Глава 56. Мутные глубины

      В магической Британии существовало заблуждение, будто все носители фамилии Грюм обречены стать аврорами. Хотя нельзя отрицать, что это стало семейной традицией, которую Габриэль стремился сохранить. Он подал заявку в стажёры ещё до окончания Хогвартса, следуя по стопам двух своих тёток, трёх дядей, отца и брата.       Может, в генах Грюмов действительно было что-то, что тянуло их в авроры?       Габриэль отмахнулся от этих мыслей, окидывая взглядом собравшихся за столом.       Абрео вёл совещание, желая быть в курсе всего, что происходило на передовой. Тут же присутствовали командующие от каждого государства, включая одну женщину от Канады, в общем, все те, кто принимал решения в этой войне.       — Что мы предпринимаем для победы? — обратился Абрео ко всем.       — Мы не пускаем его в вашу страну, — раздражённо ответил ирландский командир. — Нам нет смысла рисковать людьми, атакуя первыми. Это ему нужно пройти через нас.       — Верно, — согласился Габриэль. — Вам может не нравиться, что он у вашего порога, Верховный Чародей, но пока он там — это ему приходится рисковать, бросая своих людей против наших. Боюсь, эта война не будет короткой.       Абрео нахмурился, качая головой:       — Мы не можем позволить этому продолжаться вечно.       — Нам следует атаковать первыми, — вмешалась Лиса.       — Когда закончите тренировать свою спецгруппу, — сказал Габриэль с лёгкой насмешкой, — действуйте, как посчитаете нужным. Но мы обязаны беречь наших солдат, а марши по открытому полю под обстрелом — не лучший способ.       — Как продвигается подготовка ваших людей? — спросил испанский командир, на что Лиса бросила Габриэлю злобный взгляд.       — Не так гладко, как хотелось бы, — вздохнула она. — Ваш Руис — пустозвон, чьи навыки не дотягивают до его бахвальства. Вы уверены, что это он отбился от оборотней? Судя по тому, что я вижу, он и платок едва может трансфигурировать.       Испанец побагровел от ярости и выругался на родном языке.       — Руис — отличный боец! — горячо возразил он. — Мои люди видели, что он совершил в ту ночь, когда напали твари.       — Забавно, что это видели только твои люди, — фыркнул Габриэль. — Насколько мне известно, твои солдаты обосрались от страха, а оборотней и взрывопотамов в вашем секторе траншей отразили Арктурус Блэк и Франклин Боунс.       — Ложь! — взорвался испанец.       — Господа! — раздражённо прервал Абрео. — Склоки ни к чему не приведут. Уверен, Лиса справится с имеющимися ресурсами. Мы всегда можем предоставить более подходящих бойцов позже.       Грюм усмехнулся про себя. Эванс и Поттер точно не попадут в эту группу, даже если первый и вправду сумасшедший. Несмотря на заявление забыть про безумную идею Эванса, Габриэль не смог выкинуть её из головы.       — Может, перейдём к вопросу снабжения? — предложил Абрео, желая избежать новых конфликтов. — Наши люди получают достаточно провизии?       — Более чем, — уверенно ответил французский командир. — Каждая страна обеспечивает поставки продовольствия и всего необходимого. Наши солдаты не будут голодать.       — Хоть одна хорошая новость, — вздохнул Абрео. — А что насчёт людей?       — Лишние руки никогда не помешают, — ответил Габриэль. — Да и имеющихся надо подучивать. Они должны сражаться как единое целое. Эванс и Поттер помогают мне с группой.       — Эванс и Поттер? — переспросил ирландский командир. — Они же молодые и неопытные.       — Но уже доказали, что могут вести за собой, — парировал Грюм. — Когда твари напали, они подготовили бойцов, построили их и заставили действовать слаженно. У кого ещё в ту ночь в отряде погибли только трое?       Никто не поднял руки в подтверждение, и Габриэль одобрительно кивнул.       — Приходи, посмотришь на них в деле, — предложил он. — Уверен, ты удивишься, насколько они хороши. Поттеры — род воинов, их боевая кровь неоспорима.       — А Эванс? — спросила Лиса, сморщив нос, будто учуяла что-то неприятное при этом имени.       Отказ Гарри вступать в спецгруппу явно задел её, и теперь она не могла избавиться от мелочной обиды, сквозившей в голосе.       — Эванс, пожалуй, самый одарённый маг из всех, кого я встречал, — искренне ответил Габриэль. — Кто-то рождается бойцом, а кто-то им становится. С ним — не разберёшь. Но лидер он прирождённый. Пацан в одиночку прикончил грёбаного дракона, а его патронус одним махом прогнал больше десятка дементоров. Много таких знаешь?       Ноздри Лисы раздулись, но возразить очевидно было нечем, поэтому ей оставалось лишь молча кипеть от злости.       — Вы уверены, что не сможете уговорить его присоединиться к спецгруппе? — спросил Абрео.       Габриэль покачал головой.       — Он не заинтересован, — повторил он. — Сам сказал, что предпочитает быть на передовой, и я тоже считаю, что он нужнее там. Как бы ни требовались такие, как он, в вашем отряде, на линии фронта он важнее.       Абрео неохотно кивнул, принимая этот довод.       — На сегодня, думаю, всё, — объявил он. — Встретимся через неделю, чтобы обсудить новые события или неотложные вопросы.       Габриэль поднялся вместе с остальными и наблюдал, как они поодиночке выходят из зала. Его мысли были заняты собственными же словами об Эвансе и безумной просьбой, которую тот ему передал.       До сих пор он пока не подводил его… Так почему же Габриэль так сомневался в его предложении? Возможно, потому, что тот просил освободить заключённую, а это шло вразрез со всем, во что верил сам Габриэль. Он, прежде всего, был аврором, а преступники должны были сидеть за решёткой.       Но что, если она и вправду может оказаться такой полезной, как утверждает Эванс?       Эта мысль неожиданно всплыла в голове, и Габриэль с досадой покачал головой, мысленно послав проклятие своему заместителю.       — Можно поговорить с вами наедине? — обратился он к Абрео.       Тот нахмурился, но после секундного колебания кивнул.       — Мсье Грюм уже не раз доказал свою надёжность, — раздражённо бросил он охранникам. — Ждите за дверью и проследите, чтобы никто не подслушивал.       Неохотно люди в белых мантиях покинули комнату, позаботившись о том, чтобы Лиса вышла первой.       — Чем могу помочь? — спросил Абрео.       Габриэль не мог не заметить, каким измождённым тот выглядел. Тёмные круги под впалыми глазами, неестественная бледность кожи — казалось, он давно не видел солнечного света.       Грюму стало его искренне жаль. Быть Верховным Чародеем Международной конфедерации магов — задача не из лёгких, а в нынешних условиях и вовсе сродни пытке.       — Не знаю, насколько вас информируют о реальном положении дел на передовой, — сказал Габриэль, — но я и многие другие уверены, что среди наших людей завелся шпион. Возможно, даже не один.       — Шпион? — встревоженно переспросил Абрео. — Вы уверены?       Габриэль кивнул.       — Та атака во время церемонии награждения...       — Оглядываясь назад, я понимаю, что это было глупое решение, — вздохнул Абрео.       — Слишком уж удобно, что они напали именно в этот короткий промежуток времени и именно на тот участок траншеи, где было меньше всего защитников. Это не может быть простым совпадением. Кто-то передает информацию врагу.       Абрео тяжело выдохнул.       — Как бы мне ни хотелось в это не верить, было бы глупостью списывать все на паранойю фронтовиков. Есть у вас подозрения, кто это может быть?       Габриэль покачал головой.       — Я поручил Эвансу и Поттеру разобраться, но они справедливо заметили, что в окопах невозможно вести скрытное расследование, да и я сам не спешу раскрывать наши подозрения.       — Шпион может сбежать, — задумчиво произнес Абрео вслух.       — И это создаст атмосферу недоверия, — добавил Габриэль. — Нет, нужно действовать как можно тише.       — Но ваши люди ничего не обнаружили?       — Нет, и вряд ли обнаружат, — вздохнул Габриэль. — Эванс прав. В окопах невозможно действовать незаметно.       Абрео оценивающе посмотрел на Габриэля.       — Этот Эванс, я вижу, пользуется большим уважением.       — Он убил дракона, — усмехнулся тот и просто ответил. — Отбился от стаи дементоров, уничтожил несколько оборотней и защитил товарищей. Бойцы его безмерно уважают.       — И поэтому он отказывается вступить в спецгруппу? Боится, что бросит своих?       — Думаю, дело не в этом, — возразил Габриэль. — Во-первых, Лиса не может предложить ему ничего стоящего. А во-вторых, он убеждён, что бойцов в окопах нужно лучше тренировать.       — Я склонен согласиться с ним, — покачал головой Абрео. — Спецгруппа может быть полезной, но войну выиграют те, кто находится в самой гуще сражений.       — Безусловно, — согласился Габриэль. — Но мы не можем позволить себе шпионов в своих рядах. Мы уже видели, насколько они опасны.       — Несомненно, — задумчиво пробормотал Абрео. — Полагаю, у вас есть идея, как решить эту проблему?       — Не совсем, — ответил Грюм. — Но Эванс сделал предложение. Мне оно не нравится, но он пока ещё не ошибался.       — Его предложение требует моего участия, — догадался Абрео. — Если бы вы могли решить это самостоятельно, вы бы так и сделали.       — Скрепя сердце, — признал Габриэль.       Абрео задумчиво промычал.       — И что же это за предложение?       — Я не до конца понимаю его замысел, но он попросил меня поговорить с вами о местонахождении одной заключённой МКМ — Элеоноры Саммерби.       — Саммерби? — не смог скрыть удивления Абрео. — Что ему может понадобиться от... А, понимаю.       — Понимаете?       Абрео кивнул, тяжело вздохнув.       — Вы не знакомы с делом Саммерби? Оно довольно широко освещалось на континенте.       — Не могу сказать, что в курсе.       — Ну, она не грабила Гринготтс в Лондоне, поэтому британская пресса могла это пропустить, — задумчиво произнёс Абрео. — Она — грабительница банков, причём на редкость успешная. Гоблины сходили с ума, пытаясь понять, как ей удавалось проникать в их главные хранилища и уходить с тысячами галлеонов.       — Чёрт возьми, — фыркнул Габриэль, — должно быть, она была действительно хороша.       — О да, — подтвердил Абрео. — Для её поимки потребовались усилия Змея.       — Змея?       — Да, и ей удавалось скрываться несколько месяцев, — с оттенком восхищения сказал он. — Она — анимаг и мастерски использовала свои способности. Полагаю, Эванс хочет задействовать её умения для поимки нашего шпиона.       — В этом есть логика, — недовольно пробурчал Габриэль.       Ему категорически не нравилась эта затея. Даже если бы удалось уговорить Абрео временно освободить её, как можно доверять Саммерби? Она может просто сбежать, а если в прошлый раз Змею потребовались месяцы, чтобы её выследить...       — Боюсь, даже если бы я был склонен освободить её, пусть и временно, это не в моей власти, — развёл руками Абрео. — Мисс Саммерби является заключённой МКМ, но отбывает срок в Италии, которая сейчас перешла на сторону Гриндевальда. Мои полномочия там недействительны.       — В Италии? — Габриэль фыркнул, почувствовав облегчение.       — Да, — подтвердил Абрео, наклоняясь вперёд с видом заговорщика, — её содержат в Le Oscure Profondità, что в переводе «Темная Бездна». Это подводная тюрьма между материковой Италией и Сицилией. По крайней мере, так мне сообщали до того, как итальянцы переметнулись.       — И зачем вы мне это рассказываете? — настороженно спросил Габриэль.       — Потому что, мсье Грюм, чтобы выиграть войну, иногда приходится обходить собственные правила. Мисс Саммерби могла бы решить нашу серьёзную проблему. Уверен, если бы её... освободили, она была бы достаточно благодарна, чтобы помочь. — Абрео встал, многозначительно добавив: — Думаю, у нас есть куда более важные вопросы, чем судьба мелкой преступницы в тюрьме, которая больше не подпадает под нашу юрисдикцию. Не так ли?       Грюм мог только наблюдать, как француз удаляется с едва заметной усмешкой на губах. Он ожидал, что тот категорически отвергнет эту идею, но вместо этого, хоть Абрео и не дал официального одобрения, но и не осудил её.       Хитрый лис снабдил Габриэля всей необходимой информацией.       — Чёрт побери! — выругался Грюм.       Долго размышлять не требовалось, он прекрасно понимал, что последует дальше, и этот вариант нравился ему ещё меньше, чем первоначальный замысел Эванса. Хотя теперь он подозревал, что тот именно к этому и вёл.       — Вот же гадёныш, — проворчал Габриэль, покачивая головой, пока тоже выходил из зала.       Он мысленно поклялся, что при встрече нашлёт на Эванса парочку проклятий, просто для отдушины.

* * *

      Дорогая Минерва,       Прости, что снова заставляю тебя волноваться. Но ты знаешь меня достаточно давно, чтобы понимать: я не могу пообещать, что больше не вляпаюсь в неприятности.       Так уж устроена моя жизнь: я словно перескакиваю от одной катастрофы к другой. И, пожалуй, только годы в Хогвартсе, проведенные рядом с тобой, были для меня настоящей передышкой.       Но теперь я не тот беспомощный мальчишка, что не мог постоять за себя. Знаю, ты всё равно будешь переживать, но уж точно не эта война меня добьёт, так что постарайся не изводить себя.       Надеюсь, ты наслаждаешься летом дома и передавай привет родителям.       Не знаю, когда мы сможем увидеться, но постараются приехать при первой же возможности.       Г.       Минерва добавила письмо в шкатулку, где уже хранились другие послания от Гарри, полученные за время его отсутствия.       С момента их последней встречи минуло всего несколько месяцев, но ей казалось, что прошла целая вечность. Она давно поняла, что испытывает к нему не просто симпатию: та искра, что проскочила между ними при первой встрече, разгорелась в её сердце в настоящее пламя. Но сейчас это было нечто большее.       Мысль о том, где он сейчас находился, наполняла её чувством беспомощности и леденящим страхом, что они больше не увидятся, несмотря на все его заверения.       Происходящее на континенте было вне её контроля, а учитывая характер Гарри, его жизнь постоянно висела на волоске. Как бы она ни хотела видеть в нём неприступную крепость, он оставался всего лишь человеком — сильным, отважным, но смертным.       — Глупый мальчишка, — пробормотала она без тени злости.       Минерва скучала по Гарри. Больше всего на свете она хотела, чтобы он вернулся домой таким же целым и невредимым, каким уехал.       Она фыркнула, осознавая наивность этой мысли.       Каждое новое столкновение оставляло на Гарри ещё один шрам — очередную метку на теле, словно штрих в летописи всех испытаний, через которые ему довелось пройти.       Что касается её собственного лета, то оно прошло в постоянной тревоге. С каждым днём приближался момент возвращения в Хогвартс, где в качестве ученицы Альбуса она сможет наконец отвлечься от гнетущих мыслей. Но сначала предстояло пережить август. А ещё через несколько дней — день рождение Гарри.       Минерва, как всегда, не знала, что ему подарить. Хотя в этом году выбор казался особенно важным.       В первое Рождество она подарила ему Тесея, затем были и другие подарки — на праздники и дни рождения.       Но что можно отправить человеку, который сейчас находится в окопах?       Её лицо озарила улыбка, когда в голове мелькнула идея. Правда, для этого придется наведаться в замок. Подарок был простым, но на него её вдохновили слова из последнего письма Гарри.       Нечто настолько незамысловатое, что, как она надеялась, вызовет у него такую же тёплую улыбку, какая сейчас играла на её губах.

* * *

      — Быстрее! — приказал Гарри. — Прикрывать друг друга в нужный момент — вопрос жизни и смерти. Но действовать надо молниеносно и доверять напарнику.       — Мы выдохлись, — хрипел Гилберт. — Нужен перерыв.       — Думаешь, те ребята в окопах Гриндевальда дадут тебе передышку? — резко спросил Гарри, указывая в сторону вражеских позиций. — Они станут церемониться только потому, что ты устал?       Гилберт опустил голову. Остальные бойцы, которых Гарри и Карлус взялись тренировать, избегали его взгляда. Это начинало бесить. Члены АД на его пятом курсе и то проявляли больше рвения, чем половина этих солдат.       — У кого из вас дома ждут родные? — спросил Гарри.       Все подняли руки.       — Хотите их снова увидеть?       Кивки.       — Хотите выжить в этой войне?       — Конечно, хотим, — фыркнул Гилберт.       — Тогда хватит ныть и делайте, что я говорю, — твёрдо продолжил Гарри. — Если не отнесётесь к этому серьёзнее, вас убьют. Вы все видели, что сделают с вами Гриндевальд и его приспешники, если дадите им шанс. Так не давайте им этого шанса. Теперь — ещё раз.       Он наблюдал, как бойцы разбились на тройки: один отвечал за щиты, второй — за атаку, а третий подстраховывал их, переключаясь между ролями по необходимости.       — Разве не лучше, чтобы все менялись ролями? — тихо спросил Карлус, когда Гарри подошёл к нему.       — Они ещё не готовы к этому, — вздохнул Гарри. — Сначала надо научиться слаженной работе на базовом уровне. Да, это менее эффективно, но безопаснее, чем их нынешние действия.       Карлус согласно кивнул.       — Так-то лучше, — одобрил Гарри, заметив приближающегося с недовольным видом Габриэля Грюма. — Тренируйтесь до автоматизма. Я хочу, чтобы вы занимали позиции быстрее, чем я отдам приказ. Я это проверю.       Бойцы разошлись ворча, но рано или поздно они поймут, насколько важен такой подход.       Гарри стремился превратить их в боеспособный отряд — не просто сплочённый, но способный выжить.       — Они справятся, — уверенно сказал Карлус. — Потребуется время, но у них получится.       — Лучше бы так и было, — пробормотал Гарри. — Иначе они погибнут.       В этом и заключалась суровая правда — та участь, что ждёт их в случае неудачи.       — Вижу, вы их хорошенько гоняете, — одобрительно заметил Грюм, подойдя к ним.       — Им это необходимо, — просто ответил Гарри.       — Так и есть, — согласился Грюм, — но тренировки подождут. Мне нужно переговорить с вами обоими.       Гарри и Карлус последовали за аврором вглубь траншей, где он привёл их в подсобное помещение, запер дверь и наложил несколько защитных заклятий.       Грюм несколько секунд изучающе смотрел на Гарри, затем с тяжёлым вздохом сдался:       — Вопреки здравому смыслу, я навёл справки у Верховного Чародея насчёт твоей грабительницы банков. Чёрт меня побери, но если сумеешь уговорить её помочь, то моё благословение тебе обеспечено.       Гарри кивнул в знак благодарности.       — Но, — продолжил Грюм, не дав ему вставить слово, — даже не представляю, как ты собираешься это провернуть, Эванс. По словам Абрео, её держат в подводной тюрьме в Средиземном море между Италией и Сицилией. Поскольку она заключённая Италии, Абрео ясно дал понять, что это вне его юрисдикции. Он практически дал добро на её использование, но всё должно остаться неофициально.       — Вполне справедливо.       Грюм покачал головой и тяжело вздохнул.       — Я оказываю тебе огромное доверие, Эванс, — вздохнул он. — Ты идёшь на огромный риск. Но если каким-то чудом вытащишь её, то используй. Однако она будет твоей ответственностью. Если она хоть как-то поставит под угрозу безопасность наших людей, ты устранишь её. Понял?       — Понял, — ответил Гарри.       Габриэль ещё раз пристально посмотрел на него.       — В таком случае разрешаю тебе покинуть траншеи. Но только под покровом темноты и никому об этом не рассказывай. Если не вернёшься через семьдесят два часа, будем считать тебя либо погибшим, либо пропавшим без вести. Не заставляй меня объяснять твоё безрассудство.       — Можно мне взять его с собой? — спросил Гарри, кивнув в сторону Карлуса.       Грюм фыркнул, переведя взгляд на того.       — Как будто я могу его остановить, даже если захочу, — пробурчал он, направляясь к двери. — Используйте эти часы, чтобы подготовиться ко всему. Один Мерлин знает, что вас ждёт там внизу.       — Как называется тюрьма? — уточнил Гарри.       — Le Oscure Profondità, если по-нашему «Темная Бездна».       С этими словами Грюм вышел, а Гарри задумчиво кивнул сам себе. Он никогда не слышал об этой тюрьме и ничего не знал о её защитных механизмах. Вполне возможно, она была неприступной — ни пробраться внутрь, ни выбраться наружу. Хотя то же самое когда-то говорили и об Азкабане.       — О чём ты думаешь? — обеспокоенно спросил Карлус, видя, как Гарри, кажется, принял какое-то решение и начал писать письмо.       Закончив, он положил послание в небольшую шкатулку, легонько стукнул по ней палочкой и пробормотал несколько слов, которых Карлус не разобрал.       — Сейчас узнаем, что можно выяснить об этом месте.       — Значит, ждём?       — Ждём, — подтвердил Гарри, усаживаясь на свою койку с такой невозмутимостью, будто только что заказал меню в новом ресторане.       Карлус не разделял этого спокойствия, его наоборот охватило нервное ожидание. Он не знал, сколько тюрем Гарри взламывал раньше, но подозревал, что ни одной. Как тот мог оставаться таким хладнокровным перед лицом их безумного плана, было загадкой. И всё же, к собственному удивлению, Карлус не чувствовал и десятой доли того страха, который, вероятно, должен был испытывать. Он будет рядом с Гарри. И где-то в самой глубине души знал, что ничто плохого с ними не случится.

* * *

      Они временно поселились в скромном домике в Озёрном крае, который был куда меньше их собственного, но зато располагался в более уединённом и живописном месте.       Пернелла с самого приезда занималась обустройством оранжерей, а Николас полюбил прогулки по окрестностям, во время которых подобрал бездомную собаку, похоже, давно скитавшуюся по лесу. На ней не было ошейника, и она была истощена, пока алхимик не приготовил целебный отвар, чтобы вернуть ей силы. Он назвал её Камиллой, и молодая лабрадор, казалось, была бесконечно благодарна новому хозяину. Она следовала за Николасом по пятам, а по вечерам мирно дремала у его ног у камина.       — Вот вернёмся домой, и теперь уже не нам, а соседям придётся отмывать свой забор от собачьего дерьма, — радостно смеялся Николас.       Пернелла бросила на мужа предостерегающий взгляд, но промолчала. Она была рада, что он наконец позволил кому-то ещё войти в свою жизнь, хоть и не одобряла его планов подмешивать собаке их эликсир.       — Ты проверял сегодня шкатулку? — спросила Перенелла.       — Вот же, совсем забыл! — Николас аж подпрыгнул на месте, чем перепугал Камиллу.       Он направился в спальню, где на прикроватной тумбочке стояла та самая шкатулка. Раскрыв её, он сразу узнал неровный почерк Гарри, на этот раз записка была написана ещё более поспешно.       Морщась, Николас пробормотал текст себе под нос, покачивая головой и с улыбкой поглядывая на Камиллу, которая ритмично била хвостом по его ноге.       — Ну и что он опять задумал? — вздохнул он, выходя из комнаты со шкатулкой в руках и постукивая по ней палочкой.       — Письмо от Гарри? — оживилась Пернелла.       Николас кивнул.       — Он просит сведения о «Тёмной Бездне».       — Об итальянской тюрьме?       — Да, — подтвердил алхимик, уже листая запрошенную книгу, чтобы составить ответ.       Покачав головой, он положил оба предмета в шкатулку и отправил её адресату.       — И зачем ему вообще понадобились сведения о тюрьме? — поинтересовалась Пернелла.       — Полагаю, нам лучше не вдаваться в подробности, — усмехнулся Николас. — Зная Гарри, он наверняка задумал нечто, что вызовет у тебя лишь беспокойство.       Пернелла молча кивнула, слегка поджав губы.       — Ты же не думаешь, что он собирается туда проникнуть?       — Любовь моя, я как раз уверен, что именно это он и задумал.

* * *

      Дорогой Гарри,       Могу сообщить тебе немногое об этой итальянской тюрьме, но настоятельно советую проявить осторожность, какими бы ни были твои намерения.       Тюрьмы магического мира — одни из самых защищённых сооружений, так что ожидай куда более серьёзной охраны, чем указано в приложенной книге.       Не хочу знать, что ты задумал, но будь осторожен.       Николас       Гарри сунул письмо в карман и взялся за книгу, к которой оно было прикреплено.       «Самые печально известные тюрьмы магического мира» Гектора Грегора.       Он пролистал страницы, пока не нашёл нужный раздел, и поморщился, увидев, насколько скудной оказалась информация.       «Тёмная Бездна» — тюрьма, расположенная в Средиземном море между островом Сицилия и материковой Италией, однако её точное местоположение не разглашается.       Мало что известно о планировке тюрьмы или её защитных механизмах. Однако в этих водах неоднократно наблюдали шпыротов, рамор, гиппокампов, водный народ, гриндилоу и рогатых змей. Существуют даже неподтверждённые слухи, что вода вокруг тюрьмы населена призраками, которые следят, чтобы узники не сбежали.       «Тёмная Бездна» закрыта для посещения и используются Итальянским Министерством Магии как место казней».       — Ну просто неоценимая информация, — вздохнул Гарри, захлопывая книгу и возвращая её в шкатулку.       — Ты что, ожидал найти подробную карту с ключиком? — насмешливо спросил Карлус.       — Нет, но чуть больше конкретики не помешало бы, — проворчал Гарри, хотя это нисколько не поколебало его решимость.       Всё будет как в старые времена — шаг за шагом разгадывать неизвестные тайны, импровизируя на ходу. Только на этот раз рядом не будет Рона и Гермионы, зато с ним Карлус, и он уже не тот растерянный подросток, что полагался лишь на удачу.       — Значит, всё равно идем?       Гарри кивнул.       — Отправляемся как можно скорее. Нам нужно добраться до юга Италии, но нельзя использовать аппарацию или портключи. Это привлечёт ненужное внимание. Лучше не усложнять и без того рискованное предприятие.       — Тогда как мы туда попадём? — поинтересовался Карлус.       Гарри повернулся к карте, которую Грюм настоял повесить на стену — с актуальной расстановкой своих и вражеских сил.       Лёгким взмахом палочки он увеличил масштаб, и на стене появилась карта всего континента.       Плохо усвоенные на уроках географии в начальной школе знания дали о себе знать, и Гарри пришлось потратить десяток секунд, чтобы найти Италию, а затем и Сицилию к югу от неё.       — Быстрого пути туда не предвидится, — вздохнул он. — Возьмём портключ до Мальты, а оттуда полетим.       — И какой в этом толк? — фыркнул Карлус. — Взгляни на все эти воды! Чёртова тюрьма может быть где угодно в этом море.       Гарри покачал головой, указывая на квадрат сетки карты.       — Она здесь.       — И откуда тебе знать?       — Потому что это самое глубокое место между двумя наиболее удалёнными точками итальянского и сицилийского побережий. С какой чёртовой стати они стали бы строить тюрьму где-то ещё?       Логика была безупречной. Однако, к собственному раздражению, Гарри явно испытывал куда большее беспокойство, чем того требовала ситуация. Карлус не понимал причины, пока не оценил расстояние до ближайшего берега.       — Это же почти 100 миль от берега! — воскликнул Карлус, тыча пальцем в карту.       — Теперь не так смешно, да? — Гарри усмехнулся, складывая карту. — От Мальты нам предстоит преодолеть ещё около 160 миль.       Карлус простонал, потирая переносицу:       — Хорошо, что мама успела прислать мою метлу... — пробормотал он.       После истории с драконом он написал матери с просьбой прислать ему гоночную «Молнию». Метла прибыла прошлым утром вместе с запиской от Анжелики Поттер: «Береги себя, сорванец».       — Поверь, мне это не нравится не меньше, чем тебе, — попытался подбодрить его Гарри.       — Чушь! — Карлус фыркнул, проверяя содержимое сумки перед тем, как уменьшить её. — Ты просто обожаешь такие авантюры, Эванс. Чёрт меня дёрнул с тобой связаться!       Гарри рассмеялся и дружески хлопнул его по плечу.       — Давай, чем быстрее мы уедем, тем скорее вернёмся в этот «райский уголок».       Карлус скривился, но не успел ответить, потому что Гарри уже схватил его за плечо, и в следующий миг они исчезли из траншей, аппарировав в место, что оказалось куда опаснее.       Первое, что ударило в нос, это запах гари. Затем рёв моторов, перекрытый оглушительными взрывами, следовавшими один за другим.       — Уфф! — Карлус выдохнул весь воздух из лёгких, когда Гарри резко пригнул его к земле и потащил в ближайший переулок.       Подняв глаза к небу, он увидел десятки самолётов, летящих на невиданно низкой высоте. Эти машины не походили ни на что, что он видел раньше.       — Какого чёрта тут происходит? — выкрикнул он, прижимаясь к кирпичной стене.       Взрывы продолжались, но постепенно стихали по мере того, как самолёты, сбросив бомбы, удалялись. Вскоре со стороны побережья донёсся треск пулемётов, и трассирующие пули прочерчивали огненные линии в ночном небе, хорошо заметные с земли.       — Маггловская война, — мрачно пояснил Гарри. — Пошевеливайся, уйдём отсюда, пока они не вернулись.       Карлусу не требовалось повторять дважды. Среди горящих зданий и мечущихся в панике жителей их никто не заметил, и они беспрепятственно добрались до берега.       — Если ничего не помешает, нам потребуется два-три часа, чтобы добраться до цели. Просто следуй за мной и следи за самолётами. В темноте нас не разглядят.       Карлус кивнул в знак понимания, достал метлу из сумки и взмыл в воздух следом за Гарри. Оглянувшись через плечо, он увидел, как остров, на котором они только что были, пылал. Война здесь бушевала куда яростнее, чем маггловские стычки неподалёку от их собственных траншей. Хотя, по крайней мере, над их позициями пока не кружили самолёты, сбрасывающие бомбы.       Пока.       Карлус потерял счёт времени, но даже несмотря на летний сезон, на такой высоте было пронизывающе холодно. Примерно через час они пролетали над другим островом, к счастью, на этот раз мирным. Гарри снизил скорость, чтобы переговорить с ним:       — Это Сицилия, — прошептал он. — Я здесь никогда не был, но это итальянская территория. Не хотелось бы, чтобы нас заметили.       Карлус кивнул, и вскоре остров остался позади, а под ними снова расстилалось лишь бескрайнее море. Когда Гарри внезапно замер в воздухе, Карлус едва успел остановиться рядом.       Гарри сжимал в руке палочку, его лоб прорезала глубокая складка, а губы шептали неразборчивые заклинания. Не решаясь отвлекать друга, Карлус молча наблюдал, зачарованный его действиями, пока тот наконец не издал удовлетворённое «Хм».       — Похоже, мы на месте.       — Уверен? — переспросил Карлус.       Гарри кивнул.       — Откуда ты знаешь? — не унимался тот.       — Потому что всё внутри меня кричит, что нам здесь не место.       Карлус сглотнул, ощущая, как по спине пробежал холодок.       Он никогда не видел Гарри таким напряжённым — ни при атаках людей Гриндевальда, ни когда те чудовища обрушились на них на поле боя.       — Ты точно уверен в этом?       — Всё будет в порядке, — отмахнулся Гарри. — Просто держись подальше от водорослей и сохраняй бдительность. Ты знаешь заклинание головного пузыря?       — Знаю, — подтвердил Карлус.       — Тогда наложи его и не отставай. Если попадёшь в беду, создай яркую вспышку. Мы не знаем, что нас ждёт внизу, но вода здесь глубокая. В тенях может скрываться что угодно.       Нервозность Карлуса росла, и он лишь надеялся, что Гарри просто перестраховывается. Тем не менее, он последовал указаниям: наложил заклинание, уменьшил метлу, сунул её в карман — и они ринулись в воду.       — Чертовски холодно! — вырвалось у него, когда от ледяной воды перехватило дыхание.       Гарри усмехнулся, зажег свет на кончике палочки и погрузился под воду, за ним последовал дрожащий Карлус. Если работа боевым магом требовала навыков, чтобы терпеть такие неудобства, то Карлус был рад, что никогда не рассматривал эту карьеру. Для неё действительно требовался особый склад характера — такой, как у его друга, который уверенно плыл вниз в мутную глубину.       Карлус видел лишь крошечную светящуюся точку, за которой следовал. Тишина. Ни звука. Он чувствовал себя более уязвимым, чем когда-либо в жизни. Люди, даже маги, не принадлежали этому месту. Теперь он понимал то инстинктивное желание бежать, о котором говорил Гарри еще до погружения. Как минимум, это было жутковато. Но он продолжал плыть, пока чья-то рука не легла ему на грудь, преграждая путь.       Выражение лица Гарри теперь предупреждало об опасности. Он закрыл глаза, словно слепо пытаясь что-то обнаружить, резким движением выпустил ослепительную вспышку, и морское дно под ними озарилось светом.       Карлус выругался сквозь пузырь воздуха: десятки существ разлетелись во все стороны, потревоженные внезапным светом. Гарри крепко сжал его запястье, удерживая на месте, пока сам внимательно осматривался вокруг.       Краем глаза Карлус заметил тень, но когда повернулся — там уже никого не было. Ещё одна справа. Затем слева. Тени мелькали всё чаще, но слишком быстро, чтобы разглядеть.       Они были окружены. Пальцы Карлуса судорожно сжали палочку, всё тело напряглось, но Гарри сохранял ледяное спокойствие, лишь слегка приготовившись к атаке. И атаковал первым.       Как Гарри угадал точный момент, когда эти твари с длинными тощими пальцами нападут — оставалось загадкой, но золотистые языки пламени, вспыхнувшие вокруг них точно в нужный миг, оказались как нельзя кстати.       Даже сквозь толщу воды были слышны пронзительные вопли существ, не успевших спастись от пламени. Карлус заворожённо наблюдал за этим магическим чудом: как огонь мог гореть так яростно, что даже вода не в силах была его погасить?       Но размышлять было некогда: Гарри уже тянул его глубже, пока они не достигли дна, всё ещё освещённого предыдущим заклинанием. Казалось, они снова остались одни, а твари ретировались. Было бы глупо с их стороны возвращаться.       Успокоившись, Карлус переключил внимание с окружающей темноты на Гарри, который, стоя на коленях, разгребал песок и мелкие камни в поисках чего-то. Что именно — Карлус не знал. Он с интересом наблюдал, как Гарри начал раскладывать камни в казалось бы хаотичном порядке. Внезапно тот резко замер, его взгляд устремился куда-то в темноту — туда, где Карлус не видел ничего. Это было тревожное чувство, и вскоре он ощутил, как по телу разливается леденящее беспокойство, мгновенно переросшее в ужас, когда Гарри вскинул палочку.       Существо, непохожее ни на что виденное Карлусом прежде, врезалось в наспех созданный барьер. Оно было колоссальным: внешне напоминало рыбу, но всё его тело покрывали острые шипы, способные пронзить любого.       Карлус никогда не встречал столь огромных тварей. Оно было минимум вдвое больше «Ночного рыцаря». Удар о барьер ничуть не смутил чудовище. Спустя мгновение оно атаковало снова, и на этот раз магическая защита дрогнула, а на поверхности появились тонкие трещины. Это создание не имело ничего общего с предыдущими. Невероятно быстрое, агрессивное и явно не намеренное так просто отступать.       Перед ними был не просто высший хищник, выжидающий удобный момент для атаки. Это было чудовище, готовое растерзать любого, кто осмелится вторгнуться в его владения. И похоже, Гарри с Карлусом как раз совершили эту роковую ошибку.       Тревога достигла предела, когда он заметил тень сомнения на лице Гарри, но в следующий миг тот мрачно кивнул и жестом приказал отступать. Что могло твориться в голове у Гарри, Карлус не решался даже предполагать. За те минуты (или часы?), что прошли с момента их ухода из траншей, он узнал о друге столько нового, но теперь вопросов стало ещё больше.       Самый главный в данный момент: что задумал Гарри? И как он собирается преодолеть это препятствие?       Учитывая скорость и ловкость чудовища, Карлус сомневался, что даже Гарри сможет попасть в него заклинанием. Судя по всему, тот разделял эти сомнения, но, похоже, у него уже был план.       Гарри поднял один из камней и придал ему форму грубого кинжала. Карлус недоверчиво покачал головой: существо таких размеров даже не почувствует подобное «оружие».       Новая атака обрушилась на барьер, трещины поползли дальше. Ещё один удар — и защита рухнет.       Что вообще за безумие — пытаться остановить такого монстра этим жалким клинком?       Не успел Карлус высказать свои сомнения, как Гарри резким движением провёл палочкой по ладони, глубоко рассекая кожу. Кровь хлынула из раны. Сжав самодельный кинжал в окровавленной руке, он заключил его в пузырь, который мгновенно заполнился алой жидкостью. Когда приготовления были закончены, он принял боевую стойку. Карлус расширившимися глазами осознал его замысел.       Остановить его теперь было невозможно.       Когда чудовище проломило барьер, Гарри вцепился в шип возле его челюсти. Карлус в ужасе наблюдал, как друга утянуло во тьму — волнение воды улеглось мгновенно, словно монстр и его добыча растворились в пучине.       Казалось, прошла целая вечность.       Карлус замер, всматриваясь во мрак, скованный свинцовой тяжестью страха и всепоглощающим чувством беспомощности.       — Давай же, Гарри... — прошептал он, стиснув зубы.       И словно в ответ на его мольбу — движение слева. Облегчение ударило, как волна, когда он увидел, что Гарри жив, а чудовище, за которое тот цеплялся, билось в предсмертных судорогах. Его движения потеряли былую стремительность, а отчаянные рывки больше не имели силы — и всё от удара грубым каменным кинжалом, всего лишь испачканным кровью Гарри.       Магия крови была темной материей, в которой Карлус не разбирался. Кроме того ритуала, что усилил его связь с собственной магией, он избегал подобных практик. Слишком опасно. Слишком непредсказуемо. Лучше не связываться.       Его отец был категоричен в этом вопросе, хотя Карлусу и было интересно, как Гарри овладел подобными практиками. Но сейчас явно было не время для расспросов. Даже несмотря на то, что преследовавший их монстр был практически мертв, их миссия ещё не завершена.       Будь его воля, Карлус немедленно поднялся бы на поверхность и вернулся в траншеи. Но это исключено.       Гарри доведёт дело до конца. И хотя его тело теперь покрывали жутковатые волдыри и кровоточащие порезы, он уже вернулся к работе с каменной кладкой, прежде чем показать Карлусу большой палец: «Всё в порядке».       Всё в порядке.       Карлус не мог поверить, что Гарри так легко отмахнулся от только что пережитого кошмара. Но чего ещё ожидать от человека, убившего дракона?       Он тяжело выдохнул, когда Гарри подозвал его ближе и указал на камни, которые теперь складывались в профиль человеческого лица.       Карлус не знал, чьё это лицо, но когда Гарри коснулся камней палочкой, на дне образовалась огромная дыра, затянувшая их обоих в пучину.       — А-а-а-а! — его крик растворился в пустоте, пока они падали вниз, должно быть, на сотни метров ниже морского дна. Хотя сейчас он вообще мало в чём мог быть уверен.       В нос ударил тошнотворный смрад. Карлус осознал, что это его пузырь лопнул. Почти мгновенно сознание начало уплывать. В кромешной тьме перед глазами поплыли круги, виски сдавила невыносимая боль...       И мир погас.       Его теперь безвольное тело продолжало падать в бездну, всё глубже и глубже, туда, где где-то ниже уже исчез Гарри.