Глава 43. Увядание розы (часть 2)

      Появление Гарри вызвало настоящий переполох, позволив Уильяму и его отряду отступить туда, где другая часть бойцов МКМ держала оборону у входа в бельгийское Министерство магии. Однако ситуация становилась всё хуже: силы Гриндевальда явно брали верх.       Во время тактического отступления они поспешно возвели баррикады из обломков разрушенных зданий, укрывшись за ними. Но шансов на успешную защиту становилось всё меньше.       Хуже было то, что другое здание, в котором находилась группа испанских и французских бойцов, было полностью разрушено, и из груды обломков никто не выбрался.       Все были мертвы.       Уильям не хотел обманывать себя, думая иначе.       — Мы не можем продолжать в том же духе, — голос Гарри прозвучал над грохотом заклинаний.       Гарри отбивался от нескончаемых проклятий врагов, его движения были быстрыми и точными, но чисто оборонительными. Времени на контратаку ему не оставляли. Уильям с неохотой признал, что это была блестящая тактика их врагов. Если Гарри будет занят самозащитой, то он не будет представлять особой угрозы.       Нет, нужно было что-то делать.       — Габриэль, нам нужно его освободить.       Грюм покачал головой.       — Это ничего не даст, Поттер, — прорычал он, посылая очередной шквал заклинаний туда, где в последний раз мелькнул Персей Блэк. — Их слишком много.       Уильям бросил взгляд в указанную сторону и почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз.       С улицы слева на них надвигалась новая волна противников, выкрикивающих боевые кличи и размахивающих палочками. Их было слишком много, чтобы сосчитать, но и без этого было очевидно: положение становится отчаянным.       — Если у тебя есть какие-нибудь идеи, парень, то сейчас самое время для них, — крикнул Габриэль.       Гарри окинул поле боя быстрым взглядом.       — Думаю, пора подумать об отступлении, — сказал он. — Если мы этого не сделаем, нас перебьют. Мы должны жить, чтобы иметь возможность сражаться.       Грюм колебался, но через мгновение кивнул.       — Да, но как? — Габриэль нервно огляделся. — Министерство активировали щиты против активации портключей и точно их не снимет. МКМ и без этого с ума сойдет.       — Нет, — вмешался Уильям. — У меня есть идея, но вам придется отвлечь их на какое-то время. Справитесь?       — Что бы ты ни задумал, делай это быстро! — приказал Грюм.       Кивнув, Уильям рванул к зданию Министерства. Укрываясь под мантией-невидимкой, он мысленно поблагодарил Карлуса за то, что тот настоял, чтобы он взял ее с собой. Пробежав через пустую приемную, он мельком взглянул на табличку с указателями и поспешил вверх по ближайшей лестнице.       — Департамент магического транспорта, — пробормотал он, на ходу срывая заклинанием дверь с петель.       Может, они и не одержат победу в Бельгии, но и Гриндевальд тоже. По крайней мере, не так, как рассчитывал.       Уильям улыбнулся, увидев то, что искал. Он немедленно приступил к работе, мысленно отмечая ещё несколько мест, которые ему нужно было посетить для реализации плана.

* * *

      С момента появления Гарри на поле боя обстрел не прекращался ни на секунду. Как только его заметили, десятки заклинаний обрушились на него, и он с трудом успевал защищаться и уворачиваться.       Гриндевальд так и задумал, Гарри в этом не сомневался. Продолжая уворачиваться и продираться сквозь магию, от которой ему приходилось защищаться, он не мог не думать о том, где находится сам Гриндевальд. Если бы он хоть немного догадывался о том, что Гарри здесь, он бы тоже был здесь.       Гарри тряхнул головой, отгоняя эти мысли.       Он не хотел, чтобы этот человек появился и ухудшил их и без того невыгодное положение. Что делал Уильям, он не знал, но Гарри надеялся, что он поторопится. С каждой минутой гибли люди, и больше всего страдали те, с кем Гарри сражался бок о бок.       — Нужно что-то делать с этим людьми, — резко сказал Габриэль Грюм, кивнув в сторону прибывшего подкрепления, которое быстро прорывалось сквозь импровизированную оборону.       — У меня есть идея, но она не совсем законна.       — Я здесь не в качества аврора, парень. Делай, что должен.       Гарри почти возбужденно улыбнулся, и Грюм бросил на него любопытный взгляд.       — Прикрой меня.       Не задавая вопросов, Грюм обеспечил ему прикрытие, посылая заклинания в наступающих врагов. Гарри тем временем сосредоточился, а затем быстро порезал ладонь.       — Что, чёрт возьми, ты делаешь? — бросил Грюм, оглянувшись через плечо.       Гарри выдвинул перед собой ладонь, из которой стекала капля крови, подул на неё, а затем с шипением изгнал в воздух, как бы растворяя в магическом вихре.       — Приятель? — настойчиво переспросил Грюм, начиная терять терпение.       — Я давно хотел попробовать, — зловеще ответил Гарри.       Заклинание всплыло в его памяти так же, как и многие другие до него. Возможно, оно попалось ему в одной из книг Слизерина, которые он забрал из Тайной комнаты много лет назад, хотя в этом он, честно говоря, сомневался.       Нет, это была часть магия самого Волдеморта.       С визгливым криком и вспышкой золотого света из магической энергии возник огромный крылатый змей. Его облик напоминал василиска, с которым Гарри сражался в детстве и которого никогда не забудет.       Правда, его крылья были похожи на крылья феникса, но никто не обращал внимания на такие мелочи.       — Что это, черт возьми, такое? — вскинул Грюм.       — Позже, — хмыкнул Гарри, наблюдая, как змей поднимается в воздух. — Разве мы не должны поторопиться?       Существо взмыло над головами врагов, сея среди них панику. Враг, не понимая, с чем имеет дело, начал разбегаться, и это дало бойцам МКМ необходимую передышку.       — Отступаем! — рявкнул Грюм, приходя в себя и указывая направление.       Гарри последовал за ним, но их побег был прерван запыхавшимся Уильямом, выбежавшим из здания.       — Не сюда! — хрипло крикнул он. — Бежим!       Ни Гарри, ни Грюму не нужно было повторять дважды, и они помчались за Уильямом обратно к месту боевых действий. Но едва они достигли улицы, воздух разорвал оглушительный взрыв.       Здание Министерства вспыхнуло изумрудным пламенем, а затем прогремели ещё несколько мощных ударов.       — Что, чёрт возьми, ты натворил, Поттер? — взревел Грюм.       — Ты сказал, что нельзя допустить, чтобы Министерство попало в его руки. Теперь этого точно не произойдёт.       Грюм бросил на него недоверчивый взгляд, а затем расхохотался. Он наблюдал, как люди, сражающиеся от имени МКМ, продолжают отступать. Их численно превосходили, но преследования не было: взрывы, устроенные Уильямом, отбросили огонь и обломки в сторону армии Гриндевальда, не давая им пуститься в погоню.       — Портключи, ребята! — скомандовал Грюм. — Давайте убираться отсюда!       Бросив последний взгляд через плечо, Гарри увидел, что большая часть Брюгге горит. Он не отрывал взгляда от города, пока не почувствовал, как кто-то схватил его сзади за мантию, и через мгновение он оказался в комнате Британского Министерства, куда прибыл после событий в Польше.       — Ладно, Поттер, — хмыкнул Грюм, пытаясь отдышаться. — Что, черт возьми, ты там натворил? Теперь мне придётся объясняться перед Диггори.       — Я использовал запасы летучего пороха из Департамента магического транспорта, — пояснил Уильям. — Сомневаюсь, что в здании осталось что-то пригодное для спасения.       Грюм покачал головой, но уголки его губ едва заметно дрогнули в усмешке.       — Ну, в МКМ сказали, что Бельгия не должна оказаться под его контролем любой ценой, — задумчиво произнёс он. — Ну а ты, как бы тебя там ни звали, что ты сделал?       Гарри только пожал плечами.       — Простое старое заклинание, на которое я наткнулся, — ответил он. — Не думал, что оно окажется настолько эффективным.       Грюм недовольно хмыкнул.       — Есть идеи, сколько людей мы потеряли?       Ответа не последовало, но, судя по тому, что Гарри мог видеть, число было немаленьким.       — Похоже, мне влетит раньше, чем тебе, — с грустью заметил Гарри, когда почувствовал вибрацию в кармане. Он вытащил лицензию, на которой мигал символ, которого раньше он не видел, но знал, что это сигнал приоритетного вызова.       Он был нужен Федерову, и, находясь в эпицентре самого настоящего хаоса с плескавшимся в крови адреналином, он не мог точно сказать, как давно был отправлен запрос на помощь.       — Мне нужно идти, — коротко сказал он, активируя портключ и надеясь, что не опоздал.

* * *

      В Брюгге Геллерт прибыл в состоянии глубокой неудовлетворённости. Глава Департамента правосудия был мёртв, а личные дела боевых магов, ради которых всё это затевалось, бесследно исчезли.       Федеров предпочёл смерть пленению, пожертвовав собой, чтобы защитить своих людей.       Геллерт невольно признал, что поступок был достойным, но это не уменьшило его ярости. Напротив, она лишь росла, пока он осматривал окружающий хаос. Ещё до того, как он успел опросить кого-либо из своих людей, которые метались в панике, словно пыль на ветру, причина беспорядка стала очевидна.       Небо разрезал пронзительный рёв, и Геллерт резко пригнулся, уклоняясь от массивного существа, которое пролетело над ним. Змей с огромными крыльями, источающими золотистое пламя, спустился сквозь стену огня, и теперь охотился на его солдат.       — Впечатляет, — пробормотал Геллерт, наблюдая за тварью.       Такое заклинание знал немногий круг магов, но, судя по виду этого создания, Змей явно изменил его, добавив что-то своё.       Покачав головой, Геллерт взмахнул палочкой, выводя в воздухе сложный рисунок. Из её кончика вырвался сияющий белый шар магии, который он направил в небо. Шар вспыхнул, превращаясь в гигантского фестрала, готового сразиться с крылатым змеем.       — Посмотрим, сможешь ли ты сравниться со мной.       Два создания столкнулись с ужасающим грохотом: фестрал взмахнул хвостом, острым, как клинок, а змей с силой ударил крыльями, в результате чего оба взорвались, рассыпавшись белыми и красными искрами.       Геллерт стиснул зубы.       Как?       Как магия Змея могла сравниться с его собственной? Может, он как-то по-другому использовал заклинание, и оно стало таким же сильным?       Ответа у Геллерта не было, и времени размышлять — тоже. Ему нужно было разобраться, что здесь произошло, и, судя по разрушениям, видневшимся во всех направлениях, он не надеялся, что ему станет легче, чем когда он только появился здесь.       — Персей, — позвал он, заметив командующего своими войсками среди суматохи.       Блэк выглядел измождённым: его одежда была в лохмотьях, а лицо покрыто слоем копоти.       — Мы взяли Бельгию, — объявил он, тяжело дыша.       — Я вижу, — похвалил Геллерт, затем его тон стал требовательным: — А что с нашими врагами?       — Мои люди сейчас прочёсывают завалы в поисках выживших. Остальные бежали, как только поняли, что не смогут нас задержать. Они взорвали Министерство магии.       Геллерт устало потер глаза, переваривая услышанное.       — Вы позволили им взорвать Министерство?       — Мы ничего не могли сделать! — запротестовал Персей. — Они сосредоточили свои силы, чтобы не подпустить нас к зданию.       Геллерт поднял руку, заставляя Блэка замолчать.       Потеря Министерства означала катастрофу. Без его структурного центра управления удержать страну было бы не только практически невозможно, но и никто бы не признал это его победой.       Бойцы МКМ в очередной раз бросили ему вызов, и вместо того чтобы просто смириться с поражением, нанесли серьёзный удар.       — Я не понимаю, как это можно назвать победой, Персей, — раздражённо проворчал Геллерт. — Без Министерства наша позиция по всей стране ослаблена. Вся магическая оборона страны теперь под угрозой, и нам придётся тратить время, людей и ресурсы, чтобы удержать эту территорию! — сердито закончил он, жестом указывая на все еще горящие здания и груды обломков.       Персей напоминал щенка, которого пнули, и хотя Геллерт кипел от злости, он понимал, что не мог возложить вину целиком на Блэка.       — Змей был здесь, — сказал он, глядя на руины.       Персей кивнул.       — Если бы не он, всё было бы не так плохо, — вздохнул он. — Что это было за существо?       — Это то, что называют хранителем волшебной палочки. По своей природе он похож на патронуса, но гораздо более смертоносен. Вместо внутреннего образа это создание воплощает магию существа, заключённого в палочке. Но у Змея он был другим. Я никогда не видел прежде таких, как у него. Возможно, он поделится со мной секретом, прежде чем я его убью.       Персей промолчал, а Геллерт ещё раз окинул взглядом опустошённое поле, где разыгралась битва этим вечером. В нём росло чувство, что его усилия вновь оказались напрасными.       — Спаси всё, что можно спасти, Персей, и гордись достигнутым, — призвал он. — Может, мы и не получили полной победы, но выиграли больше, чем потеряли.       Персей благодарно кивнул, а Геллерт не стал задерживаться. Он уже мысленно переключился на свои дальнейшие планы. Скоро он и его люди смогут приступить к более важным делам, которые станут возможными лишь тогда, когда они будут готовы.       Возможно, этот вечер и не был полным поражением, но Геллерт был щедр на похвалы, чтобы не подвергать молодого командира еще большему давлению. В действительности события в Брюгге напоминали разве что небольшую ступеньку вверх от катастрофы, которой обернулась Польша.       Их успехи были скромными: усилия, затраченные на организацию атаки, превосходили возможные выгоды. Тем не менее, война только начиналась, и Геллерт понимал, что Персею предстояло ещё расти как лидеру.       Геллерт не ждал совершенства, но требовал прогресса. Люди из МКМ, хоть сейчас и выглядели неуклюжими и слабо подготовленными, со временем могли стать дисциплинированной и грозной силой. Каждое сражение, каждый день войны приближали их к этому.       Если бы только нужные файлы оказались у него в руках, всё происходящее приобрело бы гораздо больше смысла. Тогда вечер мог бы показаться гораздо более плодотворным, несмотря на понесенные здесь потери.

* * *

      Гарри опоздал.       Место, куда его привёл портключ, было ему незнакомо. Но вид горящего дома, земли, усеянной телами, и символа Даров Смерти, ярко светящегося в небе, не оставляли сомнений: он пришёл слишком поздно.       Гарри выхватил палочку и подошёл к ближайшему трупу. Мужчина лежал на боку, его лицо было обезображено: кожа распухла, а выражение застыло в мучительной агонии. Его смерть точно не была легкой. Он лежал с искажённым лицом, и кулон Даров Смерти, свободно покачивающийся на шее, вызвал у Гарри лишь презрение. Сочувствовать ему он не собирался. Другие тела вокруг оказались в похожем состоянии, за исключением одного, которое лежало ближе всех к дому.       Гарри почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда он узнал Федерова. Айвен выглядел почти торжествующим, но эта картина омрачалась застывшей на его лице гримасой. Из его живота торчал нож — тот самый, который Гарри однажды видел у него в кабинете. Тогда Айвен, задумчиво точив его, казался ему сильным и неуязвимым.       Гарри покачал головой и опустился на колени рядом с телом. Ощущение тяжёлой утраты накрыло его с головой.       — Айвен, — позвал он, мягко встряхивая плечо друга. — Айвен!       Он понимал, что ответа не будет, но всё же пытался, не в силах принять реальность.       За годы их знакомства они пережили немало, хотя порой эти моменты были далеко не самыми приятными. Тем не менее Айвен оставался человеком, которому Гарри доверял.       — Айвен, очнись! — Гарри в последний раз позвал его, но тело лишь безвольно осело обратно.       Федеров был мёртв, и это произошло уже давно. Его кожа стала холодной, а пламя, охватившее дом, грозило поглотить всё вокруг.       Очевидно, нападение произошло ночью, когда Айвен был беззащитен. На нём всё ещё была ночнушка.       — Гриндевальд! — прорычал Гарри, стиснув зубы.       Он чувствовал магию Тёмного Лорда, пропитавшую всё вокруг. Теперь было очевидно, почему Гриндевальд отсутствовал в Бельгии: он использовал атаку на Брюгге как отвлекающий манёвр, чтобы незаметно аппарировать сюда и убить Федерова. Он знал, что Гарри, скорее всего, будет далеко и слишком занят, чтобы помочь своему шефу.       Каковы бы ни были причины, Айвен Федеров мертв, и Гарри ничего не мог с этим поделать.       Неосознанно он потянулся к кольцу, висевшему на цепочке на шее, но внезапный всплеск магии заставил его резко обернуться. Шесть фигур в серых мантиях стояли неподалёку. Их лица скрывала тень капюшонов, но намерения явно не предвещали ничего хорошего.       — Кто вы такие? — потребовал Гарри, крепче сжимая палочку и готовясь к любому враждебному движению.       — Успокойся, Змей, — раздался знакомый голос. Из тени вышел мужчина, которого Гарри видел всего пару раз. — Это я, Призрак.       Гарри не опустил палочку, внимательно наблюдая за незваным гостем. Призрак одобрительно кивнул, заметив его осторожность.       — Ты многому научился, — отметил он. — Не многие, особенно такие молодые, как ты, выдерживают так долго на этой работе. А уж без команды, прикрывающей спину, это почти невозможно.       — Если ваше так называемое «прикрыть спину», привело к этому, то мне оно не нужно, — огрызнулся Гарри, указав на безжизненное тело Федерова.       Призрак глубоко вздохнул, его лицо помрачнело.       — Вот чёрт, похоже, мы опоздали, — проговорил он с досадой.       — И что теперь? — вмешался мужчина с американским акцентом.       — Придётся проинформировать МКМ, и они выберут нового главу департамента, — спокойно объяснил Призрак. — Им нужно будет сделать это как можно скорее.       — Это будешь ты, Призрак, — произнесла женщина с густым восточным акцентом. — Ты дольше всех из нас служишь.       — Возможно, — ответил Призрак, хоть и не выглядел до конца уверенным в этом. — Но решение примет МКМ. А пока нужно прочесать окрестности. Убедитесь, что здесь больше никого нет. Сейчас же, — добавил он строгим тоном, заметив, что кто-то из его команды собирается задать вопрос.       Неохотно, но без возражений, остальные разошлись по сторонам.       — Где ты был? — резко спросил Гарри, сверкнув глазами. — Сигнал был отправлен уже давно.       — Мы его получили, — подтвердил Призрак. — Но находились в Италии, следили за Гансом Галлитером.       — Судя по всему, он был здесь, — хмыкнул Гарри. — Я узнал нескольких людей из его окружения. Видел их ещё в Швейцарии.       Призрак с досадой покачал головой и предположил:       — Он был приманкой. Нам специально подсунули Галлитера, чтобы отвлечь. А что насчёт тебя, Змей? Где ты был, когда поступил сигнал?       — В Бельгии, старался не попасться Гриндевальду, — ответил Гарри, с трудом сдерживая раздражение.       Призрак тяжело вздохнул.       — И как все прошло?       Гарри опустил взгляд.       — Не очень гладко, — признался он с горечью.       — Зачем ты вообще туда отправился, Змей? — холодно спросил Призрак. — Мы не обычные солдаты. У нас есть чёткие приказы, и мы должны продолжать выполнять свои обязанности, как обычно, если только нас специально не призовут сражаться.       — Я отправился туда, где был нужен, — горячо ответил Гарри, упрямо поджав губы.       — Значит, мы все оказались не там, где нас ждали больше всего, — заметил Призрак с тяжёлым вздохом. — Я надеялся, что хоть кто-нибудь успеет.       — Сколько нас вообще осталось?       Призрак пожал плечами.       — Трудно сказать. С учётом потерь, тех, кто перешел на сторону Гриндевальда, и тех, кто, возможно, уже мёртв, но мы об этом еще не знаем, я бы сказал, что нас осталось чуть больше дюжины.       Гарри молча кивнул. Это звучало реалистично, хоть и удручало. К ним подошёл темнокожий мужчина, больше не скрывавший своё лицо.       — Здесь больше никого нет, — сообщил он. — Мы потушили пожар, но кажется, они что-то искали.       — Личные дела, — с хмурым видом пробормотал Гарри. — Сато пытался найти их для Гриндевальда до того, как его разоблачили.       — Думаешь, сегодня они их нашли?       Гарри с сомнением покачал головой.       — Нет, Айвен точно не был дураком, чтобы хранить их здесь, особенно зная, что его дом может стать мишенью.       Призрак неуверенно переглянулся со своим товарищем.       — Слишком большой риск предполагать, что их у него нет, — мрачно сказал он. — Если они у него всё-таки есть, Гриндевальд отправит за нами и нашими семьями своих людей. Мы должны перебросить их в безопасное место.       — А как же Айвен? — тихо спросил Гарри, наблюдая, как Призрак зовёт свою команду.       — Я отправлю сообщение в МКМ, объясню, что случилось. Они пришлют команду, чтобы забрать тело, и организуют похороны.       — Тогда я останусь и дождусь их, — решил Гарри.       — Здесь небезопасно, Змей. Пока мы не узнаем, где файлы, все мы — мишени. Иди домой, собери самое необходимое и держи ухо востро. Тратить время здесь — чистое безумие.       Через мгновение шесть фигур исчезли, оставив Гарри в одиночестве. Он глубоко вдохнул, затем приступил к расчистку территории от тел.       Огонь уничтожил тела людей Гриндевальда, но Гарри, вопреки совету Призрака, остался сидеть рядом с останками Айвена Федерова. Только спустя несколько часов, когда прибыла команда русских целителей, чтобы забрать тело, он поднялся.       Гарри не знал, что делать дальше. Но если он был хоть немного знаком с методами Гриндевальда, то понимал: новый удар не заставит себя долго ждать. Оставалось лишь надеяться, что МКМ успеет подготовиться лучше, чем прежде.       Они не могли позволить себе и дальше терять людей и территории.       Каждая новая потеря приближала их к критической точке, после которой сопротивление могло стать невозможным. Люди, борющиеся с растущим режимом Гриндевальда, рисковали сломаться под давлением.       Но только не Гарри.       Он поклялся себе сражаться до последнего дыхания, и если для этого придется убить самого Гриндевальда, то так тому и быть. Он не станет ждать, пока остальной мир осознает всю серьёзность ситуации.

* * *

      Минерва была удивлена, когда узнала, что директор созвал совещание ещё до завтрака. Судя по недоумевающим лицам коллег, такое происходило крайне редко.       — Как думаете, зачем нас собрали? — с явным беспокойством спросил Гораций.       — Скоро узнаем, — отозвалась Розалина, постучав в дверь кабинета директора.       — Войдите, — раздался усталый голос.       Когда они вошли, стало очевидно, что профессор Диппет не спал всю ночь. Альбус выглядел не лучше: глаза красные, лица обоих мрачные.       — Спасибо, что пришли так быстро, — поприветствовал их Армандо. — Я буду краток. Сегодня рано утром министр сообщил мне, что прошлой ночью в Бельгии произошли ожесточённые бои. Полного отчёта пока нет, но потери значительны. Об этом напишут в утреннем выпуске «Ежедневного пророка». Я ожидаю, что многие ученики будут потрясены такими новостями.       — Есть ли новости о результатах? — осторожно спросила Розалина.       — Гриндевальд достиг своей цели, но силы МКМ взяли на себя ответственность и взорвали Министерство магии. Это всё, что мне известно.       — Они взорвали Министерство? — воскликнула Минерва.       — Неплохое достижение, — заметил Гораций. — Вдохновляющий ход, надо признать. Без Министерства сама страна ничего не стоит. Создание новой инфраструктуры займёт слишком много времени и усилий. Ему будет лучше просто от нее отказаться.       — Он этого не сделает, — тяжело вздохнул Альбус. — Он найдёт способ держать ситуацию под контролем.       Минерва не сомневалась, что так и будет.       Учитывая то, как шла война до сих пор, ей было трудно сохранять веру в то, что его можно остановить. Даже с учетом того, что Гарри делал все возможное для борьбы с ним, будущее выглядело мрачным.       В последнее время от Гарри не было никаких вестей, с той самой ночи, когда она помешала ему убить Тома Реддла.       Минерва знала, что Гарри был безжалостен. Для выполнения той работы, которую он делал, это было необходимостью. Но той ночью она увидела его таким, каким не знала прежде. Его обида и злость были ошеломляющими, словно скрывались где-то в глубинах, не показываясь до этого никому. Он был в ярости из-за её вмешательства. И хотя ей было нелегко принять это, она не жалела о своём решении. Если бы Гарри удалось убить мальчика в Хогвартсе, он бы никогда больше не увидел дневной свет, а она не могла с этим смириться.       Как преподаватель, Минерва обязана была заботиться обо всех учениках, даже о тех, кто вызывал у неё отвращение. Более того, она не могла наблюдать, как Гарри разбрасывается своей жизнью ради того, кто этого не стоил.       — Если вопросов больше нет, — голос Армандо вырвал её из размышлений, — прошу проявить терпение и понимание. Для многих учеников эта новость станет настоящей трагедией.       Минерва последовала за коллегами, выходя из кабинета. Однако её мысли оставались сосредоточены на Гарри. Она надеялась, что он сможет простить её за то, что она сделала. Несмотря на то, что прошло уже много времени с тех пор, как они обменивались письмами, между ними, казалось, образовалась огромная пропасть. Никогда прежде они не были так далеки друг от друга.       Мысли о Гарри не давали ей покоя, как это часто бывало.       Она не желала причинять ему боль или как-то расстраивать. Всё, чего она добивалась, — это предотвратить то, о чём он мог бы пожалеть в будущем.       Не то чтобы он стал жалеть о чем-то, по правде говоря.       В один прекрасный день Том Реддл перестанет быть учеником, и что бы ни осталось от его жизни, она будет короткой и несчастной, если Гарри приложит к этому руку.

* * *

      Гарри провёл в России ещё несколько часов после того, как тело Федерова забрали. Мысль о возвращении домой его совершенно не радовала.       Возможно, ему просто хотелось ненадолго оказаться там, где царит тишина, сбежать от войны, которая заполонила его жизнь. А может, это было его способом почувствовать себя ближе к человеку, который когда-то научил его всему, что он знал о том, как быть боевым магом.       Он не мог сказать наверняка. Солнце уже давно встало, когда Гарри с неохотой вернулся в свой скромный домик в Годриковой лощине. Он желал лишь одного — остаться наедине со своими мыслями, но, оказавшись дома, быстро понял, что сделать это будет не так просто.       На подоконнике кухни сидел большой орёл. Его грудь обтягивал кожаный жилет с золотым символом, который Гарри видел впервые. В клюве птица держала свиток. Без лишних церемоний орёл уронил письмо прямо ему в руку и тут же взлетел, оставив Гарри одного. Он разломил печать и развернул пергамент.       Уважаемый мистер Эванс,       Я представляю интересы и отвечаю за исполнение последних распоряжений Ивана Федерова, которые он настоятельно просил выполнить немедленно в случае своей кончины.       Понимаю, что это письмо может вызвать у вас неприятные эмоции. Прошу принять мои искренние извинения за вторжение, но выполнение воли покойного требует безотлагательного исполнения и именно вами.       Прошу вас прибыть в мой офис в Москве при первой возможности. В этом деле время играет решающую роль.       Искренне ваш, Борис Ян       Старший юрисконсульт       Юридическая фирма для волшебников «Ян, Ян и сыновья»       Гарри хмыкнул.       Если Федеров приказал отправить это письма немедленно после своей смерти, значит, его содержание было действительно важным. Гарри не стал медлить. Он принял душ, сменил мантию, чтобы избавиться от запаха дыма и пятен крови, и собрал всё необходимое для путешествия. Когда приготовления были закончены, он взял портключ и активировал его, направляясь в столицу Советского Союза — место, которое он посещал всего несколько раз, и ни один из них не оставил у него приятных воспоминаний о городе.       К счастью, Гарри не пришлось долго искать офис, из которого пришло письмо. Он располагался в магическом квартале между почтой и аптекой. Оказавшись внутри, Гарри сразу же заметил молодую женщину за полированным столом. Она сосредоточенно перебирала стопки пергаментов, но при его появлении подняла глаза. Сначала она приветствовала его на родном языке. Гарри смущённо улыбнулся, осознав, что ничего не понимает.       — Английский? — спросил он.       — Да, конечно, — с энтузиазмом ответила она. — Чем могу помочь?       У нее был сильный акцент, но после стольких лет тесного общения с Хагридом в этом для него уже не было ничего сложного.       — Я получил это письмо от мистера Яна, — пояснил Гарри, передавая ей пергамент.       Девушка быстро пробежалась взглядом по тексту и кивнула.       — Да, мистер Ян ждёт вас. Подождите здесь, пожалуйста, я сейчас у него уточню.       Она дружелюбно улыбнулась, встала из-за стола и направилась к двери неподалёку. Постучав, она на мгновение задержалась, а затем заговорила на русском, отвечая на чей-то приглушённый голос изнутри.       — Мистер Ян скоро примет вас, — объявила она, возвращаясь на своё место. — Хотите кофе?       — Было бы здорово, — ответил Гарри, понимая, как устал после долгой ночи.       Ему не пришлось долго ждать. Через несколько минут из кабинета вышел лысый мужчина в строгой мантии.       — Мистер Эванс? — уточнил он, окидывая Гарри взглядом. — Пожалуйста, проходите.       Гарри поднялся и вошёл в кабинет. Мужчина жестом предложил ему присесть, что Гарри и сделал.       Кабинет оказался простым, даже аскетичным. Белые стены, мебель из прочной тёмной сосны, никаких личных вещей.       — Ужасная трагедия, — пробормотал Борис, качая головой. — Наша страна будет скорбеть по Ивану, но вы здесь не для того, чтобы это обсуждать. Прошу прощения за срочность, но, когда я передам вам то, что просил Иван, вы поймёте.       Он поставил на стол небольшую коробочку, постучал по ней палочкой, и крышка с лёгким щелчком откинулась. Гарри заглянул внутрь, и его глаза широко раскрылись от удивления.       — Теперь вы понимаете, почему всё так срочно? — спросил Борис, пристально глядя на него.       Гарри коротко кивнул. Это были те самые личные дела боевых магов, которые Гриндевальд отчаянно искал в доме Федерова.       — Что мне с ними делать? — спросил он.       — Кажется, Иван оставил вам записку.       И правда, поверх аккуратно уложенных папок лежал небольшой свиток пергамента, запечатанный гербом МКМ. Гарри осторожно развернул его и усмехнулся, прочитав лаконичное послание от Федерова:       Эванс,       Если ты читаешь это, значит, я умер, и могу только надеяться, что ушёл достойно. В этой коробке — наследие многих великих мужчин и женщин. Береги его и не позволяй вычеркнуть их жертвы из истории.       Твой друг, Айвен Федеров       Это были личные дела нынешних и прошлых боевых магов, документы, которыми Гриндевальд хотел завладеть любой ценой. Гарри выбрал одну из папок наугад, открыл её и сразу понял почему.       Каждое досье содержало карту пути боевого мага — от момента подачи заявки в МКМ до его смерти или отставки. В этих документах не было пробелов: все было зафиксировано с ужасающей точностью. МКМ действовали медленно, но их система учета поражала точностью и скрупулезностью. Если бы только все остальные аспекты их работы были организованы столь же безупречно.       — Спасибо, — искренне сказал Гарри, поднимаясь, поскольку понимал, что и так отнял у Яна слишком много времени. — Я буду беречь это.       Борис благодарно кивнул.       — Вы будете на похоронах, да? Иван, наверное, сильно вам доверял, раз оставил это именно вам.       — Да, я приду.       — Хорошо, — сказал Борис, провожая Гарри к двери. — Я благодарен, что вы откликнулись так быстро. И знайте, вы не один переживаете эту утрату. Здесь многие скорбят о нём.       — Айвен был хорошо известен? — спросил Гарри, не скрывая своего любопытства.       — О да, — подтвердил Борис. — Мало кого из русских берут на такую работу. Мы считаемся ненадежными, но Иван справился. Он заботился о многих, и люди здесь любили его, потому что он был гордым русским, тем, к кому можно было обратиться в трудную минуту. Во время последней войны он патрулировал улицы Москвы, чтобы мы чувствовали себя в безопасности, и всегда находил способ достать еду, когда ее не хватало.       — Правда? — спросил Гарри.       Борис тепло улыбнулся.       — Иван Федеров был великим человеком. Гораздо более великим, чем вы можете представить, вот так.       Гарри кивнул, осознавая, как мало он знал о Федерове, если вдуматься. Для него Айвен был просто начальником, и Гарри редко задумывался о том, каким он был за пределами своего кабинета или стен МКМ. Судя по словам Яна, Федерова искренне любили и уважали его соотечественники, что лишь усиливало уважение, которое Гарри испытывал к этому человеку.       Айвен Федеров был боевым магом, главой Департамента правосудия МКМ, но и более того, он был прекрасным человеком, и без него мир был бы гораздо хуже.

* * *

      — Уилл!       Анжелика вбежала в комнату, в её голосе звучало явное облегчение, и бросилась ему в объятия. Уильям с готовностью обнял жену.       Бельгия, может, и не стала полной катастрофой, но за демонстрацию того, что Гриндевальду теперь будет не так просто воплотить свои планы, пришлось слишком дорого заплатить.       За несколько часов, прошедших с момента возвращения из Британии, Уильям помог составить список пропавших без вести британцев. Этот перечень оказался куда длиннее, чем он мог бы надеяться, и каждая добавленная строка тяготила его душу.       Он верил, что любая потерянная жизнь в борьбе за защиту мира от амбиций Гриндевальда — это уже слишком большая цена. Длинный список имён, наспех выведенных на пергаменте, заставлял его сердце сжиматься от боли, а желудок — наполняться тяжестью.       Семьдесят три человека числились пропавшими без вести. Те, кто не погиб, скорее всего, теперь оказались в плену у безжалостного врага, для которого милосердие было чуждым понятием.       — Со мной всё в порядке, — устало сказал он.       Вина захлестнула его, когда ее полные слез глаза пробежались по Уильяму в поисках любых признаков ранения.       — Что случилось, Уилл?       Он закрыл глаза и покачал головой, ему предстояло объяснить жене и сыну, что произошло.       — Персей Блэк? — с отвращением прошептала Анжелика.       Уильям кивнул.       — Не стоило удивляться, учитывая, что случилось с Кассиопеей в Хогсмиде.       — Значит, Блэки присоединились к нему?       — Нет! — решительно возразил Карлус. — Арктурус никогда бы этого не сделал.       — Насколько нам известно, он и не присоединился, — заметил Уильям. — Но если бы это было и так, то, уверен, он бы нашел способ сохранить место в Визенгамоте.       Карлус покачал головой:       — Он бы не стал в это ввязываться. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы быть уверенным, что он бы не стал.       Уильям кивнул, хотя понимал, что сын может быть предвзят, особенно учитывая его чувства к младшей дочери лорда Блэка.       — Что же теперь будет? — обеспокоенно спросила Анжелика.       Уильям пожал плечами, тяжело вздохнув:       — Логично предположить, что Гриндевальд обратит свое внимание на Францию. Но это будет нелегко. МКМ задействует всех, кто у них есть, чтобы предотвратить это.       — Но будет ли этого достаточно? — спросил Карлус.       Уильям замолчал на мгновение, подбирая слова, и честно ответил:       — Не знаю. В каждой битве нас превосходят числом. Нам срочно нужны люди. Если их не будет, всё может закончиться плачевно.       Карлус сглотнул, а Анжелика нервно прикусила нижнюю губу. Уильям не мог лгать своей семье. Как бы ему ни хотелось уберечь их от осознания опасности, с которой они еще могут столкнуться, он не мог этого сделать.       — Гарри был там?       Уильям фыркнул:       — О да, был. И если бы не он, мы могли бы вообще не выбраться. Люди начинают верить, что именно Гарри способен убить Гриндевальда. Даже иностранцы видят в нём героя.       Карлус усмехнулся:       — Гарри это точно не понравится.       — Это уж точно, — согласился Уильям. — Но так его воспринимают. Все чувствуют себя спокойнее, когда он рядом, и на это есть веские причины.       Анжелика нахмурилась, оглядывая мужа с дотошностью, как будто проверяя, не скрывает ли он чего-то ещё.       — А ты? Какую роль во всём этом сыграл ты? — спросила она, хватая со стола утренний выпуск «Ежедневного пророка».       Уильям смущённо почесал затылок:       — Ну, возможно, именно я взорвал Министерство.       Анжелика вздрогнула, а Карлус, не веря своим ушам, вытаращился на него:       — Ты взорвал бельгийское Министерство магии?       — Нам сказали, что оно не должно попасть к нему в руки. Я позаботился о том, чтобы этого не случилось.       Анжелика в недоумении покачала головой, а Карлус вдруг рассмеялся.       — Держу пари, даже Гарри бы этим гордился, — заявил он с хитрой улыбкой.       — Не знаю, — устало ответил Уильям. — Как только мы вернулись в Британию, его снова отозвали.       — И где он теперь?       — Понятия не имею. Но если его так срочно вызвали, значит, дело действительно важное. Он бы не уехал просто так.       Карлус не удовлетворился таким ответом и достал перо, чернила и лист пергамента.       — Я напишу ему.       Уильям тепло улыбнулся, глядя на сына. Как бы трудно ни было Карлусу, он прекрасно справлялся со всем этим.       Не только его отец сражался за границей, но и тот, кто стал ему близким другом и, если Уильям не ошибался, еще одним членом семьи, хотя его сын об этом ещё не догадывался.       По крайней мере, пока.       Уильям до сих пор не был уверен в том, что Гарри связан с ними, но он начал заботиться о парне. Если бы Уильям мог решать, то Гарри не оказался бы в самой гуще этой войны. Однако в то же самое время он начал верить, что именно этот парень, одинокий сирота, которого он когда-то принял в свой дом, может стать тем, кто изменит соотношение сил в ближайшие недели и месяцы и сделает из поражения победу.

* * *

      Гарри стоял, наблюдая, как гроб человека, на которого он равнялся, медленно опускают в холодную землю. Внутри него нарастало чувство мрачной безысходности.       Война давила всё сильнее, гораздо больше, чем он ожидал.       С момента событий в Бельгии и гибели Айвена Федерова прошло всего три дня, но русские не теряли времени. Гарри подозревал, что они решили похоронить Федерова как можно быстрее, чтобы лишить Гриндевальда шанса нанести ещё одно оскорбление. Он понимал их мотивы, но сам до сих пор не знал, как справляться с такими потерями.       До сегодняшнего дня Гарри не присутствовал ни на одних похоронах. Он не был на прощании с Сириусом, не пришёл на траур по Седрику и даже не проводил в последний путь своих родителей.       Их хоть похоронили как следует?       Гарри тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли. Это не те размышления, на которых стоит сейчас зацикливаться.       — Это русский министр магии, — прошептал Призрак, едва заметно кивнув на крупного мужчину в меховой шапке, который вышел к подиуму, когда служба подошла к концу.       Сотни людей собрались, чтобы отдать дань уважения, подтверждая слова Бориса Яна.       Айвен Федеров был национальным достоянием, настолько уважаемым, что самый влиятельный человек страны счёл своим долгом присутствовать здесь и лично произнести прощальную речь.       — Иван Федеров был одним из величайших людей, которых наша страна дала миру за многие поколения, — начал министр, и Гарри мысленно похвалил себя за то, что предусмотрительно взял переводчик, который ещё не вернул в британское министерство. — То, как оборвалась его жизнь, вызывает у меня отвращение. Даже сейчас, оплакивая одного из наших сыновей, я знаю, что не одинок в том гневе, который испытываю.       Собравшиеся русские одобрительно зашумели.       То, что произошло с Федеровым, не было секретом. На первой полосе каждой русской газеты над останками дома Федерова красовался символ Даров Смерти.       — Наше магловское правительство может подписывать с немцами любые договоры, но я отказываюсь чувствовать себя им обязанным, — твёрдо заявил министр, и его слова встретили одобрительные возгласы. — Наша страна имеет мало общего с МКМ, но в свете произошедшего я начну переговоры с их представителями. Мы обязаны объединиться, чтобы уничтожить монстра, который заставил нас сегодня собраться здесь.       Гарри удивлённо посмотрел на Призрака. Судя по его выражению лица, он был потрясён не меньше.       — Я призываю всех русских мужчин встать на защиту своей страны, взять в руки оружие и отомстить за сына, которого у нас отняли, — продолжил министр, поднимая голос. — Давайте покажем, что русская мощь — это то, с чем не стоит играть!       Аплодисменты взорвались с новой силой, буря восторга охватила толпу. Гарри смотрел на это с недоверием, не веря собственным глазам.       — Ну что ж, это действительно может всё изменить, — пробормотал Призрак.       Гарри кивнул, ощущая, как тяжесть на его плечах становится чуть легче.       — Вполне возможно, — согласился он.