Лес не ждал

Он двигался. Тени больше не затаивались в темноте — они ползли к ним, растекались по земле, сжимались в воздухе, хищно и неумолимо. Максим чувствовал, как они приближаются, с каждым мгновением становясь всё тяжелее, гуще, как чёрный дым, который уже невозможно вдохнуть, только захлебнуться. Ангелина не дрогнула. Она сжимала нож, и лезвие блестело, как луна в стоячей воде. — Дай мне руку, — её голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. Максим не сдвинулся. — Геля… — Ангелина. — Она встретилась с ним взглядом, и её болотные глаза полыхнули. — Быстро. Лес рванулся вперёд. Он не раздумывал. Протянул руку — её пальцы были ледяными, но уверенными. А потом она сделала надрез. Боль была острой, как вспышка, но не сильной. Кровь потекла тонкой тёплой линией. Ангелина сделала то же самое со своей ладонью. — Что теперь? — спросил он, и голос его прозвучал хрипло. Она не ответила словами — просто сжала его ладонь в своей. Кровь смешалась. Тени застонали. Максим услышал шёпот. Громкий, повсюду. Лес шептал на языке, который он не знал, но понимал. Ангелина начала начитывать. Её голос был чужим, глубоким, как омут. Лес содрогнулся. Максим чувствовал, как что-то рвётся, скручивается, выворачивается в самом воздухе. Тени взвыли. Ангелина резко сжала его руку сильнее, как якорь, удерживающий его здесь. Лес задохнулся. И вдруг всё рухнуло. Тени рассыпались. Огонь в круге угас. Наступила мертвая тишина. Максим чувствовал, как их сердца стучат в унисон. Ангелина медленно разжала его ладонь. Глаза её снова были зелёными. Но лес всё ещё смотрел. Тишина давила на уши, на кожу, на кости. Даже ветер, казалось, затаил дыхание. Ангелина медленно разжала пальцы. На их ладонях кровь уже начала запекаться, но связь всё ещё держалась. Максим посмотрел на неё. — Всё? Она не ответила. Просто шагнула назад и коснулась пальцами земли. Мох был холодным. Слишком холодным. — Нет. Лес не отступил.