Глава 106. Моё бремя

      Декабрь 1971 года       По пещере разливался тяжелый смрад обугленной плоти — всё, что осталось от немногих инферналов, которых Альбус успел испепелить в озерных водах. Судя по количеству мертвецов, Том либо разорял кладбища, либо проявлял куда большую активность, чем казалось со стороны, раз сумел собрать целую армию стражей для защиты медальона Слизерина.       Впрочем, магическая защита здесь всё еще была далека от совершенства. Дверь, требующая кровавой дани, поддалась опытному магу без труда, а лодку, предназначенную для единственного путника, Том даже не догадался скрыть. Ужасное варево в чаше еще не успело набрать свою истинную силу, и хотя избавить сосуд от жидкости оказалось непросто, Альбус сумел сделать это, не прибегая к необходимости пить яд.       Другому волшебнику пришлось бы несладко, но директор был слишком искусен, чтобы незавершенная работа Тома стала для него серьезной помехой.       Альбус глубоко выдохнул, обводя пещеру усталым взглядом. Он невольно покачал головой, вспоминая, что произошло здесь в те времена, когда Том Реддл был еще ребенком. Простая беседа с миссис Коул — теперь уже глубоко пожилой бывшей матроной приюта — вывела его на Денниса Бишопа и Эми Бенсон. Эти двое стали жертвами неспровоцированного нападения, после которого оба магла остались глубоко травмированы жестокостью Тома.       Деннис так и не оправился, покончив с собой годы спустя, а Эми до сих пор преследовали призраки прошлого. Тем не менее, она рассказала Альбусу достаточно, чтобы он смог отыскать дорогу к скалам. Едва ступив внутрь пещеры, директор мгновенно почувствовал ледяной, ни с чем не сравнимый магический след Тома.       Результатом поисков стал золотой медальон, который Альбус теперь удерживал перед собой заклинанием левитации. Осколок души, заключенный внутри, отчаянно и злобно пытался пробиться в его разум. Это был поистине опасный предмет, и чем скорее Альбус передал бы его Гарри, тем лучше. Со вздохом он создал искусный дубликат, поместил его в чашу и покинул пещеру.       Его путь к разгадке тайны крестражей Тома был тернист, а задачу осложняло строптивое привидение, обитавшее в Хогвартсе. Елена Рейвенкло впадала в полное отчаяние при одном упоминании о Реддле, и потребовались недели кропотливых уговоров, чтобы убедить её рассказать о времени, проведенном с тем юношей. Как и многие другие, Елена пала жертвой манипуляций — Том выведал у неё секреты замка, умело играя на её одиночестве.       Альбус сомневался, что мальчишка всерьез рассчитывал найти в процессе еще один бесценный артефакт, но Елена раскрыла ему местонахождение диадемы. Теперь директор знал: Том заполучил реликвию во время своих странствий. Где она находилась сейчас — оставалось загадкой, но Альбус был полон решимости её отыскать.       Оставались лишь кольцо и дневник, о котором упоминал Гарри. Но Альбус не сомневался: действуя сообща, они соберут их все. Они просто не имели права на неудачу, если действительно хотели увидеть конец Тома Реддла.

* * *

      Обоим было предельно ясно: они не питают друг к другу ни малейшей симпатии. Обстоятельства вынудили их встретиться ради общей цели — пресечения попыток Волдеморта прийти к власти, и эта необходимость лишь добавляла горечи их общению.       Гарри ни капли не нравился Барти Крауч. Он ни секунды не сомневался: будь на то воля Барти, тот с радостью упек бы его в Азкабан без суда и следствия. Однако Крауч понимал, что Эванс ему необходим, а потому они пришли к негласному соглашению — терпеть друг друга до тех пор, пока Министерство не созреет для решительных действий.       — Вы хотите, чтобы я санкционировал рейд в поместье Малфоев? — недоверчиво переспросил Крауч, буравя Гарри взглядом.       Гарри просто кивнул, подчеркнуто расслабленно откинувшись на спинку стула.       — Именно этого я от вас и требую. Когда наступит подходящий момент.       Крауч скептически хмыкнул и покачал головой.       — За последние десятилетия мы устраивали там обыски несколько раз и не нашли ровным счетом ничего, — пояснил он тоном, не терпящим возражений. — Люциус Малфой либо чист, либо слишком умен.       — Ни то, ни другое, — твердо отрезал Гарри. — Вы уходили ни с чем лишь потому, что не знали, где именно искать.       — И вы, разумеется, знаете, Эванс? — в голосе Крауча проскользнул яд.       — У него есть тайник под полом в гостиной.       Крауч вопросительно нахмурился, вглядываясь в лицо собеседника.       — И откуда же у вас такие сведения?       — Возможно, я слышал, как Малфой вскользь упоминал об этом еще в Хогвартсе, — небрежно ответил Гарри.       Краучу вовсе не обязательно было знать, что это Драко проболтался им с Роном, когда они под личиной Крэбба и Гойла пробрались в гостиную Слизерина, приняв Оборотное зелье.       — Вы в этом уверены? — сухо уточнил Крауч.       Гарри посмотрел ему прямо в глаза.       — Готов поставить на это жизнь.       Крауч задумчиво хмыкнул, барабаня пальцами по столу.       — И что вы хотите получить взамен? Вы не из тех, кто разбрасывается подобной информацией за просто так, Эванс.       — Верно, — признал Гарри. — Если при обыске обнаружится одна конкретная вещь, мне нужно, чтобы она попала в мои руки. Она не представляет материальной ценности, но играет ключевую роль в том, чтобы с Томом Реддлом было покончено раз и навсегда.       — И что же это? — Крауч подозрительно прищурился.       — Всего лишь старый дневник. Вещь, когда-то принадлежавшая ему.       Крауч недоверчиво фыркнул.       — «Обычный дневник»? Я не дурак, Эванс, и отлично понимаю, что вы чего-то недоговариваете.       — Разумеется, не дурак, — вздохнул Гарри. — Сейчас я не могу вдаваться в подробности, но я всё объясню, как только вещь окажется у меня. Даю вам слово.       Очевидно, Крауч уважал его достаточно, чтобы принять такое заверение. Он коротко кивнул.       — Хорошо. Пока что я просто рад, что те, кто возглавляет эту группу людей в белых плащах, справляется достаточно эффективно, чтобы свести число нападений к минимуму. Это сильно облегчает жизнь и мне, и моим аврорам.       — Я и сам вполне доволен результатами, — ответил Гарри, поднимаясь с места, — но полагаю, что вскоре Том сменит тактику. Он упрям, но далеко не глуп. Ему надоест терпеть поражение за поражением, так что мы должны быть готовы к любому его ходу.       — И что вы предпринимаете на его счет лично? — колюче осведомился Крауч.       Дойдя до двери, Гарри помедлил. До сих пор Волдеморт не показывался на передовой, предпочитая посылать вместо себя Пожирателей смерти на атаки, которые неизменно заканчивались провалом.       — Кто-то его прячет, — ответил Гарри, не оборачиваясь. — Его поисками уже занимаются, и я не сомневаюсь в успехе. Как только я узнаю координаты, я буду действовать незамедлительно.       — С целью задержания? — уточнил Крауч.       Гарри рассмеялся, хотя в этом звуке не было ни тени веселья.       — Он не из тех, кто позволяет себя схватить. Когда мы встретимся, один из нас умрет, Крауч. И это буду не я.       С этими словами Гарри покинул кабинет. В его голове эхом отдавались слова пророчества, которое тяготело над ним почти четыре десятилетия:       «Ни один не может жить спокойно, пока жив другой...»       Гарри будет жить, в этом он не сомневался ни секунды. У Тома Реддла больше не было тех преимуществ, которыми он обладал, когда Гарри был всего лишь испуганным мальчишкой. Теперь преимущество было на стороне Эванса — закаленного в боях ветерана. И именно ему суждено было с триумфом стоять над трупом Тома Марволо Реддла.

* * *

      Роза рассчитывала, что Хогвартс поможет ей сбежать от удушающей скуки, на которую она была обречена без квиддича, и станет способом отвлечься от руин собственного брака. Но замок внезапно стал для неё чем-то гораздо большим, чем просто временным убежищем.       Будучи подростком, она не могла дождаться выпуска, буквально задыхаясь в мечтах о глотке свободы от родительской опеки. Теперь же она чувствовала себя невыносимо глупо из-за того, что подобные мысли вообще когда-то посещали её голову.       Её мать и отец пользовались глубочайшим уважением в магическом сообществе, и теперь, проведя чуть больше двух месяцев рядом с ними уже в качестве взрослого человека и коллеги, она наконец осознала, почему.       Минерва Эванс была, пожалуй, самым выдающимся мастером Трансфигурации в стране, уступая в этом разве что самому Дамблдору. Она могла казаться суровой и даже жесткой женщиной, но дисциплина, которую она преподавала, не прощала легкомыслия. Роза лишь теперь в полной мере осознала: магия, которой подчинялась её мать, была невероятно опасной для тех, кто не питал к ней должного почтения.       А её отец — что ж, всё, к чему он прикладывал руку, было попросту великолепно.       У него случались промахи, когда дело касалось тонкостей Зельеварения, да и к абстрактным магическим теориям он не питал особого интереса, но его талант в прикладной магии поражал воображение. Казалось, это давалось ему так же естественно, как дыхание, но Роза знала истинную цену этого мастерства. Гарри Эванс посвятил магии всю свою жизнь, изнуряя себя бесконечными тренировками и поддерживая безупречную форму. Несмотря на то что ему перевалило за пятьдесят, она не знала никого, кто мог бы за ним угнаться.       При мысли о них обоих на её лице появилась теплая улыбка.       Больше чем когда-либо она понимала, как много они сделали для неё, как сильно любили и как позволяли ей всегда оставаться собой. И хотя отец с самого начала не одобрял кандидатуру Джулиана, он ни разу не вмешался, уважая её право на ошибку. Теперь Роза горько жалела, что в тот раз он не нарушил своих принципов.       От размышлений её отвлек внезапный шум: на станцию Хогсмид хлынула толпа детей, спешащих занять места в Хогвартс-экспрессе. Большинство учеников возвращались домой на рождественские каникулы, и Роза тоже собиралась присоединиться к своей семье. В этом году Эвансы готовились принять весьма внушительную компанию — это было старой традицией, заложенной родителями еще до рождения Розы, и теперь настала их очередь выступать в роли хозяев.       — До скорого, Роза! — крикнул Джеймс, проносясь мимо в вихре энтузиазма.       Белла, наблюдавшая за этим с легким снисхождением, закатила глаза и улыбнулась Розе.       — Не волнуйся, я присмотрю, чтобы он вел себя прилично, — пообещала она.       Роза благодарно кивнула, но тут же нахмурилась, заметив, что в привычной компании Джеймса кого-то не хватает.       — А где Лили? — спросила она Марлин, которая как раз затаскивала чемодан в вагон.       Та раздраженно и вместе с тем сочувственно вздохнула.       — Она остается в Хогвартсе, — объяснила девушка. — Опять поссорилась с сестрой и наотрез отказалась ехать домой. Я пыталась убедить её провести Рождество с нами, но она упрямая как корова.       — Я пойду поговорю с ней, — твердо заявила Роза. Марлин ответила ей благодарной улыбкой.       Когда последние опоздавшие заскочили в поезд и тот тронулся, выпустив густое облако пара, Роза аппарировала к школьным воротам и быстрым шагом направилась к замку. Что бы ни произошло между Лили и Петунией, дело было серьезным, раз девочка предпочла одиночество в огромном замке поездке к родителям. Роза размышляла об этом, пока не дошла до портрета Полной Дамы.       — Смелость города берет.       Дама на портрете церемонно поклонилась и откинулась в сторону, открывая проход. Шагнув в гостиную Гриффиндора, где когда-то жила сама, Роза сразу заметила маленькую рыжеволосую фигурку. Лили сидела в глубоком кресле у камина, почти полностью скрывшись за увесистым учебником по Заклинаниям.       — Такими темпами ты к концу первого курса станешь настоящим экспертом, — мягко произнесла Роза, нарушая тишину комнаты.       Лили подпрыгнула от неожиданности, и её щеки тут же залил густой румянец — очевидно, она настолько погрузилась в чтение, что совершенно не слышала, как вошла Роза.       — Мне... мне просто очень нравятся Заклинания, — принялась защищаться девочка, покрепче прижимая учебник к груди.       — Я знаю, Лили, но нельзя же посвящать им каждую свободную минуту. Ты ведь не хочешь превратиться в подобие моего отца?       — Профессор Эванс — блестящий волшебник! — с жаром возразила Лили.       — Это бесспорно, — согласилась Роза, — но даже он не проводит всё своё время за магическими фолиантами. Как, по-твоему, у него появилось пятеро детей?       Лили покраснела еще гуще и забавно сморщила нос, а Роза весело рассмеялась, глядя на её смущение.       — И это то, чем ты планируешь заниматься все каникулы? В пустой гостиной?       Лили нахмурилась и отвела взгляд.       — Марлин... — пробормотала она, догадавшись, кто выдал её планы.       — Она просто беспокоится о тебе, — мягко заметила Роза. — Насколько я видела списки, из твоего факультета здесь больше никто не остается.       — Да, я совсем одна, — подтвердила Лили, и в её голосе всё же проскользнула капля грусти.       Роза решительно хмыкнула.       — В таком случае вопрос решен: ты проведешь Рождество с моей семьей, — заявила она тоном, не терпящим возражений. — Там соберется уйма народу, так что родители будут только рады еще одному гостю.       — Ох, я бы не хотела навязываться...       Роза лишь небрежно отмахнулась.       — Поверь мне, отец определенно предпочтет твою компанию обществу моего бывшего мужа. Он его, мягко говоря, недолюбливал. Идем, соберем твои вещи. Я не позволю тебе остаться здесь в одиночестве, только не в такой праздник.       — Но до Рождества еще целая неделя! — попыталась слабо запротестовать Лили.       — И что с того?       — Я не могу гостить у вашей семьи так долго, это неудобно...       — Еще как можешь, — фыркнула Роза, буквально поднимая девочку на ноги. — Заодно познакомишься с моими сестрами и братом. Давай, Лили, никаких больше споров.       Видя, что Роза не отступит, Лили с робкой улыбкой повела её в спальню первого курса. Она начала собирать вещи, то и дело оглядываясь на свою наставницу.       — Вы... вы точно уверены? — нервно переспросила она, укладывая учебники в чемодан.       — Если бы не была уверена, я бы тебя не звала, — заверила её Роза, помогая застегнуть ремни. — Кстати, Лили, ты когда-нибудь аппарировала?       Девочка растерянно покачала годовой.       — Ну, в таком случае тебя ждет незабываемое приключение.       Роза вывела Лили из башни и направила к выходу из замка. Пока они собирались, на улице начался густой снегопад, укутывающий школьный двор белоснежным одеялом. Взявшись за руки, они миновали ворота и остановились у самой границы антиаппарационного барьера.       — Просто крепко держись за мою руку и постарайся не паниковать. Всё будет в порядке, — проинструктировала Роза.       Лили нехотя последовала совету, зажмурившись и вцепившись в рукав мантии Розы. Перемещение было резким; Роза старалась сделать его как можно мягче, но для новичка это всё равно было испытанием. Когда они приземлились перед домом Эвансов, Лили тяжело дышала, пытаясь унять головокружение.       — Извини, — искренне произнесла Роза, придерживая её за плечи. — К этому ощущению со временем привыкаешь.       Лили заметно побледнела, но всё же нашла в себе силы кивнуть.       — Было... довольно неприятно, — проворчала она. Но стоило ей поднять глаза и разглядеть поместье впереди, как её недовольство сменилось искренним восторгом. — Это и есть дом ваших родителей?       Роза с гордостью кивнула.       — Я не знала, что профессора в Хогвартсе так много зарабатывают, — выдохнула Лили, пораженная масштабами строения.       Роза весело рассмеялась.       — У моего отца есть акции во многих крупных компаниях, — объяснила она. — Поверь, он заслужил всё, что у него есть.       Лили оценивающе кивнула, не в силах отвести взгляд от красивого дома, окна которого уже уютно светились в сумерках.       — Неплохо для сироты-полукровки, верно? — негромко пробормотала Роза.       — Сироты? — Лили на мгновение замерла, и в её взгляде отразилась печаль. — Совсем забыла, что он рос один...       Роза лишь загадочно улыбнулась про себя. Она хранила этот секрет слишком долго, чтобы выдать его сейчас.       — Он знал, как сильно родители его любили. Отец всегда говорит, что именно любовь матери спасла ему жизнь.       — Должно быть, она была особенной, — негромко заметила Лили.       — Так и было, — ответила Роза, останавливаясь у массивных ворот. — Постой немного в стороне. Мне нужно убедиться, что охранные чары не примут тебя за угрозу.       Она положила руку на холодный металл и начала тихо, вкрадчиво шипеть. Спустя мгновение Роза жестом пригласила Лили подойти ближе; когда девочка оказалась рядом, Роза взяла её за руку, закрепляя в магической системе дома образ гостьи.       Когда шипение затихло, Лили смотрела на спутницу с нескрываемым изумлением.       — Вы... вы змееуст!       — Это у меня от папы, — с тихой гордостью пояснила Роза. — Мои братья и сестры тоже унаследовали этот дар. Хочешь познакомиться с моей спутницей?       Лили завороженно кивнула. После мягкого, почти ласкового призыва из широкого рукава Розы выскользнула изящная кобра, которую та спасла в Индии еще в юности. Змея с любопытством уставилась на маленькую рыжеволосую волшебницу, пробуя воздух раздвоенным языком.       — Родня... — отчетливо прошипела она.       — Родня, — подтвердила Роза.       Кобра легонько, почти невесомо ткнулась носом в ладонь девочки.       — Ты ей нравишься, — констатировала Роза, улыбнувшись.       Лили нерешительно протянула руку и осторожно погладила змею по чешуйчатой голове.       — А она совсем не скользкая, как я думала...       — Змеи вовсе не скользкие, — назидательно произнесла Роза. — Если эта кобра кажется тебе впечатляющей, то тебе стоит познакомиться с фамильяром моего отца. Но предупреждаю сразу: она довольно устрашающая.       — Страшнее кобры? — Лили поспешила за Розой, направляясь к парадному входу.       Роза серьезно кивнула:       — Поверь мне, намного страшнее.       Лили притихла, едва они переступили порог; её глаза лихорадочно изучали просторный холл, залитый мягким светом.       — Родители, скорее всего, на кухне, — пояснила Роза, избавляясь от дорожной мантии. — Пойдем, скажем им, что ты здесь.       Лили лишь молча кивнула, не отставая от неё ни на шаг. Вид профессора Эванса, увлеченно занятого подготовкой к ланчу, наверняка показался девочке сюрреалистичным, но еще более непривычно было видеть Минерву с распущенными волосами и в простом домашнем платье.       — Кора и Мейзи точно разозлятся, когда увидят, что ты сама этим занимаешься, — с улыбкой заметила Роза.       — Мейзи и Кора сейчас заняты подготовкой комнат для гостей, — ответила мать, не оборачиваясь от плиты. — Ты не могла бы позвать отца из подвала? Он там совсем потерял счет времени.       — Схожу, — отозвалась Роза. — Кстати, у нас будет еще один гость на каникулах.       — Еще один гость? — Минерва обернулась, и её глаза округлились при виде маленькой фигурки. — Мисс Эванс, — поприветствовала она девочку, прежде чем бросить на дочь вопросительный взгляд, требующий немедленных объяснений.       — Она не хотела возвращаться домой на праздники, — коротко сообщила Роза. — А поскольку в башне из учеников больше никого не осталось, я решила, что ей будет гораздо лучше провести время у нас.       Минерва понимающе кивнула и тепло улыбнулась девочке.       — Мы тебе очень рады, дорогая.       — Спасибо, профессор, — тихо ответила Лили, всё еще чувствуя себя немного не в своей тарелке.       Минерва лишь мягко покачала головой:       — Дома я не профессор, мисс Эванс. Можешь звать меня просто Минервой.       Лили кивнула. Она всё еще заметно нервничала, но в ответ на доброту хозяйки дома на её лице наконец появилась робкая улыбка.       — Иди же, позови отца, пока он не пропустил ланч, — распорядилась Минерва, снова возвращаясь к делам. — И будь осторожна, когда будешь спускаться в подвал.       Роза картинно закатила глаза на предостережение матери и повела Лили к двери, ведущей вниз.       — Почему она сказала быть осторожной? — шепотом спросила Лили, когда они подошли к лестнице.       — Потому что никогда не знаешь, на что именно наткнешься, когда мой отец там работает, — объяснила Роза, толкая тяжелую дверь.       — Ха! Получай, мерзавец! — донесся снизу ликующий и подозрительно энергичный возглас Гарри.       Роза лишь покачала головой, наблюдая, как отец изящным пинком отшвыривает голову тренировочного манекена, прежде чем запустить вдогонку ослепительный огненный шар. Дерево не загорелось — оно взорвалось фонтаном пепла, вызвав у мужчины короткий удовлетворенный кивок.       — Пап! — позвала Роза.       Отец не услышал её. Он обрушил очередной каскад заклинаний на оставшуюся троицу манекенов — каждый из них мгновенно превратился в иссохшую щепу и рассыпался в прах под натиском его магии.       — ПАПА! — прикрикнула Роза, стараясь перекрыть шум тренировки.       На этот раз Гарри обернулся. На его лице еще застыло хмурое, сосредоточенное выражение.       — Что случилось? — спросил он, опуская палочку.       — Обед почти готов. Мама послала меня за тобой.       — Уже? — переспросил Гарри, с удивлением сверяясь с часами на запястье.       Роза хмыкнула и кивнула в сторону замершей в дверях Лили.       — Она проведет рождественские каникулы с нами, — пояснила дочь.       На мгновение отец, казалось, лишился дара речи, но замешательство быстро сменилось теплой, искренней улыбкой.       — Что ж, в таком случае нам определенно стоит подготовить еще одну гостевую комнату, — радушно заявил он.       Лили лишь онемело кивнула. Было очевидно, что увиденное в подвале, повергло её в настоящий шок.       — Что... что вы сделали с теми штуками? — наконец выдавила она, с любопытством глядя на кучки пепла.       Отец застенчиво потер шею, выглядя так, будто его поймали за чем-то неподобающим для солидного профессора.       — Всего лишь пара заклинаний, над которыми я работал на досуге, — уклончиво ответил он.       — А вы могли бы научить меня чему-нибудь из этого? — с надеждой спросила Лили.       Гарри нахмурился и мягко покачал головой.       — К таким чарам ты определенно еще не готова, Лили. Но пока ты гостишь у нас, я могу показать тебе кое-что другое, не менее интересное. Если хочешь, конечно.       Лили восторженно закивала, но их разговор прервал тяжелый вздох, донесшийся от двери.       — И зачем только я тебя за ним отправила, — вздохнула Минерва, стоя на верхней ступеньке. — Идите скорее, ланч уже на столе. И прибери здесь всё, Гарри. Честное слово, иногда мне кажется, что я живу с еще одним ребенком.       Роза изо всех сил старалась не рассмеяться, когда отец дождался, пока Минерва отвернется, и быстро показал язык её удаляющейся спине.       — Не веди себя как маленький, Гарри! — крикнула Минерва, даже не оборачиваясь.       Отец вздрогнул, как пойманный на месте преступления школьник. На этот раз Роза не выдержала и расхохоталась; Лили последовала её примеру. Вся компания вышла из подвала, ведя за собой заметно присмиревшего главу семейства к накрытому столу.

* * *

      Кампания Темного Лорда шла совсем не так, как он рассчитывал. На каждом шагу атаки Пожирателей Смерти терпели сокрушительный крах, и хотя он изо всех сил старался сохранять ледяное спокойствие, его терпение уже было на исходе.       Казалось, будто Эванс контролирует каждый дюйм страны, неусыпно следя за ней днем и ночью. Любое нападение пресекалось в считанные мгновения армией людей, которые, судя по всему, пребывали в состоянии вечной боевой готовности. Это было по меньшей мере унизительно, и его последователи уже научились поспешно отступать, лишь бы избежать гибели или позорного плена.       В качестве дополнительной меры предосторожности Темный Лорд удалил Черные Метки, которыми ранее наградил самых ценных из своих слуг. Он не мог допустить, чтобы враг научился манипулировать его собственной магией или использовать клеймо как след.       — Мой Лорд, — поприветствовал его Корвус Лестрейндж, входя в отведенные господину покои. — Будут ли для меня инструкции на сегодня?       Волдеморт медленно покачал головой.       — Не сегодня, Лестрейндж, — ответил он, не глядя на слугу. — Мне нужно обдумать наше положение. Но скоро у меня будет задание для каждого из вас.       — Для каждого, мой лорд?       Волдеморт кивнул, его взгляд стал тяжелым.       — Похоже, наша нынешняя тактика оказалась не столь эффективной, как я ожидал, — неохотно признал он, — но это всегда можно исправить.       — Разумеется, мой лорд, — ответил Лестрейндж с низким поклоном.       — Есть ли новости о местонахождении Эванса?       — Никаких, мой лорд, — пробормотал Лестрейндж, и в его голосе проскользнула тень опасения. — Похоже, все его владения защищены заклятием Ненаносимости. Полагаю, прорваться туда будет даже сложнее, чем в Хогвартс.       Волдеморт задумчиво хмыкнул, барабаня тонкими пальцами по подлокотнику.       — Действительно. Но продолжай поиски, — распорядился он.       — Слушаюсь, мой лорд, — заверил его Лестрейндж. — Что-нибудь еще?       — Нет, пока ничего, — пренебрежительно бросил Волдеморт. — Убедись, что люди готовы, Лестрейндж. Сейчас не время расслабляться, не так ли?       Лестрейндж лишь молча кивнул и поспешил покинуть комнату.       Темный Лорд откинулся на спинку кресла, погружаясь в мысли о своем враге. Эванс был, пожалуй, человеком с самыми широкими связями в Британии, и уничтожить его будет непросто. И всё же, несмотря на весь талант и опыт, этот выскочка был никем по сравнению с ним — магом, который сделал шаги, недоступные пониманию большинства, чтобы обеспечить себе бессмертие и грядущую победу.       Довольно улыбнувшись, Волдеморт позволил себе на мгновение предвкусить тот восторг, который испытает, когда наконец сразит Гарри Эванса. Он представлял, как будет сдирать с него кожу заживо на глазах у его семьи. Это была захватывающая перспектива, и Темный Лорд приложит все усилия, чтобы воплотить этот кошмар в жизнь.

* * *

      Время, проведённое Лили в кругу Эвансов, с первой же минуты было наполнено захватывающими открытиями, но, проснувшись на следующее утро, она впервые по-настоящему осознала, что такое магическое Рождество.       За одну ночь дом преобразился, превратившись в нечто, что Лили могла описать лишь как ожившую зимнюю сказку. Она шла к кухне в полном восторге, замирая перед рождественскими елями, украшенными так, как это было под силу только магии — именно такое объяснение накануне дал ей Гарри.       И он, и Минерва оказались чудесными хозяевами, окружая её заботой и вниманием не меньше, чем сама Роза. Гарри даже сдержал обещание: он начал обучать её некоторым чарам, достаточно простым, чтобы она могла практиковаться, не подвергая себя опасности.       Лили ещё не была знакома с остальными членами семьи, но сегодня всё должно было измениться — они прибывали на праздник вместе с десятками других гостей. Девочка заметно нервничала, однако Роза твердо пообещала не отходить от неё ни на шаг. За последние месяцы Лили успела искренне привязаться к Розе, но теперь, проведя неделю под одной крышей с её родителями, она начала чувствовать себя так, будто всегда была частью этой семьи. Это было странное, непривычное, но бесконечно приятное чувство.       Урчание в животе напомнило, что время близится к завтраку. Лили откинула теплое одеяло, обула тапочки и направилась к двери. Её поселили в комнате по соседству с Розой, но когда она постучала к подруге, ответом ей была тишина. Должно быть, утро наступило гораздо раньше, чем ей казалось, если Роза уже была на ногах.       Пожав плечами, Лили спустилась по парадной лестнице, улыбаясь нарядным ёлкам и гирляндам в холле. Она добралась до кухни и замерла на пороге, не в силах вымолвить ни слова. Просторная комната оказалась почти до самого потолка завалена подарками в ярких обертках, лентах и банках.       — Заходи, не стесняйся! — весело позвала Роза откуда-то из самой гущи разноцветных коробок.       Лили прошла внутрь и обнаружила Гарри, Розу и Минерву, уютно устроившихся за небольшим столом. Они неспешно пили утренний кофе, и Лили с трудом подавила смешок при виде хозяина дома, облаченного в полный костюм Санта Клауса.       — Даже не спрашивай, — вздохнула Роза, перехватив взгляд девочки. — Он делает так каждый год, и это решительно невозможно остановить.       — Это традиция! — подал голос Гарри из-под пышной белоснежной бороды.       Роза лишь выразительно закатила глаза, выражая всё свое отношение к этой «традиции».       — По-моему, он выглядит очень мило, — ласково заметила Минерва, шутливо ущипнув мужа за щеку.       Гарри попытался отбиться, но в результате его красный колпак съехал прямо на глаза. На этот раз Лили не выдержала и искренне рассмеялась, а Гарри, добродушно ворча, принялся поправлять праздничный наряд.       — Волшебники тоже верят в Отца Рождества? — спросила Лили, когда к ней вернулся дар речи.       — В Отца Рождества? — Гарри озадаченно поправил бороду. — Вообще-то, я оделся как Дамблдор.       — Ой, замолчи, пап, — фыркнула Роза, пока Лили снова заливалась смехом. Присмотревшись, она поняла, что в этом наряде он и впрямь был забавно похож на директора школы.       — Хочешь позавтракать, Лили? — спросила Минерва, пододвигая к ней стул. — Мы всегда ждем приезда Джеймса и Беллы, прежде чем открывать подарки. Да и остальные наши дети скоро должны быть здесь.       Лили кивнула, хотя на душе у неё внезапно стало тяжело. Всё произошло так стремительно, что она приехала в этот гостеприимный дом с пустыми руками, не успев приготовить подарки для хозяев. Роза, словно прочитав её мысли, ободряюще коснулась её плеча.       — Даже не вздумай переживать об этом, — мягко произнесла она. — Твоего присутствия нам более чем достаточно. К тому же, это будет приятным разнообразием: Джеймс не станет весь день вести себя как законченный идиот. При тебе он точно будет паинькой. Кстати, Лили, сколько раз за этот семестр он звал тебя на свидание?       Лили мгновенно залилась густым румянцем.       — Я... я уже сбилась со счета, — пробормотала она, уткнувшись в стол.       Роза понимающе хмыкнула и покачала головой, протягивая гостье тарелку с яичницей, поджаристым беконом и тостами.       — Он не сдастся, — констатировала она с нескрываемым весельем. — Он ведь Поттер, а они все, как известно, упрямы, словно горные ослы.       Лили лишь неопределенно хмыкнула и принялась за еду, изо всех сил стараясь игнорировать полные веселья взгляды Розы и её родителей. Однако все надежды на спокойный завтрак рухнули, когда камин в углу внезапно вспыхнул ярким изумрудным пламенем и в комнату шагнул еще один мужчина, облаченный в точно такой же костюм Санта Клауса.       — О, должен заметить, отец, выглядишь ты просто великолепно! — провозгласил гость с тем самым безупречным выговором, который Лили назвала бы истинно аристократическим.       — Как и ты, мальчик мой, — в тон ему отозвался Гарри.       Оба мужчины разразились громовым смехом, после чего крепко обнялись, шурша своими пышными фальшивыми бородами.       — А это мой брат, Джек, — негромко пояснила Роза, подвигая Лили сок. — Как видишь, он такой же идиот, как и наш папа. Это семейное.       — Позволю себе заметить, сестра, что мы с отцом — представители благороднейшей породы, и… — Джек осекся на полуслове, когда его взгляд наконец упал на Лили. Он замер, переводя взгляд с Розы на гостью и обратно. — Вы что, завели еще одну, пока я не смотрел? — спросил он родителей с искренним недоумением. — Черт возьми, я что-то пропустил в семейной хронике?       — Она одна из наших учениц, Джек, — мягко пояснила Минерва. — Её зовут Лили Эванс.       Джек задумчиво нахмурился, и это лишь сделало его облик еще комичнее: густые брови забавно сошлись на переносице, контрастируя с белым мехом колпака.       — Лили Эванс? Цветочное имя и наша фамилия?       — Именно так, — отрезала Минерва. — А теперь садись к столу. От твоего появления в моей кухне всегда еще больше беспорядка, чем обычно.       Джек послушно опустился на стул, но так и не смог заставить себя отвести взгляд от Лили.       — Трудно поверить, но Джек — действующий аврор, — шепнула Роза на ухо Лили. — И если он сейчас сможет перестать пялиться на тебя, то, возможно, у него даже получится представиться.       — Ой! — простонал Джек, когда Роза «случайно» задела его голень под столом. — Извини... просто вы двое так похожи, это сбивает с толку.       Тряхнув головой, Джек сбросил с себя напускную важность и протянул Лили ладонь.       — Джек Эванс, — представился он с обезоруживающей улыбкой.       — Лили Эванс, — застенчиво ответила девочка, принимая рукопожатие и чувствуя, как невольно улыбается в ответ.       — Видишь, это было не так уж сложно, верно? — пробормотала Роза, бросая на брата предупреждающий взгляд.       — Заткнись, Рози, — беззлобно парировал Джек, ухмыляясь и ловко уворачиваясь от очередного пинка под столом.       — Ну вот, начались настоящие неприятности, — вздохнул Гарри, поднимаясь с места как раз в тот момент, когда камин снова вспыхнул изумрудным пламенем.       В вошедшем мальчике Лили мгновенно узнала своего однокурсника, но сопровождавшие его взрослые были ей незнакомы. Джеймс Поттер едва ли не вприпрыжку пересек комнату, чтобы поприветствовать Гарри, в то время как мужчина — несомненно, его отец — лишь виновато и немного устало улыбнулся хозяевам.       — Мы честно пытались удержать его дома подольше, но он и слушать ничего не желал, — пояснил он, пожимая Гарри руку.       — А где Белла? — нетерпеливо выкрикнул Джеймс, оглядывая кухню.       — Скорее всего, еще не соизволила вылезти из постели, — усмехнулся Гарри. — Вы уже завтракали?       — Я не голоден! — тут же запротестовал Джеймс.       — В таком случае — никаких подарков, — отрезал Гарри тоном, не терпящим возражений. — По крайней мере, пока не съешь завтрак. Или тебе нужно более веское внушение?       Джеймс заметно побледнел, а женщина, вошедшая следом, мягко подтолкнула мальчика к свободному стулу.       — Гарри, перестань пугать моего сына своей змеей, — фыркнула она, обмениваясь с Минервой понимающим взглядом.       Гарри лишь победно ухмыльнулся, и в этот момент взгляд Джеймса наконец упал на Лили. Его глаза округлились.       — А ты... ты что здесь делаешь? — почти пискнул он от неожиданности.       — Лили — наша гостья, — ровным голосом пояснила Роза. — А теперь ешь, Джеймс. Живо.       Поттер больше не проронил ни слова. Он принялся за еду с невиданным рвением, беспрекословно подчиняясь приказу, хотя его взгляд постоянно метался между двумя рыжеволосыми девушками.       — Роза, я что-то пропустил? — озадаченно спросил отец Джеймса, переводя взгляд с Розы на Лили. — Откуда у тебя взялся ребенок, так похожий на тебя саму?       — Это не мой ребенок, — вздохнула Роза, явно уже привыкнув к этому вопросу. — Мы просто... очень похожи.       — И у них одна и та же фамилия! — вставил Джеймс с набитым ртом. — Это просто жуть какая-то, честное слово.       Отец Джеймса вопросительно посмотрел на Гарри. Между ними произошел короткий безмолвный разговор из тех, что ведут старые друзья, но результат, судя по всему, не принес гостю никакого облегчения.       — А вот и Белла, — объявил Гарри всего мгновение спустя, прерывая возникшую паузу.       — Хо-хо-хо, Сигнус Клаус прибыл! — провозгласил еще один мужчина, переступая порог кухни и сияя точно таким же костюмом, как у Джека и Гарри.       За ним в комнату вошла девочка, которая показалась Лили смутно знакомой. И хотя в Хогвартсе они никогда не разговаривали, ошибки быть не могло — это была Беллатриса Блэк.       — Папа, ну ты и позорище, — фыркнула она, ловко протискиваясь мимо него. — О Мерлин, и вы оба тоже?! — добавила она, с ужасом глядя на Гарри и Джека.       — И я, — весело вставил отец Джеймса, коротким взмахом палочки превращая свою одежду в праздничный наряд Санта Клауса.       — Кто-нибудь, убейте меня на месте, — простонала Беллатриса, закатив глаза. — Подвинься, Поттер, и хватит жадничать, делись беконом.       Джеймс сердито насупился, когда она практически уселась к нему на колени и бесцеремонно потянулась к его тарелке.       — Это моё! — капризно заныл он, пытаясь защитить завтрак.       — Тот день, когда ты сможешь помешать мне забрать это у тебя, и станет днем, когда оно действительно станет твоим, — парировала Беллатриса, отправляя кусок бекона в рот.       Со вздохом Гарри притянул тарелку Джеймса к себе и сделал едва заметный жест рукой.       — Тебе придется научить меня этому заклинанию, — хохотнул Сигнус, наблюдая, как Беллатриса внезапно осеклась, пытаясь нащупать свои губы, которые бесследно исчезли с её лица.       — Давайте, доедайте поскорее, нам еще гору подарков открывать, — напомнил Гарри, щелчком пальцев возвращая крестнице дар речи.       Девочка бросила на него испепеляющий взгляд, но Гарри лишь лучезарно улыбнулся ей в ответ.       Охваченный азартом, Джеймс прикончил остатки еды в пару мгновений и теперь нетерпеливо ерзал на стуле, гипнотизируя взглядом Беллу, которая неспешно расправлялась со своей порцией, поданной Минервой.       — Ну теперь-то можно? — выдохнул он, едва Белла отложила вилку.       Как только Гарри едва заметно кивнул, Джеймс сорвался с места. Белла последовала за ним чуть более размеренным, но не менее целеустремленным шагом.       — Ты тоже, Лили, — скомандовал Гарри, поднимаясь из-за стола. — По-моему, твои подарки лежат прямо рядом с вещами Джеймса.       — Так и есть, — подтвердила Роза. — Идем, я покажу тебе.       Лили смогла лишь онемело кивнуть. Её вывели в центр комнаты и поставили перед ошеломляющей горой свертков в яркой бумаге.       — Это... это всё мне? — прошептала она, не веря своим глазам. Дома она не получила бы и малой доли такого изобилия.       — Тебе, — мягко подтвердила Роза. — С Рождеством, Лили.       Девочка счастливо улыбнулась и, не выдержав, крепко обняла Розу. Она ожидала, что это Рождество станет самым мрачным в её жизни после ссоры с Петуньей, но оно оказалось лучшим. И дело было даже не в подарках, а в том, насколько желанной гостьей она чувствовала себя здесь, среди всех этих людей.

* * *

      Каждый из прибывших гостей реагировал на маленькую рыжеволосую девочку одинаково, и Гарри отчетливо понимал, что без честных объяснений они не успокоятся. Было бессмысленно отрицать очевидную семейную связь, когда Лили выглядела едва ли не зеркальным отражением Розы в том же возрасте — в их чертах проступала почти пугающая идентичность.       Карлус оставался необычайно тихим на протяжении всего ужина, как и присоединившаяся к ним позже Анжелика. Арктурус Блэк держался подчеркнуто расчетливо, а остальные и вовсе выглядели откровенно подозрительными. Даже собственные дети Гарри, знавшие наверняка, что Лили не приходится дочерью ни Розе, ни их родителям, чувствовали, что за этим сходством кроется нечто большее. Тибериус с женой и чета Лонгботтомов изо всех сил старались поддерживать светскую беседу, но игнорировать нарастающее в комнате напряжение становилось всё труднее.       — Элли! — Минерва с искренним восторгом поприветствовала женщину, шагнувшую из пламени камина. — Какими судьбами?       — Ну, я уже успела заскочить домой, а твой муж в прошлый раз обещал мне по-настоящему приличный ланч, — ответила Элеонора, отряхивая мантию. — Но что у вас всех с лицами?       Минерва глубоко вздохнула, обмениваясь взглядом с Гарри.       — Роза, почему бы тебе не сводить всю эту шумную ораву во двор? Полетайте на метлах, — предложила она.       Роза понятливо кивнула, и дети с восторженным криком бросились к задней двери, горя желанием опробовать новые метлы — щедрый рождественский подарок Гарри.       — Ты тоже, Белла, — веско распорядился Арктурус.       Девочка раздраженно нахмурилась, явно желая остаться и послушать взрослые разговоры, но всё же последовала за остальными, плотно притворив за собой дверь.       — Кто, черт возьми, эта девчонка? — тут же потребовал ответа Джек, в упор глядя на отца.       — Джек! — прикрикнула на него Минерва.       Гарри не спеша отпил глоток кофе, прежде чем с негромким стуком поставить чашку на стол.       — Не забывай, с кем разговариваешь, — предупреждающе произнес он, и Джек виновато кивнул.       — Ну же, пап, — уже мягче вздохнул сын. — Просто признай: здесь слишком много совпадений для одной маленькой ведьмы.       С этим утверждением Гарри не мог не согласиться.       — Ну, она явно не твоя дочь, — задумчиво вставил Арктурус, и Карлус коротко кивнул, подтверждая очевидное. — Твоя внучатая племянница?       Гарри медленно покачал головой.       — Нет. У меня никогда не было ни братьев, ни сестер.       — Но она ведь твоя родственница? — не отступала Розалина.       — Да, — подтвердил Гарри, окончательно сникнув под тяжестью их взглядов.       Десятилетиями он хранил свой секрет и теперь втайне проклинал ту мальчишескую глупость, с которой когда-то, едва прибыв в это время, решил оставить себе фамилию матери. Он хмуро уставился в свою чашку, словно надеясь найти там ответы, и лишь ладонь Минервы, мягко накрывшая его руку, помогла ему немного расслабиться.       — Тебе не кажется, что пришло время им всё узнать? — тихо спросила она.       Гарри тяжело сглотнул и, прикрыв на мгновение глаза, кивнул. Он поднял взгляд на обращенные к нему выжидающие лица.       — Лили Эванс — моя мать.       В ответ на его слова в комнате воцарилась такая гробовая тишина, что было слышно лишь потрескивание дров в камине. Первым её нарушил Арктурус — он разразился громогласным хохотом.       — Твоя мать? Кому ты сказки рассказываешь, Эванс?       Но когда он понял, что за этим не последует ни улыбки, ни разоблачения шутки, его глаза округлились.       — Она же совсем девчонка... — едва выдавил он, глядя на Гарри как на сумасшедшего.       — Сейчас — да, — глухо подтвердил Гарри. — Но там, откуда я родом, она была взрослой женщиной. До самого того дня, когда её убили у меня на глазах.       — О чем ты говоришь? «Откуда ты родом»? — вмешалась Анжелика, подавшись вперед.       — Я родился в 1980 году. Знаю, в это почти невозможно поверить, но когда мне было пятнадцать, я совершил непростительную глупость. Меня забросило на шестьдесят лет назад во времени.       Снова ответом была тишина, но на этот раз — от глубочайшего шока.       — Шестьдесят лет... — едва слышно прошептала Розалина, словно пытаясь осознать масштаб этой цифры.       Гарри лишь коротко кивнул.       — Получается, ты вообще еще не должен был родиться, — констатировал очевидное Карлус.       — Нет. Но у судьбы свои извращенные способы издеваться надо мной, — горько хмыкнул Гарри. — Когда я провалился в это время, я потерял всё и всех, кого когда-либо знал. Я был в отчаянии, но вскоре понял, что у меня появился шанс предотвратить множество ужасных событий. Благодаря этому в прошлой войне удалось спасти сотни жизней. И именно поэтому сейчас Волдеморт терпит поражение там, где в моё время он торжествовал.       — Это он убил твоих родителей... — негромко вставил Тибериус.       — Да, — подтвердил Гарри. — И, возможно, мне следовало придушить этого мерзкого ублюдка, пока он был еще ребенком. Но единственное, чего я не мог — это стать таким же, как он. Как бы мне ни хотелось мести, я не смог переступить через себя.       — Это лишь доказывает, что ты человек куда более достойный, чем он когда-либо будет, — мягко заметила Анжелика.       — Или просто более глупый, — парировал Гарри с тенью прежней иронии.       Несколько долгих мгновений в комнате висело молчание — каждый пытался уложить услышанное в голове.       — Значит, Лили... твоя мать? Она была ею или... является сейчас? — спросила Элеонора, окончательно запутавшись в парадоксах времени.       Гарри снова кивнул, и его взгляд на мгновение стал отсутствующим.       — Я почти не помню её. Мое единственное четкое воспоминание о ней — это её смерть. То, как она умоляла пощадить мою жизнь.       — Чертовщина какая-то, — проворчал Карлус, откидываясь на спинку стула и потирая виски.       Гарри лишь неопределенно пожал плечами и медленно поднялся с места.       — Прошу меня извинить. Я хотел бы побыть один. Какое-то время.       Никто не решился его удерживать, и это принесло мимолетное облегчение. Но Гарри не почувствовал себя лучше от того, что раскрыл тайну, которую так долго оберегал. Много лет назад он похоронил правду глубоко внутри, понимая, что она не принесет счастья ни ему, ни окружающим.       Теперь все те, кто был ему дорог и кому он доверял, узнали о бремени, которое он в одиночку нес через годы. И хотя сейчас они пребывали в оцепенении, Гарри понимал, что это лишь затишье перед бурей вопросов.       Сделав глубокий вдох, он спустился в подвал — свое святилище, куда всегда приходил, когда тишина была необходима, чтобы собраться с мыслями. Но покой длился недолго: мгновение спустя в дверь тихо, почти робко постучали.       — Кто там? — окликнул он, не оборачиваясь.       Дверь приоткрылась, и на пороге показался Карлус. Он молчал, кажется, целую вечность, прежде чем сократить разделявшее их расстояние и крепко, по-отцовски обнять Гарри.       — Почему ты молчал все эти годы? — глухо спросил он, и в его голосе отчетливо слышалась затаенная боль. — После всего, через что мы прошли вместе...       — Потому что он один из нас, — раздался от двери негромкий голос Анжелики. Она стояла в тени, глядя на них двоих. — Твой отец, Карлус, всегда был в этом убежден. Я думала, он окончательно свихнулся, но это ведь правда, не так ли?       Это был единственный разговор, которого Гарри хотел избежать любой ценой, но лишать их истины дальше было выше его сил. Он и так причинил им достаточно боли своим молчанием и не желал становиться причиной новых страданий.       Гарри медленно кивнул, подтверждая её догадку. Карлус отступил на шаг, чтобы получше разглядеть его лицо, словно видя его впервые.       — Ты... действительно один из нас? — прошептал он.       Гарри невесело хмыкнул.       — Моё имя, данное мне при рождении — Гарри Джеймс Поттер. Второе имя я получил в честь отца.       Карлусу потребовалось время, чтобы осознать услышанное, но когда смысл слов наконец дошел до него, он не нашел, что ответить.       — Джеймс... твой отец? — пресекающимся голосом переспросила Анжелика, подаваясь вперед.       — Да, — выдохнул Гарри. — Получается, ты — моя прабабушка. А ты, Карлус... ты мой дед.       Карлус лишь онемело уставился на него, не в силах вымолвить ни слова, и тишину снова нарушила Анжелика.       — Почему ты не открылся нам тогда, когда только появился? — спросила она.       — И что именно я должен был сказать? — Гарри горько усмехнулся. — «Привет, я Гарри, ваш правнук и сын вашего сына, который еще даже не родился»?       — Не знаю, — пробормотала Анжелика, качая головой. — Но неужели мы не заслуживали хотя бы шанса? Разве мы хоть раз дали тебе повод усомниться в том, что мы поможем и поддержим тебя? Семья поступает именно так, Гарри.       — Откуда мне было это знать? — горячо бросил он в свою защиту. — У меня никогда не было семьи! Ту, что была, у меня отняли, а меня самого бросили гнить в чулане под лестницей на десять долгих лет. Я не знал, кто я такой и кем были мои родители, пока не пришло письмо из Хогвартса. Их убили, а обо мне просто забыли.       Анжелика посмотрела на него с невыразимой печалью.       — Но с кем же ты тогда жил все эти годы?       — С тетей и дядей, — устало выдохнул Гарри, прислонившись к столу. — С сестрой Лили и её мужем. Они были редкостными мерзавцами, которые с радостью дали бы мне умереть, представься им такая возможность.       — Но почему не мы? — вклинился Карлус, и в его глазах читался неподдельный ужас. — Если ты родился всего десять лет спустя... что случилось со мной и Дореей?       — И со мной? — добавила Анжелика, бледнея.       Гарри лишь безнадежно пожал плечами.       — Я не знаю, — честно ответил он. — Никто и никогда не рассказывал мне о вас. Ни единого слова о ком-либо из Поттеров. Вас просто не было рядом. Может, Волдеморт добрался и до вас, как до многих других...       Карлус и Анжелика обменялись полными тревоги взглядами. Гарри в изнеможении запустил руку в волосы, взъерошив их.       — Я построил собственную жизнь здесь и никогда ничего от вас не требовал, — вздохнул он, и его голос снова стал тихим. — Мы стали друзьями, и мне этого всегда было достаточно. Чем больше проходило времени, тем труднее становилось признаться. Давным-давно я решил, что молчание — лучший выход. Я думал, что правда не изменит ничего к лучшему, а лишь принесет еще больше боли и путаницы.       — Проклятье, — глухо пробормотал Карлус. — Я даже не знаю, чего мне хочется больше: начистить твою упрямую физиономию, проклясть тебя на месте или, черт возьми, просто разрыдаться. И что нам теперь со всем этим делать?       — Ничего, — твердо отрезал Гарри. — Джеймс и Лили никогда не должны об этом узнать. И совершенно неважно, будут они в итоге вместе или нет — им знать не положено.       Карлус вопросительно посмотрел на него, но Анжелика печально вмешалась прежде, чем он успел возразить:       — Он прав, Карлус. Какая им будет от этого польза?       — Никакой, — неохотно согласился тот, переводя взгляд на Гарри. — Послушай, я всегда считал тебя братом, ближе, чем кого-либо еще. Осознать всё это чертовски непросто, но наше отношение к тебе не изменится. Мы слишком через многое прошли вместе.       — И мы еще не закончили наш путь, — напомнил Гарри.       — Это уж точно, — эхом отозвался Карлус. Он криво улыбнулся и снова крепко обнял Гарри. — Ты всегда был невыносимым ублюдком, — хмыкнул он, — но такого поворота я от тебя никак не ожидал. Потребуется время, чтобы привыкнуть, но мы справимся. Как справлялись всегда.       Гарри признательно кивнул и тут же почувствовал, как чьи-то руки сжали его в еще одном крепком объятии.       — Вы даже не представляете, сколько нервов вы мне вымотали, придурки, — фыркнула Анжелика, прижимаясь к ним обоим. — Я полжизни провела, борясь с желанием стукнуть вас лбами, и теперь я наконец понимаю почему. Вы слишком похожи, и это вам же во вред.       — Вовсе нет! — в один голос запротестовали Гарри и Карлус, тут же удостоившись весьма красноречивого взгляда матери.       — Ладно, может, мы и похожи, — вздохнул Карлус, сдаваясь под её натиском, — но признай: это не так уж и плохо.       — Полагаю, что нет, — пробормотала Анжелика, смягчаясь. — Вы как-то ухитрялись всё это время сохранять друг другу жизнь. В любом случае, вам не кажется, что мы заторчали здесь слишком надолго?       — Вероятно, — вздохнул Гарри. — Рано или поздно мне придется выйти к остальным.       — Ну, когда я уходила, Минерва как раз взялась за них. Уверена, она уже вправила им мозги и подготовила почву, — пояснила Анжелика. — Не думаю, что у тебя возникнет много проблем.       — Ох, черт, — негромко хмыкнул Гарри, выводя родных из подвала обратно на кухню, где они застали на редкость притихшую компанию.       — Если бы я не старел так стремительно и мои руки не были такими слабыми, я бы всерьез тебе врезал, Эванс, — раздраженно бросил Арктурус, едва завидев его.       — Арктурус! — предостерегающе прошипела Мелания, дернув мужа за рукав.       Лорд Блэк лишь отмахнулся от неё и медленно поднялся с места, буравя Гарри тяжелым взглядом.       — Она действительно твоя мать? — прямо спросил он.       Гарри коротко кивнул, не отводя глаз.       — Тогда она — одна из нас, — провозгласил Арктурус. — И ни один ублюдок не посмеет даже косо взглянуть на неё, пока я еще дышу.       Остальные ответили нестройным гулом одобрения. Гарри почувствовал, как внутри него разливается забытое тепло, ставшее еще сильнее, когда к нему подошли его собственные дети. В их глазах не было то же самое обещание.       — А на что оно похоже... это будущее? — с любопытством спросил Джек, нарушая возникшую паузу.       Гарри лишь медленно покачал головой.       — На беспросветный мрак для каждого из нас. По крайней мере, до тех пор, пока Волдеморт жив.       — Значит, давайте просто найдем этого ублюдка и прикончим раз и навсегда, — пылко подхватил Джек.       — Мы так и сделаем, — заверил его Гарри. Он встретился взглядом с Элеонорой, которая ответила ему едва заметным, но полным понимания кивком.       — Он будет у меня в руках через месяц, максимум через два, — лаконично пообещала она.       — Хорошо, — произнес Гарри. — А теперь, может, хватит мрачных мыслей хотя бы в этот вечер? Нечасто нам выпадает случай собраться всем вместе.       Всего мгновение спустя в дом ввалилась Роза с целой оравой детей — у всех без исключения носы раскраснелись от кусачего мороза.       — Я немедленно приготовлю горячий шоколад, — объявила Минерва, картинно закатив глаза при виде их замерзшего, но счастливого вида.       За окном снова повалил густой снег. Гарри взмахнул палочкой, и по комнате разлился легкий, ласковый ветерок, согревая каждого.       — Эванс, подойди-ка сюда, — позвал Арктурус, жестом приглашая Лили присесть рядом.       Девочка заметно занервничала, чувствуя на себе любопытный взгляд Беллы, но всё же заняла место между лордом Блэком и его женой.       — Ты что-нибудь слышала о войне? — спросил Арктурус, глядя на неё поверх чашки.       Лили робко кивнула.       — Я читала об этом в книге мистера Соколова.       — А-а, Пётр славный малый, но всё же занудный русский, — с усмешкой отозвался Арктурус. — Давай-ка мы расскажем тебе эту историю так, как видели её сами, — предложил он, указывая на себя и Карлуса. — Уверен, Гарри заполнит пробелы. В те годы он был тем еще безумным ублю... — Лорд Блэк вовремя осекся под взглядом Минервы, — ...человеком, который вытворял вещи, в которые ты просто не поверишь. Ты знала, например, что они с Карлусом вломились в итальянскую тюрьму, прикинулись русалками и вытащили оттуда Элеонору?       Глаза Лили расширились от изумления, и она перевела взгляд на женщину, которая в ответ лишь весело помахала ей рукой.       — Вы... вы были в тюрьме?       — За ограбление банка, — без тени смущения пояснила Элеонора. — И, что самое забавное, именно Гарри поймал меня и упрятал за решетку.       — И теперь вы друзья? — Лили окончательно запуталась.       Элеонора тепло улыбнулась и кивнула:       — Он просто выполнял свою работу. Ничего личного.       Лили лишь недоверчиво покачала головой, пытаясь осознать странные законы этого взрослого мира.       — А как насчет того случая, когда Реджу оторвало кусок задницы? — вмешался Карлус, усаживаясь на спинку дивана позади Лили. — Он до сих пор не может нормально сидеть на жестких стульях.       — Эй! — громко запротестовал Редж, вспыхнув до корней волос. — Ей совершенно незачем знать такие подробности!       — Ей ни к чему знать ужасы войны из уст таких, как вы, — резко оборвала их Минерва, ставя на стол тяжелый поднос, от которого исходил божественный аромат горячего шоколада.       Арктурус взял одну чашку и протянул её Лили.       — Она, пожалуй, права, — покладисто согласился он. — Расспросишь нас об этих глупостях, когда станешь чуть постарше. А пока — почему бы тебе не рассказать о себе? Что тебе больше всего нравится в Хогвартсе?       Лили, несомненно, была ошеломлена внезапным и столь пристальным вниманием, но отвечала на вопросы уверенно. Наблюдая за ними со стороны, Гарри чувствовал благодарность за то, что люди, знавшие его лучше всех, так чутко старались проявить понимание.       Он не сомневался, что за этим вечером последует еще бесконечное множество вопросов от каждого из присутствующих. Но, как заметил Карлус, они со всем справятся.       В конце концов, по-другому в их жизни никогда и не бывало.