Глава 65. Возмездие

      Гриндевальд и его сторонники даже не попытались устранить последствия разрушений последней битвы в Бельгии. Два здания, рухнувшие возле Министерства, так и остались лежать в руинах, их обломки до сих пор усеивали улицу. Убрали только тела. Даже само здание Министерства, взорванное Уильямом Поттером, осталось ими нетронутым.       — Мой отец... действительно это сделал? — Карлус спросил с благоговейным ужасом.       Гарри усмехнулся и кивнул:       — Да. Нам приказали не допустить, чтобы Министерство досталось Гриндевальду. Так и получилось.       — Не могу представить отца таким... Чем больше я узнаю, тем яснее понимаю, что война не была его стихией. Он был мирным человеком...       — Но он погиб, защищая то, во что верил. Гриндевальд ответит за смерть твоего отца.       — Ответит, — мрачно согласился Карлус. — Пошли. Отвоюем это место.       Гарри наблюдал, как Карлус направился к остальным бойцам, затаившимся в укрытии. Им потребовалась неделя, чтобы добраться сюда, обходя другие страны, уже захваченные Гриндевальдом. Впрочем, это было ненадолго. Гарри поклялся вернуть всё, чего тот добился, и не собирался отступать.       — Сколько их? — нервно спросил Яксли, когда Гарри подошёл.       — Не больше двухсот.       Как и ожидалось, Гриндевальд оставил для удержания Бельгии явно недостаточные силы, и пробраться сюда оказалось проще, чем должно было бы. Сначала Гарри заподозрил ловушку, но вскоре понял, что противник действительно проявил халатность, сосредоточив все ресурсы на захвате Франции.       И эта беспечность станет его погибелью. Очевидно, он не ожидал столь быстрого ответного удара, полагая, что МКМ будет ещё долго зализывать раны. Возможно, так и было бы, не прояви Гарри настойчивости. Но ждать — значило упустить шанс.       Гриндевальду следовало напомнить, что он имеет дело не с теми, кто покорно склонит голову. И весь мир должен был узнать, что сопротивление ему продолжается.       — Нас всё равно меньше, — прагматично заметил Гилберт.       — Ненадолго, — успокоил Карлус. — Как только начнётся бой, подойдёт подкрепление.       По крайней мере, таков был план. Перебросить целую армию через континент незаметно оказалось невозможно. Но когда группа Гарри начнёт атаку, жалкие силы Гриндевальда столкнутся с основными войсками МКМ.       — Так как мы это сделаем?       Гарри задумчиво кивнул и решил:       — Будем бить быстро и жёстко. Не оставим им времени на организацию обороны.       — Пленных брать?       — Нет, в этом нет нужды. Первое, что они сделают — предупредят Гриндевальда. Мы должны захватить город, пока русские перекрывают границу.       — Так чего же мы ждём? — спросил Яксли. — Пора отвоёвывать этот чёртов город.       Гарри видел все резоны начать немедленно и согласно кивнул.       — Хорошо. Карлус, забираешь половину людей и обходишь первое разрушенное здание. Я возьму вторую группу и пойду через другой квартал. Встречаемся у Министерства. Пока они попытаются окружить нас с севера, наши основные силы ударят с юга, зажав в тиски.       — Звучит разумно. Может, выставим антиаппарационный барьер?       Гарри покачал головой:       — Лучше не стоит. На случай, если что-то пойдёт не так. Не хочу, чтобы мы сами оказались в ловушке. Барьер поставят, когда подойдут остальные — как раз когда враги решат, что имеют численное преимущество. Но тогда будет уже поздно.       — Увидимся на той стороне, — бросил Карлус, жестом приказав своей группе двигаться за ним.       Гарри повёл оставшихся бойцов через узкий переулок, выводя их на пустынную улицу. Резко подняв руку, он остановил отряд.       — В чём дело? — прошептал Гилберт.       Гарри молча указал на крышу впереди, где в пятидесяти футах от них стоял часовой, осматривающий город.       — Ставлю галлеон, что не возьмёшь его отсюда, — ухмыльнулся Гилберт, заметив одинокую фигуру.       Гарри усмехнулся. В воздухе материализовался чёрный дымчатый клинок, и в следующее мгновение он уже вонзился в висок часового. Тот рухнул без звука, но глухой стук тела на мостовой всё же привлёк внимание остальных.       — Жуткий ты тип, — констатировал Гилберт, доставая палочку.       Они бросились вперёд на звуки встревоженных голосов людей Гриндевальда. Завернув за угол, они увидели, что группа Карлуса уже вступила в бой. Враги, собравшиеся перед зданием Министерства, использовали тактику, зеркально повторяющую ту, что применяли силы МКМ при обороне города.       Те, кто бросились проверить упавшего часового, были мгновенно уничтожены, слишком поздно осознав угрозу. Они попытались прорваться к своим, но не успели сделать и пару шагов, как люди Гарри обрушились на них. Сопротивление длилось недолго. Ещё мгновение — и яростная схватка разгорелась в полную силу.        Гарри выпустил патронуса, подавая сигнал основным силам. Он парировал костедробительное проклятие, после чего сам перешел в наступление. Нападавший рухнул на землю, судорожно хватая себя за сломанную шею.       — Вперёд! — крикнул Гарри своим бойцам, которые хоть и уступали числом противникам, но месяцы их изнурительных тренировок сделали своё дело и они держались достойно.       Взмах палочки — и обломки стен превратились в смертоносные снаряды, сразившие ещё троих противников.       — Осторожно!       Гарри бросился вперёд, закрывая Гилберта щитом от разрывающего проклятия. Тот благодарно кивнул, понимая, что сам бы он явно не успел среагировать.       Застав людей Гриндевальда врасплох, группа Гарри изначально получила преимущество. Но противники быстро опомнились, стали прикрывать друг друга щитами и искать моменты для контратак.       — Чёрт возьми, где же подкрепление? — выругался Гилберт, отбивая очередное заклинание.       — Они близко, — Гарри уверенно парировал проклятие и грациозно увернулся от трёх следующих.       Хотя прошло всего несколько минут, время тянулось мучительно долго. Силы Гриндевальда начали перехватывать инициативу. К огромному облегчению Гарри, подкрепление прибыло как раз вовремя, и баланс боя мгновенно изменился.       Оказавшись в меньшинстве, люди Гриндевальда были быстро сломлены — сначала морально, а затем и физически. Уже через минуты улицы Брюгге окрасились кровью. Последний противник рухнул на мостовую, и бой закончился.       Воздух огласили ликующие победоносные крики. Сам Гарри не присоединился к ним, но испытывал облегчение, потому что их жертвы оказались не напрасны. Теперь оставалось лишь ждать. Ждать, когда вести о случившемся дойдут до Гриндевальда. Ждать его ответа.       Он придёт. В этом Гарри не сомневался. Вопрос был лишь в том, когда.

* * *

      Сладкий вкус победы, который Геллерт ощутил после взятия Франции, был отравлен визитом Альбуса. Он всегда тепло вспоминал эту страну — здесь остались его самые дорогие воспоминания о юности, проведённой с бывшим другом. Теперь же его мысли заняли разрушения, учинённые магглами-немцами. Всё, что он когда-то любил, обратилось в прах вместе с дружбой человека, который теперь смотрел на него с таким разочарованием.       Геллерт до последнего цеплялся за слабую надежду, что Альбус однажды сможет забыть гибель Арианы. Что вернётся к нему, и они вместе воплотят в жизнь их тщательно продуманные планы.       Все надежды рухнули после последнего разговора. Теперь Геллерт понимал: если они и встретятся вновь, то лишь с палочками в руках по разные стороны баррикад.       Как бы он ни хотел избежать этого, отступать было не в его правилах. Его амбиции и мечта о новом мире перевешивали всё, что он когда-либо испытывал к Альбусу. Даже если для победы придётся убить его — что ж, так тому и быть. Ничто, даже тень былой дружбы, не заставит Геллерта отступить.       Всё или ничего.       Его и без того мрачное настроение окончательно испортил Осберт, пришедший поныть о потере своих зверей.       Геллерт не чувствовал ни малейшей симпатии к жалобам подобного рода. Эти твари ничего для него не значили. Главное было, чтобы его люди остались живы.       — И тогда огненная змея уничтожила их. Одно заклинание — и большинство моих красавцев погибло.       — Одно заклинание? — Геллерт наконец заинтересовался, уловив ключевую деталь.       Осберт угрюмо кивнул, его глаза наполнились слезами.       — Одно заклинание... огромная змея...       — Огромная змея?       — Из огня. Я чувствовал жар даже на расстоянии.       — Кто произнёс это заклинание?       — Эванс! — выплюнул Осберт, словно имя обжигало ему язык.       Геллерт нахмурился. Лишь одно заклинание подходило под это описание, но Эванс должен был быть безумцем, чтобы использовать его среди своих же людей.       Адское пламя получило своё название не просто так. Оно пожирает всё без разбора, если заклинатель сразу не возьмёт его под контроль.       — Ты сказал... змея?       — Василиск.       Геллерт задумчиво промычал. В глобальных планах это не имело значения.       Адское пламя редко принимало форму василиска, но такое случалось — наряду с драконами, химерами и даже мантикорами. Этого было недостаточно для подтверждения догадок, но Геллерт не стал отметать версию сразу.       Он вновь задумался о личности Змея. Эванс, безусловно, обладал навыками, делающими его главным подозреваемым. Однако существовали и противоречивые факты. Впрочем, это не имело значения. И Эванс, и Змей рано или поздно умрут.       Геллерт вздохнул, пока Осберт продолжал ныть о потере своих тварей.       — Разве нельзя достать новых? — раздражённо спросил он.       — Суть не в этом! Он убил их. Моих деток.       Терпение Геллерта подходило к концу. У него имелись куда более важные заботы и, как он опасался, вот-вот появятся очередные дела.       В дверях возник Вебер с встревоженным лицом.       — В чём дело? — резко спросил Геллерт.       — Поступили донесения о русских на бельгийской границе.       — Русских?       Вебер кивнул:       — Пока без подтверждения, но... похоже, Бельгию отбили.       Геллерт стиснул зубы и со всей силы ударил кулаком по столу.       — Как?        После сокрушительного поражения во Франции силы МКМ должны были зализывать раны. Выходит, Геллерт недооценил их живучесть. Но если Бельгия действительно пала...       — Убедимся лично, — решил он, сжимая кулаки. — Вебер, со мной.       Нелепо было завоевать Францию, только чтобы потерять другую территорию, доставшуюся такой кровью.       Активировав портключ, он появился в окопах, которые его люди покинули неделю назад. Теперь они пустовали.       Но на северо-востоке у самой границы Бельгии виднелись многочисленные войска — куда более крупные, чем оставленный гарнизон. Эти люди были одеты в алые мундиры русских магов. Заметив его вдалеке, они начали глумливо улюлюкать — так, как никогда не осмелились бы вблизи.       Геллерт выругался, увидев, как один из солдат оскорбительно схватился за пах, но сразу же отвернулся, подавляя искушение броситься в безнадёжный бой. Даже он не был настолько безумен, чтобы сражаться против сотен магов одновременно — как бы ни жаждал их наказать.       Нет, это можно было отложить, но ненадолго. Бельгию нужно вернуть. Он вложил слишком много сил в свои завоевания, чтобы позволить так легко их отобрать.       — Вызовите Ганса, — приказал он Веберу. — Пусть немедленно собирает войска.

* * *

      С тех пор, как стало известно о захвате Франции Гриндевальдом, в замке воцарилась мрачная атмосфера. Ученики шептались, не станет ли Британия следующей жертвой Тёмного Лорда. Убедить их в безопасности Хогвартса было трудно, особенно старшекурсников, переживавших за свои семьи. Что, если их родители разделят судьбу жителей континента?       Но сегодня настроение неожиданно поднялось, к облегчению Минервы и всего персонала. Они уже исчерпали все слабые утешения, которые могли предложить.       «Ежедневный пророк», раньше бывший лишь источником новостей о Британии для школьников, теперь читался запоем. И именно в утреннем выпуске все узнали о новом переломе в войне.       «Силы МКМ отбили Бельгию!» (автор: Герберт Уинкл)       Большой зал замер, когда доставили газеты, но тут же взорвался возбуждёнными перешёптываниями. На устах у каждого было одно имя: Гарри Эванс.       «Под решительным командованием Эванса Бельгию вырвали из-под контроля Гриндевальда…»       Минерва всегда гордилась Гарри — за то, что он пережил, и за то, чего добился. Но сейчас её гордость затмила всё. Сам того не зная, он вернул надежду ученикам, когда та, казалось, иссякла. Его победа вдохнула новую силу в сердца обитателей замка.       Сопровождающие статью колдографии запечатлели солдат, патрулирующих улицы Бельгии и помогающих тем, кто месяцами страдал под властью Гриндевальда. В первых рядах, как всегда, был Гарри.       На одном снимке он раздавал еду пожилой паре, по привычке стараясь избежать внимания фотокамер и, конечно же, безуспешно. На другом стоял перед рухнувшим зданием, помогая людям расчищать завалы, чтобы вернуть Брюгге былое величие. Это не случится за один день, но Гарри и бойцы МКМ были готовы приложить все усилия.       — За коммандера Эванса! — громко провозгласил Артур Эббот, поднимая кубок с тыквенным соком за столом Хаффлпаффа.       Призыв подхватили остальные ученики и преподаватели, поднимая кубки. Лишь один человек остался сидеть, и его лицо выражало такую гримасу, будто он проглотил что-то отвратительное.       Том Реддл, казалось, наслаждался хаосом на континенте и явно не радовался, что силы МКМ дают столь решительный отпор. Или же он просто ненавидел Гарри за тот случай, когда его поймали за подслушиванием.       Минерва покачала головой. Её не удивляла его злоба. Но этот мальчик даже не подозревал, какая опасность его ждёт. Гарри поклялся: как только Реддл окончит Хогвартс, его дни будут сочтены. Мальчик, сидящий сейчас в Большом зале, умрёт от его руки.       Поначалу Минерве было трудно с этим смириться, но чем старше становился Том Реддл, тем более невыносимым он делался — и тем тревожнее было в его присутствии. С этим мальчиком было что-то глубоко не так, и эта язва внутри него лишь разрасталась с каждым годом.

* * *

      Карлус сложил письмо, только что полученное от матери, и добавил его в стопку корреспонденции, что скопилась с момента его отъезда из Британии. Он был рад, что она последовала его совету и уехала на одну из поттеровских вилл в Карибском море.       Он не сомневался в победе, но пока Гриндевальд удерживал Францию, Карлус не хотел оставлять ничего на волю случая. Он не мог защитить мать лично и не доверил бы это никому, кроме Гарри. Но Гарри был нужен здесь, чтобы делать всё возможное для конца режима Гриндевальда.       — Плохие новости? — спросил Гарри.       — Нет, мать временно уезжает из Британии, чтобы отдохнуть.       — Мудрое решение.       — Думаешь, он не дойдёт до Британии?       Гарри покачал головой:       — Он будет слишком занят здесь, чтобы даже помыслить об этом. Когда Гриндевальд поймёт наш замысел, все его мысли будут лишь о возврате утраченного, а я не позволю ему это сделать.       Карлус фыркнул:       — Будь это сказано кем-то другим, я бы не поверил.       — Может, и мне не стоит верить? — ответил Гарри с усмешкой.       Карлус рассмеялся. Если и был человек, в которого он верил безгранично, так это Гарри. Тот ни разу его не подвёл — ни в школьные годы, ни с тех пор, как они отправились на континент воевать.       Гарри мог бы остаться боевым магом и продолжать службу, но вместо этого был здесь, сражаясь за правое дело, всегда спасая Карлуса точно так же, как и сам Карлус спасал его. Иного пути для себя он не видел.       — Пойду проверю остальных. Не удивлюсь, если Гилберт уже отыскал какой-нибудь чудом уцелевший паб.       Гарри покачал головой:       — Если он пьян в стельку, надери ему задницу. И Яксли заодно, за то, что допустил это.       — С превеликим удовольствием, — усмехнулся Карлус, выходя из помещения заброшенной аптеки, которое Гарри выбрал в качестве штаба.       Улицы Брюгге всё ещё хранили шрамы обоих сражений, но солдаты усердно расчищали завалы и помогали оставшимся жителям.       Бельгийцы относились к ним с настороженностью, но многие, доведённые до отчаяния, просили о медицинской помощи и содействии в восстановлении домов.       Карлусу хотелось верить, что они завоёвывают доверие — мужчин, женщин, детей... Некоторые местные даже изъявили желание присоединиться к борьбе против Гриндевальда. Их было не настолько много, чтобы восполнить потери после атаки во Франции, но это было лишь началом восстановления, тем более что бельгийцы явно горели желанием помочь. Правда, сначала им предстояло пройти обучение, и, скорее всего, Гарри лично возьмёт это на себя.       — Ещё трезв, Гилберт? — Карлус подошёл к нему, наблюдая, как тот раздавал плитки шоколада детям, а Яксли беседовал с их родителями.       Гилберт кивнул:       — Больше не пью. После истории с Фонтейном.       Карлус одобрительно хмыкнул. Гарри тогда разнёс Гилберта в пух и прах за болтовню в пьяном виде. Не публично, но и не с глазу на глаз.       С тех пор Гилберт заметно притих, и пытаясь загладить вину, помогал местным. Гарри формально не запрещал ему пить, но дал понять, что следующая оплошность обойдется куда дороже, чем просто разнос.       — Где ты раздобыл шоколад?       — Чем меньше знаешь… — Гилберт многозначительно постучал пальцем по носу, но вдруг нахмурился. — Это что, один из русских?       Карлус повернулся и увидел человека в алой мантии, который нёсся по улице, словно искал кого-то.       — В чём дело?       Русский маг, заметив его, облегчённо выдохнул:       — Гриндевальд идёт! — его голос сорвался на хрип.       — Сюда?       — Не-а, к границе.       Карлус мрачно кивнул, поднял палочку и выпустил в небо четыре алые искры, а затем активировал сигнальные чары, чтобы собрать всех бойцов.       — Сколько их?       — Все, сэр.       Карлус хмыкнул. Границу укрепили в первую очередь, и благодаря круглосуточному дежурству никто не мог проникнуть в страну незамеченным.       — Портключи наготове! — скомандовал он собравшимся. — Незваные гости на границе. Вперёд!       В едином порыве силы МКМ активировали портключи, исчезнули с улиц Брюгге и появились на границе, где русские маги возводили укрепления. Их работа впечатляла: любая атакующая армия столкнулась бы здесь с сокрушительным отпором. И всё же вид приближающейся армии Гриндевальда вызывал тревогу. Их последняя битва была по сути избиением, и Карлус не забыл этого.       — Они нападут? — спросил Яксли.       Карлус кивнул:       — Обязательно. Иначе не вернуть Бельгию и не остановить потерю других территорий.       — Значит, ждём?       — Ждём. Пусть идут к нам. И не забывайте, над чем мы работали.       Яксли понимающе кивнул.       — А где Эванс?       — Он где-то здесь.

* * *

      Гарри наблюдал за наступлением людей Гриндевальда с воздуха, сидя на метле под мантией-невидимкой. Ему нужно было понять их тактику, и хотя это было рискованно, лучшего ракурса не найти. Он покачал головой, видя, что они повторяют тот же манёвр, что использовали в ночь внезапной атаки на силы МКМ, надеясь на прежний успех. На этот раз это не сработает.       Гарри лично научил своих людей отражать такие атаки. Когда начался обстрел, он с гордостью улыбнулся, видя, как бойцы МКМ стойко держатся и используют щиты, от которых отскакивают взрывные заклинания. Но он не собирался оставаться в обороне.       Под прикрытием заклинаний остальные силы Гриндевальда продолжили наступление, сокращая дистанцию. Скоро они смогут использовать своё численное преимущество.       Нет, этого Гарри не мог допустить.       Заранее предусмотрев такой сценарий, он выпустил в небо серию алых искр и переместился в безопасную зону. С воздуха он наблюдал, как группа русских магов возникла на правом фланге противника, отвечая тем же — ливнем взрывных заклинаний, к которым враг явно не был готов.       Среди людей Гриндевальда начался хаос. Они ломали строй, бросаясь врассыпную, чтобы избежать обстрела. Гарри же перевёл взгляд на тыловые отряды, которые, невзирая на бойню, продолжали атаку.       Эта тактика вынуждала основные силы МКМ оставаться в обороне, сосредоточившись на отражении заклинаний. Гарри предстояло учесть это в будущих планах обороны. Но сейчас нужно было действовать. Взглянув на разрыв между двумя группами войск Гриндевальда, он внезапно нашел решение — пусть и рискованное, но способное дать его людям решающее преимущество.       Покачав головой, он ринулся вниз — так же стремительно, как когда-то ловил снитч во время матчей по квиддичу. Палочка была наготове.       Вражеские маги были настолько увлечены атакой, что даже не заметили его. Гарри пролетел так близко, что мог коснуться их кончиками пальцев. Он выждал момент, когда раздалась команда для нового залпа, и на втором заходе обрушил на них шквальный ветер, сбив с ног одних и нарушив равновесие других. Заклинания, выпущенные ими по позициям МКМ, отклонились от цели и устремились в небо прямо над их же головами.       Вражеские ряды охватила паника. Солдаты бросились врассыпную, понимая, что сейчас падут жертвами собственных проклятий. В давке люди Гриндевальда буквально топтали друг друга. Большинству удалось бежать, но многие не успели. Их крики эхом разносились по всему полю боя.        Гарри с высоты оценил результаты своей работы с удовлетворением — теперь враг дважды подумает, прежде чем повторить эту тактику. Понеся значительные потери, люди Гриндевальда начали отступать. Гарри с облегчением вздохнул: силы МКМ сумели отбить атаку. Этот успех поднимет боевой дух, упавший после поражения в Париже.       — Какого чёрта они творят? — пробормотал он, увидев, как несколько групп его людей вырвались из укреплений и бросились преследовать отступающего врага.       Гарри чётко приказывал держать оборону и не покидать позиций. Они потеряли слишком многих, чтобы рисковать в открытом бою. Их задача — удержание территории.       Нет, оказалось, что в погоню бросились не его люди.       Его собственные бойцы, как и русские, оставались на позициях, в отличие от испанцев, у которых взыграла жажда крови. Когда они устремились вперед, враг внезапно воспрял духом, увидев столь жалкие силы. Это было крайне опасно.        Гарри приложит все усилия, чтобы найти виновных в этой глупости, и они дорого заплатят.

* * *

      — Какого дьявола творят эти придурки? — Карлус сжал кулаки, наблюдая, как французские и испанские отряды преследуют отступающих.       — Ведут себя как придурки? — язвительно фыркнул Яксли. — Чёрт, они разворачиваются.       Карлус стиснул зубы, следуя взглядом за манёврами противника.       — Их сотрут в порошок, — мрачно констатировал Гилберт.       И он был прав.       Французские и испанские группы насчитывали менее восьмисот человек. Хотя Карлусу и хотелось позволить им пожинать плоды собственной глупости, они представляли значительную часть армии, которую нельзя было терять.       — Так, идём за ними. Но только чтобы вытащить оттуда, — решил он, подав сигнал к наступлению зелёными искрами. — Живей, пока не поздно!       Нехотя он покинул оборонительные позиции, которые Гарри приказал удерживать, тихо проклиная французских и испанских командиров.       Им был известен план, но они предпочли придумать собственный.       Гарри будет в ярости — даже сильнее, чем Карлус сейчас. Сам бы он ни за что не хотел бы оказаться на месте этих командиров, когда Гарри до них доберётся.       Уклонившись от ядовито-жёлтого проклятия, он ответил оглушающим, которое ударило врага прямо в лицо. Противник взлетел в воздухе и замер, рухнув на землю. Разобравшись с одним, Карлус переключил внимание на бой вокруг. Резко развернувшись, он избежал новой атаки и сразил ещё одного взрывным заклинанием, но тут же оказался на прицеле у нескольких других.       Резко выдохнув, он обратился к родовой магии, которую использовал крайне редко. Осознав, что оказался в окружении, он счёл это верным решением.       Вращая палочку, Карлус создал вокруг себя голубой щит, поглощающий град заклинаний, и стал ждать, пока барьер начнёт пульсировать багровым свечением. Когда это произошло, он высвободил накопленную энергию наружу. Последовавший взрыв заставил землю содрогнуться, отбросив врагов, но ни один из них уже не был способен на атаку.       Воспользовавшись передышкой, Карлус окинул взглядом поле боя в поисках французских и испанских командиров. Не увидев их, он заметил другого — того, от кого кровь стыла в жилах.       — Ублюдок! — выплюнул он, бросаясь к человеку, который подло убил его отца в спину.       Он пробивался сквозь врагов, сбившихся вокруг своего лидера в поисках защиты.       Гриндевальд сначала не заметил его. Он был занят яростной дуэлью с кем-то, кто, казалось, испытывал к Тёмному Лорду не меньшую ненависть, чем сам Карлус.       Однако прежде чем он успел вмешаться, на него самого бросился человек с клинком. Атака была неуклюжей — удар в живот вышел скованным и неловким.       Перехватив руку нападавшего, Карлус всадил кулак ему в лицо. Противник завопил от боли, когда хрустнул его нос. Тем не менее он продолжал пытаться заколоть Карлуса, невзирая на последующие удары. В конце концов он обмяк, выпустив клинок, а его лицо превратилось в кровавое месиво. Человек ещё дышал, но Карлус уже не обращал на него внимания.       Охваченный яростью, он уже шёл к Гриндевальду, который выпустил странное фиолетовое проклятие с жёлтыми прожилками, сразившее его противника. Тот рухнул на землю бездыханным.       Без лишних слов Карлус начал атаку, бросив режущее заклинание, направленное в шею Тёмного Лорда. К его досаде, Гриндевальд будто почувствовал угрозу в последний момент и увернулся, избежав удара. Вместо того, чтобы снести голову, заклинание лишь задело щёку, оставив поверхностную рану.       Гриндевальд усмехнулся почти насмешливо, вытер кровь и уже занёс палочку для ответного удара, но вдруг глаза его расширились.       Карлус вздрогнул, ощутив, как мимо него пронеслась волна магии. Её леденящий холод заставил его содрогнуться, а Гриндевальда — перейти к обороне. Хотя тому и удалось поставить щит, его отбросило на несколько футов назад. Краем глаза Карлус заметил Гарри. Тот был с ног до головы в крови, а следы разрушений за ним заставляли содрогнуться. Его путь к Гриндевальду был усыпан оторванными конечностями и лужами крови и прочих жидкостей, струившимися ручьями.       Глядя на это тотальное уничтожение, было ясно, кто одержал верх в битве, и Гриндевальд тоже не мог этого игнорировать. Несмотря на присутствие своего лидера, его люди снова отступали. С очередной усмешкой Гриндельвальд исчез, даже не удостоив ответом Гарри, который ждал продолжения дуэли.       Видимо, Гриндевальд счёл благоразумным ретироваться. Хотя силы МКМ объявят победу, Карлус уже видел, что их собственные потери не были совсем уж незначительными.       — Раненым — оказать помощь, остальным — возвращаться на позиции! — прогремел голос Гарри, усиленный заклинанием.       Его гнев превосходил всё, что Карлус видел раньше. Гарри молча помог подняться раненому испанцу.       Карлус вздрогнул, услышав стон, и опустился на колени рядом с человеком, который сражался с Гриндевальдом до его прихода.       — Не самый умный ход — нападать на него в одиночку. Думаю, в следующий раз ты…       Карлус замолчал, когда перевернул его и увидел знакомое лицо.       — Блэк? — недоверчиво прошептал он. Его одноклассник был последним, кого он ожидал здесь встретить.       — Поттер, — хрипло выдохнул Арктурус.       Кожа его была мертвенно-бледной, дыхание — прерывистым, а рана на плече обильно кровоточила.       — Чёрт возьми, — пробормотал Карлус. — Выглядит плохо.       — Дорея! — выдохнул Арктурус. — Родовая магия... она поможет.       Он стискивал зубы, терпя мучительную боль.       — Гарри! — позвал Карлус.       Почувствовав тревогу в его голосе, Гарри подбежал, и на его лице отразилось такое же изумление, как у Карлуса при виде Арктуруса Блэка.       — Он говорит, что поражён заклинанием родовой магии. Если это так, помочь сможет только Блэк. Его сестра...       Гарри прервал его взмахом руки:       — Идите, — распорядился он. — Останься с ним, пока не поправится, и держи меня в курсе. Здесь я справлюсь.       Карлус кивнул.       — Держись, Блэк. Я перенесу тебя в наш дом и вызову её.       Почувствовав, как Арктурус судорожно сжимает его руку, Карлус коснулся палочкой кольца лорда. Через мгновение они исчезли с поля боя и появились в поместье Поттеров.

* * *

      Из-за войны на континенте у Дореи редко выдавались выходные в госпитале, но, честно говоря, она была этому и рада, поскольку работа помогала отвлечься. Да, она была тяжёлой, а смены долгими, но благодаря ей она могла не сходить с ума от мыслей о старшем брате, рискующем жизнью на поле боя.       Арктурус не был похож на Персея или отца. Он был куда более уравновешен и не поддавался дурному влиянию. Их дед Сириус говорил, что Арктурус — истинный Блэк: амбициозный, сильный и достойный называться главой семьи.       Все те качества, которыми её отец и второй брат наделены не были.       Она отогнала навязчивые мысли о семье. Позволить им завладеть собой — значит снова погрузиться в пучину переживаний, а она с лихвой хлебнула горя из-за поступков родных.       С глубоким вздохом Дорея заставила себя переключиться на стопку писем, полученных за последние дни. Все они были от лорда Паркинсона, который, в отсутствие Арктуруса, держал её в курсе семейных дел. Не то чтобы Дорея разбиралась в тонкостях бизнеса. Она была целительницей, а отец обучал управлению семейными делами только сыновей — Арктуруса и Персея.       Большая часть написанного лордом Паркинсоном оставались для неё загадкой. Она схватывала общий смысл, но детали бухгалтерских отчётов и торговых сделок ускользали от понимания.       — Мисс Блэк?       Внезапный окрик заставил её вздрогнуть. Голос был знакомым, но Дорея не могла поверить своим ушам. Нет, должно быть, ей послышалось. У этого голоса не было причин звучать в стенах дома на площади Гриммо.       Неужели она сходит с ума?       — Мисс Блэк!       Нет, на этот раз она точно его услышала.       С хмурым видом Дорея вошла на кухню и увидела в камине голову Карлуса Поттера.       — Лорд Поттер? — удивилась она, машинально поправляя мантию.       Что он здесь делал?       При её виде на его лице проступило облегчение, взгляд смягчился, но он тут же покачал головой:       — Вашего брата ранили. Можете прийти?       — С ним всё в порядке? — тут же спросила Дорея.       — Не знаю, — честно ответил Карлус. — Он считает, что помочь сможете только вы. Его поразили заклинанием вашей родовой магии.       Дорея кивнула, хотя это известие рождало десятки вопросов.       — Я сейчас же приду.       Голова Карлуса тут же исчезла, пламя в камине оставалось зелёным.       Призвав аптечку целителя, Дорея глубоко вздохнула и шагнула в огонь.       — Где он?       — В гостевой комнате, — Карлус указал на лестницу.       Дорея рванула вперёд, позабыв, что понятия не имеет о планировке дома, но Карлус мягко взял её под локоть и повёл за собой. В комнате, куда они вошли, домовой эльф отчаянно пытался стащить одеяло с человека, который упрямо укутывался с головой, пытаясь скрыться от назойливого внимания.       — Чокнутый эльф! — пробормотал Арктурус.       — Мейзи! — окрикнул Карлус.       Эльфийка прекратила попытки высвободить Арктуруса, хотя её огромные глаза пылали возмущением.       — Мастер Блэк должен принять зелье! — твёрдо произнесла она.       — Я не могу принять зелье, пока с меня не снимут проклятие! — донёсся приглушённый ответ из-под одеяла.       — Всё в порядке, Мейзи, — успокоил её Карлус. — Ты дашь зелье мастеру Блэку, когда проклятие будет снято.       Эльфийка кивнула и спрыгнула с кровати. Арктурус высвободился, его лицо было красным, а обычно ухоженные волосы растрёпаны.       — Чёртов эльф, — проворчал он.       — Дай же на тебя взглянуть, — вздохнула Дорея, садясь на кровать рядом с братом.       Рана всё ещё обильно кровоточила, кожа вокруг почернела, а проклятие медленно, но верно распространялось по венам. Это заклинание поколениями хранилось в их семье. Оно отравляло кровь, а когда достигало сердца, жертва умирала. Только тот, кто владел магией Блэков, мог обратить его вспять. Любая другая лишь ускорила бы процесс.       — Будет больно, — тихо предупредила Дорея. — Лорд Поттер, можете отвлечь его разговором? Он должен оставаться в сознании.       Карлус кивнул, и Дорея приступила к работе, пока мужчины разговаривали. Процесс требовал полной концентрации. Проклятие уже глубоко укоренилось, и удалить его оказалось непросто. Тем не менее она продолжала попытки и смогла очистить его кровь, хотя на полное восстановление должно уйти несколько дней.       — Готово, — выдохнула она, с трудом переводя дыхание.       Арктурус, почти потерявший сознание, безвольно обмяк в их руках, пока Карлус поправлял подушки и устраивал его поудобнее.       — Ему нельзя перемещаться любыми способами как минимум несколько дней, возможно, неделю, — объяснила Дорея. — Он может остаться здесь до тех пор? Я буду навещать его каждый день.       — Конечно, — легко согласился Карлус.       Именно в этот момент её взгляд упал на его мантию. До этого она как-то не замечала, что ткань пропитана кровью и пылью, а потом она встретилась с его глазами. Та же знакомая мягкость в глубине, но теперь её обрамляла стальная оправа пережитого. Это был уже не совсем тот мальчик, что пришёл ей на помощь много лет назад у библиотеки Хогвартса.       Карлус Поттер стал взрослым мужчиной, многое пережившим, но всё же сумевшим сохранить ту доброту, которую она в нём помнила.       — Благодарю вас, лорд Поттер, — ответила она с признательностью. — После отдыха ему станет лучше.       Арктурус уже спал, и Карлус фыркнул.       — Этот упрямец здорово меня напугал, когда я его увидел, — объяснил он, уводя Дорею прочь из комнаты.       — Что случилось?       — Гриндевальд.       — Это он сделал?       Карлус кивнул.       Выходит, этот человек каким-то образом овладел родовой магией, а это было возможно лишь с благословения главы семьи. Учитывая состояние её отца, убедить его дать разрешение было нетрудно. Эта мысль лишь подлила масла в огонь её давнего раздражения в его адрес.       Дорея вздрогнула, почувствовав, как Карлус взял её под руку, и непроизвольно покраснела от этого жеста. Они не виделись месяцы, но странным образом казалось, будто не прошло и дня, и ничто не испортило того, что могло быть между ними когда-то.       После смерти Уильяма Поттера и непосредственного участия в этом Персея, казалось, что ничему этому не суждено было случиться, и Дорея с сожалением приняла ситуацию уже давно.       — Я… я очень благодарна, что вы спасли его, — прошептала она. — Вы могли не делать этого. Никто не осудил бы вас, если бы вы позволили ему умереть.       Карлус покачал головой.       — Мы с вашим братом не были друзьями, но в школе всегда относились друг к другу с уважением. Мы положили конец вражде между нашими домами, и он не причастен к смерти моего отца. Я не виню его за поступки вашего брата или любого другого члена вашей семьи.       Дорея одарила его печальной улыбкой.       — Арктурус не такой, как они, — заверила она. — Он хороший человек, который хочет искупить вину за поступки остальных членов моей семьи.       Карлус понимающе кивнул.       — Не думаю, что самопожертвование принесёт много пользы, — фыркнул он, — но если он настаивает на борьбе, я буду держать его рядом. Гарри будет рад помощи.       — Командир Эванс, вы имеете в виду, — поправила Дорея с лёгкой усмешкой. — Вам стоит послушать, что о нём говорят.       — Кто?       — Все, — пожала плечами Дорея. — Говорят о нём, как о божестве.       — Ему это понравится, — фыркнул Карлус.       — Он никогда не производил впечатления человека, который жаждет внимания.       — Он и не жаждет, — вздохнул Карлус, — но сомневаюсь, что даже самые восторженные слухи в Мунго могут передать его истинную значимость. Без него у нас не было бы шансов в этой войне. Он спасал наши жизни больше раз, чем я могу сосчитать.       — Тогда мы все должны быть благодарны, что он сражается за нас.       — Да.       Они вышли в прихожую, и хотя ей совсем не хотелось отпускать его руку, она неохотно сделала это.       — Вы уверены, что мне можно навещать его? — нервно переспросила она.       — Столько, сколько потребуется, — улыбнулся Карлус.       Эта улыбка. Её оказалось достаточно, чтобы её сердце забилось чаще.       Дорея улыбнулась в ответ, хотя подозревала, что её улыбка вышла довольно слабой.       — Тогда мы скоро увидимся, лорд Поттер, — ответила она, бросая щепотку летучего пороха в огонь.       — Для вас я всегда буду просто Карлусом, миледи.       Дорея замерла и не удержалась, хотя и знала, что совершает ошибку: она в последний раз оглянулась на него, прежде чем шагнуть в камин и вернуться на площадь Гриммо.       Месяцами она старалась не думать о нём, не гадать, вспоминает ли он её так же часто, как она его. Но за этот короткий миг его присутствия её решимость рассыпалась в прах. То, что она чувствовала к Карлусу Поттеру, нельзя было выразить словами. Даже без малейших усилий со своей стороны, он, казалось, снова пленил её.

* * *

      Потери ещё не были окончательно подсчитаны, а французские и испанские солдаты уже принялись праздновать то, что считали великой победой.       Пока Гарри подводил итоги, они разводили костры на улицах Брюгге и пили, словно никого не заботила гибель людей из-за их глупости.       А Гарри она заботила. Его бойцов — тоже.       Все они испытывали отвращение к дуракам, веселящимся в такой ситуации. И хотя работа не была закончена, Гарри больше не мог игнорировать происходящее.       Он ещё сдерживал ярость, но был уже на грани.       — За мной, — призвал Яксли остальных, когда Гарри направился к французскому и испанскому командирам, сидевшим у одного из костров.       — Командир Эванс, это же прекрасная возмо…       Слова испанца оборвались, когда кулак Гарри встретился с его челюстью. Хруст кости заглушил смех и веселье, а командир отлетел на мостовую.       — Глупый ублюдок! — прошипел Гарри.       Он приподнял его за ворот мантии, зная, что Яксли, Гилберт и другие подняли волшебные палочки, чтобы помешать любому вмешаться, если конечно такие найдутся.       — Думаешь, сегодня есть что праздновать? — требовательно спросил Гарри. — План был держать оборону, а не гнаться за ними и атаковать.       — Сидеть в обороне был твой план, — вставил французский командир с усмешкой. — Ты не командуешь нами!       — Не командую, но из-за тебя и твоего долбаного идиотизма мы сегодня потеряли людей, а вы тут пьёте и ведёте себя так, будто чего-то достигли.       — Мы победили! — возразил француз.       — Каким же образом?       — Он потерял больше людей, чем мы, — самодовольно заявил французский командир.       — Так у него в целом больше людей! — выплюнул Гарри. — Мы не можем позволить себе такие потери, как он. Так что нет, тупой ублюдок, мы не победили. Вы лишь продемонстрировали свою некомпетентность, а расплачиваться за неё пришлось не вам. Вы не имеете права разбрасываться жизнями наших солдат ради того, чтобы что-то доказать.       — Мне нечего доказывать!       — Ещё как есть, — парировал Гарри. — Ты должен доказать, что не абсолютно бесполезный кусок дерьма. Но не ценой чужих жизней. Если это повторится, я лично перегрызу тебе глотку. И это касается и тебя, — добавил он, обращаясь к испанцу, прежде чем бросить того на мостовую.       — Ты не можешь нам угрожать! — прорычал француз.       Гарри фыркнул:       — Это не угроза, — поправил он. — Можешь жаловаться Абрео сколько угодно. Я с радостью повторю свои слова Верховному Чародею, если это поможет донести до вас мысль. А теперь вы будете писать семьям погибших и объяснять, что произошло. И считайте, что вам ещё повезло. Если бы мы не нуждались в каждой палочке, я бы потребовал вышвырнуть вас обоих в тюрьму.       Высказав командирам всё, что о них думал, Гарри вернулся к подсчёту потерь.       Силам МКМ повезло, что из-за действий некомпетентных командиров они не потеряли ещё больше людей. Хотя это не утешит семьи, которые скоро получат похоронные извещения.       — Какая чёртова бессмыслица, — раздражённо пробормотал Яксли.       Гарри мог лишь молча кивнуть. И будь его воля, такого больше не повторилось бы. Французу не стоило беспокоиться о визите к Верховному Чародею, потому что Гарри сам навестит его при первой же возможности.