Часть 6

      Субботу я встретила почти в половине первого. Кутаюсь в белое как пух одеяло, растягиваю губы в блаженной улыбке человека, который по истине счастлив. Кровать — место, где меня не трогает реальная жизнь, где нет место обыденности и рутине. Потянувшись к прикроватной тумбочке, двумя пальцами хватаюсь за пульт, притягивая ближе. Жму на кнопку и по телевизору резво сменяются картинки рекламы питьевой воды.       Громкие возгласы снизу разрушают мое беззаботное валяние. Громко визгнув в мягкую подушку, встаю с кровати и еле перебирая ногами иду к окну. Плотные шторы цвета мокко не пропускают света, давая чувство защищенности. Хватаюсь руками за ткань и распахиваю в разные стороны, морща нос от яркого света.       Солнце в зените, желтое, как цвет фломастера в детстве. Тепла от него уже нет, только приятный шар высоко в небе, иногда поднимающий настроение. Ветер с каждым днем усиливается, срывая с деревьев листья разной расцветки, усыпая ими дорогу и все еще зеленую лужайку соседского дома. Под деревом вишни каменный стол, ножка которого покрывается мхом. Придает свою красоту в это грубо высеченное каменное изваяние. Я люблю наблюдать за двором Савина. Его мать каждый день по вечерам копается с цветами, деревьями, протирает садовых гномиков, аккуратно заправляет мягкую обивку на качелях. В то время как в нашем дворе за год ничего не изменилось. После дождя грязь, вода, слякоть. В голове у мамы куча идей, на которые она почему-то забила. — Ты уже проснулась, — мама заглянула в комнату и присела на край кровати, обводя мое убежище усталым взглядом. — Что вы опять не поделили? — женщина поправила локон каштановых волос своими длинными тонкими пальцами, на одном из которых блестело фамильное кольцо с красным рубином.       Маму я сильно люблю, но особо об этом не говорила ей, не считая детсадовских открыток, где корявыми и большими буквами старательно выводила слово «люблю». Она до сих пор их хранит, в особо семейные посиделки доставая и показывая. Чем старше я становилась, тем дальше была от нее. Мама понимающе к этому отнеслась, дав понять, что будет всегда рядом и всегда будет рада моим порывам откровений. И этот момент пришел.       После нашего разговора с Вадимом я окончательно запуталась. Каждую свободную минуту сидела и старательно распутывала клубок чувств и эмоций как моих, так и его, но клубок словно был против и сворачивался обратно. Оберегал от необдуманных решений, зная, что не смогу его разгадать. Это тяготило меня и тяготит до сих пор. Поведение Вадима улучшилось в мою сторону, но рано о чем-либо говорить. — Да у отца как обычно припадки выходного дня, — она прервала мои размышления.       Ее веселит его поведение, поэтому на ее прекрасном и свежем лице красуется огромная улыбка. Мама необычайно красива и не удивительно, что отец вопреки воли обоих родителей влез в окно ее комнаты и забрал с собой. В детстве мама переиграла эту историю в детскую сказку, которую я просила рассказывать каждый вечер перед сном. Образ романтического героя плотно засел в голове, вытисняя всех парней с которыми мне доводилось общаться. Никто и близко не мог соревноваться с ним. Даже сейчас Савин сдает по всем параметрам, хотя запала на необдуманные, дерзкие и из ряда вон выходящие поступки у него в переизбытке. Что-то он пока не спешит в два часа ночи украсть меня смотреть на звезды на краю обрыва. — Что тебя беспокоит? — брюнетка изменилась в лице и похлопала ладошкой по кровати, предлагая открыть душу. — Давно мы с тобой не разговаривали. Ты в последнее время сама не своя.       Я отвернулась от окна, всматриваясь в изумрудно-зеленые глаза, по краям которых образовались морщинки. Внутренние демоны боролись между собой, я разрывалась от противоречивых желаний вылить на нее свою проблему или сказать дежурное устала. Тяжесть ситуации была крайне невыносима, и я больше не могу в одиночку нести этот груз. Сдаюсь, взбираюсь на кровать и вместо того, чтобы сесть, укладываю голову ей на колени, подтягивая ноги к груди. Нежные пальцы пробегаются по спутанным волосам, ногтями задевая кожу головы. Мама повторяет одно и тоже действие, едва не усыпив меня снова. — У меня есть одноклассник, который недавно признался, что я ему нравлюсь. Но есть одно большое «но» весь прошлый год он прилюдно унижал меня. Иногда это было очень больно, — я закрыла глаза и по привычке сглотнула ком обиды. — А теперь он хочет все исправить. Я не знаю, как реагировать на это и стоит ли? Какова вероятность, что это не очередная его задумка? — Вам обязательно нужно поговорить, — мама слегка посмеивается, для нее это звучит как обычная подростковая проблема, которая решается в один заход. — Знаешь, не все знают, как правильно подступиться к объекту воздыхания. Твой папа часто дергал меня за хвост и кидал обидные записки, глупо шутил и пакостил. Со временем он повзрослел и понял, что вел себя как кретин. Особенно, когда я ушла домой с Павликом из седьмого «Б». Тогда его внутренний собственник едва не совершил суицид. И его поведение в корне изменилось, — таких подробностей я никогда не слышала и очень удивлена, вычленив то, что папа с самой школы сходит по маме с ума. Любовь достойная самых громких оваций. — Я еще иногда грожу этим Павликом, когда твой отец теряется, — мои губы тронула улыбка, а затем смех, искренний и тихий. — Может твой одноклассник считает, что ты слишком для него хороша, и он не понимает, что творит. Нужно побыть наедине и обсудить вопросы, даже самые незначительные. Если его ответы покажутся тебе хоть каплю убедительными дай ему шанс. — Вера, етить твою за ногу, — голос отца прервал беседу. Папа редко ругается, видать мать отличилась. — Есть планы на вечер? — женщину никак не тронул позывной снизу. — Позвали на вечеринку, думаю пойти, — мама шумно набрала в рот воздуха и на выдохе словно певчая птичка пропела: — Обязательно сходи и думать тут нечего. Семнадцать будет только раз. Только не напивайся сильно, — ее глаза игриво сверкнули словно это ее пригласили.       Поцеловав меня в лоб, мама вышла из комнаты под очередной вой отца. Кажется, он зацепился о провод пылесоса, снова выкрикивая смешные ругательства. Я откинулась на спину, чувствуя под задницей вибрацию телефона. Смс от Вадима: «Ты придешь?» «Да, тебе назло.» «Что тебе взять? Коньяк?» — сообщение сопроводилось стикером с пьяной собакой. Теряюсь в догадках, что конкретно относится ко мне. «Что-то менее доводящее меня до состояние вытягивания ног на твоем ковре.» «Окей, вытянешь ноги в другом месте.»       Я откинула телефон на подушки и тупо уставилась в полоток, не скрывая улыбки. Неосознанно потянулась руками к бедрам и провела вверх до плоского живота. Пять смс, не несущих в себе никакого великого смысла, но вызвали едва ощутимый трепет в душе. Я злюсь на него и довольно сильно, но каждый раз вспоминая его касания, таю как пломбир на жаре. Эта заноза прекрасно умещает в себе две ипостаси: главный говнюк и блестящий любовник.       За окном темно. Из соседнего дома доносятся звуки музыки и громкие голоса, на заборе отражается синий свет исходящий из огромных окон. Я в последний раз расчесала закудрявившиеся локоны, поправила топ и накинула сверху вязаную кофту цвета лаванды. Робкий стук в дверь и мама просунула несмело голову осматривая меня с ног до головы, впрочем, как и я ее. Волосы уложены в аккуратный пучок на затылке, волосок к волоску, гладко, с ровным пробором по середине. На ней красное строгое платье карандаш с обворожительным вырезом на груди, подчеркивающее ее тонкую шею и ключицы. — Ты уже готова? — я кивнула продолжая осматривать ее вечерний туалет. — Мы с папой в ресторан собрались, будем поздно, — она поправила золотой браслет и тепло улыбнулась, собираясь уходить. — А, чуть не забыла. Это тебе, на случай, если его ответы слишком будут убедительны, — на кровать упала пачка презервативов, а мои щеки в миг сгорели от смущения, оставляя после себя болезненное покалывание.       Двумя пальцами схватила маленькую коробочку рассматривая со всех сторон. Мама немного переоценила Савина с его извинениями, да и какая болтовня в помещении с громко орущей музыкой и кучей одноклассников? В кармане пискнул телефон, смс от Юли, непредусмотрительно кидаю пачку на тумбу и выбегаю из дома.       Одноклассники в полном составе шатаются из угла в угол. После меня зашла еще группа людей совершенно мне не знакомых и мгновенно растворились в толпе. На диване сидит Ковалевский и Юрьев подначивая Алину поцеловать Попова, одиноко спрятавшегося за деревом. Она протестовала и предлагала кучу других кандидатов, но этим двум нужен был именно бедный Попов. Я обвела глазами помещение в поисках Юли, но круговорот людей противился моим поискам.       На столе у двери стоит стол с выпивкой. Напрягаю зрение выискивая самое оптимальное пойло, которым стало пиво. Понемногу потягивая напиток, двинулась на дальнейшие поиски. От низких басов по телу проходят волны дрожи, одна за другой, беспрерывно. Порой настолько громко и ощутимо, будто меня палкой по спине бьют. На кухне, куда я забрела, было едва ли тише, но людей меньше. Вглядываясь в лица незнакомцев вычленила Ершову, мертвой хваткой вцепившуюся в какого-то парня. Он явно ее старше и особого интереса не проявляет. Даже не приобнял за талию, а держится особняком, опираясь рукой на столешницу. Его внимание далеко от девчонки, разговоры о студенческой жизни привлекают больше. Скоро ему надоест, и он уйдет на улицу выкурить пару сигарет, а ее сбросит как надоедливого комара в летнюю ночь. А пока дает девчонке полакомится столь желанным для нее моментом.       Оставляю их и иду вдоль коридора, пока моей руки не касаются чьи-то холодные пальцы. В темноте различаю белокурые волосы и окончательно привыкнув к темноте понурое лицо Юли. Я присела на лестничную ступеньку рядом, делая очередной глоток. Здесь в принципе я готова просидеть хоть до утра. Вечеринка меня совершенно не впечатлила. Чего-то в ней не хватает. — Что случилось? — еще раз посмотрела на Юлю, грустное лицо на вечеринке явно не от ахренительного настроения. — Я не хотела сюда идти, но Ковалевский растекся лужей, что мне нужно отдохнуть, расслабиться. Пришла и кисну тут как молоко на плите. Не могу смотреть как он легко абстрагируется от наших взаимоотношений. Гораздо легче и быстрее, чем раньше. Меня это пугает, — она поставила опустевшую бутылку под ноги и уперлась лбом в колени. Я прильнула к ней, обнимая за плечи. Девушка тяжело вздохнула и выпрямилась гордо расправив плечи. Смена ее настроение ни капли не уступает ее бойфренду. Определенно стоят друг друга. — Пошли, — она встает и тянет меня за руку, распихивая полупьяных подростков. Одного, сильно настойчивого, даже припечатала к стене, грубо зыркнув, что бедный мальчик аж перекрестился. — Вечеринка не место для любезностей, особенно с такими козлами. Это место, где вылазит вся твоя сущность, подкрепленная алкоголем. Чем больше напиваешься, тем больше потаенных желаний видят свет. На утро тебе уже не кажется это блестящей идеей, но зато остальные тебе скажут огромное спасибо, — Юля затормозила и рывком дернула в сторону, где было свободное место.       В гостиной собрался весь бомонд, во главе стоит Савин с широченной улыбкой на губах. В поднятой руке он держит колоду карт и громогласно заявляет, приглушив музыку: — Покер на раздевание, — его настолько сильно распирало счастье, что флюиды разлетались по всей округе. — Вот о чем я тебе говорила, — она протягивает мне новую бутылку. Я проследила за ее взглядом, который она впилила в Ковалевского, словно заточенный нож, проходящий насквозь. Для профилактики, не задевая жизненно важные органы. — Парни всегда готовы на такие развлечение, главная цель доказать, что с ними тягаться никто не может. Ты только посмотри на них.       Посреди комнаты уже стоял большой стол, приготовленный для игры. Парни принесли стулья и присели ожидая, по всей видимости, уже хорошо наклюканых дамочек, готовых без зазрения совести показать свой отпаренный новый комплект белья. Девчонки, столпившиеся неподалеку, глупенько посматривали на ждущих парней и прикидывали стоит ли игра свеч. — Три главных красавца школы, да перед ними половина школы желает оголиться, — я приподняла удивленно бровь, что-то я не заметила толпы под кабинетом. — А что ты удивляешься, на трезвую головушку ни одна не может им в глаза смотреть, обходят седьмыми коридорами, делясь впечатлениями в туалете. А сейчас они решают, как далеко смогут зайти, кто кого потрогает ножкой под столом и кому дадут зеленый свет. Только вот, — она делает жадный глоток на зло смотревшему на нее Ковалевскому. Он до боли в костях сжимает руки в кулаки и отворачивается, отрезвляюще ударив себя по щеке. — Не в курсе, что зеленый свет тут дают только парни. Не принимаешь их правила — будешь вымаливать их все забыть. Поэтому они совершенно не соображают на что идут.       Ее рассказ вполне логичный. От троицы веет успехом и деньгами, и только таким дурочкам это способно туманить голову. Я перевела свой взгляд на подвыпивших самок и в животе образовался неприятный ком, от которого организм хочет избавиться. Короткие платья и юбки, волосы тщательно промыты и уложены, на веках сверкают самые яркие тени, щеки сияют от хайлайтера вперемешку с выпивкой. Отвратительное зрелище. Жалкое. Томительное ожидание прерывает Ершова, вихрем влетевшая в гостиную и усаживаясь на один из стульев. В обязательном порядке ближе к возлюбленному. — Ну все, театр абсурда на гастролях, — Юля изредка поясняла ситуацию, а я не сводила глаз с парочки.       Савин смотрел на изрядно выпившую девушку и только весело хмыкнул. По отдаленному шепоту впереди поняла, что ни для кого это не сенсация. Я сжала горлышко бутылки с желанием раздавать его, представляя на ее месте голову Вадима. Между нами ничего нет безусловно, но где-то глубоко почувствовала слабый укол неприязни увиденного. Так сильно и напряженно сверлила их взглядом, видать случайно задела нутро парня, моментально нашедшего меня взглядом в толпе. — Лиса, давай сыграем, — все повернули головы в мою сторону. Струйка пива медленно стекла по подбородку от звонкого упоминания моей персоны. — Посмею отказаться. Здесь есть более сговорчивые личности, — глаза перевела на Ершову, ластившуюся к Вадиму. Одноклассница перехватила взгляд, выдавливая из себя ядовитую улыбку. — Лучше быть сговорчивой, чем ломаться как пуританка, — она гордо откинулась на спинку стула, выстукивая по столу длинными ногтями. Второй рукой елозила кофточку, стараясь открыть вид на едва появившуюся грудь.       Вручив Юле полупустую бутылку, задев плечом пару человек вышла к столу, облокотившись на него обеими руками, не спуская глаз с самоуверенной блондинки. — Так это от великой сговорчивости ты уже несколько минут доводишь его руку до оргазма? Таким сговорчивым как ты не доступно чувство собственного достоинства, — Лика сдвинула брови и поднялась с места, повторяя мою позу. — На него тупо нет времени. Удовлетворять чужие потребности и жертвовать собой, достойно самых высших похвал. За такую благотворительность тебя лично Иисус проводит в рай, — наша перепалка вызывает бурную реакцию среди присутствующих. — Слыш, рыжая, сильно ты разговорчивая стала. Ты самая натуральная заноза в заднице. Залезать в чужие отношения тебя тоже твое чувство научило? — ее глаза блестели от выпитого. Даже стоя она качалась из стороны в сторону, от падений ее спасал Вадим, придерживая за талию. Доставляя мне еще большие микротравмы и все его слова стали гаснуть на фоне этой картины. — Или может по кодексу положено уводить парней? Целовать их в школьных коридорах и виснуть на их шеях? — она на ощупь нашла руку парня и переплела пальцы, в чем Вадим совершенно не отказывал.       Я чертыхнулась от этих слов, складывая в голове пазл, она все видела. Взгляд скользнул на их крепко переплетенные пальцы и затем на Вадима, черты лица которого были абсолютно спокойными. Ну нет, пожалуйста, нет. Выходит, он снова меня обманул и это была очередная актерская игра, блестящая мужская роль для самого грандиозного позора Алисы Акимовой на глаз у нескольких десятков человек. Браво! За спиной во всю обсуждали, какая я сволочь. Музыка, играющая на фоне вмиг перестала существовать. Я отчаянно пыталась найти в парне поддержку, но он стоял и молчал. — Тогда твой парень самый натуральный горный баран, раз для того, чтобы уйти с насиженного пастбища ему достаточно потрогать чужие ноги. — Акимова, за языком следи, — грубый голос как гром среди ясного неба вклинился в наш красноречивый диалог. Его слова с размаха ударили под дых. Хрупкая стена, которая едва и на миллиметр отходила от земли, развалилась как карточный домик. Он все испортил и сломал. В том числе и во мне. — Да катись ты к черту совместно со своей тупоголовой подружкой, — я сорвалась на крик, не в состоянии выдержать такого поведения. — И свои глупые оправдания можешь засунуть себе в жопу, желательно поглубже. Настолько глубоко, чтобы тебя стошнило от всего дерьма, которое ты беспричинно причиняешь людям.       Я развернулась на пятках и пошла к выходу, ни секунды не желая оставаться в рассаднике лицемерия, которое тут буквально обожествляют. По пути толкнула какого-то пьяного парня, пытавшегося остановить меня и потребовал продолжение банкета. Какая же мерзость эта ваша тусовка.