Глава 53. На первых полосах

      На шотландском высокогорье стояло необычно тёплое утро, какого не было с детских лет Минервы. Последние несколько лет она старалась навещать родителей летом, но никогда не задерживалась дольше, чем на пару дней.       Однако в этом году ей предстояло провести здесь куда больше времени. Альбус взял заслуженный перерыв в её обучении, да и сама она не чувствовала необходимости оставаться в замке. У Минервы были все нужные книги для самостоятельных занятий, да и ей самой не терпелось провести время вдали от Хогвартса и рядом с родителями.       — Я, пожалуй, никогда не перестану восхищаться вашей почтовой системой, — усмехнулся Роберт, наблюдая, как крупная рыжеватая сова устроилась на кухонном подоконнике, сжимая в клюве утренний выпуск «Ежедневного пророка».       Новости с фронтов добирались до этих мест с опозданием, поэтому Минерва оформила подписку на время своего пребывания. Случись что-то срочное, Фламели бы ей сообщили, но и они были заняты поисками нового жилья, где можно будет переждать войну. Франция, судя по заголовкам газеты, которую передали ей родители, сейчас явно не была безопасным местом.       Минерва ахнула, увидев статью и приложенные фотографии.       — Чтоб ему пусто было, он точно пытается себя убить, — прошептала она, — но я доберусь до него первой.       — Что-то не так, Минерва? — спросил Роберт, с любопытством нахмурившись.       — Не так? — резко ответила она, и её шотландский акцент стал заметнее, а щёки вспыхнули. — Да, кое-что определённо не так!       Она подвинула газету матери, которая вскрикнула, широко раскрыв глаза.       — Боже правый!       Минерва сжала губы, её ноздри раздулись.       — В чём дело? — нетерпеливо спросил Роберт.       Изобель молча протянула ему газету.       — Этого не может быть, — пробормотал он, поочерёдно глядя то на жену, то на дочь. — Драконы? Драконы существуют?       Минерва кивнула.       — Ещё как, — сухо подтвердила она. — И они — одни из самых опасных созданий в мире.       — Чтобы убить дракона, требуется совместная работа десятков волшебников, — вставила Изобель. — Но такое случается редко. Драконы — охраняемый вид.       — Тогда почему Гарри убил одного? Как он это сделал?       — Видимо, противники использовали его как оружие, — вздохнула Минерва. — А насчёт того, как он его убил… понятия не имею. Это просто одна из тех штук, что Гарри постоянно вытворяет.       — Такое уже случалось?       — Не с драконом, но в двенадцать лет он убил василиска.       — Василиска? — фыркнула Изобель.       — Маленькую ящерицу? — переспросил Роберт, явно не понимая.       — Нет, василиск — это змея, и она даже опаснее дракона. Достаточно просто встретиться с ней взглядом, и ты мёртв.       — А если тебя не добьёт её взгляд, то её яд — один из самых смертоносных из известных.       Роберт разинул рот. Поток информации ошеломил его.       — Это неважно, — отмахнулась Минерва. — Важно то, что Гарри Эванс скоро познакомится с моим сапогом в своей…       — Выражайся приличнее, — предупредила Изобель.       Минерва тяжело вздохнула.       — Я думал, он что-то вроде полицейского? — поинтересовался Роберт.       — Был им. А теперь воюет на передовой.       — Боже правый, — грустно проговорил Роберт. — Парень хотя бы в порядке?       — Пока что да, — пробормотала Минерва, разглядывая фотографии в «Пророке».       Только Гарри мог устроить нечто настолько опасное, что это попало во все газеты. Ему бы это точно не понравилось.       Эта мысль вызвала ухмылку на лице Минервы. Вот и будет ему наука.       — Здесь ещё пишут, что он отбился от оборотней и дементоров, — пояснила Изобель, хмурясь при чтении статьи.       Минерва была слишком раздражена, чтобы читать дальше.       — Ещё что-нибудь? — спросила она, совсем не удивлённая новыми подробностями.       Она знала, что Гарри виртуозно владел заклятием Патронуса — тем самым, над которым она сама сейчас усердно работала.       — Только то, что он, по-видимому, получил лёгкие ранения. Ему очень повезло.       Минерва фыркнула. Но везение кончится, как только он окажется в её руках. После её воспитательных мер тот дракон покажется ему ручным котёнком.       — Ох, парню не поздоровится, — усмехнулся Роберт.       Минерва одобрительно промычала.       — Не будь слишком строга к нему, — попросил он. — Здесь пишут, что он спас множество жизней. Мальчик — герой.       Минерва сдалась.       Она могла только представить, сколько разрушений нанёс бы дракон, если бы Гарри его не остановил.       Она злилась, но ещё больше беспокоилась, её так и подмывало встряхнуть его как следует, но в то же время она отчаянно хотела прижать к себе, чтобы убедиться, что с ним действительно всё в порядке.       Может, стоит сделать и то, и другое?       — Мне нужно написать ему, — заявила она, сердито фыркнув, и поднялась из-за стола, не замечая улыбок, которыми обменялись её родители.

* * *

      Если бы кто-нибудь увидел Николаса Фламеля в таком состоянии, они наверняка решили бы, что он окончательно лишился рассудка или что шестисотлетний разум наконец-то его покинул.       Николас раскатисто хохотал, испытывая давно забытое ощущение детского восторга. С той самой минуты, как он встретил Гарри и услышал его историю, он понимал, что этот юноша необыкновенен. Но даже его ожидания были превзойдены.       — Дракон, — фыркнул он, с трудом возвращая самообладание и продолжая читать газету.       — Не знай я тебя лучше, подумала бы, что ты что-то затеваешь, Николас Фламель, — укоризненно заметила Пернелла, выходя из ванной.       Они остановились в отеле на несколько дней, пока осматривали недвижимость в Британии.       — Я? — Николас притворно возмутился. — Уверяю, дорогая, я абсолютно чист перед тобой.       Пернелла выразительно приподняла бровь.       — Гарри писал тебе?       Николас отрицательно покачал головой.       — Он еще не писал, — объяснил Николас. — Был занят.       С нескрываемым удовольствием он протянул жене газету, наблюдая, как по ее лицу пробегает знакомая раздраженная гримаса — выражение, обычно предназначавшееся исключительно ему.       Этот взгляд означал только одно. Гарри попал в немилость, и Николас уже предвкушал зрелище предстоящего разноса.       Не то чтобы он не гордился поступком мальчишки (как раз наоборот), но так редко выпадал случай наблюдать, как кто-то другой становится объектом гнева Пернеллы.       Настолько редко, что она даже неожиданно выругалась себе под нос на их родном языке.       — Скажи, у меня вообще может случиться сердечный приступ? — спросила она.       Николас пожал плечами.       — Если за столько лет жизни со мной не случился, то сомневаюсь, — весело ответил он.       Ноздри Пернеллы раздулись.       — Так и подмывает взять этого мальчишку за шиворот, — проворчала она. — Он и раньше совершал глупости, но это уже нечто особенное.       — Успокойся, — вздохнул Николас.       — Не смей говорить мне «успокойся», Николас! — резко оборвала его Пернелла. — Он мог погибнуть! Безрассудный, безответственный...       Николас терпеливо ждал, пока жена перечислит все мыслимые и немыслимые недостатки Гарри, причем каждый следующий звучал всё нелепее предыдущего.       Пернелла просто выпускала пар. Так она обычно успокаивалась, оставляя про запас достаточно гнева для будущей встречи с Гарри. Она бесилась, но больше всего — беспокоилась.       Пернелла успела всем сердцем привязаться к Гарри, и ей было больно видеть, как он просто остаётся самим собой. Бескорыстным. Защитником. Тем, кто встаёт на сторону беззащитных.       Это была сама природа Гарри, и пытаться изменить её всё равно что пытаться остановить приливы. Такого не случится, и Пернелла это прекрасно понимала. Просто так она справлялась с тревогой за такого человека, как Гарри.       — Он в безопасности, — успокоил Николас, когда поток упрёков иссяк.       Он притянул её к себе, и она кивнула, уткнувшись лицом ему в грудь.       — Знаю, но вот достанется же ему, когда он окажется в моих руках!       Николас рассмеялся.       — Мы оба знаем, что первым делом ты удостоверишься, что он не ранен, накормишь его досыта и только потом устроишь взбучку.       — Он-то этого не знает, — фыркнула Пернелла. — Ты напишешь ему, Николас. Скажи, что я в курсе его выходок и с нетерпением жду нашей следующей встречи. Пусть поволнуется.       — С превеликим удовольствием, — согласился Николас с хитрой усмешкой, доставая чернила, перо и лист пергамента.       Впервые он был рад, что томиться в ожидании предстоит не ему.

* * *

      — Теперь мы заслушаем ваш отчёт, мистер Грюм, — устало потребовал президент МКМ.       Члены Конфедерации магов собрались на экстренное заседание несколько часов назад, но большую часть дня провели в ожидании, пока командующие составляли точное описание произошедшего.       Кивнув, Габриэль встал и прочистил горло, не зная, что добавить к уже сказанному коллегами.       — Всё так, как вам доложили. Мы с другими командующими находились в конференц-зале, обсуждая тактику, в основном оборонительные меры, — начал он. — Экстренное сообщение дошло до нас не сразу, и когда мы вернулись на линию фронта, бой уже практически завершился.       — Если не считать украинского железобрюха, кружившего над полем боя, — вставил представитель Ирландии.       Габриэль тяжело вздохнул при этом воспоминании. Увидеть такое создание — не то, что забудешь в спешке. И уж тем более того парня, который поднялся в небо, чтобы сразиться с ним.       — Так и есть, — подтвердил он.       — Мне хотелось бы услышать свидетельства ваших людей, — распорядился Абрео. — Ваш отряд понёс наименьшие потери.       — Благодаря Эвансу и Поттеру, — пояснил Габриэль, отдавая должное их заслугам. — В моё отсутствие они командовали отрядом в бою. Именно Эванс отразил атаку дементоров и убил дракона.       Среди представителей Конфедерации на мгновение воцарился оживлённый шёпот, пока Абрео жестом не призвал их к тишине.       — Эванс? — переспросил он.       — Ах да, Гарри Эванс. Британский инвестор.       — Это не тот же молодой человек, что победил на дуэли Кассиопею Блэк в Хогсмиде? — уточнил Дож.       — Тот самый, — подтвердил Габриэль.       — И вы упомянули Поттера?       — Да, сына Уильяма.       Дож печально покачал головой.       — И это они вдвоём командовали вашими людьми? — переспросил Абрео.       Габриэль кивнул.       — Та ещё парочка магов, — вздохнул он, испытывая облегчение от того, что они взяли командование на себя в его отсутствие. — По всем свидетельствам, если бы не эти двое, жертв было бы куда больше.       — Несомненно, — согласился Абрео. — Конфедерация отметит их заслуги.       — И Британия тоже, — добавил Дож.       Габриэль не мог отрицать, что оба этого заслуживали.       Эванс, каким бы безумцем ни казался, рисковал жизнью, спасая других, а Карлус внес свой вклад, лично уничтожив трёх троллей и двух взбешённых взрывопотамов.       Уильям гордился бы своим сыном.       — Как поживает мистер Эванс? — поинтересовался Абрео.       — Быстро восстанавливается, — фыркнул Габриэль. — Через пару дней будет как новенький.       — Рад это слышать, — искренне ответил Верховный чародей. — Передайте ему наши наилучшие пожелания и благодарность.       — Обязательно, — заверил Габриэль.       — Отлично, — заключил Абрео. — Остался последний вопрос. Мы с коллегами обсуждали создание спецподразделения из отличившихся на передовой. Командирам предстоит представить кандидатуры достойных. Разумеется, Поттер и Эванс будут рассмотрены в первую очередь.       Габриэль сомневался, что парням это будет интересно, но возможность им предоставить стоило, даже если это лишит его подразделение таких ценных бойцов.       Сколько вообще найдётся тех, кто в одиночку убил дракона?       Он фыркнул при этой мысли.       — Кто будет тренировать группу? — поинтересовался он, представляя, кто способен на такую подготовку.       — Наш последний уцелевший боевой маг, — объявил Абрео. — Мисс… Лиса согласилась возглавить и обучать их.       Габриэль нахмурился. Те редкие случаи, когда он сталкивался с этой женщиной, не оставили хорошего впечатления. Капризная и мелочная, явно не лидер.       У неё совершенно отсутствовал навык общения с людьми, а мысль о том, что она будет командовать ветеранами окопов, вызывала лишь усмешку.       Лиса не обладала нужным характером для такой роли. Не то чтобы Габриэлю полагалось высказывать эти мысли вслух, но, судя по выражениям лиц других командиров, они думали так же.       Нет, здесь он не станет озвучивать свои сомнения, но обязательно предупредит Эванса и Поттера о возможных переменах. Сложно представить, чтобы они спокойно примут командование такой, как Лиса. Пусть даже она — самая искусная волшебница в мире, это ничего не значит, когда речь идёт о лидерских качествах.       Впрочем, возможно, близость смерти хоть немного смирила её.       Хотя Габриэль в этом сомневался. Всё же он надеялся, что Лиса сумеет его удивить.

* * *

      Большая часть кожи на руке приобрела болезненно-розовый оттенок — явный прогресс по сравнению с тем, как она выглядела, когда Гарри вернулся с передовой, тогда она была покрыта волдырями и ожогами. Помимо ожогов на руке и плече, он сломал четыре ребра, бедренную кость и получил прокол лёгкого.       — Ну как ты? — поинтересовался Карлус, заглядывая в палату.       На его лице играла такая самодовольная ухмылка, что Гарри невольно нахмурился.       — Отлично, — буркнул он. — А ты чего такой довольный?       — Ты влип, — просто ответил Карлус. — Минерва тебя прибьёт, моя мама добьёт, а миссис Фламель и Поппи довершат начатое.       — Чушь! — простонал Гарри, швыряя в весело смеющегося Карлуса подушкой.       Он действительно не задумывался о последствиях, хотя через мгновение отрицательно замотал головой.       — Они ничего не узнают, если ты не проболтаешься, — указал он. — Так что держи язык за зубами.       Но Карлус только шире расплылся в ухмылке, и у Гарри похолодело внутри.       Эта ухмылка всегда означала неприятности.       — В этом ты уж точно меня не обвинишь, — усмехнулся Карлус, доставая из складок мантии экземпляр «Ежедневного пророка» и протягивая его Гарри.       — Чёрт, — простонал Гарри, пробежав глазами заголовок и разглядывая сопровождающие фото. — Как они вообще это сделали?       — Должно быть, здесь шныряли журналисты, — пожал плечами Карлус. — Тебе стоит их в рамку повесить. Лучших кадров не найти.       Гарри тяжело вздохнул, рассматривая движущееся изображение: он лавировал между струями драконьего пламени, посылая в чудовище заклинания. На следующем фото они оба стремительно падали к земле. Последний кадр запечатлел момент, когда он вонзал в череп дракона призванный меч.       Это фото наполнило его печалью.       Одно дело — схлестнуться с таким зверем и избежать мучительной смерти. Но даже так, Гарри не чувствовал торжества, отняв у него жизнь. Облегчение — да, потому что битва была окончена. Но убийство было актом милосердия. Он уже ослепил дракона на один глаз, оба крыла были почти оторваны, когда Гарри сковал его цепями.       В его последнем взгляде, том единственном уцелевшем глазу, читалось лишь поражение и мольба.       Драконы — гордые создания, и этот умер без тени стыда.       «Убийца драконов Великобритании»       Гарри не хотел читать статью, особенно под аккомпанемент Карлуса, который хихикал на своей койке, как школьник.       — Это нехорошо, — простонал он.       — Ты шутишь? — фыркнул Карлус. — Даже самые ярые приверженцы чистокровности теперь выстроятся в очередь, чтобы поцеловать твою задницу. Представляю, как ты прогуливаешься по Косому переулку, а сам лорд Малфой отталкивает всех, чтобы первым пожать тебе руку.       — Отвали, — буркнул раздражённо Гарри. — Есть шанс, что об этом забудут?       — Только если ты совершишь что-то ещё более запоминающееся, в чем я сомневаюсь. Люди не убивают драконов, Гарри. Тем более в одиночку. Тем более на метле. Ты вообще понимаешь, что теперь все захотят себе «Нимбус»? Я и сам подумываю приобрести.       Гарри до этого не додумался.       На одном из фото отчетливо виднелась золотая надпись с названием его метлы.       — Да заткнись уже, — проворчал Гарри, хотя дополнительный доход от рекламы явно не помешает.       Карлус лишь продолжил ухмыляться.       — Если серьёзно, ты спас кучу людей. Один Мерлин знает, что бы случилось, не окажись ты там.       Гарри кивнул. Он понимал правоту Карлуса, но не ожидал такого ажиотажа. Бойцы в окопах, конечно, запомнят этот бой, и со временем история могла бы превратиться в легенду, которую они рассказывали бы внукам.       Теперь этот сценарий маловероятен.       Его размышления прервал стук в дверь. Когда Карлус открыл, в палату вошла целительница средних лет.       — Как самочувствие, мистер Эванс? — спросила она, многозначительно взглянув на него.       — Лучше, чем было, — ответил Гарри.       Женщина кивнула, открывая медицинский саквояж.       — Я здесь, чтобы проверить вас и убедиться, что нет необратимых повреждений. Снимите рубашку, пожалуйста.       Судя по всему, она принадлежала к числу тех целителей, которые не тратят времени на любезности и предпочитают сразу переходить к делу.       Гарри снял рубашку, и она принялась осматривать его торс, издавая одобрительные звуки при виде свежих ран и старых шрамов, усеивавших его тело.       — Ожоги заживают хорошо, но вам нужно ещё несколько дней наносить лечебную мазь. Ребра будут побаливать, а легкое зажило отлично. Вам повезло, что рядом оказался толковый целитель.       Тем самым целителем, который первым осмотрел его и оказал помощь, был молодой француз, недавно получивший лицензию. Он добровольно отправился на фронт, чтобы защитить свою страну от вторжения, и Гарри был ему искренне благодарен. До вмешательства Пьера его травмы доставляли адские мучения.       — Как нога?       — Ещё немного немеет.       Целительница кивнула.       — Перелом срастается хорошо. Несколько дней поберегите её, но никаких последствий не останется. Считайте, что вам очень повезло, мистер Эванс.       Она протянула ему баночку с мазью от ожогов, затем собрала свои вещи и бросила на него оценивающий взгляд.       — Меня попросили передать вам послание.       — Послание? — насторожился Гарри.       — От Поппи, — пояснила целительница, и Гарри проигнорировал сдавленный смешок Карлуса. — Она сказала, что вы «бестолковый болван» и вам повезло, что лечить вас послали не её. Она, скажем так, в ярости, — многозначительно добавила женщина.       Гарри тяжело вздохнул.       — Спасибо, — буркнул он.       — Всегда пожалуйста, мистер Эванс, — сладко ответила целительница. — Вы даже не представляете, как мне хотелось послать её вместо себя, но я не готова стать соучастницей в том, что бы она с вами сделала. Доброго дня.       С этими словами женщина удалилась, и едва дверь закрылась за ней, как Карлус разразился новым приступом неконтролируемого смеха.       — Да это же просто потрясающе! — весело воскликнул он. — Умоляю, позволь присутствовать, когда ты встретишься с Минервой.       Ноздри Гарри раздулись. Он уже представлял, какой разнос устроит ему разъярённая шотландка.       — Надо было просто дать тому проклятому дракону прикончить меня, — вздохнул он, направляясь к двери.       Гарри нужен был свежий воздух, но едва он вышел из комнаты, как столкнулся с группой мрачноватых, но благодарных мужчин, которые начали аплодировать ему и выражать признательность за его поступок.       Для Гарри это не было чем-то новым, он не раз оказывался в подобной ситуации, ловя снитч во время матчей по квиддичу. Но сейчас всё было иначе. Это была не благодарность за что-то столь же незначительное, как школьный матч по квиддичу, где он заслужил похвалу сверстников.       Это была искренняя признательность за спасённые жизни — чистая и неподдельная. Эти люди не знали, что он Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил или что-либо ещё, принёсшее ему известность.       Они аплодировали Гарри Эвансу, человеку без титулов и регалий, и смотрели на него с неподдельным восхищением.       — Ладно, хватит с вас. Убедились, что жив, а теперь марш по делам! — рявкнул Габриэль Грюм.       Бойцы напоследок пожали Гарри руку, высказали пару тёплых слов и разошлись, оставив его наедине с Карлусом, Грюмом, Гилбертом и Яксли.       — Ну как ты, пацан? — спросил Грюм.       — Через пару дней буду как новенький.       Грюм хмыкнул.       — Тебе чертовски повезло, что ты вообще дышишь, — проворчал он. — Не знаю, то ли мне тебя к целителю отправить, то ли самому череп проломить. То, что ты выкинул, — безрассудство, тупость и смертельный риск.       — Но чертовски впечатляюще, — вставил Гилберт с усмешкой.       — Ага, — неохотно согласился Грюм. — Жди вызова на заседание МКМ в ближайшее время. Ты тоже, Поттер.       — Заседание?       — Начальство впечатлено вашей парочкой, как и я. Возможность подвернётся, вас могут взять в новую элитную группу при МКМ. Тренировать будет боевой маг.       — Боевой маг? — заинтересовался Гарри.       — Ага. Если ты хоть капельку похож на меня, то возненавидишь её. Но лучшей подготовки не найдёшь. Боевые маги — одни из лучших, хоть и высокомерные засранцы.       — Змей — боевой маг, — заметил Яксли.       — Был. По версии МКМ, он здесь объявился, но с ними не контактирует. Лиса — единственная оставшаяся.       Челюсть Гарри сжалась при упоминании женщины. Она и голубя выдрессировать не способна, не то что спецгруппу.       — Чем будет заниматься эта команда? — спросил Карлус.       Грюм пожал плечами.       — Понятия не имею. Но похоже, МКМ хочет восстановить ряды боевых магов после войны.       Гарри фыркнул и покачал головой.       — Мне это неинтересно, — твёрдо заявил он. — Я остаюсь здесь.       Габриэль удивлённо взглянул на него, но кивнул в знак понимания.       — Твой выбор, Эванс, — вздохнул он. — Рад, что ты остаёшься. А ты, Поттер?       — Я тоже остаюсь.       Грюм покачал головой, глядя на них, затем рассмеялся.       — Тогда продолжайте в том же духе, джентльмены, — сказал он. — И спасибо за работу. Благодаря вам двоим мы избежали полного разгрома прошлой ночью, и остальные бойцы это знают.       Яксли и Гилберт одобрительно кивнули Гарри и Карлусу, следуя за Грюмом.       — Ты знаком с этой Лисой? — спросил Карлус.       Гарри кивнул.       — Здесь нам будет безопаснее, чем под её командованием.       — Тогда остаёмся, — твёрдо заявил Карлус. — Я доверяю тебе, Гарри. Теперь мы в этом вместе.       — Надеюсь, ты будешь так же поддерживать меня, когда придётся иметь дело с Минервой.       — И с моей матерью, — напомнил Карлус. — И с миссис Фламель. Ах да, ещё Розал...       — Ладно, я понял, — пробормотал Гарри. — Как думаешь, есть шанс, что они просто обрадуются, что я жив?       Карлус фыркнул, отрицательно качая головой.       — Обрадуются. Но это не значит, что ты не получишь нагоняй на всю оставшуюся жизнь. Повезёт, если Минни просто не вздёрнет тебя на дыбе.       — Этого я и боюсь, — вздохнул Гарри, игнорируя смех довольного собой Карлуса.

* * *

      — Вы случайно не видели сегодняшний «Ежедневный пророк»? — поинтересовался Армандо.       Большая часть преподавателей уже разъехалась на лето, но Розалина, Альбус и, что странно, Гораций остались в замке.       Армандо подозревал, что последний просто воспользовался безопасностью Хогвартса. Не то чтобы он был против, иметь под рукой мастера зелий всегда полезно.       — Нет, я перестала его покупать несколько недель назад, — ответила Розалина. — Мне хватает мрака и без газет.       Альбус кивнул в знак согласия, а Гораций просто проигнорировал вопрос.       — Что ж, думаю, это вас позабавит, — саркастично заметил Армандо, пододвигая экземпляр газеты по столу.       — Невероятно, — прошептал Альбус, быстро пробегая глазами статью и фотографии. — Это поистине впечатляющий подвиг.       — Этот маленький мерзавец! — раздражённо рявкнула Розалина. — Должно быть, он самый безответственный и безрассудный идиот на этой планете.       Армандо не мог не согласиться, хотя сам бы не стал выражаться столь грубо. Но суть была неоспорима.       — Ну всё, теперь он точно попал, — пробормотала себе под нос Розалина.       Она встала из-за стола и стремительно вышла из Большого зала. Армандо решил не вмешиваться, Гарри сам навлёк на себя эти неприятности, и сейчас, когда Розалина в таком скверном расположении духа, заступаться за него точно не стоило.       «Ох уж этот паренёк», — усмехнулся он про себя.       — Вы действительно верите в это? — наконец вступил в разговор Гораций. — Это не просто пропаганда, чтобы напугать противника?       В его голосе звучало беспокойство. Альбус вопросительно посмотрел на Слизнорта.       — Вряд ли такое можно просто выдумать, Гораций, — вздохнул Армандо. — Почему ты спрашиваешь?       Слизнорт поник, словно нёс на плечах тяжкий груз.       — Юный Том недавно проявил... повышенный интерес к мистеру Эвансу после одного неприятного инцидента между ними.       — Неприятный инцидент? — переспросил Армандо.       — Думаю, Гораций имеет в виду, как Том подслушивал личные разговоры. Гарри поймал его и... мягко говоря, не оценил.       — Эванс пытался его убить! — горячо воскликнул Слизнорт.       Альбус покачал головой.       — Если бы мистер Эванс хотел смерти юного Тома, — сухо заметил он, — тот вряд ли был бы сейчас жив.       — Но какое отношение это имеет к Тому? — настаивал Армандо, указывая на газету.       — Видите ли... — неловко начал Гораций, — Том...       — Мстительный и жестокий мальчишка? — подсказал Альбус.       Слизнорт фыркнул, раздражённо мотая головой.       — Ты просто предвзят к нему, Альбус.       — Нет, — возразил Дамблдор. — Я просто отказываюсь поддаваться на его фальшивые улыбки и обаяние.       — Довольно! — прервал их Армандо. — Ты часто общаешься с этим мальчиком?       — Он иногда заходит ко мне, — ответил Гораций. — Ему интересен наш мир. Он мало что о нём знает, и ему не у кого спросить.       — О чём именно он спрашивает? — заинтересованно поинтересовался Альбус.       — В основном о школе и знатных семьях, — нахмурившись, ответил Слизнорт. — После инцидента он расспрашивал об Эвансе и о том, может ли потомок одного из основателей претендовать на замок. Кроме того, он интересуется магией и тем, где можно найти определённые заклинания. Вы знали, что он освоил Дезиллюминационные чары на втором курсе?       Армандо задумчиво промычал. Многие из этих вопросов вызывали беспокойство, и, судя по всему, Альбус думал так же. Этот вопрос он обсудит со своим заместителем наедине.       — Это всё? — спросил он.       Гораций кивнул.       — Он хороший мальчик, директор. Думаю, вы его просто не понимаете.       — Это ещё предстоит выяснить, — вздохнул Армандо. — Если он докажет, что я ошибаюсь, буду крайне удивлён. В нём есть черты, вызывающие у меня тревогу. Он мелочен и жесток.       — И считает себя выше других, — добавил Альбус. — Я не против уверенности в себе, но не в той форме, в которой её демонстрирует Том.       — Признаю, у него есть самомнение, — фыркнул Гораций, — но кто в его возрасте без этого?       Армандо мог только покачать головой. Слизнорт был слеп к истинной сути мальчика и его жестокости. Остаётся лишь надеяться, что он прозреет до того, как юный Том перейдёт черту.

* * *

      Геллерт почти не спал, предпочтитая ранние утренние часы посвящать анализу успехов и провалов атаки. В целом он был доволен: куда больше, чем Осберт, глубоко опечаленный потерей своих зверей.       МКМ достойно ответила на обрушившиеся испытания, и хотя их очевидная победа может поднять боевой дух, это был просчитанный риск, на который Геллерту пришлось пойти. Рано или поздно ему нужно было переломить ход событий между его силами и теми, кто преграждал путь во Францию.       Вчерашняя ночь дала ему ценные уроки о том, как люди и звери взаимодействуют на поле боя, и это было преимущество, которого были лишены его враги.       — Где он? — нетерпеливо спросил Геллерт.       — Он заверил, что будет здесь, — успокоил Вебер. — Сейчас не так просто перемещаться.       Геллерт кивнул, хотя его терпение таяло. Ему нужна была информация — самому увидеть, как преподносят миру события прошлой ночи.       — Приношу свои извинения, — запыхавшись произнес Селвин, входя в кабинет с газетой под мышкой. — За мной следили два аврора в Лондоне.       Геллерт отмахнулся от извинений и нетерпеливо протянул руку. Селвин передал ему газету и занял место за столом рядом с Кассиопеей, Вебером и Гансом, пока Гриндевальд изучал публикацию.       — Эванс! — фыркнул он раздражённо.       — Гарри Эванс? — опасно переспросила Кассиопея.       Геллерт кивнул и передал ей экземпляр «Ежедневного пророка», наблюдая, как её пальцы сжали края газеты до побелевших костяшек. Женщина всё ещё кипела от ярости от двух поражений, нанесённых этим человеком, что было понятно, учитывая её гордость за собственные дуэльные навыки. Известие, что Эванс в одиночку убил дракона, вряд ли улучшило её настроение.       — Значит, он вступил в войну, — прошипела она.       — Вероятно, в ответ на твою попытку убить его тётю и дядю, — неодобрительно заметил Вебер.       Кассиопея пожала плечами, а Геллерт покачал головой. Похоже, у него появился ещё один могущественный противник, и на этот раз сражающийся открыто на передовой, а не прячущийся в тени, как трус.       — Эванс опасен, — констатировал Вебер. — Он — тот незнакомец, что убил дракона.       — Что мы о нём знаем? — заинтересованно спросил Галлитер.       Он редко участвовал в предыдущих обсуждениях этого человека.       — Очень мало, — вздохнул Вебер. — Сирота, появившийся в Хогвартсе для завершения последних двух лет обучения. После выпуска стал инвестором. Его работа в этой сфере уже примечательна, инвестиции значительно увеличили его состояние.       — И это всё? — нахмурился Ганс.       Вебер кивнул.       — Нет никаких записей о нём до поступления в Хогвартс.       — Он — полукровка, — добавила Кассиопея, — и близок с семьёй Поттеров.       — Полагаю, он не в восторге от того, что Уильям Поттер погиб в бою, — вставил Селвин со знанием дела.       — Думаю, да, — пробормотал Геллерт. — Но Вебер прав. Это исключительно искусный волшебник. Его победа над драконом — не удача. Он действовал хладнокровно, умело и беспощадно. Его хорошо обучали или у него уже есть опыт в подобных вещах. Никто не сохранит такое самообладание перед драконом без соответствующей подготовки.       — А что насчёт его патронуса? — поинтересовался Селвин. — Может, он расскажет о нём больше?       Геллерт задумчиво нахмурился.       — Собака, — признал он, вспоминая призрачное существо, разгоняющее дементоров на поле боя.       Впечатляющее проявление магии, требующее серьёзного мастерства.       — Грим, — поправил Вебер.       — Грим? — прошептала Кассиопея. — Предвестник гибели.       — Или воплощение Смерти, — предположил Вебер.       — Воплощение Смерти? — переспросил Геллерт, его рука непроизвольно потянулась к палочке.       Вебер мрачно кивнул.       — В некоторых культурах Смерть представляют в образе Грима — огромного пса, собирающего души умерших. Увидеть его — дурное предзнаменование. Некоторые верят, что смерть приходит за теми, кого она посетила из теней.       Довольно тревожная легенда, но не более чем легенда. Геллерт фыркнул. У него был предмет, якобы созданный самим мистическим существом. Он точно не станет обращать внимание на что-то столь незначительное, как патронус. Для Геллерта патронус Эванса мог быть всего лишь обычной дворнягой.       — Если он останется на передовой, то может стать проблемой, — заметил Вебер. — Одно его присутствие будет воодушевлять союзников.       Геллерт кивнул в знак согласия. Гарри Эванс пробудил в нём интерес, не только благодаря продемонстрированному мастерству, но и ореолу таинственности вокруг него.       — Если он станет проблемой, мы с ним разберёмся.       — Я займусь этим! — тут же вызвалась Кассиопея.       Геллерт покачал головой.       — Нет, — отказал он. — Я встречусь с ним на поле боя сам. Хочу оценить, насколько он действительно одарён.       Кассиопея откровенно оскорбилась, но промолчала, стиснув зубы, чтобы не высказаться.       — Вы считаете это мудрым, Геллерт? — Вебер наклонился вперёд в кресле. — Достаточно одного случайного заклинания, чтобы произошла катастрофа.       — Это рискованно, — признал Геллерт, — но я покажу им, что их жизни будут потеряны, если они осмелятся сразиться со мной. Бойцы МКМ станут бояться меня, и тогда я встречусь с Эвансом.       — Значит, будут новые атаки? — уточнил Вебер.       — Тактические, — подтвердил Геллерт. — Пришло время им увидеть силу, которой я обладаю.       — А как насчёт Змея? — спросил Вебер.       Геллерт задумчиво кивнул.       — Если он решит выползти из своей норы, я буду готов.       Змей уже однажды ускользнул от него, и Геллерт не допустит этого вновь. Что до Эванса, он всего лишь человек, пусть и достаточно изобретательный, чтобы убить дракона. Впечатляющее достижение, но Геллерт — не дракон. Он куда опаснее огнедышащего ящера.       В его руках — Жезл Судьбы, и его предназначение — воплотить в жизнь своё видение мира.       Ни Эванс, ни Змей не смогут этому помешать.

* * *

      Люди Гриндевальда снова кричали через нейтральную полосу, но не получали ответа. Они чувствовали себя уверенно, воодушевлённые событиями прошлой ночи.       Двадцать три человека погибли, но, как справедливо заметил Грюм, жертв могло быть куда больше.       — Они всё ещё горлопанят? — фыркнул Гилберт.       — Не обращай внимания, — отозвался Яксли, делая глоток из фляги. — Пусть думают, что чего-то добились. Скоро мы сотрём эти ухмылки с их лиц.       Для Гарри это «скоро» не могло наступить достаточно быстро. Он не рвался в пекло нового сражения так скоро, но постоянные оскорбления уже начали действовать на нервы. Всё ещё залечивая полученные травмы, он пребывал не в лучшем расположении духа, а письмо от Николаса и вовсе не добавило оптимизма. От Минервы вестей пока не было, но он знал, что её вряд ли обрадуют его выходки.       Гарри тяжело вздохнул и тихо что-то зашипел, звук эхом разнёсся по временному пристанищу, которое он и его товарищи теперь называли домом.       Оскорбления прекратились мгновенно. На мгновение воцарилась тишина, а затем из вражеских окопов донеслись перепуганные крики и отрывистые команды.       Они действительно боялись визита Змея.       — Что, языки проглотили? — крикнул Гилберт, громко смеясь. — Эй, если попросите вежливо, может, найдём для вас запасные штаны!       Остальные бойцы в окопе присоединились к смеху, пока шипящий звук продолжался, а символ, который отныне ассоциировался со Змеем, вспыхнул над нейтральной полосой.       Это была всего лишь искусная чародейская работа Гарри, позволявшая ему вызывать символ по желанию, но он не мог не провести параллель с Тёмной меткой, которую вспоминал с таким отвращением.       Сам по себе знак был просто изображением, но именно то, что он олицетворял, делало его таким эффективным оружием. И хотя Гарри претило использовать тактику, позаимствованную у Волдеморта, он не мог отрицать эффекта, который производила такая простая вещь.       Страх.       Люди Гриндевальда боялись Гарри так же, как магическая Британия когда-то боялась Волдеморта. Один лишь вид этой искажённой версии Даров вызывал панику и ужас в их рядах.       — Я иду спать, — объявил он. — Мне не помешает ещё мазь от ожогов.       Так и было. Его рука нестерпимо саднила, вызывая мучительное желание почесать её. Поскольку враг на время присмирел, было самое время отдохнуть.       Войдя в комнату, которую делил с Карлусом, он взмахнул палочкой и тут же ощутил присутствие чего-то чужеродного.       Магия казалась отдалённо знакомой, но лишь заметив два красных конверта с печатью МКМ на своей подушке, он понял, кому она принадлежала.       — Лиса, — пробормотал он.       Очевидно, она использовала сложные маскировочные чары, чтобы пробраться в окопы и доставить конверты — всё ради поддержания своего загадочного образа.       Придётся чуть позже обсудить с Грюмом это вторжение.       Со вздохом он вскрыл конверт с его именем, оставив лежать второй, адресованный Карлусу.       Уважаемый мистер Эванс,       Любезно приглашаем Вас на заседание Международной конфедерации магов 1 августа 1940 года, где будут отмечены ваша доблесть и заслуги ваших товарищей в борьбе против Гриндевальда.       Ваши недавние действия не остались незамеченными, и мы считаем, что вы достойны нашего признания.       Вам будет вручена наша высшая награда, и мы с нетерпением ждём этой церемонии.       Поздравляем вас, мистер Эванс.       С уважением, Пьер Абрео       Верховный чародей Международная конфедерация магов       Гарри покачал головой, сложил письмо и убрал его в карман. Сейчас было не время раздавать награды, не тогда, когда все силы противников Гриндевальда должны быть сосредоточены на борьбе с ним.       Гарри подозревал, что эту награду вручают, чтобы склонить его и Карлуса к вступлению в то самое спецподразделение, о котором говорил Грюм. Но никакая награда не заставит его изменить решение, и его раздражала сама мысль, что его пытаются купить какой-то безделушкой. Он сражался не ради медалей и не для того, чтобы вписать себя в историю. И МКМ вскоре убедится в этом.