Глава 88. Возвращение домой

      Июль 1942       Во главе переполненного стола стоял Гарри, проводя очередное совещание с Петром, Адамсом и их заместителями. Над огромной картой, разложенной перед ними, склонилась плотная группа волшебников; чуть в стороне, замыкая круг, находилась Элеонора Саммерби. На её плечах лежало руководство продолжающейся гуманитарной операцией в Болгарии.       Хотя Заечар принял на себя основной удар во время освобождения Югославии, в целом страна пострадала от оккупации Гриндевальда куда меньше других. Не так, как Болгария, где население продолжало оказывать сопротивление его режиму. Югославы же выжидали, рассчитывая на вмешательство МКМ, и потому встретили союзные силы с распростёртыми объятиями. Однако с тех пор прошло почти пять месяцев, и совместные усилия МКМ, русских и американцев заметно забуксовали.       Грецию и Албанию удалось отбить быстро, почти сразу после югославской кампании, но Гриндевальд вскоре понял, какую тактику они используют. Чтобы сорвать бомбардировки и последующие вторжения на границах удерживаемых им территорий, он начал намеренно размещать среди своих сторонников мирных жителей, превращая их в живой щит. Это лишало Гарри возможности действовать напрямую и вынуждало искать обходные пути.       Это было, мягко говоря, досадно, впрочем, эту вынужденную паузу он использовал для укрепления позиций. При наличии трёх враждебных границ необходимо было решить, где сосредоточить основные силы, и за прошедшие месяцы Гарри внимательно наблюдал за каждой из них.       Все три направления были серьёзно укреплены. На немецкой и итальянской границах стояли собственные люди Гриндевальда, которые не отступят без боя. В перспективе там неизбежны были кровавые, ожесточённые столкновения. Пока же всё ограничивалось стычками и осторожной разведкой боем с обеих сторон. Венгрия оставалась третьим вариантом, но её стратегическая ценность заметно уступала двум другим.       У Гарри уже был выход к немецкой границе со стороны Югославии, и расширять его означало бы лишь впустую растрачивать людей. Нет, основной удар следовало наносить либо по Германии, либо по Италии. И именно второй вариант он считал более разумным.       — Если мы выведем Италию из войны, это значительно сократит его силы, — настаивал Карлус.       Гарри кивнул.       — Меня сейчас волнуют не цифры, — устало сказал он. — Захват Италии откроет нам путь к южной границе Франции. А она куда уязвимее восточной. Именно так Гриндевальд в своё время выбил нас отсюда, — пояснил он, указав на отмеченные на карте прежние позиции.       — Это вообще реально? — спросил Адамс.       — Нелегко, — честно ответил Гарри. — Но это предпочтительнее попытки взять Германию и куда важнее, чем Венгрия.       — Значит, нам нужно сосредоточиться на том, чтобы вывести итальянцев из игры, — задумчиво произнёс Адамс, продолжая разглядывать карту. — Логично.       — Da, — пробормотал Пётр.       — Тогда этим и займёмся, когда я вернусь, — подвёл итог Гарри, сворачивая карту и передавая её Петру.       — Держу пари, ты считаешь дни до встречи с ней, — усмехнулся Адамс.       Гарри кивнул; на губах у него появилась мягкая улыбка.       — С обеими, — искренне ответил он. — До сих пор не верится, что ей скоро исполнится год. Я почти не видел, как она растёт.       За все пять месяцев, проведённых в Югославии, ему удалось выбраться домой лишь однажды, чтобы повидать Минерву и Розу.       — Они растут слишком быстро, — вздохнул Адамс. — У меня самого две дочери, и кажется, будто они только вчера родились. Старшей уже десять, младшей шесть.       Он достал из кармана фотографию и протянул её Гарри.       — Спорю, ты рад, что они на тебя не похожи, — поддел его Пётр.       Адамс рассмеялся от души.       — Пошли в мать, — признал он. — Она хорошая женщина. Лучше, чем я заслуживаю.       Гарри хлопнул его по плечу, возвращая фотографию, и невольно отметил, что её края истёрты почти так же, как у его собственного снимка Минервы и Розы.       — Значит, я остаюсь со своей группой на немецкой границе? — уточнил Адамс.       — Пока да, — подтвердил Гарри. — Но как только мы начнём операцию, я перераспределю силы.       — Они будут в восторге, — фыркнул тот. — Я останусь на связи с Петром и Реджем, пока тебя не будет.       Гарри благодарно кивнул. Каким бы тяжёлым ни было начало их союза, теперь они действительно стояли по одну сторону баррикад.       — Карлус будет отсутствовать всего несколько дней, — добавил он, — потом вернётся с Арктурусом. А Редж возьмёт отпуск.       — А я? — вмешалась Элеонора. — Мне разве не положено приглашение на день рождения?       — А ты хочешь?       Саммерби кивнула.       — Хочу. Интересно увидеть тебя вне этого места.       — Ты уже видела меня вне этого места, — напомнил он.       — Только когда ты меня арестовал.       Гарри усмехнулся, вспомнив тот эпизод.       — Не вижу причин, по которым ты не могла бы приехать, — пожал он плечами.       — Отлично, — заявила Элеонора. — Тогда буду здесь завтра утром.       С этими словами она ушла, и Гарри лишь покачал головой.       — Ты готов? — спросил он Карлуса.       — Не могу дождаться.       — Тогда собирайтесь оба, — добавил Гарри, обращаясь к Арктурусу. — Где Редж?       — А где, по-твоему? — хмыкнул Карлус. — Прилип к той американке, как банный лист.       Арктурус усмехнулся.       — Думаю, он от неё без ума. Уверен, лорд Яксли будет в восторге.       Гарри уловил сарказм в его тоне.       — Не думаю, что Реджа это особенно волнует, — заметил Карлус. — Что у них вообще происходит?       — Без понятия, — пробормотал Арктурус. — У меня своих забот хватает.       — Уже второй ребёнок, — усмехнулся Карлус. — Ты времени зря не теряешь.       Арктурус в ответ лишь пожал плечами.       — Мы не планировали, что всё случится так быстро. Эванс лучше других знает о незапланированных беременностях.       Гарри покачал головой.       — Единственное, что я изменил бы, — это время, — сказал он. — Я слишком мало видел Розу.       — Но скоро увидишь, — мягко возразил Арктурус. — Нужно просто использовать то время, что у нас есть, и наверстать упущенное, когда война закончится. Она не будет помнить эти годы, но вырастет с пониманием, что её отец — герой.       Гарри поморщился от последнего слова. Он никогда не стремился быть героем — ни сейчас, ни семь лет назад, когда впервые оказался здесь. Единственным человеком, чьего уважения он по-настоящему хотел, была его дочь. И он отсчитывал секунды до того момента, когда снова сможет заключить её в свои объятия.

* * *

      С усилием Том водрузил ещё один ящик с описанными предметами на растущую стопку в подвале «Боргин и Бёркс». Верный своему слову, Бёрк снова принял его на работу, позволив закончить начатое ещё в прошлом году, и Том с готовностью воспользовался возможностью сбежать из маггловского мира.       Теперь, когда СОВ были сданы и впереди оставались всего два года в Хогвартсе, он всё чаще задумывался о будущем и уже ясно понимал, насколько ограничены его перспективы как полукровки. Даже если он объявит себя наследником Слизерина, лишь немногие чистокровные семьи отнесутся к нему всерьёз, особенно с учётом того, как низко пала его магическая родословная.       Это раздражало, мягко говоря. Но при двух годах в запасе, которые можно было использовать на размышления и выстраивание связей, проблема не казалась неразрешимой. Нет, мысли Тома занимали куда более важные вещи. Он уже начинал прикидывать, как связать все свои амбиции в единую, чёткую цель.       Министр магии?       Том поморщился. Нет. Этого было недостаточно. Он хотел не просто власти, он жаждал уважения всего волшебного мира, а значит, должен был стать чем-то куда большим.       — Том? — окликнул его голос мистера Бёрка.       Том мгновенно придал лицу нейтральное выражение, подошёл к подножию лестницы и поднял взгляд на своего нанимателя.       — Вот ты где, парень. Приведи себя в порядок, я беру тебя с собой в гости.       Том на миг нахмурился, но понимание пришло почти сразу.       — Смит, — едва слышно пробормотал он, снимая фартук, защищавший одежду от пыли, и поправляя внешний вид в мутном зеркале.       Чтобы не выдать нетерпения, он глубоко вдохнул и лишь затем поднялся в лавку, где мистер Бёрк тоже приводил себя в порядок.       — Куда мы направляемся? — спросил Том, делая вид, что не догадывается.       — Помнишь, ты спрашивал о медальоне, принадлежавшем Салазару Слизерину?       Том задумчиво сдвинул брови.       — Ах… том самом, на котором вы неплохо заработали?       Бёрк улыбнулся.       — Именно, — подтвердил он. — Когда я рассказывал тебе эту историю, я упоминал женщину, которая принесла его. Хепзиба Смит.       — Дама с чашей Хаффлпафф, — медленно произнёс Том. — Помню.       Улыбка Бёрка стала шире.       — Так вот, она пригласила меня навестить её и взглянуть на кое-какие вещи. А ты, насколько я помню, очень хотел с ней познакомиться.       — Только если это не помешает вашему делу, — учтиво ответил Том.       — Вздор, — отмахнулся Бёрк. — Тебе пойдёт на пользу ненадолго выбраться из подвала. Да и компания мне не помешает.       Том усмехнулся и кивнул, подавив вспышку раздражения, вызванный суетливой заботой Бёрка.       — Отлично, — объявил тот. — Пойдём, не стоит заставлять её ждать.       Бёрк вывел Тома из лавки к месту для аппарации в Косом переулке.       — Возьми меня под руку, — распорядился он. — Ты когда-нибудь аппараировал?       Том покачал головой. Этому его должны были учить в Хогвартсе в этом году. Он и сам подумывал освоить аппарацию раньше, но риск расщепления удержал его от экспериментов. Как бы ни раздражало ожидание, терять конечности он не собирался.       — Тогда это будет не слишком приятно, — с извиняющейся улыбкой предупредил Бёрк.       Прежде чем Том успел ответить, его словно протащили через слишком узкую трубу. Когда он наконец смог вдохнуть, воздух вырывался короткими, рваными вздохами.       — Прости, Том, — сказал Бёрк. — Комфортной аппарации не бывает. Со временем привыкнешь.       Том кивнул, делая ещё несколько глубоких вдохов, пока отступала тошнота.       — Поверю вам на слово, — выдохнул он.       Бёрк усмехнулся и кивком указал на дом перед ними. Глаза Тома невольно расширились.       — Она живёт здесь?       — Золота у неё больше, чем здравого смысла, — фыркнул Бёрк, повторяя фразу, брошенную им ещё прошлым летом. — Просто будь вежлив и почтителен. Лесть на старую Хепзибу действует безотказно — и, ради Мерлина, не пялься.       — С чего бы мне пялиться? — спокойно поинтересовался Том.       Уголки губ Бёрка дёрнулись в кривой усмешке.       — Сам увидишь, — пробормотал он, направляясь к двери.       Он позвонил в колокольчик, и почти сразу их встретил домовой эльф, низко поклонившийся гостям.       — Здравствуйте, господа. Хоки проводит вас к мисс Смит.       — Веди, Хоки, — привычно отозвался Бёрк.       Интерьер дома оказался именно таким, каким Том его и представлял: безупречно отполированная мебель, блеск и демонстративная роскошь на каждом шагу. Однако стоило им войти в просторную гостиную, как все мысли о самом доме мгновенно улетучились.       Развалившись на шезлонге, перед ними возлежала самая болезненно тучная женщина из всех, кого Том когда-либо видел. Ему пришлось взглянуть дважды, чтобы убедиться, что это не особенно реалистичная скульптура моржа, зачем-то облачённая в платье.       Складка за складкой жира формировали её необъятную фигуру, а там, где должна была быть шея, виднелись лишь дряблые, нависающие щёки. Кожа была густо покрыта тяжёлым слоем косметики, а воздух вокруг пропитан цветочными духами столь насыщенными, что от них щипало глаза.       — Мистер Бёрк! — восторженно воскликнула она. — Вижу, вы привели гостя.       Том поспешно оторвал взгляд от бесформенного тела и опустил глаза, вспомнив наставления своего нанимателя.       — Хепзиба, вы выглядите такой сияющей, впрочем, как и всегда, — заискивающе произнёс Бёрк. — Этот молодой джентльмен — Том. Он помогает нам в лавке уже второе лето.       — Очень рада познакомиться с тобой, Том, — широко улыбнулась Хепзиба. — Уверена, ты не откажешься от чая и кусочка торта. Хоки, будь добра, принеси угощение для наших гостей.       — Конечно, мисс Смит.       Маленький домовой эльф исчез с тихим хлопком, а взгляд Хепзибы с откровенным любопытством заскользил по подростку.       — Ты, должно быть, произвёл впечатление на мистера Бёрка, раз он привёл тебя ко мне.       — Для меня большая честь быть приглашённым, — ответил Том. — Мистер Бёрк очень высокого мнения о вас, мисс Смит. Он говорит, что вы самая любезная хозяйка и владелица самых интересных вещей. Я рад познакомиться с леди, которую он так ценит.       — О, Том, ты настоящий обольститель, — хихикнула Хепзиба, и её щёки порозовели. — Будь я помоложе, я бы тебя съела.       Том ни на миг не усомнился, что она говорила совершенно искренне, но благоразумно оставил эту мысль при себе. К счастью, отвечать ему не пришлось: Хоки вернулась, поставив на стол поднос с чаем и пирожными, затем отрезала хозяйке щедрый кусок торта и налила кружку горячего напитка.       — Прошу, угощайтесь, — великодушно предложила Хепзиба.       Том охотно принял приглашение. Возможность побаловать себя сладким выпадала ему нечасто, особенно летом, когда Хогвартс с его изобилием оставался так далеко.       — Это восхитительно, — искренне сказал он, попробовав десерт.       Хепзиба, уже успевшая съесть два куска, довольно улыбнулась; губы её были испачканы крошками глазури.       — Это рецепт моей матери, — сообщила она. — Один из моих любимых.       Том ответил почтительным кивком. Для столь богатой и неумеренной в удовольствиях женщины она была на удивление обаятельна.       — Вы упоминали, что приобрели некоторые предметы, которые могут меня заинтересовать, — вмешался Бёрк, поставив пустую чашку с блюдцем на стол.       Хепзиба кивнула.       — Хоки, принеси, пожалуйста, вещи из сейфа для мистера Бёрка и его юного помощника.       Эльф снова исчезла и спустя несколько мгновений вернулась, левитируя массивный сундук.       — Думаю, эти вещи придутся вам по вкусу.       Бёрк водрузил на нос пенсне, пока Хоки открывала сундук, а Том наклонился вперёд, заглядывая внутрь.       — Где вы их достали? — с подозрением спросил Бёрк.       Смит усмехнулась.       — Лорд Селвин недавно навещал меня, — пояснила она. — О его выходке против Блэков я узнала только, когда он появился на пороге. Знай я раньше — выставила бы его за дверь. Но он с удивительной готовностью расстался с этими вещами, да ещё и за подходящую цену… Полагаю, теперь он залёг на дно. В конце концов, он не настолько глуп.       Бёрк задумчиво хмыкнул.       — Всё равно дурак, — пробормотал он, перебирая книги в сундуке. — Не понимаю, что должно было прийти ему в голову, чтобы пойти против них.       Блэки. Том слышал об этой семье, но лично с ними не сталкивался. Пожалуй, не было в волшебной Британии рода более известного.       — Почему все так боятся Блэков? — с неподдельным любопытством спросил он.       Бёрк приподнял бровь.       — Разве у вас в Хогвартсе их нет?       Том покачал головой.       — Тогда тебе стоит радоваться, — без тени веселья усмехнулся Бёрк. — Блэки беспощадны и безжалостны, как никто другой. Даже молодой лорд Арктурус, при всей своей неопытности, уже доказал, что вылеплен из того же теста, что и его предки. Сейчас он воюет на континенте бок о бок с Гарри Эвансом.       — Эванс, — фыркнул Том, поморщившись от собственной вспышки гнева.       Бёрк покачал головой.       — Если человек положения Арктуруса Блэка готов подчиняться другому, который по всем меркам должен стоять ниже, поверь, этот человек заслуживает его верности. Эванс вернётся в Британию с влиянием большим, чем у кого бы то ни было, а с такими друзьями, как Блэк и Поттер… — он усмехнулся. — Все выстроятся в очередь, чтобы целовать ему зад.       Челюсть Тома сжалась. Репутация Эванса его не волновала. Этот человек умрёт от его руки.       — Ты в порядке, Том? — с тревогой спросила Хепзиба, нахмурившись.       — Всё хорошо, мисс Смит, — ответил он, мгновенно взяв себя в руки. — Я просто восхищаюсь вещами, которые вы приобрели у лорда Селвина.       — Что ж, если они произвели на тебя впечатление, — оживилась Хепзиба, — у меня найдутся и другие, способные тебя ошеломить. Правда, для этого тебе придётся прийти ещё раз. Сегодня же я намерена убедить мистера Бёрка расстаться с частью своего золота.       Том позволил широкой улыбке озарить лицо.       — Я буду рад увидеть всё, что вы пожелаете мне показать, мисс Смит, — произнёс он, чем заслужил ещё один румянец на щеках хозяйки дома.

* * *

      Неделями Минерва готовилась к празднованию первого дня рождения Розы. Впервые в их доме одновременно соберётся больше пары гостей, и ей хотелось произвести хорошее впечатление — на тех, кто ещё ни разу здесь не бывал, на тех, кого она не видела много лет, и на тех, с кем только предстояло познакомиться. Она не желала, чтобы кто-нибудь решил, будто дом Гарри пришёл в запустение за время его отсутствия.       — У меня от тебя уже голова болит, — фыркнула Розалина, наблюдая, как Минерва в очередной раз переживает из-за чистоты занавесок.       На обустройство ушли месяцы, но теперь дом был полностью готов.       Кора стала настоящим благословением: маленький домовой эльф не только с видимым удовольствием вела хозяйство, но и души не чаяла в Розе. За это Минерва была ей особенно благодарна, особенно сейчас, когда дочь почти не сидела на месте. Она явно становилась неугомонной и к тому же озорной.       — Я просто хочу, чтобы всё было идеально, — вздохнула Минерва. — Гарри будет дома…       — А ему будет совершенно не важно, как выглядит дом и всё ли тут идеально, — перебила Розалина, подбрасывая Розу на коленях. — Для него важно только одно: увидеть вас обеих.       Минерва улыбнулась и разгладила платье. Одно из тех, что Гарри купил ей задолго до того, как они стали родителями, и одно из её самых любимых.       — Как я выгляжу? — спросила она, проверяя отражение в окне.       Розалина фыркнула и покачала головой.       — Вы, часом, не собираетесь завести второго ребёнка?       — Нет, — слишком быстро ответила Минерва.       — Что ж, в таком наряде он может появиться и без всяких планов, — хихикнула Розалина. — Ты выглядишь прекрасно, так что перестань волноваться.       Щёки Минервы порозовели, но она продолжила приготовления.       — Мы об этом не говорили.       — Вы и о первом не говорили, — заметила Розалина, поднимая Розу повыше.       Малышка рассмеялась, когда Розалина начала выпускать мыльные пузыри с кончика палочки, и засмеялась ещё громче, когда один из них обволок её и понёс плавать по комнате.       Минерва могла лишь покачать головой. Очень немногие младенцы наслаждались бы подобным, но с тех пор как она однажды застала Гарри с Розой на метле, девочка была по-настоящему счастлива лишь в воздухе. Эту черту она, видимо, унаследовала от обоих родителей. На всякий случай Минерва наложила смягчающие чары на все полы.       — Сколько гостей ожидаете? — с любопытством спросила Розалина.       Минерва глубоко вздохнула.       — Будут Поппи, Августа и Фрэнк, — начала она. — Тиберий с женой, Фламели, Альбус и Армандо тоже придут.       — И Гарри, — с излишней очевидностью добавила Розалина.       — Он пригласил Арктуруса, который придёт с женой и сыном, — продолжила Минерва. — Карлус приведёт свою невесту.       — Блэки? — уточнила Розалина.       Минерва кивнула.       — Я всегда неплохо ладила с Арктурусом, и они с Гарри близки.       — А твои родители?       Минерва снова кивнула, прикусив губу.       — Да, — подтвердила она. — Просто боюсь, что отец устанет от такого количества людей.       Розалина усмехнулась. Как ни странно, она довольно хорошо ладила с Робертом МакГонагаллом; между ними завязалась своеобразная дружба на почве разговоров о религии и магии.       — С ним всё будет в порядке. Ты слишком себя накручиваешь.       — Знаю, — вздохнула Минерва. — Я просто хочу, чтобы всё прошло хорошо.       — Всё и пройдёт хорошо, — раздался ещё один голос.       Минерва резко обернулась к двери. Там стоял Гарри — и её тут же накрыло облегчение.       Он преодолел расстояние между ними всего за несколько шагов, и Минерва вдохнула его запах. Через мгновение она отстранилась, чтобы как следует его разглядеть. Он был чисто выбрит впервые за всё время отъезда, а глаза почти сияли от счастья.       — Привет, — просто сказал он.       Минерва ответила улыбкой; от этой простоты, от его взгляда ей стало так же тепло, как всегда.       — Привет, — тихо сказала она.       Даже не вынимая палочки, Гарри призвал к себе всё ещё парящую Розу и обнял её одной рукой.       — Чем тебе помочь? — спросил он, пытаясь удержать под контролем хихикающую дочь.

* * *

      Поскольку мать всё ещё укрывалась на Карибах, дома Карлуса встретила лишь Мэйзи, с лихвой компенсировавшая отсутствие леди Поттер. Эльфийка расплакалась при виде него и настояла, чтобы он первым делом принял ванну, прежде чем его завалили таким количеством еды, с которым он физически не мог справиться. Лишь когда Карлусу стало почти дурно, она признала, что он съел достаточно, и позволила ему встать из-за стола.       Сначала ему пришлось разобрать скопившуюся за время отсутствия корреспонденцию, затем убедиться, что в доме всё в порядке. Как и ожидалось, Мэйзи позаботилась обо всём, вновь доказав свою неизменную надёжность. Следующим пунктом было подготовиться к празднованию дня рождения его крестницы и заехать за Дореей, которая должна была сопровождать его. Он не видел свою невесту куда дольше, чем хотелось бы признавать, и в те несколько дней, что он собирался провести здесь, не намеревался разлучаться с ней ни на мгновение.       — Есть ли ещё что-нибудь, требующее моего внимания? — спросил он Мэйзи, которая суетилась вокруг его мантии так, словно Карлус мог разучиться прилично одеваться за время отсутствия.       — Нет, мастер Карлус, — ответила эльфийка. — Вот. Теперь вы готовы.       Карлус фыркнул. Гарри настаивал, что это будет неформальное мероприятие, но как главе влиятельной семьи ему всё же следовало выглядеть соответствующе.       — Тогда я отправляюсь, — объявил он, подходя к камину с нарастающим чувством нервного возбуждения.       Причина этого чувства находилась по другую сторону огня. Прошло всего несколько месяцев, но казалось, будто он не видел Дорею целую вечность. Прочистив горло, он бросил горсть летучего пороха в пламя, и оно мгновенно сменило мерцающий оранжевый цвет на изумрудный.       — Площадь Гриммо, — произнёс он, наклоняясь к камину.       Первым, что он увидел в доме Блэков, оказался интерьер гостиной — той самой, куда он прибывал и откуда уезжал в редкие визиты. В этом доме было немного уюта, но он по-своему к нему привязался. Не то чтобы он когда-нибудь собирался здесь жить. Когда они поженятся, Дорея станет леди Поттер и будет делить с ним его дом — мысль, приносившая Карлусу больше счастья, чем даже сама перспектива окончания войны.       — Дорея? — позвал он.       После короткой паузы дверь распахнулась, впуская девушку, и у Карлуса перехватило дыхание.       — Ну и чего ты ждёшь? — спросила она.       Не тратя слов, Карлус шагнул сквозь пламя и тут же оказался в крепких объятиях Дореи, которая почти бросилась к нему, едва он появился. Он рассмеялся, подхватывая её на руки, и все испытания, через которые им пришлось пройти, чтобы оказаться здесь, безусловно стоили этого мгновения.       — Я скучала по тебе, — прошептала Дорея.       Карлус улыбнулся, чуть отстраняя её, чтобы просто посмотреть. Каждый раз, когда он видел её, она казалась ему ещё прекраснее. Фарфоровая кожа, резкий контраст чёрных волос и серебристых глаз — в ней было что-то почти неземное.       — Ты слишком хороша для меня, — признался он.       Дорея цокнула языком и легко шлёпнула его по плечу.       — Знаю, — усмехнулась она, — но всё равно выйду за тебя замуж.       Карлус фыркнул.       — Ты уже подписала контракт, — напомнил он. — Привязана ко мне до конца своих дней.       — Ну, твои всегда можно укоротить, если понадобится, — парировала Дорея. — Ты даже не представляешь, во что ввязался, лорд Поттер, но узнаешь позже. А сейчас нам нельзя опаздывать на праздник.       Она легко коснулась его щеки поцелуем и направилась к двери.       — Пошли, — настойчиво произнесла она, закатив глаза.       Карлус молча последовал за ней, качая головой.       — Ты станешь причиной моей смерти, — пробормотал он и вдруг замер у двери. — Чёрт, я забыл купить подарок для Розы.       — Я уже позаботилась, — с тёплой улыбкой ответила Дорея, указывая на аккуратно завернутый свёрток у входа.       Карлус облегчённо выдохнул.       — Что бы я без тебя делал?       Дорея задумчиво хмыкнула.       — Скорее всего, всё забывал бы, — сказала она. — А теперь мы и правда опоздаем, если ты не поторопишься.       — Ладно, иду, — усмехнулся Карлус.       Взяв Дорею за руку, он аппарировал их туда, куда указал Гарри, — на окраину Кейтнесса, в Шотландии.       — Это его дом? — ахнула Дорея.       — Вот же чёрт… — выдохнул Карлус. — Похоже на то.       Он не раз бывал в скромном доме Гарри в Годриковой лощине, но здесь оказался впервые. Поместье было столь же величественным, как и любые владения чистокровных волшебников, которые Карлусу доводилось видеть.       — Войдём? — предложил он, подводя Дорею к воротам и касаясь их палочкой.       После короткой паузы воздух наполнился громким шипением, и ворота со скрипом распахнулись. Магический откат оказался настолько сильным, что на миг выбил воздух из лёгких.       — Что ж, защита у него определённо впечатляющая, — заметила Дорея.       Карлус лишь кивнул, пока они шли к дому.       Гарри был человеком устрашающим и яростно оберегал тех, кто был ему дорог. Карлус мог лишь догадываться, сколько оборонительных чар было наложено на это место.       Их встретила эльфийка по имени Кора и проводила в просторную гостиную. Там уже собрались Гарри, Минерва, Розалина, Фламели, Дамблдор и Диппет, а также ещё двое — без сомнений, родители Минервы.       Гарри не заметил их появления. Он был слишком занят тем, что помогал маленькой рыжеволосой девочке взобраться на тренировочную метлу, пока Минерва наблюдала за происходящим с явной тревогой.       — С ней всё будет в порядке, — настаивал Гарри.       Карлус смотрел, как девочка, хихикая, начала парить по комнате, а за ней поспешно двигалась её взволнованная мать.       — И как тебе удалось это провернуть? — ухмыльнулся Карлус, подходя ближе и слегка толкая сияющего Гарри плечом.       — Ну… я рассказал об этом Минерве лишь за несколько минут до вашего прихода, — смущённо признался тот.       Карлус одобрительно хмыкнул и подтянул Дорею вперёд.       — Уверен, ты помнишь Дорею, мою невесту, — представил он.       Гарри кивнул и с уважением поклонился.       — Помню.       — Мистер Эванс, — поздоровалась Дорея.       Гарри покачал головой.       — Я не называю этого болвана лордом Поттером, а твоего брата — лордом Блэком. Просто Гарри.       Карлус нахмурился, но Дорея рассмеялась и заметно расслабилась.       — Как неотёсанно, — усмехнулся Карлус. — Вот поэтому тебя никогда не пустят в Визенгамот.       Гарри поморщился при одной только мысли.       — Не могу представить ничего хуже, чем тереться плечами с этой публикой, — сухо ответил он. — Мне хватает терпеть тебя и Арктуруса. Политику я с радостью оставлю вам двоим.       — Слава Мерлину, — усмехнулся Карлус. — Нам не нужно, чтобы ты создавал ещё больше проблем. Ты бы успел оскорбить всех за несколько минут.       — Верно, — согласился Гарри как раз в тот момент, когда к ним подошла Минерва и впилась в него взглядом.       — Я с тебя шкуру спущу, если с ней что-нибудь случится на этой метле, Гарри, — прошипела она.       — Это всего лишь тренировочная метла. Она отскакивает от всего, во что может врезаться. У меня была такая на первый день рождения.       — Многое объясняет, — фыркнула Минерва и повернулась к Карлусу. — Рада тебя видеть.       Карлус усмехнулся, явно наслаждаясь тем, как Гарри отчитывают.       — Это, должно быть, твоя избранница, — продолжила Минерва, обращаясь к Дорее. — Надеюсь, вы терпеливая девушка. Эти двое куда больше похожи, чем может показаться.       — Я не похож на него! — одновременно возразили Гарри и Карлус, получив в ответ многозначительный взгляд Минервы.       — Я выросла с властным братом, — вздохнула Дорея. — Уверена, с этим я тоже справлюсь.       — Властным? — отозвался Арктурус. — Я всего лишь всегда за тобой присматривал.       Дорея неопределённо промычала и протянула руки, забирая у брата Ориона.       — Будем надеяться, ты не вырастешь таким же, как он, — пробормотала она.       Арктурус сузил глаза, бросив на сестру предупреждающий взгляд, затем повернулся к Минерве, взял её руку и коснулся губами костяшек пальцев.       — Давно не виделись, — сказал он с улыбкой. — С тех пор как мы встречались в последний раз, ты каким-то образом умудрилась увязнуть с ним, — добавил он, кивком указав на Гарри. — Скажи слово — и я тебя отсюда вытащу.       — Приму к сведению, если понадобится срочно бежать, — ответила Минерва, бросив ещё один взгляд на Гарри.       — А пока позволь представить тебе мою жену, Меланию.       На фоне довольно суровой внешности Арктуруса его супруга казалась неожиданно тёплой: на губах играла заразительная улыбка, а ладонь покоилась на округлившемся животе, пока она приветствовала хозяев.       — Спасибо, что пригласили нас, — искренне сказала Мелания. — Это первый раз, когда мы смогли выбраться куда-то всей семьёй.       — Вы всегда желанные гости, — ответила Минерва. — Пойдёмте, я познакомлю вас с остальными.       — Как думаешь, разумно оставлять их троих в одной комнате? — негромко поинтересовался Арктурус, пока Минерва уводила обеих женщин к гостям.       — Поздно об этом думать, — вздохнул Карлус. — Считай, что во всём виноват Эванс.       — Вы сами настаивали на том, чтобы прийти, — напомнил Гарри.       — Что ж, теперь ничего не поделаешь, — усмехнулся Арктурус, и троица двинулась следом, догоняя остальных.       Они подошли как раз в тот момент, когда Минерва представляла своих родителей. Карлус бросил на Гарри настороженный взгляд, когда Арктурусу назвали их имена. К его облегчению, лорд Блэк, пусть и сдержанно, пожал руку Роберту МакГонагаллу и оказал матери Минервы ту же безупречную учтивость, что и любой другой чистокровной даме.       — А эта малышка, полагаю, отпрыск Эванса, — усмехнулся Арктурус, когда Минерва наконец поймала дочь, не дав той вновь промчаться по комнате. — Будет красавицей. К счастью, внешность она унаследовала от матери.       Минерва улыбнулась, но покачала головой.       — Нет, от матери Гарри, — поправила она.       Карлус и Арктурус вопросительно посмотрели на Гарри. Они давно строили догадки о его происхождении, но эту тему он упорно обходил.       — Лорд Блэк, рад познакомиться, — вмешался Николас Фламель, прежде чем вопросы успели прозвучать.       Арктурус принял протянутую руку.       — Прошу прощения, кажется, мы не знакомы.       — Николас Фламель, — представился алхимик, — и моя прекрасная жена Пернелла.       Эффект был достигнут: глаза Арктуруса расширились, и любые мысли о родителях Гарри мгновенно отошли на второй план.       — Для меня большая честь познакомиться с вами, — с энтузиазмом произнёс он. — Гарри чрезвычайно высокого мнения о вас обоих.       — Ещё бы, — вздохнула Пернелла, бросив на Гарри выразительный взгляд. — Он знает, что лучше думать именно так.       Арктурус рассмеялся.       — Что ж, о других он и вовсе ничего хорошего не говорит.       — Потому что большинство других — болваны, — пробормотал Гарри.       — Не при детях, Эванс! — тут же одёрнула его Розалина. — Это последнее предупреждение.       — Чёрт, я даже выругаться в собственном доме не могу.       — Подожди, пока все узнают, какой ты подкаблучник, — съязвил Арктурус.       — Полагаю, ты с тем же успехом расскажешь им и о себе, Арктурус, — спокойно вставила Мелания.       Лорд Блэк выругался себе под нос, но спорить с женой не стал — к заметному удовольствию и Гарри, и Карлуса.       — Заткнись, — буркнул он и повернулся к Карлусу. — Ты собираешься жениться на моей сестре. Не думай, что тебе будет легко.       Дорея одарила его приторно-сладкой улыбкой, и Карлус бросил на Гарри мрачный взгляд.       — Это ты во всём виноват, — пробормотал он. — А теперь… можно мне подержать свою крестницу?       Карлус редко имел дело с детьми и потому чувствовал себя неловко, держа девочку, которая с любопытством разглядывала его снизу вверх. Глаза у неё были отцовские — яркие и чистые, тогда как взгляд самого Гарри за годы лишений стал настороженным и жёстким.       — Привет, — неуверенно произнёс Карлус.       Губки малышки дрогнули, и она тут же разрыдалась. Карлус беспомощно посмотрел на Гарри.       — Браво, Поттер, — усмехнулся Арктурус. — Ты, как всегда, производишь неизгладимое впечатление на дам.       — Что я сделал-то? — растерянно спросил Карлус.       — Ничего, — вздохнул Гарри, забирая дочь и быстро её успокаивая — неожиданное зрелище для человека, который большую часть времени проводил за планированием военных операций. — Ей просто нужно привыкнуть. Хочешь подержать её? — обратился он к Дорее.       Та кивнула и с лёгкостью приняла девочку, привычным движением усадив её на бедро.       — Я работаю в больнице, — пояснила она. — Младенцев там более чем достаточно.       Карлус кивком признал справедливость её слов.       — Может, начнём с подарков? — предложила Минерва. — Скоро она захочет спать.       Карлус наблюдал, как Гарри и Минерва помогали Розе разворачивать свёртки. Было странно видеть, что после всего пережитого их динамика осталась прежней. И ещё страннее осознавать, что Гарри по-прежнему способен на такую тихую, чистую радость.       Большая часть его жизни прошла на войне, и всё же, несмотря на перемены, он оставался тем самым мальчишкой, который хотел лишь одного — семью, которую мог бы назвать своей. Теперь она у него была. И хотя война всё ещё давила на него, в этот момент этого не заметил бы никто.       — Похоже, мне это нравится даже больше, чем ей, — усмехнулся Гарри, поднимая набор волшебных животных, выбранный Дореей.       Он открыл коробку, достал игрушечного фестрала и с неожиданной нежностью взглянул на него, прежде чем позволить существу взмыть в воздух и закружить по комнате. Взгляд Гарри не отрывался от фестрала, и Карлус не сомневался, что за этой тихой улыбкой скрывалась история, судя по лёгкой тени грусти, мелькнувшей в уголках его губ.       — Простите, что опоздала, — запыхавшись, сказала Саммерби, остановившись рядом с Карлусом и Дореей. — Были сложности при прибытии. Я много пропустила?       — Мне стоило это предусмотреть, — виновато произнёс Гарри, обнимая её. — Они не слишком тебя замучили?       Элеонора покачала головой.       — Я сказала им, что еду навестить тебя, и меня отпустили.       Карлус фыркнул, а Минерва с любопытством посмотрела на гостью.       — Это Элеонора Саммерби, — представил её Гарри. — Во время войны она оказала нам неоценимую помощь.       — Вы ещё прекраснее вживую, чем на той фотографии, что он носит с собой, — заметила Элеонора, мягко беря Минерву за руки.       Минерва приподняла бровь и повернулась к Гарри с немым вопросом. Он слегка покраснел; рот его приоткрылся, будто он собирался что-то сказать, но так и не нашёл слов. Тишину разорвал смех Элеоноры.       — Откуда вы так хорошо знаете Гарри? — спросила Минерва.       — О, он арестовал меня несколько лет назад, — без малейшего смущения ответила та. — Я, быть может, ограбила парочку банков.       — Это были вы? — поперхнулась Минерва.       Элеонора кивнула.       — Девять, если быть точной, — с гордостью уточнила она. — Думаю, у меня рекорд по самому долгому уклонению от поимки Змеем.       — Я всё равно тебя поймал, — буркнул Гарри.       — Правда, — легко согласилась Элеонора. — И я бы до сих пор сидела в тюрьме, если бы не ты и не Карлус.       И Карлус, и Гарри одновременно замотали головами, безмолвно умоляя её замолчать, но было уже поздно.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Дорея.       — Ах… я думала, вы знаете, — невозмутимо сказала Элеонора, бросив на Гарри извиняющийся взгляд.       — Знаем что именно? — настойчиво спросила Минерва.       — Мы вытащили её из итальянской тюрьмы, — ответил Гарри, явно решив, что из его уст это прозвучит менее безумно.       — Вы вытащили её из тюрьмы? — удивительно спокойно переспросила Минерва.       — Нам была нужна её помощь, — поспешил оправдаться Гарри.       — И каким образом вы это сделали?       Гарри поморщился, вспоминая детали и уже понимая, что объяснение вряд ли улучшит ситуацию. Это было из тех предприятий, которое Карлус задним числом давно признал совершенно нелепым.       — Мы… возможно, замаскировались под русалов, — признался Гарри.       — Под русалов? — переспросила Минерва. — Это была подводная тюрьма?       — «Тёмная Бездна», — пробормотал Карлус, качая головой.       — Вы, два идиота, вломились в тюрьму повышенной безопасности, чтобы вытащить заключённую, которую Гарри сам туда и посадил? — уточнила Дорея.       Сформулированное таким образом, это звучало ещё абсурднее.       — С нами всё было в порядке, — заметил Карлус. — Даже после того, как на нас напал этот… как его, Гарри… шпырот?       — Шпырот? — ахнула Розалина.       — С нами всё было в порядке, — повторил Гарри. — Мы просто не ожидали с ним столкнуться.       Минерва глубоко вздохнула и покачала головой. К выходкам Гарри она давно привыкла и не нашла, что ещё можно добавить. Арктурус выглядел откровенно довольным тем, что на этот раз оказался ни при чём, а Дорея сжала руку Карлуса, бросив на него тревожный взгляд. Он ответил ей ободряющей улыбкой. Как бы опасно это ни было, фронт всё равно оставался куда более смертоносным местом.       — Мне не следовало об этом говорить, — вздохнула Элеонора.       — Вовсе нет, — фыркнула Минерва. — Я прекрасно знаю, на что способен Гарри. Меня уже мало чем можно удивить.       Николас рассмеялся, тогда как его жена выглядела куда менее довольной.       — Что такое шпырот? — поинтересовался Роберт МакГонагалл.       — Это крайне агрессивное рыбообразное существо, покрытое шипами, — пояснила Розалина, прожигая взглядом своего бывшего ученика. — Они чрезвычайно опасны и способны достигать поистине чудовищных размеров.       — Уж мы-то в курсе, — пробормотал Карлус. Воспоминание о том, как Гарри исчез в тёмных глубинах вместе с этим созданием, было не из тех, что легко забываются. — Не волнуйся, мы не собираемся повторять нечто подобное. Правда, Гарри?       Гарри не ответил сразу. Он нахмурился, погрузившись в размышления.       — Нет, — наконец произнёс он, — но это натолкнуло меня на мысль, как можно застать итальянцев врасплох, — добавил он с лёгкой усмешкой.       Карлус помрачнел. Он ни секунды не сомневался, что очередной план Гарри окажется столь же гениальным, сколь и безрассудным. Даже Арктурус перестал выглядеть самодовольным, переводя взгляд с будущего зятя на Гарри.       — Чёрт подери, — пробурчал лорд Блэк. — Почему у меня такое чувство, что мне это совсем не понравится?       — Не понравится, — спокойно согласился Гарри, — зато это приблизит нас ещё на шаг к победе в этой войне.       Карлус покачал головой и перевёл взгляд на Саммерби; в памяти всплыли слова Гарри о её присутствии на празднике.       «Не вижу причин, почему ты не можешь приехать».       Карлус фыркнул. Этой причины было более чем достаточно.