Глава 7. Конец лета

      — Нервничаешь? — спросила Минерва, пока они с Гарри ждали прибытия Хогвартс-экспресса.       И Дамблдор, и Диппет сошлись во мнении, что ему лучше доехать до замка в карете вместе со всеми.       — Не так сильно, как следовало бы, — ответил Гарри.       Он и впрямь ощущал странное, непривычное спокойствие. Удивительное чувство, учитывая, что совсем скоро ему предстоит встретить своего деда... или даже прадеда — точно он не знал. Его знания о родословной Поттеров ограничивались лишь отцом и матерью. Сам он расспрашивать не пытался, но и никто вокруг не счёл нужным просветить его. А ведь Дамблдор мог бы рассказать, да и мистер с миссис Уизли тоже — за те долгие недели, что он проводил у них каждое лето. Сириус и Римус тем более обязаны были взять это на себя, но тоже промолчали. Как и во всём остальном, Гарри просто держали в неведении.       Он проглотил подступивший комок горечи и злобы. В сухом остатке от этой злости всё равно никакой пользы. Сириус мёртв, а всех остальных он больше никогда не увидит.       — А вот и поезд, — объявила Минерва, указывая на клубы пара, показавшиеся вдали.       Они молча наблюдали, как алый паровоз со скрипом замер у платформы в Хогсмиде, и с десяток дверей вагонов с грохотом распахнулись. Толпы учеников хлынули на перрон, устремляясь к каретам, когда воздух прорезал незнакомый крик, выкрикивавший, однако, до боли знакомую фразу:       — Первокурсники! Все первокурсники — в конец платформы!       Совсем ещё крошечные ребятишки в простых рабочих школьных гурьбой поспешили на зов к человеку, которого Гарри не знал. Впрочем, не заметить его было трудно — в руке он держал огромный зажжённый фонарь.       — Неужели и мы когда-то были такими мелкими? — с любопытством спросил Гарри.       Минерва фыркнула.       — Когда ты только приехал сюда, ты был несильно их выше.       Гарри задумчиво нахмурился. Прежде Минерва была выше него, а теперь он заметно возвышался над ней.       — Неужели я настолько вытянулся?       Минерва кивнула.       — Вы выдали внушительный скачок в росте, мистер Эванс.       Она взяла за правило обращаться к нему именно так с тех самых пор, как он сообщил ей об изменении в документах. Официально Минерва объясняла это тем, что боится оговориться, но Гарри прекрасно понимал: она просто поддразнивает его, пытаясь поддеть. Очевидно, упрямая шотландка так и не простила ему ту неловкую застатую врасплох встречу в ночь его прибытия. Хотя его вины в том вовсе не было, Минерва всё равно поджимала губы и густо краснела всякий раз, когда он заводил об этом речь — пусть даже ради извинений.       — Пойдём, стоит занять карету, пока все не разобрали, — поторопил он.       Минерва кивнула и пошла следом.       — Минни! Сюда! — окликнул их чей-то звонкий голос.       Лицо Минервы тут же просияло. Схватив Гарри за предплечье, она потащила его к девушке, которая высунулась из окна одной из карет и вовсю им махала.       — Привет, Поппи! Как прошло лето? — спросила Минерва, когда они подошли.       — Да неплохо, — отозвалась Поппи. — А что это за красавчик с тобой?       — Это Гарри Эванс, он будет учиться с нами, — представила его Минерва. — Гарри, знакомься, это Поппи Помфри.       Гарри застыл, пристально вглядываясь в лицо девушки. Без мантии колдомедика, без седины, убранной в тугой пучок, и без добрых шестидесяти лет сверху, он не узнал её с первого взгляда. Но стоит присмотреться — и даже в этой юной хохотушке отчетливо угадывалась женщина, которая не раз латала его в больничном крыле.       — С ним всё в порядке? — с лёгким обеспокоенностью спросила Поппи.       — Прости, — пробормотал Гарри, выходя из ступора. — Ты просто невероятно похожа на одну мою знакомую. В самом хорошем смысле, — поспешно добавил он.       Девушка расплылась в белозубой улыбке и лукаво подмигнула Минерве.       — Твоя бывшая, а? — поддразнила она, картинно забросив длинные каштановые волосы за плечо и очаровательно захлопав ресницами.       — Не обращай на неё внимания, Гарри, — вздохнула Минерва. — Только дай ей волю, Поппи из тебя все жилы вытянет.       — Минерва всё врёт, Гарри, — прошептала Поппи, забираясь в карету и похлопывая по сиденью рядом с собой. — Залезай, я не кусаюсь.       Минерва с усмешкой наблюдала за ним, пока Гарри усаживался напротив, не зная, куда деваться от нахлынувшей неловкости. Мадам Помфри в его времени была строгой, суровой и непреклонной женщина-колдомедиком. Гарри никогда прежде не задумывался, какой она могла быть в подростковом возрасте, но уж точно не ожидал увидеть подобную кокетку.       — И что же привело тебя в Хогвартс, Гарри? — поинтересовалась Поппи.       — Пожалуй, просто желание сменить обстановку.       «Очень кардинально сменить», — мысленно добавил он.       — А как ты познакомился с нашей Минни? Она хорошо о тебе заботится?       — Поппи! — простонала Минерва.       Её подруга лишь довольная расплылась в ухмылке и вальяжно откинулась на спинку сиденья.       — Прости её, Гарри. Поппи порой абсолютно не умеет держать язык за зубами, — с явным нажимом произнесла Минерва, и на её щеках выступил румянец смущения.       — Ой, да ладно тебе, я же просто дурачусь! — фыркнула Поппи.       — Ну а где остальные? Почему ты не донимаешь их?       — Августа стала ужасно скучной с тех пор, как начала встречаться с Фрэнсисом, — ответила Поппи, произнеся имя с нескрываемой насмешкой. — А ведь раньше была такой девчонкой!       — Они всё ещё вместе? — удивилась Минерва.       — Она в него по уши влюблена! — трагично воскликнула Поппи, притворно падая в обморок.       Минерва расхохоталась. Гарри с искренним облегчением следил за перепалкой девушек, безмерно рад тому, что фокус внимания сместился с него.       — Но Фрэнсис же такой... — начала Минерва.       — Подкаблучник? — подсказала Поппи.       — Именно, — согласилась Минерва. — Я-то думала, она выберет кого-то вроде Тиберия или Карлуса.       — Думаешь, те стали бы с ней возиться? — фыркнула Поппи.       Минерва покачала головой и, переведя взгляд на Гарри, бросила на него извиняющийся взгляд.       — Прости, ты скоро со всеми ними познакомишься и сам всё поймёшь.       — Да всё нормально, — отмахнулся Гарри, получая искреннее удовольствие от их перепалки.       Девушки продолжали делиться новостями, пока несколько минут спустя карета не остановилась у замка.       — Похоже, мы приехали одними из последних, — проворчала Поппи. — Идёмте скорее в зал, пока там всё не расхватали.       Гарри последовал за ними через вестибюль в Большой зал, где все четыре стола уже были сплошь забиты учениками.       — Ну надо же, ты всё-таки смогла оторвать свои губы от его физиономии! — ехидно бросила Поппи какой-то девушке, когда они приблизились к столу красно-золотых.       — Ревность тебе не идёт, Поппи, — невозмутимо парировала та.       — Я не ревную, — отрезала Поппи. — Всё ещё удивляюсь, как тебя занесло к Фрэнсису, но точно не ревную. И где же твой ромео?       — Ты прекрасно знаешь где, — раздражённо ответила девушка. — Фрэнк — хаффлпаффец, так что он за своим столом.       — О-о, уже «Фрэнк»? — поддела ее Поппи.       Девушка и глазом не моргнула, не клюнув на наживку.       — Его так все зовут, — отрезала она.       Поппи не стала развивать тему и повернулась к Гарри.       — Это Августа Фоули, — представила она подругу. — Раньше с ней было весело, а теперь она только и делает, что сутками целуется взасос с Фрэнсисом.       Августа тоже показалась Гарри знакомой. Лишь погрузившись в воспоминания о визите к Артуру Уизли в Больницу Святого Мунго на прошлое Рождество, он наконец понял, кто перед ним.       Бабушка Невилла!       С каждой новой встречей его пребывание здесь казалось всё более сюрреалистичным. Профессор Макгонагалл, мадам Помфри, а теперь ещё и Августа Лонгботтом.       — Приятно познакомиться, Августа, — вежливо произнёс он.       Девушка кивнула, а Поппи потянула Гарри за руку, усаживая его на скамью аккурат между собой и Августой.       — Ну а ты чем увлекаешься на досуге, Гарри? — не унималась любопытная Поппи.       К его огромному облегчению, прежде чем он успел выдумать ответ, тяжелые двери Большого зала распахнулись, и Дамблдор ввёл внутрь первокурсников для распределения.       Для Гарри это было зрелище странное — мягко говоря. Он привык видеть Альбуса исключительно в роли директора замка, и наблюдать, как тот исполняет обязанности, которые в его времени лежали на сидевшей напротив девушке, стало ещё одним пунктом в списке абсурдных сюрпризов этого дня.       — Когда я назову ваше имя, вы сядете на табурет, и вам на голову наденут Распределяющую шляпу. Как только прозвучит название факультета, вы присоединитесь к своим однокурсникам за соответствующим столом, — разъяснил взволнованным первокурсникам Дамблдор.       — Стивен Абботт!       Гарри попытался разглядеть мальчика, высматривая сходство с Ханной, но его голова почти целиком утонула в гигантской шляпе.       — Хаффлпафф! — провозгласила шляпа пару секунд спустя.       Гарри присоединился к общим аплодисментам, но его мысли быстро уплыли далеко от церемонии, пока он задумчиво скользил взглядом вдоль гриффиндорского стола. Ему сразу бросилось в глаза полное отсутствие огненно-рыжих шевелюр Уизли. Точно так же не хватало пышноволосой шатенки, рядом с которой он обычно сидел. Не было Невилла, не было Симуса с его вечными подколами и байками, не было долговязого Дина Томаса. Кэти, Анджелина и Алисия тоже отсутствовали — и от этого на душе становилось совсем муторно.       Однако среди учеников мелькнула макушка, которую он просто не мог проигнорировать. Его шевелюра — такая же тёмная и непослушная, как у самого Гарри, — резко выделялась на фоне остальных. Парень, которому она принадлежала, с гордым видом наблюдал за распределением.       Это мог быть только Карлус Поттер.       Те немногие фотографии Джеймса, что были у Гарри, ясно показивали, насколько они с Карлусом похожи. И если бы Гарри не знал наверняка, он подумал бы, что перед ним сидит его собственный отец и аплодирует вместе со всеми.       Легкий пинок по голени вырвал его из размышлений. Гарри встретил обеспокоенный взгляд Минервы, которая вопросительно смотрела на него. Он лишь кивнул, заверяя её, что всё в порядке, хотя сам в этом сильно сомневался. Одно только пребывание здесь сбивало с толку, не говоря уже об общении с молодыми Макгонагалл и Дамблдором. Всему этому было слишком тяжело давать объяснение прямо сейчас.       Впрочем, времени на терзания не осталось: распределение завершилось, и Диппет поднялся со своего места, чтобы обратиться к залу — невольная, но столь желанная спасительная пауза для Гарри.       — Мы приветствуем тех, кто впервые присоединился к нам, и рады вновь видеть тех, кто вернулся, — пронёсся по залу голос директора. — Прежде чем перейти к объявлениям, мы, по традиции, отдадим должное нашему пиру.       Взмахом палочки он наполнил тарелки и кувшины на столах едой, и большинство учеников тут же принялись набивать животы.       Гарри тоже наложил себе порцию. Разговоры за столом утихли — все были слишком увлечены едой. Беседа возобновилась только тогда, когда подали десерт.       — Как думаешь, каким выдастся этот год? — спросила Поппи.       Минерва пожала плечами.       — Полагаю, проще, чем прошлый. Но вот следующий будет куда тяжелее нашего пятого.       — Да уж, пожалуй, — вздохнула Поппи. — Я бы не отказалась от спокойного года.       — Разве ты не собираешься проводить всё свободное время в больничном крыле? — вмешалась Августа. — Ничего спокойного там нет. Не могу представить ничего хуже, чем латать местных идиотов после их очередных глупых выходок.       — В основном в этом и заключается работа целителя, — хмыкнула Поппи. — Чаще всего приходится собирать кого-то заново после очередной глупости.       — Ну, это я оставлю тебе, — пробормотала Августа. — Я буду счастлива, если меня просто не выдадут замуж за какого-нибудь дурака.       — Ах, прелести чистокровной жизни, — с ухмылкой отозвалась Поппи.       Августа нахмурилась.       — Ты ведь не чистокровный, да, Эванс? — спросила она.       Гарри покачал головой.       — Полукровка.       — По материнской линии, полагаю? Иначе у тебя была бы чистокровная фамилия. С какой семьёй ты в родстве?       — Это немного личный вопрос, не находишь, Августа? — вмешалась Минерва.       Августа смутилась.       — Прости, Минни права.       Гарри лишь пожал плечами и положил себе второй кусок пирога с патокой. Он ждал расспросов, но к такому вопросу оказался совершенно не готов.       — Смотрите, Диппет, — тихо шепнула Поппи, когда директор снова поднялся со своего места с сияющей улыбкой.       — Ещё раз добро пожаловать, — проговорил он, и его голос раскатился по залу. — Прежде чем вы отправитесь отдыхать после такого долгого дня, я должен сделать несколько объявлений. Для первокурсников: Запретный лес строго закрыт для всех учеников. Мистер Прингл не желает отвлекаться от своих обязанностей, чтобы вылавливать тех, кому хватит глупости туда забрести.       На том месте, где в будущем Гарри привык видеть Филча, у стены стоял человек с длинными седыми усами. Но если Филч выглядел хрупким и сгорбленным, то руки Прингла были жилистыми и крепкими.       — Во-вторых, профессор Дамблдор просил объявить, что в этом году заседание Клуба трансфигурации будет проходить по вечерам во вторник. Если вас это интересует, обратитесь к нему за подробностями. Первое собрание состоится уже завтра.       По залу пронёсся гул взволнованного шепота — клуб явно пользовался популярностью.       — И наконец, к нам присоединился новый ученик шестого курса. Гарри Эванс был распределён на Гриффиндор, и я уверен, что вы все окажете ему самый тёплый приём.       Гарри снова оказался в центре внимания всей школы: некоторые ученики даже отклонились назад на скамьях, чтобы получше его разглядеть.       — На этом всё, — продолжил Диппет. — Расписание вы получите завтра за завтраком, а пока старосты отпроводят вас в гостиные факультетов.       — Ну что, все за мной! — окликнул всех парень, в котором Гарри распознал Карлуса Поттера. — Чем быстрее дойдём, тем скорее ляжете спать. Эй, а ты куда собрался? — добавил он, обращаясь к первокурснику, шагнувшему к выходу.       — В гостиную? — нервно ответил тот.       — Раз ты знаешь дорогу, почему бы тебе не возглавить процессию? Снимешь с меня эту обязанность.       Мальчик замер, а Карлус усмехнулся и дружески обнял его за плечи.       — Не стоит бродить в одиночку, — с улыбкой посоветовал он. — В замке проще простого заблудиться, даже если кажется, будто знаешь дорогу. Не переживай, я пойду рядом.       Мальчик облегчённо вздохнул и позволил увести себя вместе со остальными.       — Значит, ты и есть тот самый Эванс, — раздался ленивый, растягивающий слова голос, когда Гарри выходил из Большого зала.       На мгновение Гарри показалось, что Драко каким-то образом последовал за ним, но возвышавшийся перед ним блондин был шире в плечах, а черты его лица — менее заострёнными. И всё же сходство казалось поразительным.       — Я, — подтвердил Гарри, почувствовав, как рука самопроизвольно напряглась возле палочки.       Блондин хмыкнул, оглядев его с нескрываемым презрением.       — Значит, грязнокровка, — выплюнул он.       — Не обращай внимания, Гарри, — тихо посоветовала Минерва.       Гарри лишь усмехнулся. Казалось, все Малфои были на одно лицо. Однако на этот раз привычные слова не задели. Раньше, когда Драко бросался этим оскорблением, у него закипала кровь, но только не сейчас. Вместо этого он тихо усмехнулся, внимательнее разглядывая стоящего перед ним Малфоя.       — Белые волосы и тот самый сморщенный нос, будто под ним вечно воняет. Ты, должно быть, Малфой.       Блондин залился краской, а несколько учеников поблизости прыснули от смеха. Его пальцы дёрнулись к волшебной палочке — движение, которое не укрылось от Гарри, сделавшего шаг навстречу.       — Ну давай, — прошептал он с опасной угрозой в голосе. — Или струсил? Что сделаешь — побежишь жаловаться папочке?       Малфой молчал, то ли опешив от такого отпора, то ли просто не привыкнув к тому, что кто-то даёт ему сдачу.       — Ну так что? — надавил Гарри.       Напряжение в воздухе стало почти осязаемым: недавние смешки и шутки мгновенно стихли.       — Так, а что здесь происходит? — вмешался чей-то голос.       — Малфой пытался меня запугать, — ответил Гарри, не сводя глаз с блондина. — А я просто проверял, насколько он храбр на самом деле.       Сзади раздался раздражённый вздох.       — Где Блэк? — потребовал Карлус.       — Да здесь я, — отозвался скучающий голос, и Гарри заметил парня в мантии с зелёно-серебряной отделкой — судя по всему, кого-то из родственников Сириуса.       — Мы же договаривались, Блэк, — чеканя слова, произнёс Карлус. — Ты держишь в узде своих, а я — своих.       — Абраксас просто пошутил, — попытался оправдаться Блэк. — Хотел проверить, из какого теста слеплен новичок.       — Ну вот и проверили, — вздохнул Карлус. — Если Малфой не рвётся на дуэль, пусть отвалит. Не хватало нам ещё проблем в первую же ночь.       Блэк, казалось, на мгновение задумался, прежде чем тяжело вздохнуть.       — Пойдём, Абраксас, — проговорил он. — Если только ты не рвёшься достать палочку прямо сейчас?       Губы Абраксаса скривились в надменной ухмылке, и он сделал шаг назад.       — Не сегодня, — бросил он. — Не собираюсь марать руки о того, кто ниже меня.       Крылья носа Гарри едва заметно раздулись.       — Доволен? — спросил Блэк, повернувшись к Поттеру.       Карлус коротко кивнул.       — Пойдём, Эванс. У вас ещё будет шанс помериться силами, если у Малфоя хоть когда-нибудь хватит на это духу. Но явно не в первый же вечер.       Гарри кивнул, не сводя глаз с группы слизеринцев, которые пристально следили за каждым его движением. Он и сам был удивлён собственной реакцией. Раньше, если он не терял самообладание и не бросался в драку с палочкой наперевес, он обычно пытался сгладить углы и разрядить обстановку. Но только не сегодня. Сегодня он оставался предельно спокоен, собран и не намеревался уступать ни шагу, сохраняя холодную настороженность.       Откуда в нём взялась эта перемена? Было ли это следствием ритуала или он просто окончательно повзрослел?       Он не знал ответов, но одно понимал точно: такие, как Малфой и его приспешники, больше не вызывали у него ни капли страха. Он лицом к лицу сталкивался с Пожирателями смерти и самим Тёмным Лордом — и выживал вопреки всем шансам. Ни один Малфой в мире не способен был внушить ему тот ужас и причинить ту боль, на которые был способен Волдеморт.       — Ты всё сделал правильно, Эванс, — голос Карлуса выдернул его из мыслей. — Дай ты слабину и отступи — он бы от тебя вовек не отвязался. Теперь остаётся только гадать, какую пакость он подстроит дальше. И уж точно не своими руками. Малфой гарантированно подговорит кого-то другого сделать за него всю грязную работу.       Гарри только пожал плечами. До Малфоя ему не было никакого дела.       — Не бери в голову, мы своих в обиду не даём. Я — Карлус Поттер, — представился парень, протягивая руку.       Гарри охотно ответил на рукопожатие.       — Гарри Эванс.       Карлус кивнул.       — Так какими судьбами в Хогвартсе? Я слышал, ты полукровка. Казалось бы, кто-то из родителей должен был настоять на твоём обучении здесь с самого начала.       — Мои родители погибли, когда я был младенцем. Меня вырастили маглы, — честно ответил Гарри.       — Сочувствую, Эванс, — искренне произнёс Карлус. — Должно быть, тебе тут всё в диковинку. Но, как я уже сказал, мы держимся друг за друга. Если что-то понадобится, обращайся ко мне или вот к этому придурку, — добавил он, сгребши за плечо стоявшего рядом парня. — Это Тиберий Огден. Он делит с нами спальню, как и Пруэтт.       — Рад знакомству, Эванс, — поприветствовал его Тиберий.       — Взаимно, — ответил Гарри. — Значит, нас в спальне будет четверо?       Огден кивнул.       — У нас на курсе меньше всего парней. У слизеринцев двенадцать мальчишек, у когтевранцев семь, а у хаффлпаффцев девять.       — Нас было всего трое, а теперь с тобой стало четверо. Чтобы попасть на наш факультет, нужна недюжинная храбрость, — с гордостью добавил Карлус. — Ладно, пойду пригляжу за первокурсниками, пока они никуда не вляпались. Я быстро, Эванс. А ты пока проследи, чтобы Огден не нажил себе неприятностей, — усмехнулся он и зашагал вперёд по коридору.       — Проследить, чтобы ты не нажил неприятностей? — переспросил Гарри у нахмурившегося Тиберия.       Тот лишь пожал плечами и ответил с лукавой улыбкой:       — Говорят, я сначала ляпну, а потом думаю. Иногда это доводит до беды — особенно с девчонками.       Гарри усмехнулся. У него появилось стойкое предчувствие, что с Тиберием Огденом в ближайшие месяцы скучать точно не придётся.       — Так откуда ты знаешь Минни? — с любопытством спросил Тиберий.       — Она была первой, кого я здесь встретил, — пояснил Гарри. — Я провёл почти всё лето в замке, готовясь к СОВ.       Тиберий скривился.       — Прошлый год был просто адом, — вздохнул он. — Как ты вообще умудрился подготовиться всего за одно лето?       — Да нормально. Везде «П», кроме астрономии и истории магии — за них «В».       Тиберий одобрительно присвистнул.       — А ты силён, Эванс! — похвалил он. — Я вот взял «П» по ЗОТИ, уходу за магическими существами и истории магии. По остальным предметам получил «В», кроме гербологии, но свою «У» я забрал с радостью. Растения меня органически не переваривают.       Гарри хохотнул.       — У меня так с зельеварением, хотя за лето удалось немного подтянуть хвосты. Полагаю, теория компенсировала провалы в практике.       — А-а, так ты уже познакомился со Слагги?       — Со Слагги?       — Ну да, Слагхорн, наш профессор по зельям.       Гарри покачал головой.       — Нет, в замке были только Диппет и Дамблдор.       Тиберий понимающе кивнул.       — Ясно. Слагги, небось, прокатался всё лето по своим знаменитым приятелям. Он о них без остановки треплет, — заметил он. — Но вообще он дядька нормальный. Преподы у нас тут в целом отличные, — громко добавил он, когда они шагнуть в шумную, бурлящую жизнью гостиную.       Гостиная была забита учениками, вовсю обсуждавшими, кто как провёл лето.       — Не переживай, через пару дней всё утихнет, — пояснил Тиберий. — О, привет, Минни! Выглядишь сегодня просто очаровательно, — подмигнул он подошедшей Минерве, за которой следовали Поппи и Августа.       — Привет, Тиберий, — встретила его Минерва с мученическим вздохом. — Ты ведь не планируешь прямо сейчас дать мне повод превратить тебя в какое-нибудь животное?       — А ты уже умеешь? — с опаской переспросил Тиберий.       Минерва едва заметно кивнула, на её губах играла сдержанная улыбка.       — Так, пожалуй, мне лучше смыться, пока я сам себя не закопал. Приятно было поболтать, Эванс. И держись от неё подальше, — шепнул он Гарри на прощание.       Гарри лишь улыбнулся в ответ.       — Ты как, в порядке? — спросила Минерва, едва Огден отошёл.       — Да всё нормально, — отмахнулся Гарри. — Я с такими типами, как Малфой, всю жизнь сталкиваюсь.       — А я жалею, что ты не проклял этого гада, — вмешалась Поппи.       — Ну да, заработать отработку ещё до первого занятия — гениальный способ произвести хорошее впечатление, — сухо заметила Августа.       — Да ничего бы он не сделал, — заверил девушек Гарри. — Такие, как Малфой, способны только языком чесать, пока за их спиной никто не стоит.       — Это точно, — согласилась Августа. — Уверена, Блэк от его выходки вовсе не в восторге. Прошлый год у нас прошёл довольно спокойно, и если Малфой снова возьмётся за старое, Блэк будет в бешенстве.       — Возьмётся за что? — уточнил Гарри.       Минерва досадливо покачала головой.       — Я толком не знаю, с чего всё началось, но у слизеринцев вошло в привычку подлавливать кого-то из наших поодиночке и нападать толпой. Сперва всё казалось безобидным, но ситуация быстро вышла из-под контроля: травмы у нас были чуть ли не каждую неделю. Тогда Карлус и взял всё в свои руки. Он добился того, чтобы никто не ходил в одиночку, и лично разобрался с самыми отбитыми из слизеринцев. Те попытались отомстить, но позорно провалились.       — А потом в это ввязались Блэк, Малфой, Роули и Стеббинс, — серьёзно продолжила Августа. — Всё это превратилось в гнусную вражду и тянулось почти два года, пока Блэк и Карлус не решили встретиться. Они пришли к какому-то соглашению, и всё прекратилось в один миг.       — То, что Малфой пытался провернуть с тобой, вполне могло нарушить эту договорённость, — добавила Минерва с мрачным видом. — И если так пойдёт дальше, всё может начаться снова. Посмотрим.       Для Гарри это прозвучало довольно угрожающе, хотя он уже привык к подобному. С самого первого дня в Хогвартсе вражда и стычки между Гриффиндором и Слизерином были для него привычным делом. Если бы из-за выходки Малфоя вспыхнул новый конфликт, это никого бы не удивило.       — Да не переживай ты, — успокоила его Поппи. — Блэк сам с этим разберётся, если только он не жаждет новых неприятностей.       — Арктурус новых неприятностей точно не захочет, — вмешался Карлус, подходя к компании. — Я поговорю с ним без свидетелей, и на этом всё закончится. Кстати, сколько секунд понадобилось Тиберию, чтобы снова попасть в просак?       — Он успел ещё до того, как мы вообще к нему подошли, — фыркнула Поппи.       Карлус хохотнул.       — Эх, этого парня уже ничего не исправит.       — Это точно, — согласилась Минерва, поджав губы.       — Ну, он же безобидный, Минни, — заступился Карлус. — Просто не умеет вовремя прикрыть рот. Он всегда таким был.       — Хотелось бы, чтобы у него появился хоть какой-то самоконтроль, — вздохнула Минерва. — Честно говоря, пяти лет для этого должно было хватить с лихвой.       — Скажи спасибо, что он ограничивается комплиментами в твой адрес. Пожалей бедную Боунс с Хаффлпаффа. Вот кому достаётся по-настоящему.       — Только потому, что Тиберий в её присутствии полностью теряет голову, — расхохотался Карлус. — Ты сам всё увидишь, Эванс. Это просто уморительное зрелище.       Гарри не сомневался, что так оно и будет. За столь короткое время Огден успел проявить себя крайне яркой личностью — впрочем, как и сам Карлус.       — В любом случае, первокурсники уже в кроватях, так что я тоже пойду спать. Увидимся позже, Эванс. Ты знаешь, где наша спальня?       Гарри кивнул.       — Вторая дверь наверху.       Карлус кивнул в ответ и направился к лестнице. К этому моменту общая гостиная заметно опустела и утихла — большинство студентов уже разошлись по комнатам.       — Пожалуй, я тоже пойду, — объявила Минерва. — Встретимся здесь утром? — спросила она у Гарри.       Тот кивнул.       — В семь?       Минерва улыбнулась.       — Договорились. Спокойной ночи.       С этими словами она скрылась на лестнице, ведущей в спальни девочек, вместе с Августой и Поппи. Гарри и сам не видел причин засиживаться дольше. Решив, что пора отдыхать, он направился в спальню, чувствуя, как навалившаяся за день усталость наконец берёт своё.       Хогвартс уже успел оказаться совершенно иным во многих отношениях, но во многом всё ещё оставался прежним.       Этот год обещал быть как минимум крайне интересным.

* * *

      Арктурус Блэк наблюдал за тем, как Абраксас бахвалился перед каждым, кто готов был слушать его трёп, всячески поливая грязью мальчишку Эванса, хотя сам Арктурус не видел для этого ни единого повода. Не то чтобы Абраксас проявил себя хоть сколько-нибудь достойно. Едва столкнувшись с отпором, он показал себя трусом — впрочем, как и всегда.       — Глупый грязнокровка. Я его проучу, — заявил Абраксас, вызвав ряд одобрительных кивков со стороны других слизеринцев.       — Ничего подобного ты делать не будешь, — отрезал Арктурус.       Ему нужно было пресечь это на корню, иначе вся та дрянь, что происходила в школе в прошлые годы, снова поднимет свою уродливую голову.       — Мы что, позволим ему выйти сухим из воды? — с нескрываемым изумлением спросил Абраксас.       — Нет, это они позволят тебе уйти безнаказанным, ты, чёртов идиот.       Абраксас опешил от такой резкости, но Арктурусу было плевать.       — Да он сам полез ко мне!       — Потому что ты, как последний дурак, сам его спровоцировал, — огрызнулся Арктурус.       — Да он же грязнокровка! Все остальные хотя бы чистокровные, как и мы.       — Он — полукровка, — поправил его Арктурус. — Ты можешь не хотеть в это верить, но разница есть. Один из его родителей — чистокровный волшебник. Скажи мне, Абраксас, ты знаешь, из какого он рода?       Малфой нахмурился и покачал головой.       — Тогда ты действительно дурак, раз решил его задеть.       — Я — Малфой! — вспылил Абраксас.       — И что? Ты рискнул бы провоцировать меня или любого другого члена моей семьи так, как сцепился с Эвансом?       — Это другое! — возразил Малфой.       Арктурус фыркнул.       — И в чём же разница?       — Ну уж явно он не из ваших, так?       Арктурус пожал плечами.       — Насколько я могу судить, вполне может им быть. У него тёмные волосы, и поверить в его принадлежность к чистокровным не так уж сложно. Даже в моём роду хватало тех, кого выжигали с древа за брак со всяким отребьем.       — Тогда тем более не имеет значения, связан он с вами родством или нет!       — Не имеет, — согласился Арктурус, — только если ты абсолютно уверен, что он не решит тебе отомстить. Я бы на твоём месте ступал очень осторожно, Абраксас. Ты задел того, о ком ничего не знаешь, и рискуешь разозлить крайне влиятельную семью. Как думаешь, как твой отец отреагирует, когда узнает?       — Мой отец...       — ...не неприкосновенен, — отрезал Арктурус. — Если кто-то из Блэков пожелает уничтожить твой род, мой отец лично позаботится о том, чтобы это произошло. И поверь, есть и другие семьи, способные на подобное. Лорд Малфой ведь не захочет враждовать с Поттерами, верно? А что насчёт Боунсов, Лонгботтомов или даже Грюмов?       Абраксас скривился, но ничего не ответил.       — Ты поступил как глупец, Абраксас. И если Карлус решит, что наше соглашение аннулировано, я лично брошу тебя к его ногам, чтобы ты вымаливал прощение. Или просто позволю возобновиться тому, что происходило раньше. Напомни-ка, чем всё это закончилось для вас в прошлый раз?       Снова воцарилась тишина, хотя по лицам слизеринцев было видно, насколько им не по вкусу нагоняй от Арктуруса.       — Я поговорю с Карлусом и постараюсь уладить дело, но если кто-то из вас устроит ещё одну подобную выходку — иметь дело вы будете уже со мной. Понятно?       Остальные слизеринцы угрюмо кивнули, и Арктурус покачал головой. Они его не послушают. Возможно, первое время они и прислушаются к предупреждению, но рано или поздно кто-то из них снова совершит глупость, а Арктуруса может не оказаться рядом, чтобы их прикрыть. Что ж, если им так хочется ввязаться в мелочную, бессмысленную вражду — пусть потом сами пожинают плоды.       Арктурус не знал этого Эванса, но тот явно был готов к выпадам Абраксаса — его рука замерла у палочки, готовая нанести удар, если бы этот идиот Малфой решился напасть.       Арктурусу было искренне любопытно, чем бы всё закончилось, но, пожалуй, к лучшему, что Карлус вмешался вовремя. Пусть они с Поттером и не пылали друг к другу симпатией, между ними существовало четкое взаимопонимание и даже сдержанное уважение.       Арктурус предпочитал сохранить этот порядок, пусть даже остальным его факультетским соратникам и не терпелось нажить себе неприятностей. Именно поэтому поговорить с Поттером требовалось как можно скорее. Любые готовящиеся пакости следовало пресечь в зародыше, а сделать это они могли только сообща.

* * *

      — Ну и какой он?       Минерва обречённо поникла. Она знала, что расспросов от подруг не избежать, но те явно не намеревались ждать ни минуты.       — Что ты имеешь в виду? — спросила она, снимая мантию и роясь в сундуке в поисках пижамы.       — Да ладно тебе, Минни, — вздохнула Августа. — Он провёл здесь кусок лета, ты — тоже. Вы просто обязаны были сойтись поближе.       — Он просто... Гарри, — пожала плечами Минерва. — Тихий, но очень славный.       — Очень славный? — переспросила Поппи, скептически изогнув бровь.       — А что ещё я должна сказать?       — Ну, парочка пикантных подробностей о бурном летнем романчике явно не помешала бы, — с наигранной досадой фыркнула Августа. — Но, зная тебя, вы наверняка всё время трепались о трансфигурации. Ведь так и было, да? — подловила она подругу, заметив, что Минерва даже не пытается спорить.       — Гарри правда интересуется трансфигурацией, — попыталась защититься Минерва. — И он в ней очень силен.       — Значит, никакого стремительного романа? — с угасающей надеждой уточнила Поппи. — Даже банального поцелуя?       — Нет! — отрезала Минерва, хотя её щёки слегка вспыхнули.       — Она врёт! — победоносно заявила Августа. — Минерва Макгонагалл краснеет!       — Не было никакого поцелуя! — вспылила Минерва. — Но... кое-что другое всё-таки произошло.       — Ну же? — тут же потребовала Поппи.       Минерва с тяжёлым вздохом покачала головой.       — Ну, вы же знаете, как я иногда люблю практиковаться...       — Ты имеешь в виду — почти голой? — расхохоталась Августа. — Поверь мне, Минни, мы прекрасно знаем.       Минерва метнула на подругу свирепый взгляд.       — Так вот, в самый первый раз мы с Гарри пересеклись, когда он застал меня за этим в общей гостиной.       На несколько секунд воцарилась тишина, после чего обе девушки рассмеялись.       — Он видел тебя...       — Нет, не то чтобы совсем, но вид у меня был весьма неприличный. Мне в жизни не было так стыдно!       — Он смотрел? — без экивоков спросила Августа.       — Августа! — ахнула Поппи, хотя одёрнула подругу скорее для галочки.       — Не помню, — ответила Минерва. — Я была в шоке, да и он тоже. Мы потом толком и не говорили об этом, так, мельком.       — Определённо смотрел, — протянула Августа. — Он же парень, ещё бы он не смотрел.       Минерва закатила глаза и забралась под одеяло.       — И что было дальше? — не унималась Поппи.       — Ничего, — честно ответила Минерва. — Вошли Дамблдор и Диппет, и на этом всё закончилось.       — Как раз когда началось самое интересное, — пробормотала Августа.       Минерва тяжело вздохнула.       — Он просто застал меня за практикой, вот и всё. И я буду очень признательна, если вы не станет заикаться об этом при нём. Это было неловко для нас обоих.       — Сильно в этом сомневаюсь, — усмехнулась Поппи.       Минерва предпочла проигнорировать их подколки и просто попытаться заснуть. Первый день учебного года всегда выдавался бурным и выматывающим, так что ей хотелось как следует выспаться.

* * *

      Карлуса разбудили в самый глухой предрассветный час. Он ожидал, что Блэк свяжется с ним в ближайшие дни, но никак не рассчитывал на записку в первую же ночь после стычки на праздничном пиру.       Очевидно, Блэк жаждал пресечь эскалацию в зародыше — впрочем, как и сам Карлус. Прошлый учебный год выдался тихим, и он намеревался сделать всё, чтобы и этот прошёл без лишних потрясений.       Покачав головой, он тяжело вздохнул и сбросил ногами одеяло.       — Лучшего момента всё равно не будет, — пробормотал он, заворачиваясь в халат и на цыпочках выбираясь из спальни, где беспробудно спали его соседи.       В этот час общая гостиная была абсолютно пуста, а от яркого камина, встретившего их вечером, осталась лишь горстка гаснущих углей.       Карлус любил тишину и покой гостиной в такие моменты. Возвращаясь с дежурства, он часто оставался здесь, чтобы при свече доделать домашнее задание. Но сегодняшняя ночь была предназначена совсем для другого.       — Куда-то направляетесь, мистер Поттер? — поинтересовался портрет Полной Дамы, когда он потянул за раму.       Карлус коротко кивнул.       — Я скоро вернусь.       — Хорошо, — отозвалась Дама, давно привыкшая к его ночным отлучкам за последние пару лет.       Навскидку Карлус не мог вспомнить, кто именно из старост патрулирует коридоры этой ночью, но это не имело значения. Никто из них не стал бы чинить препятствий ни ему, ни Блэку, да и в Зал наград заглядывать всё равно никто бы не додумался.       Это было идеальное место для тайных встреч. Зал располагался аккурат посередине между гостиными Слизерина и Гриффиндора, к тому же там всегда горело пару факелов, отчего внутри было сухо и тепло. Куда теплее, чем в остальном замке в такое время суток.       Толкнув тяжелую дверь, Карлус увидел, что Блэк уже ждёт его, задумчиво разглядывая Кубок по квиддичу.       — Признателен, что пришёл так быстро, Поттер, — поприветствовал его Блэк.       — Ты не стал бы посылать записку без веской причины, — ответил Карлус.       Арктурус кивнул.       — Опасаюсь, что наш уговор в этом году долго не продержится, — просто сказал он. — Абраксас наглеет и собирает вокруг себя сторонников. Да и глупеет он, как ни странно, с каждым днём.       — Он же Малфой, — напомнил Карлус.       Уголок губ Арктуруса тронула тень усмешки.       — Я со своей стороны продолжу делать всё возможное для сохранения мира, но не уверен, даст ли это хоть какой-то результат, — тихо вздохнул он.       — Я поступилю так же. Но если твои нападут на кого-то с моего факультета, ответка будет суровой. Абраксас сам спровоцировал то, что произошло между ним и Эвансом.       — Верно, — согласился Арктурус. — И в конце концов он сделает это снова.       — Тогда у него будут большие неприятности.       — С твоей стороны?       Карлус кивнул.       — И со стороны Эванса, как мне кажется.       — Что ты о нём знаешь, Поттер?       — Да ничего, — пожал плечами Карлус. — Он полукровка, вот и всё.       — А про его семью?       Карлус покачал головой.       — Я с ним толком и не общался, — признался он.       Арктурус пристально вгляделся в его лицо.       — Я не мог не заметить, как сильно он похож на тебя... и на некоторых членов моей семьи. Какова вероятность, что вы родственники?       Карлус нахмурился.       — Ты не хуже меня знаешь, что все наши роды так или иначе переплетены.       — Но он сочетает в себе черты и Блэков, и Поттеров одновременно. Тебе не кажется, что для простого совпадения это уж слишком?       Карлус усмехнулся.       — Слушай, Блэк, да, он чем-то похож на нас обоих, но не более того. Мы бы уже знали, если бы кто-то из наших семей произвёл на свет ребёнка нашего возраста. Твой отец разве не держит руку на пульсе насчёт всех отлученных родственников на случай попытки переворота? Разве он мог такое упустить?       — Нет, не мог, — пробормотал Арктурус.       — Да и мне он точно не близкий родич. Моя семья куда меньше вашей, у Поттеров каждый ребёнок на перечёте. Он не из наших и не из ваших.       — А что, если всё-таки родня кому-то из нас? — усомнился Арктурус.       — Он не из наших, — отрезал Карлус. — Но если тебе так будет спокойнее, я попробую узнать о нём побольше и выяснить, кем были его родители.       — Кем были? — нахмурился Блэк.       — Он сирота, Арктурус. Сам мне сказал.       — Вот как...       — Кем бы ни была его семья, никакой угрозы ни тебе, ни мне он не несёт, даже если родство действительно есть. Его вырастили маглы.       Арктурус кивнул.       — Понимаю твою логику, но мне было бы спокойнее знать наверняка. И, как я уже сказал, я сделаю всё возможное, чтобы утихомирить Абраксаса, хоть и не уверен, что из этого что-то выйдет.       — Я ценю это, — ответил Карлус, протягивая руку.       Арктурус пожал её. Взаимное уважение между ними стояло выше вражды их факультетов.       Едва Блэк скрылся из виду, Карлус тяжело вздохнул. Если уж Арктурус открыто признаёт, что теряет контроль над своими, значит, кто-то из слизеринцев совершит глупость — это лишь вопрос времени. И когда это произойдёт, даже Карлус не удержит гриффиндорцев от мести.       — Чёрт бы всё побрал, — буркнул он себе под нос.