохнула Эмили, останавливаясь на краю площадки, — Красиво... И музыка прекрасная.       Девочка прислушалась. Действительно, из динамиков у катка звучала негромкая, приятная мелодия.       — Не хочешь попробовать? — неожиданно для самого себя предложил Дилли. Эмили обернулась к нему, удивлённо приподняв бровь.       — Ты серьёзно? Я ни разу в жизни не стояла на коньках.       — А я, выходит, только и делаю, что на коньках катаюсь, да? — ухмыльнулся Дилли. Эмили фыркнула.       — Ладно, убедил. Но если я упаду и сломаю себе что-нибудь, Логан тебя убьёт. Он вообще-то гиперактивно заботится, знаешь ли. Может, даже не заметит, что случайно.       — Не сломаешь, — уверенно заявил Дилли, хотя внутри уже зарождалось сомнение, — Я буду тебя держать. И вообще, это не сложно. Я смотрел видео. Главное — ноги слегка согнуть и корпус вперёд.       — Видео, — многозначительно повторила Эмили, — Ты смотрел видео. Ты сам-то хоть раз катался?       Дилли замялся. Честность боролась с желанием показаться крутым.       — Ну-у-у... — протянул утёнок, отводя взгляд, — Не совсем. Но физика процесса мне ясна!       Эмили тихо засмеялась — тем своим тихим смехом, который всегда казался зеленоглазому очень тёплым.       — Дилли, это безумие, — выдавила советница сквозь смех, — Ты предлагаешь мне пойти на лёд, сам ни разу не стояв на коньках?       — Зато будет весело.       — А аргумент, — сдалась девочка.       Через пятнадцать минут утята вышли из пункта проката в коньках. Новая обувь оказалась совершенно не такой, как в видео. Она была холодной и неудобной. Ноги разъезжались в разные стороны, а лезвия предательски норовили подрезать друг друга.       — Я чувствую себя пингвином, — пожаловалась Эмили, вцепившись мёртвой хваткой в локоть Дилли.       — Главное — не паниковать, — процедил утёнок сквозь зубы, пытаясь одновременно удержать равновесие и не дать упасть подруге, — Просто переносим вес...       Дилли не договорил. Его левая нога поехала вперёд, правая — назад, и он, взмахнув руками, рухнул на лёд, увлекая за собой Эмили.       Утята грохнулись прямо у бортика, под ноги проезжающей мимо девочки в розовой шапочке, которая ловко объехала их, даже не сбавив скорости.       На пару секунд воцарилась тишина. Дилли лежал на льду, пытаясь понять, все ли кости целы. Эмили приземлилась рядом, наполовину на него, наполовину на лёд.       — Ты как? — выдохнул Дак, поворачивая голову.       Эмили подняла лицо. На её клюве блестели мелкие крошки льда, шапка съехала набок, из глаз катились слёзы.       — Дилли...       — Что? Больно? — забеспокоился мальчик, пытаясь приподняться.       — Я... я не могу остановиться! — выпалила Эмили и засмеялась.       Девочка хохотала, уткнувшись лицом в куртку Дилли, и никак не могла успокоиться. Её плечи тряслись, и смех вырывался наружу тихими, счастливыми всхлипами.       Зеленоглазый смотрел на неё, и внутри разливалось что-то невероятно тёплое, несмотря на холодный лёд вокруг. Глупая, нелепая ситуация. Они валяются на катке как два мешка с картошкой, на них косятся прохожие, но ему было хорошо. Очень хорошо.       — Странные развлечения, — выдохнула Эмили, отсмеявшись и утирая слёзы варежкой.       — У тебя варежки мокрые, — вместо ответа произнёс Дилли, — Замёрзнешь.       — Я и так замёрзла, — пискнула злодейка, но не делала попыток встать.       Утята лежали на льду, рискуя простудить всё, что только можно простудить, и глупо улыбались. Дилли перевёл взгляд на небо — там, высоко, плыли редкие белые облака, подсвеченные солнцем. Где-то играла музыка, смеялись дети, скрежетали коньки по льду.       — Эми, — тихо позвал мальчик.       — М? — советница повернула голову, и их лица оказались совсем рядом.       Дилли смотрел в глаза подруги — тёплые, голубые. На её ресницах блестели крошечные льдинки, щёки раскраснелись от мороза и смеха. И вдруг утёнок понял, что не может отвести взгляд.       — У тебя... — голос Дилли затих, пришлось откашляться, — У тебя снег на клюве.       Эмили моргнула, но не пошевелилась. Дилли медленно поднял руку в варежке. Снег уже почти растаял. Он осторожно провёл большим пальцем по её клюву, стирая влагу.       — Дилли... — на этот раз позвала Эмили.       — М? — отозвался мальчик.       — Мы лежим на льду.       — Знаю.       — Прохожие смотрят.       — Плевать.       Эмили улыбнулась — той самой мягкой, тёплой улыбкой.       — Ты сумасшедший.       — Я злодей. Наполовину, — поправил утёнок с лёгкой усмешкой.       Их лица разделяли какие-то сантиметры. Дилли чувствовал дыхание девочки на своих щеках. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что это, наверное, неправильно — валяться на катке, путаясь под ногами у нормальных катающихся. Но все эти мысли были где-то далеко. А здесь и сейчас была только Эмили. Её глаза, её улыбка, её близость.       В голове у Дилли громко стучала лишь одна мысль: "наклонись. Просто наклонись чуть-чуть ближе". Ему казалось, что если он сейчас этого не сделает, то мороз навсегда останется у него в груди. Дак смотрел на неё, боясь спугнуть тишину.       — Мам, смотри, там мальчик и девочка валяются!       Детский голос прозвучал как гром среди ясного неба. Дилли и Эмили одновременно дёрнулись и резво сели, чуть не стукнувшись лбами.       Мимо, широко расставив руки для равновесия, проезжал маленький совёнок лет пяти в огромном синем шлеме. Он с неподдельным интересом уставился на утят и ткнул пальцем в сторону Дилли.       — Мама говорит, что на льду валяться нельзя! Холодно! Заболеете!       Следом за ребёнком, извиняясь, подъехала запыхавшаяся девушка.       — Дэнни, не тыкай пальцем, это невежливо! — она схватила сына за руку и потащила дальше, бормоча что-то о воспитании.       Эмили закрыла лицо руками. Дилли видел, как трясутся её плечи, но на этот раз девочка не смеялась — она пыталась справиться с приступом дикого смущения.       — Эми? — Дилли растерянно глядел на подругу.       — Всё нормально, — слишком быстро ответила советница.       — Не похоже.       — Нормально, правда.       Дилли заглянул в лицо девочки. Она была вся красная. Ему и самому было неловко. Перед глазами встал тот момент, что был всего минуту назад: лицо советницы рядом с его.       — Эмили, ты чего?       — Ничего, — злодейка упорно смотрела в сторону.       Мальчик вздохнул. Чтобы хоть как-то успокоить подругу, он дотронулся до её плеча, и Эмили повернулась.       — Вставай. Нужно реабилитироваться в глазах этих... героев. Научить этого Дэнни, что падать — это нормально. Главное — уметь подниматься.       Эмили взяла утёнка за руку, и он рывком поставил её на коньки. Девочка качнулась, вцепилась в него, и они замерли, балансируя друг на друге.       — Мы похожи на двух пьяных пингвина, — констатировала Эмили.       — Зато красивых, — парировал Дилли.       Мальчик осторожно, стараясь не упасть снова, развернул подругу к бортику и положил её руки на поручень.       — Попробуй просто перебирать ногами. Шаг... ещё шаг...       — Я боюсь отпустить бортик, — выдохнула девочка.       — Я рядом. Я держу.       Дилли встал сзади, положив руки на талию советницы, и медленно повёл вдоль бортика. Эмили делала крошечные, неуверенные шажки, то и дело взвизгивая, когда лезвие предательски норовило уехать в сторону. Но зеленоглазый держал крепко.       — Видишь? Получается, — шептал Дилли на ухо, — Ты молодец.       — У меня ноги трясутся, — лицо девочки нахмурилось.       — Это нормально. Просто доверься мне.       Эмили выдохнула, расслабилась и сделала шаг. Потом ещё один. И ещё.       — Дилли! Кажется, получается! — радостно воскликнула девочка, оборачиваясь, и тут же поскользнулась. Но на этот раз Дак успел подхватить её, не дав рухнуть на лёд. Она повисла на его руках и замерла, глядя на него снизу вверх.       — Я же сказал, я рядом, — тихо произнёс Дилли.       Взгляды утят снова встретились. И на этот раз никто не кричал, никто не мешал. Только музыка тихо играла из динамиков, да солнце медленно клонилось к закату, окрашивая лёд в розоватые тона.       — М, спасибо...       Дилли улыбнулся и осторожно поставил советницу обратно на коньки, но рук не убрал.       — Всегда пожалуйста. Это входит в обязанности хорошего наследника — вытаскивать советниц из уютных мест и приводить их на опасные приключения.       — Вытаскивать, значит? — прищурилась Эмили.       — Ага. А потом не отпускать.       Злодейка засмеялась — тихо, мягко, тепло.       — Пошли уже. У меня замёрзли лапы, и я хочу тот самый горячий шоколад, который ты обещал.       — Идём, — кивнул Дилли. Он взял девочку за руку, и утята, спотыкаясь, поддерживая друг друга, поковыляли к выходу с катка.

***

      На следующее утро Делла приехала на аэродром. Стерлинг уже ждал её у самолёта, и его лицо расплылось в широкой улыбке.       — Доброе утро, Делла, — селезень подошёл ближе, — Прекрасно выглядишь. Ночью спала? А я вот всё думал о нашей встрече.       — Стерлинг, — девушка остановилась в шаге от него, скрестив руки на груди, — Давай сразу проясним. Я здесь как пилот-испытатель. По контракту моего дяди. Мы коллеги. И только. Никаких "помнишь", никаких намёков, никаких подмигиваний. Понятно?       Стерлинг на мгновение замер, но улыбка даже не дрогнула.       — Какая строгая, — протянул он, — Но я понял. Коллеги так коллеги. Тогда, коллега, сегодня у нас серьёзные планы.       — Показывай свои тесты, — ответила Делла деловито.       — С удовольствием, мисс Дак.       Они забрались в транспорт. Двигатели загудели, и самолёт вырулил на взлётную полосу. Делла сжала штурвал и выдохнула.       — Кстати, — начал Стерлинг, — Твой дядя сказал, что тесты займут около двух недель. Так что мы будем видеться каждый день.       — Я в курсе, — сухо ответил девушка.       — Значит, у тебя будет целых две недели, чтобы вспомнить, как нам было хорошо вместе.       — Стерлинг! — рявкнула Делла.       — Молчу-молчу, — селезень поднял руки, — Работаем. Покажи мне, на что способен этот самолёт. И на что способна ты.       Вечером Делла собиралась домой, уставшая после долгого испытательного полёта. В сумке лежали свежие записи с телеметрии, в голове — планы на оставшуюся часть дня.       — Делла! — окликнул девушку Стерлинг, когда она уже садилась в машину, — Чуть не забыл! Твой дядя просил передать кое-какие документы. Они в ангаре, в моём кабинете.       — Сейчас? — искательница приключений нахмурилась, — Скрудж мог бы просто позвонить.       — Видимо, срочно, — пожал плечами Стерлинг с невинным видом.       Делла закатила глаза, но вошла в тёмный ангар. Внутри пахло маслом и металлом, где-то в глубине тускло горел свет. Она прошла к кабинету, открыла дверь и остановилась.       Вместо документов на столе Деллу ждали свечи, бутылка дорогого вина, два бокала и тарелка с фруктами. А в центре стола красовалась ваза с её любимыми цветами.       — Сюрприз, — раздался голос за спиной.       Делла резко обернулась. В дверях стоял Стерлинг с той самой улыбкой, от которой у неё когда-то замирало сердце.       — Что это? — спросила девушка холодно.       — Это ужин, — селезень шагнул в кабинет, жестом приглашая войти, — Для двоих. Для нас.       — Стерлинг, я не...       — Просто выслушай меня. Один ужин. Один разговор. Если после этого ты скажешь "нет", я отстану. Навсегда. Обещаю.       Делла смотрела на Стерлинга, на свечи, на цветы. Внутри боролись раздражение и что-то ещё. То, что она не хотела признавать.       — Один час, — сдалась девушка, — И если ты хоть раз скажешь что-то лишнее...       — Я буду паинькой, — Стерлинг поднял руки в примирительном жесте, — Честное слово.       Делла села за стол. Селезень наполнил бокалы, пододвинул тарелку с фруктами и сел напротив.       — Помнишь, ты любила вот эти? — он взял из вазы один из цветов и протянул искательнице приключений.       — Ты запомнил, — тихо произнесла Делла.       — Я многое запомнил, — ответил Стерлинг, и в его голосе не было обычной игривости, — Твой смех. То, как ты заправляла выбившуюся прядь за ухо перед сложным манёвром. Твой любимый кофе по утрам — чёрный, без сахара, хотя все вокруг говорили, что это невозможно пить.       Делла молчала. Она отвела взгляд.       — Я хочу извиниться, — продолжил Стерлинг, и его голос стал серьёзным, — За то, как я вёл себя тогда. Я был молодым идиотом, который не ценил то, что имел. Ты была лучшим, что случалось со мной в жизни, а я... я просто взял и отпустил тебя.       — Ты не отпустил, — фыркнула девушка, — Ты повесил на меня свои долги и сбежал. Это немного разные вещи.       — Я изменился, — селезень подался вперёд, — Делла, честно. Я много работал над собой. Я научился ценить то, что имею. И когда я увидел тебя на том авиасалоне... у меня сердце остановилось. Я понял, что все эти годы искал тебя в других, а надо было просто ждать.       — Ждать чего? — Делла нахмурилась.       — Ждать шанса. Возможности сказать тебе всё это, — Стерлинг взял её руку в свою, — Я хочу вернуть тебя. Не на неделю, не на месяц. Навсегда. Я хочу быть с тобой. Хочу стать частью твоей жизни. Я знаю, что это звучит безумно после стольких лет. Но я никогда не переставал тебя любить.       Делла смотрела на их соединённые руки. Его ладонь была тёплой, надёжной, такой знакомой. И где-то глубоко внутри что-то дрогнуло. То, что она считала давно умершим.       Перед глазами встало другое лицо, другие глаза, другая улыбка. Тёплые руки, обнимающие её. Голос, шепчущий, что всё будет хорошо.       — Я не могу, — вдруг ответила Делла и отдёрнула руку.       Стерлинг замер. В его глазах мелькнуло удивление.       — Что? Почему?       — Потому что я люблю другого.       Тишина повисла между ними. Свечи тихо потрескивали. Стерлинг смотрел на Деллу с выражением, которого она не могла прочитать.       — Другого? — переспросил селезень наконец. Голос звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение, — Кого?       Делла открыла рот и не смогла ответить. Она и сама не знала.       — Это неважно, — ответила девушка наконец, поднимаясь, — Важно то, что я не могу быть с тобой. Спасибо за ужин. За честность. За всё. Но я не могу.       Делла развернулась и быстро пошла к выходу, чувствуя взгляд спиной.       — Делла! — окликнул Стерлинг, когда она уже взялась за ручку двери. Девушка обернулась.       Селезень стоял в свете свечей, и впервые за всё время его улыбка исчезла. Лицо было серьёзным, почти печальным.       — Если ты когда-нибудь передумаешь... я буду ждать. Сколько угодно.       Делла ничего не ответила и вышла в темноту ангара.

***

      Солнце уже почти скрылось за крышами домов, окрашивая небо в оранжево-розовые тона, когда Дилли и Эмили, наконец, добрались до маленького кафе в конце парковой аллеи.       Вывеска "Уютная лавка" мягко светилась мягким жёлтым светом, а на стеклянной двери красовалась наклейка с дымящейся кружкой. Дилли толкнул дверь, и тёплый воздух с запахом корицы, ванили и шоколада окутал утят с головой.       — Ого, — выдохнула Эмили, делая шаг.       Внутри кафе оказалось именно таким, каким и должно быть маленькое уютное местечко: деревянные столики со свечами в стеклянных стаканчиках, мягкие кресла у окон, полки с книгами и старыми настольными играми. И главное — почти никого.       — Повезло, — прокомментировал Дилли, стягивая шапку и отряхивая перья от налипшего снега, — Обычно здесь очереди.       Утята устроились за столиком у окна. Дилли заказал два больших горячих шоколада — с маршмеллоу, взбитыми сливками и шоколадной крошкой. Эмили только удивлённо наблюдала, как он перечисляет всё это баристе — молодому псу в смешном полосатом фартуке.       — Ты уверен, что мы это осилим? — тихо спросила девочка, когда Дилли вернулся за столик.       — А ты попробуй не осилить, — улыбнулся Дак.       Когда перед детьми поставили две огромные кружки, Эмили просто замерла. Напиток выглядел как произведение искусства — тёмный шоколад, шапка белоснежных сливок, разноцветное маршмеллоу и тонкая струйка карамели сверху.       — Это... — советница запнулась, — Это обязательно есть?       — Пить, — поправил Дилли, — Но можно и есть. Ложкой, например.       Эмили осторожно взяла кружку в руки. Тепло разлилось по ладоням даже сквозь варежки, которые она наконец-то стянула.       — На Материке Зла такого нет, — тихо произнесла Эмили, рассматривая напиток.       — Было что-то похожее, разве нет?       — Просто какао. Вода, порошок, иногда молоко. Без всего этого... — девочка повела рукой над кружкой, — Без украшений.       — И вкусное?       — Ну... — Эмили задумалась, — Нормальное. Просто... пресное, наверное. Как всё на Материке.       Дилли поморщился.       — Совсем не скучаю по этому.       — А выбора-то и не было, — усмехнулась злодейка.       — Попробуй, — мальчик кивнул на кружку, — Честно, это стоит того.       Эмили осторожно поднесла кружку к клюву, отпила совсем чуть-чуть и замерла. Её глаза расширились. Она смотрела в кружку так, будто там поселилось волшебство.       — Дилли...       — Что?       — Это... — Эмили снова отпила, уже больше, — Это...       — Вкусно? — улыбнулся утёнок.       — Это... — девочка не находила слов, — Это же нельзя пить просто так. Это же... это праздник какой-то.       Дилли засмеялся.       — Эми, это просто горячий шоколад.       — Не просто! — возразила девочка, но в голосе не было возмущения, только искренний восторг, — Там внутри... там что-то сладкое, оно тает во рту. И сверху эти... облачка?       — Маршмеллоу.       — Марш... что?       Дилли показал на маленькие белые и розовые кусочки, плавающие в сливках. Он смотрел на подругу и чувствовал, как внутри разливается тепло, не связанное с горячим шоколадом. Эмили — обычно тихая, спокойная, невозмутимая — сейчас напоминала ребёнка, который впервые увидел снег. Она с таким искренним, чистым восторгом изучала содержимое кружки, что у него сильнее застучало сердце.       — Знаешь, — начала девочка, отвлекаясь от изучения очередного кусочка маршмеллоу, — Я, наверное, глупо выгляжу.       — Нет, — серьёзно ответил Дилли, — Ты выглядишь счастливой.       Эмили замерла и осмотрела на друга. Потом опустила глаза в кружку.       — Наверное, — тихо ответила она, — Просто... я не помню, когда в последний раз ела что-то просто так. Не потому что надо, а потому что... вкусно.       — Ешь, — улыбнулся Дилли, — Я ещё закажу, если хочешь.       — Ты с ума сошёл, — фыркнула советница, но в глазах читалась усмешка, — Логан узнает — убьёт.       — Логану не обязательно знать, — подмигнул Дилли, — Это наш секрет.       Эмили улыбнулась и наклонила голову.       Дети сидели в уютном полумраке кафе, за окном падал снег, подсвеченный фонарями, а внутри пахло корицей и счастьем. Эмили пила шоколад маленькими глоточками, стараясь растянуть удовольствие, и иногда зажмуривалась, когда во рту таяло очередное маршмеллоу.       Дилли смотрел на подругу и думал, что ради этого момента стоило пережить всё — и недели страха, и тени, и чувство вины. Ради того, чтобы видеть, как тихая девочка с Материка Зла открывает для себя мир, где еда может быть вкусной.       — Можно я тебе кое-что скажу? — вдруг начала Эмили.       — Конечно.       — Я... — советница запнулась, но продолжила, — Я рада, что тогда, на Материке, ты появился. Что ты был... странным, непохожим на других. Что ты спрашивал, как дела, и правда ждал ответа. Что ты есть.       Дилли почувствовал, как щёки начинают теплеть. Теперь уже была его очередь краснеть.       — Эмили...       — Молчи, — перебила девочка, но мягко, — Я просто хотела, чтобы ты знал. Ты сделал мою жизнь... другой. Лучше.       Эмили снова уткнулась в кружку, пряча взгляд.       — Ты тоже, — тихо ответил Дилли, — Ты тоже сделала мою жизнь лучше.       Когда кружки опустели, а маршмеллоу закончились, Эмили откинулась на спинку стула и выдохнула. Она посмотрела на друга, и вдруг её лицо приняло задумчивое выражение.       — Дилли, а что ещё есть вкусного? У вас, у героев?       Мальчик улыбнулся. В его глазах загорелся азартный огонёк.       — Ты серьёзно хочешь это узнать?       — Да, — кивнула Эмили, — Я хочу знать, что я пропускала всю жизнь.       — Ну, — Дилли задумался, — Во-первых, мороженое. Там столько вкусов, что за год не перепробуешь. Во-вторых, пирожные. Особенно с кремом. В-третьих...       — Стой, стой, я не успеваю, — Эмили засмеялась.       — Тогда, — Дилли подался вперёд, — Я предлагаю тебе приезжать чаще. И мы будем пробовать всё по чуть-чуть. По одному новому вкусу за раз.       Эмили посмотрела на друга долгим взглядом.       — Это предложение?       — Это приглашение, — поправил Дилли. Эмили улыбнулась. По-настоящему, широко, не скрывая.       — Звучит заманчиво. Я согласна.       Утята вышли из кафе, когда уже совсем стемнело. Фонари горели мягким жёлтым светом, снег продолжал падать — крупными, пушистыми хлопьями, которые медленно кружились в воздухе, прежде чем лечь на землю.       — Проводишь меня? — спросила Эмили, завязывая шарф.       — Конечно, — кивнул Дилли, — Ты же не думала, что я отпущу тебя одну в такую темень?       Дети медленно шли по заснеженной улице. Город затихал, лишь редкие прохожие спешили по своим делам да где-то вдалеке лаяла собака.       — Знаешь, — задумчиво начала Эмили, — Я сегодня впервые за долгое время не думала о том, что я злодейка. Или что я советница. Или что у меня есть обязанности. Я просто... была.       — Это хорошо?       — Это замечательно.       Утята дошли до порта с лодками. Дилли остановился, не зная, что сказать. Вечер закончился, и возвращаться в реальность не хотелось.       — Дилли. Спасибо тебе за сегодня. Правда.       — Я же говорил, всегда пожа...       Эмили не дала договорить утёнку. Она привстала на цыпочки и мягко чмокнула его в щёку. Один короткий миг — и девочка уже отстранилась, глядя на него с лёгким испугом, будто сама не ожидала от себя такого.       — Это... ну... — Эмили запнулась, — За шоколад. И вообще.       Дилли замер. Щека горела там, где её клюв коснулся его. Он смотрел на Эмили и, кажется, забыл, как дышать.       — Эми...       — Ладно, я пойду! — слишком быстро произнесла злодейка, — Спокойной ночи! — Она уже почти убежала, когда Дилли пришёл в себя.       — Эмили!       Девочка обернулась. В полумраке её глаза блестели.       — Я... — Дак запнулся, подбирая слова, — Я тоже. За всё. И вообще.       Эмили улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у утёнка внутри всё переворачивалось.       — Знаю. Спокойной ночи, Дилли.       Зеленоглазый стоял посреди заснеженной набережной и глупо улыбался. Снег падал на его шапку, на плечи, на клюв — а ему было всё равно. Он дотронулся до щеки, куда только что поцеловала его Эмили, и почувствовал, как внутри разливается что-то тёплое и огромное.       — Спокойной ночи, Эми, — прошептал мальчик в тишину и побрёл обратно к особняку, чувствуя себя счастливее, чем за весь этот долгий месяц.