Глава 1. Отрицание

      День у поместья семьи Фауст выдался довольно тяжелым. Сначала нагрянули гости из соседнего города, проверить обстановку, потом срочно принимали другого гостя, уже по расписанию, закрывали долги по производству и просто вели свой обычный образ жизни. Эбигейл, засыпанная бумажками, не вылезая сидела в кабинете своего мужа уже который день. Вельзевул был в отъезде, а Абаддон давно не появлялся. Эбигейл казалось его поведение подозрительным. «Как будто о чем-то узнал, а мне не говорит…» — думала она про себя. Дверь приоткрылась и в образовавшийся зазор протиснулась голова Ишет. — Подруга, ты ещё долго тут будешь работать? Спустилась бы вниз, и сыграла бы с нами разок! — канючила у неё наигранным голосом Анри, так её звали все люди поместья. Она не могла видеть, как много подруга целыми днями работает, а помочь не могла: ума не хватало. — Ну мне ещё немного осталось, — раздраженно ответила ей Эбби, заворачивая очередной конверт, — сейчас сброшу эти письма в почтовый ящик и готово — Ура, ура — возликовала Анри и хлопнула в ладоши, — Тогда, через 15 минут я жду тебя за столом в зале. Будешь проигрывать свои денюшки мне.           Амори усмехнулась, не поднимая головы. Она любила играть в покер и другие азартные игры. Как пришла в Ассию, сразу полюбила этот вид развлечения. Деньги для неё ничего не значат, да и кто посоперничает с демоном в хитрости и уме. Поэтому, её позабавило утверждение подруги о том, что деньги будет отдавать она, а не Анри. — А может, в этот раз на души? У меня внезапно поднялось настроение: захотелось напомнить тебе, кто научил тебя играть, — потянувшись на кресле, откинувшись назад, сказала она Анри. — Ну давай, раз такая смелая. Уже четырнадцать минут, не опаздывай, я умираю со скуки без тебя! — задорно поддержала её подруга и, широко улыбнувшись, её голова скрылась за дверью.          Они проиграли до вечера. Как и ожидалось: Эбигейл выиграла у Анри почти все её души. Той пришлось выполнять 3 её желания, чтобы получить души назад. Проводив подруг за ворота поместья, у Эбигейл на душе было приятное послевкусие вечера. Она как будто бы позабыла всё, что было 50 лет назад, и жила обычной жизнью. — Кто бы мог подумать! Это уже четвёртый раз за неделю! Эбигейл обернулась: Сьюзи громко ругалась и убирала с ворот поместья расклейки.   — Когда они уже наконец угомонятся со своей «рекламой». Пусть вешают на столбы! — продолжала сокрушаться она, сдирая ещё одну.  — К сожалению, такого указа пока нет, — ответила на её ругань Изобель, стоявшая на крыльце, — но мы не можем позволить воротам нашего поместья оставаться захламлёнными.       Эбигейл улыбнулась им и пошла обратно в дом. Изобель встала и слегка поклонилась ей, а затем снова села на прежнее место на крыльце. Она посмотрела на часы: время близилось к девяти вечера. Все горничные доделывали дела по хозяйству и готовились ко сну. Спустя 10 минут, когда Изобель уже звала Сьюзи обратно в дом, она вдруг заметила на дальнем конце дороги двух всадников.  — Эй, Сьюзи! Ты видишь двух всадников? Они направляются к нам? — крикнула она своей подруге, пока та находится за воротами. — Да, вижу, вроде бы да. Странно, уже довольно поздно для гостей, и мы никого не ждём… Хотя, у одного из них на боку блестит что-то фиолетовое. Красиво отражается в нем закатное солнце, — мечтательно протянула Сьюзи и зажмурилась. — Неужели это… — Изобель не смогла договорить, её бросило в дрожь, но она тут же пришла в себя и бросилась в особняк. В её голове промелькнуло недоброе воспоминание.       Эбигейл тем временем сидела в гостиной и как всегда читала старые книги из библиотеки. Её дети, Леонард и Эмилия, или как их все звали в поместье, Лео и Эми, играли в догонялки по коридору, иногда сбивая горничных с ног.  — Лео, уже полдесятого, веди себя потише, — спокойно сказала Эбигейл и перевернула страницу  — Но мама! Демоны не спят по ночам! — обиженным тоном ответил Лео, остановившись посреди коридора. Эми врезалась в него и оба повалились на пол, заливаясь громким смехом. Эбигейл улыбнулась  — А ещё демоны живут в Геенне и уничтожают непокорных, только это к нам не относится. Я же вижу, у тебя уже глаза сонные  — Неправда!  — Правда. — Госпожа Эбигейл! — Изобель ворвалась в зал, она всё ещё тяжело дышала и не могла собраться с духом. Эбигейл оторвалась от книги и обеспокоенно посмотрела на неё. Она думала, не ошиблась ли. — Что стряслось, что с тобой? Опять Хаул пожаловал? — Нет, кажется… Не он, — отдышавшись, и прокашлявшись, Изобель продолжила, — кажется, ваш сын, Гимхо, направляется к нам в поместье. Сьюзи заметила у всадника сиреневый камень на рукояти кинжала. И я подумала…       На секунду в особняке повисла гробовая тишина. Эбигейл охватил шок и она буквально не смогла вдохнуть. Горничные прибежали ей на помощь. Эми вцепилась в рукав Лео, оба стояли в коридоре, озабоченно смотря на мать. Эбигейл удалость прийти в себя. Она побежала вниз, к главному входу. Горничные и дети пустились за ней. Остановившись в паре метров от двери она с ужасом смотрела на Изобель, той даже стало не по себе.  — Если это такая шутка, то не смешно, — с надеждой в голосе сказала она — Нет, она не шутит! — ворвалась с криком Сьюзи, — Граф Фауст и господин Гимхо действительно направляются к нам, они уже почти у ворот, я узнала их!    У Эбигейл зашумело в ушах, и снова перехватило дыхание. «Как? Это правда? Прямо сейчас? Я совсем не готова, я не могу…». Она чуть было не упала в обморок, но Изобель вовремя подхватила её. — Держитесь, госпожа, мы рядом, — обеспокоенно сказала ей на ухо та, но Эбигейл чувствовала, как у самой Изобель дрожали руки. Дверь в поместье распахнулась, и все затаили дыхание.  — Хвала дьяволу, мама! Ты никуда не ушла! — вбежав в холл первым, Гимхо промчался мимо всех и бросился к Эбигейл, сжал её в крепких объятьях. Амори обхватила его руками, её глаза наполнились слезами. — Я так боялся, что не застану тебя в особняке…  — Гимхо, сынок… — рыдающим голосом прошептала Эбигейл. Её резко отпустила и она ощутила несказанный прилив радости. «Слава дьяволу, это не он. Я бы не перенесла его вида и сожгла бы всё поместье». — Я так счастлива, что ты вернулся.       Все горничные вздыхали и умилялись, некоторые пустили слезу. Но в следующий момент их внимание привлекло другое: их взгляды горничных были прикованы к главному входу. А точнее к Самаэлю, который неспеша заходил в свой когда-то брошенный им дом.   — Господин Фауст, это вы… — попыталась сказать Анастейша, но слова стали комом в горле. Она постаралась взять себя в руки, и её поддержали остальные горничные, — Мы бесконечно рады снова видеть вас дома.       Он посмотрел на неё пронзительным холодным взглядом, как на незнакомку. Но через долю секунды его взгляд стал таким же, как 50 лет назад, когда в их поместье царила гармония.  — И я рад снова видеть вас всех, — сказал Самаэль, широко улыбнувшись, — извините, я тут пропал не надолго.       Все горничные поклонились ему. Самаэль поприветствовал их всех по именно, а затем поднял голову, устремив свой взгляд на верхнюю ступень главной лестницы. Эми сильнее прижалась к Лео, а тот не мог отвести взгляд от незваного гостя. — Кто это такой?.. — с восхищением в голосе прошептал Лео. — Не знаю — боязливо ответила Эми, — но в нашем поместье его сильно уважают. Пожалуйста, давай уйдём в комнату! — с этими словами Эми потащила брата наверх. Эбигейл выбралась из объятий Гимхо. — Как же ты вырос! — она с обожанием осмотрела сына с головы до ног, — ты наверное очень устал с дороги, проголодался? Пойдём внутрь. На секунду повисла тишина. Горничные не осмеливались осечь госпожу, но все понимали, что она не отметила здесь присутствие одного человека. Изобель нервно ломала пальцы, не сводя взгляда с Самаэля. Он стоял слегка удивленный, с приподнятыми бровями, и смотрел прямо на Эбигейл. А та в свою очередь смотрела не на Самаэля, а будто бы сквозь него. Гимхо тоже удивлённо посмотрел на неё. — Мам, ну, мы же приехали вместе с отц… — Я как раз хотела с тобой поговорить кое о чём, — не дав ему договорить, выпалила Эбигейл. Она перевела взгляд на нервничающую Изобель, та громко сглотнула. — Бель, пожалуйста, закрой ворота и скажи всем остальным готовить спальное место.       По спине Изобеллы пробежали мурашки: всегда, когда Эбигейл называла её так, значило, что она пребывала в очень плохом настроении и возможно была на грани нервного срыва, и могло произойти что-то не очень хорошее. Изобель кивнула остальным горничным и направилась к Самаэлю. — Господин, мы… — выталкивала она из себя слова, боясь смотреть ему в глаза, — мы очень рады видеть вас. Я сейчас же прикажу своим горничным приготовить для вас комнату. Понимаете, госпожа, она… Очень сильно переживала, и пока не готова принять тот факт, что вы… — Я тоже весь на нервах и понимаю её — не дал договорить ей Самаэль, неловко улыбнувшись, — я рад тому, что я хотя бы живой стою здесь на пороге. Он улыбнулся горничным и прошёл внутрь, а те легонько просмеялись, тем самым уничтожив напряжение, нависшее в главном холле. Самаэль отдал своё пальто и амуницию, а затем направился внутрь особняка. Его слегка пронимала дрожь, и хотя он продумывал этот момент сотни раз, по закону подлости произошел сценарий, которого он надеялся избежать: его просто не заметили. Поэтому, он решил выдохнуть и выпить чашечку чая, или может чего покрепче, и отправился в обеденную. Гимхо тем временем уже сидел возле камина в гостиной. Эбигейл зашла с двумя чашками крепкого черного чая и, улыбнувшись, присела в кресло рядом с ним. — Ну, рассказывай, дорогой мой, как ты? Что происходило с тобой за эти годы? Я так переживала за тебя, так скучала.. — начала душевную беседу Эбигейл.        Гимхо, который был переполнен впечатлениями и ответными переживаниями, развернулся к ней и протянул свои ладони и взял руки матери в свои. С огнем в глазах он начал рассказывать о том, где они были, каким тренировкам он подвергался, и как в конечном итоге освоил наконец силу владения временем. — Последние 30 лет я сам не вылезал из тренировок. Владение временем – тонкая штука, и я даже думал, что она в итоге мне не подвластна. Но отец будто видел, что у меня есть к этому потенциал. В итоге, я могу спокойно останавливать время, перемещаться в прошлое и слегка задевать пространственно-временной континуум. Знакомств новых особо не заводил, так как планировал вернутся назад в скорем времени. Как сказал отец на выходе из особняка: через 15 лет. Но это затянулось на долгий срок…     Он изучал реакцию матери, чтобы понять, не сказал ли он лишнего. Но она была спокойна и лишь смотрела на него глазами, полными любви и заботы. Он слегка погладил её руку.   — Мам, послушай, — не зная, как начать, сказал он, — Я знаю, тебе сложно сейчас взять и вот так легко принять его обратно. То, что он сделал в тот вечер, даже я ему не до конца простил… Но поверь, за эти 50 лет он много пережил и всё осознал, он изменился и… — Конечно! — резко ответила она ему, сжав чашку в руках так сильно, что она треснула. Гимхо чуть вздрогнул, но не отпрянул. Примерно такого он ожидал, — Конечно, я верю тебе. Для меня главное – это то, что ты так изменился. Ты стал таким взрослым и сильным, освоил новую силу. Я тобой очень горжусь! Она привстала с кресла, чтобы поцеловать Гимхо в лоб. Посмотрев поверх его головы, она заметила шевеление в дверном проёме, в котором показался любопытный глаз Лео. Эбигейл улыбнулась и поставила чашку на стол. — Кстати, не хочешь познакомиться со своим старшим братом, Леонардо? Гимхо, наконец-то отпивавший свой долгожданный чай, от неожиданности подавился. Он обернулся к дверному проему, где переминался Лео, и добродушно улыбнулся. Встав с кресла, он немного отошел от него и присел на карточки. — Ну здравствуй, братишка, — сказал он, всё ещё улыбаясь и протянув вперёд руку для рукопожатия. Лео расплылся в улыбке и бросился обнимать его. Гимхо опешил от такой неожиданности, но от объятий отказываться не стал.  — Ты же Гимхо, да? Мама рассказывала, какой ты крутой! Ты мог в воздухе парить, обыгрывал всех дворовых мальчишек в карты! — Гимхо немного смутился, — А ещё, у тебя такое же пламя, как и у меня! — Лео вытянул вперёд руку, на которой запрыгали язычки пламени. На лице Гимхо застыло выражение удивления и восторга. — Надо же, какое везение — сказал Самаэль, стоявший всё это время в проходе. Гимхо стиснул зубы и обернулся, посмотрев на маму. Эбигейл застыла: она сидела к Самаэлю спиной и даже не почувствовала его присутствия. — Получается, от Дантелиана у тебя только белые волосы? — Кто это такой? — прошептал Лео на ухо Гимхо. Тот в свою очередь продолжал смотреть на Эбигейл. Взгляд Самаэля же был устремлён на Леонарда. Он тоже выражал своё удивление и восторг, потому что его ожидания оправдались. — Мам… — Леонардо, иди в свою комнату. Вы с братом поиграете завтра. — её ледяной тон голоса заставил Лео испариться в эту же секунду. Гимхо поднялся и с опаской посмотрел на мать. Эбигейл всё ещё не смотрела в сторону Самаэля. — С тобой мы тоже завтра договорим, сынок. — всё тем же голосом сказала ему Эбигейл. — Я очень устала и пойду спать. Изобель отведёт тебя в твою комнату, там уже всё готово ко сну. Ты наверняка устал с дороги, тебе надо отдохнуть, — она подошла к нему вплотную и поцеловала в щёку, после чего мигом испарилась за дверьми. Самаэль проводил её взглядом. Они с Гимхо переглянулись — Чего ты трешься тут, как сталкер? — со злостью в голосе тихо сказал Гимхо. Самаэль с любопытством на него смотрел. — Не мог нормально к ней подойти, а не подслушивать наш разговор? — А ты что же, хочешь сказать, что не заметил меня? — уколол его вопросом Самаэль. Гимхо поджал губы. — Мог бы и сам ей сказать, может быть, тогда она бы отреагировала по-другому. — Ты что, думаешь, она бы бросилась к тебе в объятья? После того, что было? — уже повышая голос, спросил у него Гимхо. — Как знать, — сказал он и пожал плечами, — всё-таки её муж вернулся, я думал, она хоть немного будет рада. — Её муж бросил её, назвав шлюхой и оставив её с двумя своими детьми, 50 лет назад. Не думаю, что твоё появление вызвало у неё хоть каплю радости — с презрением бросил ему Гимхо, — Зато я счастлив, что снова буду рядом с ней, — бросил он через плечо, направившись вслед за матерью. Самаэль проводил его озадаченным взглядом. Он решил ничего не отвечать, да и в голову ничего не приходило. Постояв так ещё немного и допивая чай, он направился в свою подготовленную спальню. Поднявшись на второй этаж, он встретил Изобель, которая проводила его в гостевую спальню. Это его немного кольнуло, но он принял такое решение. Улегшись и погасив свет он ещё долго не мог заснуть, так как мысли не давали ему покоя. Он думал, о том, что произошло сегодня, о том, что происходило недавно, и о том, что ему делать дальше. Проворочившись два часа, он решил просто оставить планы в покое, дабы не мучать себя. Ведь всё равно всё пойдёт не так, как он задумывал. Он улыбнулся и ухмыльнулся про себя и через 15 минут заснул мирным сном.