Глава 3. Замысел

      Шелест шин. Темнота и тепло. Ветер от встречных машин пошатывает фургон. Рулит Роман, снова в своей обычной одежде без погонов.       Прошло уже почти два часа с момента моего пробуждения ото «сна». Стоило только Капельникову сказать это свое «нужно уезжать», как мир покатился калейдоскопом: сборы впопыхах, перегруженный лифт, испуганная дежурная сестричка в госпитале, петляния перед выездом из города. Мы отчаянно заметали следы, но, кажется, не чтобы от кого-то оторваться, а исключительно чтобы лишить меня всякого чувства ориентации.       Мы ехали в каком-то фургоне. Помимо меня внутри были также Алекс, Георгий и Капельников. Обстановка была несколько напряженная. Впрочем, возможно мне так только казалось. От голода всегда ведь приходят недовольство, нетерпеливость и злоба. А есть хотелось ужасно. Шутка ли — за восемнадцать часов я выпил только литровую бутылку воды, и ту не целиком.       — Сейчас остановимся, возьмешь ему на заправке чего-нибудь, — как будто прочитав мои мысли, сказал Капельников Алексу, кивая в мою сторону.       Роман верно понял намек, и через пару минут мы начали сбавлять скорость. После свернули вправо и окончательно остановились. Алекс дернул ручку двери-купе, она поддалась и отъехала в сторону. Мелькнуло меченое звездами ночное небо, маячили мотыли у яркого фонаря, мешкали люди у машин, мерцали мелодию цикады. Там, за дверью, был ужасно большой, иногда доверчивый, а иногда коварный, одновременно красивый и уродливый мир, словно судьбой-злодейкой сведенный задним числом лично для меня к инвалидной коляске и бетонной коробчонке на глубине сорока метров. Именно сейчас отчего-то хотелось пробежаться ногами по траве. Именно тут, не на той стороне…       Вернулся Алекс. Мне выдали будто бы заранее специально обезвоженный гадкий заправочный сдвоенный френч-дог с кислой и жидкой уксусной горчицей, бессахарный зеленый чай, сдобренный горстью корицы, и три салфетки. Хотелось кашлять и двустволкой этого самого френч-дога прострелить себе обе ноги. Все равно толку никакого — бегать-то они не могут. Фургон снова тронулся, стал набирать скорость.       — Можно наконец узнать, куда и почему мы едем? — до этого, когда мы еще были под землей, я уже задавал этот вопрос, но получил в ответ только сухое «позже». Сейчас же я намеревался вызнать все.       Капельников посмотрел на часы. Стрелки у них были фосфоресцирующие, но за день, проведенный, скорее всего, в лаборатории под светом неполноценно подделывающих солнце ламп, так и не успели зарядиться и теперь светили очень тускло. Циферблат он разглядывал с минуту.       — Можно, — наконец констатировал Капельников. — Теперь мы отъехали достаточно далеко, и ты точно не сможешь куда-нибудь исчезнуть.       — И что это значит?       — Старое расположение Предприятия 19 попало в руки наших… конкурентов. Можно даже сказать недоброжелателей, противников. — произнес он.       — Старое расположение? Противников? Но мы, разве, не государственная организация? — не понял я.       — Конечно государственная. Противники из-за океана. Понятно какие, я полагаю?       — Угу, — хмуро кивнул я. — Не понятно, почему вы не рассказывали о них раньше.       — На самом деле мы тоже узнали о них не так давно. — очень просто объяснил Капельников. — «Мост» мы обнаружили первыми, но через какое-то время оказались, разумеется, не единственными, кто смог им пользоваться.       — И что в этом плохого? И что такого в том, что известно наше расположение? Не могут же они отправлять ракеты прямо в центр города?       — Не могут. Они будут действовать не так радикально, но тем не менее, очень эффективно. — удивил он меня, — Сейчас стоит вопрос военного преимущества.       — Военного преимущества? Новая холодная война?       — Именно. На данный момент основной целью проекта является военное освоение той стороны. Для этого и нужен материальный «мост». — пояснил он.       — В моем контракте было написано о мирном изучении, — негромко произнес я.       — Изначально цели проекта было, конечно, мирными. Но после объявились конкуренты, и «мостом» заинтересовались уже военные. — Капельников выкладывал на стол козыри один за одним.       — Что такого, например, можно сделать, зная расположение?       — Отобрать нашу монополию на установку резонансов. Секундного отключения электричества будет достаточно, чтобы перетянуть одеяло на себя, и тогда мы больше не сможем регулировать отношение течения времени по ту сторону и здесь.       — Ясно… Куда мы, в таком случае, едем?       — К другому устройству для переноса. Всего по стране их три.       — Ну хоть с этим без тайн… — вздохнул я. — За океаном, получается, есть такой же, как и я «ныряльщик»? — предположил я.       — Верно. Возможно и несколько, но мы не уверены в возможности переноса более двух человек при текущем состоянии «моста». Точно известно об одном. Мы называем его «Красный октябрь».       — Почему так?       — Его идея, — Капельников указал на Алекса. — Прицепилось, переиначивать не стали.       — Постойте, — вдруг вспомнил я. — Что станет с Алитом? Его перевезут? — не сказать, чтобы я сильно за него переживал, но все же стало интересно.       — Образец-ноль? Перевозить слишком затратно — пока он будет находиться на старом месте. Если станет доставлять проблемы — усыпят. — холодно констатировал Капельников. Слова он подбирал так, будто говорил о какой-то бесноватой собаке.       — Приехали, — вдруг сказал Роман. Фургон начал медленно останавливаться.