Глава 2. Гнев

Утром, в 7 часов, Самаэль еле разомкнул глаза. Посторонний шум и живость особняка не дали ему подремать лишний часок. Да и внутреннее напряжение присоединилось, от переживаний он не мог долго сидеть на месте. Встав и слегка размявшись, он направился в ванную, по пути заглядывая в знакомые комнаты. На обратном пути из ванной он заглянул в одну из спален и увидел, что большинство портретов были завешаны. Что-то внутри кольнуло его и он захлопнул дверь, постояв напротив неё ещё пару секунд, а затем быстрым шагом направился обратно в свои покои, чтобы переодеться. Самаэль твёрдо решил направиться на прогулку в город, дабы не мозолить тут никому глаза и не придаваться ещё большему стрессу. Подойдя к лестнице, он заметил, что Эбигейл тоже уже встала и сидит на кресле в главном зале. Самаэль слегка помедлил: он не хотел начинать утро со скандала, а что ещё хуже: с игры в невидимку. Но, чтобы не показаться трусом, он всё же спустился вниз. — Доброе утро, господин, — сказала ему мимо проходящая горничная. Он кивнул ей в ответ. Спустившись вниз, он подошел к её столику и сел в кресло напротив Эбигейл. Та спокойно читала книжку и пила чай. — Амори, вчера я поступил довольно некрасиво, простояв за дверь на протяжении всего вашего разговора с Гимхо… — он пытался подобрать нужные слова, однако Эби оставалась спокойной. — Ты приняла совершенно не так, как я ожидал, поэтому я потерялся и начал действовать тоже совсем не по плану. — Самаэль заметно начал нервничать. Эби всё так же не обращала на него внимания. Он не выдержал — Не надо делать вид, что меня нет, прошу! Скажи хоть что-то! Какой я идиот, как скучала или чтобы я заткнулся и выметался отсюда! Я не выношу этого! — Самаэль посмотрел на неё: её взгляд был совершенно пустым. Будто она спит с открытыми глазами. У него спёрло дыхание. Он застыл и не отводил от неё взгляд. — Госпожа — Анастейша тронула её за плечо. Эбигейл дернулась, в её взгляде начали сновать тысячи мыслей, он стал более оживлённым. Она подняла голову и увидела Самаэля перед собой, они встретились взглядами. По изменению в выражении её лица он понял, что она замечает его, ещё как замечает. Фыркнув и захлопнув книгу, Эбигейл вскочила и ретировалась на верхний этаж, где закрылась в спальне. А Самаэль простоял ещё несколько минут в оцепенении и решил выдвигаться в город, как и планировал. Его выбор пал на местный рынок. По пути он наблюдал обновленное население, ведь за 50 лет уже сменилось целое поколение. Обойдя главные улицы и понаблюдав за жизнью новых горожан, он достиг своей точки назначения и начал сновать между лавками, ища сам не зная что. На пути между очередными лавками его поймала Анастейша и схватила под руку. От неожиданности он дернулся и вскрикнул. — Вот дьявол, Анастейша! Не делай так, сердце из груди выпрыгнет… — сказал он, громко дыша. Анастейша ехидно улыбнулась ему, и они уже вдвоем направились дальше сновать по рынку.   — Я вижу, ваше возвращение прошло не так удачно, как вы планировали… Две осетрины и полкило моллюсков, пожалуйста... — во время разговора Анастейша закупалась продуктами на ужин. — но вы не расстраивайтесь, я уверена, со временем госпожа подобреет и к вам. — Да уж, хуже, чем быть незамеченным, я себе встречи и представить не мог, — нервно просмеялся Самаэль, перехватив у Анастейши тяжелую корзину. — А куда ты так закупаешься? Да ещё и такими изысками. — Госпожа сегодня вечером ужин запланировала, вот и закупаюсь, — ответила ему Анастейша, ища глазами следующую лавку. — Ужин? Для кого? — Самаэль действительно удивился. «Для друзей ли? А может быть…» — Почему вы так удивляетесь? — проигнорировала второй вопрос Анастейша, складывая в корзину, которую держал Самаэль, продукты, — в конце концов, её любимый сын вернулся, я уж не берусь утверждать, что ужин для вас, вы уж не обижайтесь. — добавила она и стыдливо почесала затылок. — Да что уж там, я и сам прекрасно понимаю, что салют в мою честь запускать не собираются, — ответил Самаэль, стараясь держаться более менее весёлым, — А среди гостей случайного нового хозяина особняка нет? — Как знать, как знать, — задумчиво протянула Анастейша, ехидно поглядывая на Самаэля. Тот же не мог ответить ей шуткой, потому что этот вопрос укоренился в его голове, и Самаэль стал переживать, а не шутка ли это. Анастейша решила не обострять эту тему и дальше, — Вы не думайте всякого, всех вы там знаете: Абаддон придет и его друг, Вельзевул. — Вельзевул? — это имя вызвало у Самаэля улыбку. В Геенне они с Вельзевулом пересекались. Он был сыном главнокомандующего армией Сатаны, поэтому с Самаэлем они часто пересекались и вынужденно проводили время. Вельзевул постоянно одергивал Самаэля, когда тот пытался провернуть свои планы, потому что боялся своего отца и самого Сатану. Когда Самаэль позвал Вельзевула в Ассию, тот струсил и сказал, что догонит его, когда предоставится возможность. «Видимо, предоставилась только сейчас», подумал Самаэль про себя и усмехнулся, — Этот папенькин сынок тоже здесь? Жду не дождусь, когда увижу его угрюмое лицо. — Этот «папенькин сынок» вас пополам теперь может сломать. — довольно сказала Анастейша. Самаэль наигранно испугался, и она посмеялась. — Но я думаю, вам это не грозит. — Да… — задумчиво сказал Самаэль и посмотрел на небо. Его волосы подхватил мимолётный ветер. — видимо, их она замечает, а меня как не было в особняке, так и нет. Или с утра у неё просто была перегруженность мыслями? — Вы что, думаете, что госпожа упустила бы возможность сломать вам пару костей? — Анастейша остановилась и посмотрела на Самаэля озабоченным взглядом. Он насторожился, — Госпожа уже 30 лет как не спит. Вообще.      Самаэль резко остановился. Анастейша удивленно посмотрела на него. — Как это: совсем не спит? — всё ещё переваривая эту фразу, переспросил у неё Самаэль, — Сегодня утром она явно дремала. — Вот так: совсем не спит. Я сама удивилась, когда утром увидела её в таком состоянии. Она редко впадала в дрём, обычно в трансы, из которых выходила при малейшем шорохе возле неё. Обычно она дремала сразу после того, как получала письма от Гимхо и ваши деньги. — поспешила успокоить его Анастейша. Но успокоение на него не особо подействовало. Он всё ещё стоял как завораженный и не мог понять, как она физически могла не спать 30 лет. «При таком режиме её тело бы давно умерло. Неужели она применяет какие-то мантры, или исцеляется с помощью клятвы крови… Надо бы поговорить с ней об этом». Анастейша потянулась к корзинке на его руке и перевесила её к себе. — Увидимся на ужине, — сказала она ему, махнув рукой и растворившись в толпе. Самаэль отошел от транса и решил пока что пойти в другую сторону, дабы придумать план на вечер и подготовиться морально к тому, что на этом ужине ему возможно придётся не быть.      *                                *                                           *             В 5 вечера, обойдя почти весь город, Самаэль вернулся обратно в поместье. Горничные убирали дом в ожидании гостей, остальные хлопотали на кухне. Самаэль остановился посреди входного зала и устремил свой взгляд на лестничный пролёт: на него с испугом и какой—то скрытой ненавистью смотрела Эми. Он удивленно посмотрел на неё в ответ. Та заметила это и быстро убежала. Самаэль помотал головой и направился на кухню, в центр всех хлопот. — Господин, вам стоит пройти в гостиную, или вернуться в свою комнату, если не хотите нарваться на гнев госпожи, — оторвавшись от готовки, сказала ему Изобель. — Да я просто проверить вас зашёл, — паря в воздухе задумчиво сказал Самаэль, — приятно снова оказаться в центре событий своего особняка. — Изобель быстро ему улыбнулась и продолжила готовить.       Самаэль переместился в коридор на втором этаже, ведущий в гостиную. На полпути он остановился: дорогу ему преградила всё та же Эми, всё так же смотря на него снизу—вверх. Самаэль сел на корточки перед ней. — Знаешь, ты очень похожа на свою маму, — нежным голосом сказал ей Самаэль, не зная, как подступиться. Эми немного смутилась, но потом её глаза стали отражать прежние чувства. — ты уже который день ходишь за мной попятам, в чём дело? Хочешь, давай с тобой познакомимся и будем друзьями? — он протянул руку вперёд. Эми отшагнула назад. Видно было, что этот его жест лишь укрепил в ней злость. — Я знаю, кто ты… — с детской озадаченностью сказала она. Самаэль помрачнел и сложил руки перед собой. — когда ты приехал, я была в непонятках, но теперь точно уверена, что знаю! — Возможно мне стоит похвалить тебя за твои старания и аналитические размышления, однако я всё ещё не услышал версии. — Самаэль ей улыбнулся, но внутренне напрягся, готовясь к объяснениям перед дочерью. — Ты — тот самый злой дворецкий, бросивший особняк! Самаэль на несколько секунд застыл от удивления, но потом его пробрал дикий смех. Он закрыл рот рукой, чтобы это не выглядело неуважением в сторону Эми, потому что та явно смутилась такой реакции. Немного успокоившись, он решил покопать в этой версии вранья от Эбигейл. — Очень интересно, — сказал он, вытирая слёзы, — значит меня так теперь здесь называют. — Мама мне рассказывала твою историю! — Эми сжала руки в кулачки, — На тебя возложили большиенадежды,когда мама осталась заведовать особняком одна. Однако вместо того, чтобы помогать, ты забрал ценные вещи, а потом скрылся в ночи, чтобы тебя никто не увидел. — О, мне очень жаль, что я тогда так поступил, — с искреннем сожалением в голосе продолжил Самаэль. На секунду он даже вжился в роль злого дворецкого. — хотел было вернуться к вам, да побоялся, что убьют. А где же тогда твой отец? — Мама сказала, что папа уехал в другую страну. Вместе со старшим братиком Гимхо, — Эми заметно успокоилась и опустила голову, —мама говорит, что он сражается там, за честь и безопасность нашей семьи. — Эми подняла глаза и пронзила Самаэля своим грустным взглядом. — А ты хотел нас обесчестить, все старания моего отца! — Почему ты веришь в эти слова? — продолжал углубляться в сознание Эми Самаэль, — Почему ты не думаешь, что твой отец просто ушёл? Вдруг ему просто стало тяжело и… — Мой папа никогда бы так не поступил! — с нотками злости в голосе напала на него Эми. — Он всех нас защищает, потому что злодей Хаул до сих пор ни разу не напал на наше поместье! У Самаэля широко раскрылись глаза. От этих слов его буквально парализовало. «Откуда она знает?..» — колотилась мысль в его голове. — Ведь папа любит нас, — Эми прижала ручки к груди, — так нам мама говорит, и я так тоже думаю. Вот вот закончится его миссия, и он вернётся к нам, и я его очень жду. «Так мама говорит…» пронеслось в голове у Самаэля, «Значит, ты не рассказывала детям правду». Он опустил голову, чтобы Эми не смогла увидеть стыд в его глазах. — Но ты не он! Ты всего лишь злой дворецкий, — зло крикнула она в его сторону. Самаэль вздрогнул от её слов, — И если ты вернулся, чтобы обидеть маму… То мне придётся сразиться с тобой, — во взгляде Эми была стальная уверенность, уверенность в исполнимости своих слов. А вот в глазах Самаэля промелькнул оттенок сомнения. «Огонь? Или лёд… Чем она собралась сражаться со мной? Неужели им обоим достался огонь, и я зря переживал?». — Не волнуйся, я пришёл извиниться перед Эбигейл, — сказал он и встал. Эми заметно подобрела. Одарив его одобрительным, но всё ещё враждебным, взглядом, она развернулась и побежала на первый этаж. А с плеч Самаэля спала целая гора. Узнав, что тут никто, кроме Эбигейл, не в курсе всех событий, ему стало намного легче. Но тут же на его плечи легла новая гора: придется перевоплощаться из роли злого дворецкого в роль отца-предателя, который на самом деле избил их родную мать и просто уехал, побоявшись позора на роду Сатаны.     Самаэль решил пройтись по второму этажу, чтобы немного остыть и прийти в себя после этого разговора. На стенах всё так же висели картины, трофеи, и портреты. Только портреты Эбигейл с Эми и Лео, а с ним и Гимхо больше не висели. Опершись на перила Самаэль снова как заворожённый смотрел вниз на хлопоты горничных, но затем, оторвавшись, он пошёл дальше по коридору. Голова склонялась от тяжести воспоминаний. Счастливых воспоминаний. Когда они с Мари любили друг друга и ждали появления Эми и Лео. — Она выбрала хорошие имена… — с улыбкой сказал Самаэль, — Только вот, они человеческие. Какие же их демонические имена?..      В раздумьях Самаэль дошёл до конца коридора, застыв перед окном. Справа от него находилась спальня, в которую он не решился заглянуть. «Слишком много любви осталось в этой спальне, моё сердце будет разбито» с горькой ухмылкой подумал он. Поэтому он решил свернуть налево, но пройдя несколько шагов он снова застыл. В малой комнате отдыха сидела Мари и читала. Она не заметила его присутствия, так что он мог спокойно стоять и наблюдать за ней. Самаэль почти не дышал, потому что боялся, что если издаст хоть какой-то звук, то она разозлится и уйдёт. Но его любования прервал хлопок закрывшейся двери. Кто-то зашел в особняк, и ему тут же стало интересно, кого же принесло сюда. — Бога ради, угомоните их! Они мне все уши прожужжали о каком-то мериаде, и что научат меня его пить! — раздался раздражённый голос Гордона, а за ним смех более низких голосов. — Не говорите тут таких слов, — шикнула на него Сьюзи, Гордон покраснел. — Малышка Сьюзи, я очень рад тебя видеть, — радостно протянул сладковатый низкий голос. «Абаддон...» пронеслось в голове у Самаэля. — Я надеюсь, что у вас достаточно еды, ведь я очень голоден. — А я думала, что вы тут ради светских бесед и приятных дружеских встреч, — саркастично сказала ему Анастейша. — Вот уж от чего, а от дружеской компании я бы сейчас не отказался, — ответил ей другой, более хладнокровный и низкий голос. «А вот его я не узнаю… Кто же это? Неужели новый глава поместья? Нет… Его бы тогда встретили по-другому» крутилось у Самаэля в голове. Он отошел от оцепенения и двинулся вперёд к лестнице. Ему не терпелось увидеть своего брата и нового гостя. — А вот и наш гуляка! — заметив, как Самаэль спускается по лестнице, выкрикнул Абаддон. Самаэль даже рта раскрыть не успел, как оказался в его крепких объятьях. — Вернулся наконец домой! Даже живой ещё, Эбигейл тебя видимо пожалела. — Привет, братец… — задыхаясь, ответил ему он. Абаддон отпустил его. — Как же мы с тобой давно не виделись… Хоть посидим сейчас, поговорим. Расскажешь мне про свои приключения? — он ходил кругами вокруг Самаэля, пока тот спускался до последней ступеньки. — Да уж, очень будет интересно послушать — добавил всё тот же незнакомый голос. Самаэль осмотрел его с головы до ног: незнакомец стоял, сложа руки на груди, рыжие волосы, но не как у Амори, у неё красивее, томные зелёные глаза, и довольно широкие плечи. Он носил очки, но они явно не были ему нужны, ведь у демонов идеальное зрение. Он был ростом почти с Самаэля, это его немного насторожило, — Начни пожалуйста с побега из Геенны во время наших совместных боёв с предательским кланом Лгналии.       Самаэль на секунду застыл, но потом улыбка расплылась у него до ушей. — Веееель, — радостно протянул он, всё ещё не веря в такую встречу. Вельзевул смущенно кашлянул в кулак. — Как же ты выбрался из-под папкиного крыла? — Самаэль спустился с последней ступеньки и навалился на него, обняв одной рукой. На его счастье Вельзевул всё же был ниже, чем он. — Добровольнее, чем ты из-под своего «папкиного крыла», — передразнил он Самаэля. Тот в ответ ему рассмеялся. Вспоминая тот самый день, Самаэль мог сказать, что поступил неправильно. Всё-таки, этот клан докучал их милому уголку в Геенне уже многие тысячелетия, и именно Вельзевулу было поручено избавиться от него. В качестве воспитательных целей, к нему в сподручные дали Самаэля, чтобы тот не мотался без дела, а учился военному ремеслу. Тому, конечно же, было это не интересно, и он во всю практиковал разрыв временного континуума, а также его восстановление. В какой-то момент он вдруг смог создать портал из Геенны в Ассию. Сам того не поняв, он оказался в совершенно незнакомом ему мире. А Вельзевул остался в Геенне, ошарашенный увиденным и разозленным кидаловом. — Я-то вырвался из Ассии, чтобы тебя, сволочь такую, тут найти и достать, отправить со мной обратно в Геенну. А тут оказалось всё немного сложнее… — продолжил Вельзевул, сменив тон на более недружелюбный, — Ты женился на дочери главы Клана Акаихи, а потом просто взял и оставил её? Ты хотел нарушить кровную печать? Почему ты всех кидаешь, дьявола ради, скажи мне, Самаэль? — Даа-да, моя самая большая ошибка в жизни… — Самаэль отпустил его, радость в его глазах заметно угасла. Он опять начал чувствовать угрызения совести. — Но тебя я тогда случайно кинул, клянусь! — Что же ты, пакость такая, не вернулся? — уже сбавив пыл, из-за осознания, что и так задел брата за больное, решил додавить его Вельзевул. — Ну всё, ты чего накинулся на него, он аж растерялся! — обиженно сказал Абаддон Вельзевулу. Он подошёл к Самаэлю и положил руку ему на плечо. — Пошли присядем, мы же так давно не виделись. Мы ведь знаем, что у тебя есть, что рассказать. А так же определённые вопросы, на которые мы сможем ответить, — сказал он и ехидно посмотрел на Вельзевула. Тот упрекающе зыркнул на него.      Решив оставить эту неудобную тему на время, вся троица направилась в гостевую. Самаэль внимательно осматривал Вельзевула, пока те с Абаддоном что-то обсуждали и раздраженно перебивали друг друга. Ему не давало покоя, где он смог найти такое сильное и рослое тело, которое смогло выдержать мощь его демонической натуры. А ещё, у него на радость оказался отличный вкус в одежде: он носил всё под цвет своих глаз, темно-зеленый фрак и галстук в тон, черная рубашка, самые модные мужские туфли и поясные золотые часы с узором. «Только трости не хватает и шляпы, клоун» позавидовал в мыслях Самаэль. Он давно не носил фраки, там, где он был, они были ему без надобности, поэтому привык, и сейчас тоже был одет в повседневный костюм. Пройдя в гостевую, они уселись в кресла из темной кожи, и Сьюзи тут же принесла им чай. Самаэль пристально следил за поведением каждого из них, отхлёбывая из чашки: Абаддон сидел на кресле, томно смотря исподлобья и медленно помешивая чай ложкой. Заметив взгляд Самаэля, он слегка стрельнул глазами, но не совсем по-доброму. Переведя взгляд на Вельзевула, он заметил, как тот слегка нервничал, старался не ловить с Самаэлем прямой зрительный контакт. — И-итак, — решил начать Абаддон, — Я конечно очень рад тебя снова видеть, ведь мне без тебя было скучно и совсем нечего стало докладывать отцу. Но ты, надеюсь, не думаешь, что я так легко забыл о том, что ты сделал с ней той ночью, — холодным тоном сказал он Самаэлю. Кулак того на ручке кресла слегка сжался, сам он стыдливо отвёл глаза на окно. Темные шторы были задернуты, создав в комнате полумрак, разбавляемый лишь десятком свечей, расставленных по комнате. Пляшущие огоньки отражались в чашках давних друзей, а также мерцали их отражения у них в глазах. — Нет, я так не думаю. Но я наделся, что ты найдёшь в себе остатки той дьявольской души, что объединяет нас, и не станешь делать это препятствием в наших с тобой отношениях, — ровным голосом ответил Абаддону Самаэль, — Ты же знаешь, у меня были причины. — Да, у тебя была причина. Твоя больная голова, — со злой иронией добавил Абаддон и решил не развивать больше эту тему. Пока что не развивать. — Кхм-кхм, — как можно громче кашлянул в кулак Вельзевул, чтобы на него обратили внимание, — Если я правильно понимаю, то всё, о чём вы говорите, связано с Амори? И с тем самым днём перед твоим отъездом, братец? — Лучше обсудим это потом, — виновато ответил ему Самаэль. — Да уж лучше сейчас, пока мы тут все вместе и у нас есть повод сохранять спокойствие, — прервал его Абаддон и под негодующий взгляд Самаэля рассказал во всех красках то, что увидел в ту ночь в спальне особняка Фаустов. Глаза Вельзевула расширились и загорелись, но это уже были не пляшущие огоньки свечей. — Ты сделал ЧТО? — выходя из себя, напирал на Самаэля Вельзевул, подавшись вперёд корпусом. — Я не могу поверить в это, о дьявол, Самаэль! Хотя нет, вполне могу. Зная, как ты был жесток в первую тысячу лет существования твоей дьявольской душонки. Но как ты мог поднять руку на Амори? — Я же сказал, я был в состоянии аффекта и не соображал, что делал. А когда уехал уже было поздно, назад дороги не было, — отпирался от Вельзевула Самаэль, всё больше негодуя на Абаддона, который уже с выражением полного умиротворения попивал свой горячий чай. — А сейчас ты эту дорогу как разглядел? — Уже вставая с кресла, атаковал волной осуждения Вельзевул, — Или думаешь, у клана Акаихи короткая память? Насколько я знаю, очень длинная. — Нет, я так не думаю, просто я выполнил задуманный мною план и решил, что самое время повернуть назад! — Также вставая с кресла, переходил на более агрессивный тон Самаэль. — Да ты хоть представляешь, как она страдала тут без тебя, сумасброда? А я всё в непонятках ходил, почему так, ведь это же тайна вашей семьи, а тут вот что, оказывается, произошло! — А с какого ты вообще должен знать, что она страдала? — ускорил шаг и подошел к Вельзевулу вплотную Самаэль, — Ты что, стал призраком нашего дома? Ты вообще когда тут нарисовался? — А не твоё бесовское* дело, засранец! — уткнувшись вплотную носом к носу прожигал он яростным взглядом Самаэля, — Я в отличие от тебя хотя бы был с ней рядом, когда ей было плохо. — Чего-о-о-о-о?! — яростно закричал Самаэль, схватив растерявшегося Вельзевула за грудки. Тот осознал, что сболтнул лишнего, да ещё и в грубой форме, и резко потерял свой настрой. — Та-а-ак, хватит! — резко оттолкнул их друг от друга Абаддон силой мысли, всё ещё сидя в кресле, опираясь на подлокотники. — Я, конечно, рассчитывал на спектакль, но ваша драка – это уже перебор. — Абб, сволочь, с какого ты вообще это начал? — прошипел сквозь зубы Вельзевул, — Меня уже достали твои приступы веселья. Самаэль, я сейчас всё объясню. — Как-будто твои слова могут что-то иное значить, — с немой яростью в глазах пошёл на Вельзевула Самаэль, доставая из разрыва пространства свой кинжал. — Успокойся! — Перехватил его взмах Абаддон, — Тише ты, тише. Убери это отсюда сейчас же! Я тебе слово даю – твою Амори и пальцем никто не тронул за это время. Ты сам то забыл каких нравов жена у тебя? — За эти годы всё могло поменяться, — остужая свой пыл, сел обратно на кресло Самаэль. — Фух, спасибо, — схватясь за сердце, поднялся Вельзевул, и тут же прописал хук справа Абаддону. — Ещё одна такая твоя шутка, и к отцу поедешь, понял? — Да ладно, ладно, извини, — неловко улыбаясь и потирая ударенную щеку, пытался задобрить он своего брата, — Просто вы бы тут мялись ещё лет 100, а я лишь хотел ускорить ваш братский союз. И благодарности Вельзевулу. — Я его ещё и отблагодарить должен? — С удивлением манерно проговорил Самаэль. — Нет, не нужно, я всего лишь помогал. В общем, давай лучше просто расскажу, — решил больше не тянуть с этим, начал Вельзевул, — Я действительно прибыл сюда давно. Ксафан нашел меня, потому что его драгоценная дочь не подавала вестей уже около 10 лет, и он решил, что что-то не так. Не доверяет он тебе всё ещё, понимаешь? А ты так неосторожно… В общем, её отец пришёл к моему отцу, а тот лишь руками развёл, мол, ищите другого. Но все другие наши братья были при делах, а Амаймона он попросту не захотел отправлять на такую важную, по его мнению, миссию. Слишком вы с ним близки — удивление Самаэля росло всё больше с каждым предложением его рассказа. «Я всё это время был бы на волоске от смерти, отправь Ксафан сюда кого-то из этих крыс. Они не Абаддон, доложили бы сразу. Хотя, и по делом бы было мне», придя к такому умозаключению, Самаэль продолжил слушать, — Поэтому, отцу пришлось послать меня, а я и рад был попасть сюда. Решил, что больше никогда не хочу возвращаться к воеводству. Не моё это. Нашёл здесь Амори совсем одну в этом твоём особняке. Гимхо нет, двойняшки бегают. И тебя тоже нет. Амори сначала удивилась, почему я здесь, а когда я ей рассказал о беспокойстве её отца, она начала уговаривать меня передать, что всё нормально, и что вы живёте всё той же беззаботной жизнью, и дети ваши в порядке. Я подумал, и решил остаться вместе с ней. Так и остался… Ты не подумай, не имею я видов на неё. Мы стали с ней близкими друзьями, я лишь помогал ей справляться с обязанностями главы поместья. — Экий ты дворецкий, — подколол Вельзевула Самаэль. — Нда, прости, вспылил я зазря. И спасибо тебе большое. Вельзевул слегка улыбнулся и кивнул ему в ответ. Абаддон тем временем расплылся в улыбке. — Да-а, вы были очень близкими друзьями, настолько, что ты буквально жил в этом поместье до последней недели, — не сдержавшись выпалил Абаддон с явным энтузиазмом. Вельзевул прожёг его взглядом. Тот в свою очередь показал рукой жест извинения — В этом смысле значит? — пытаясь показать снисходительную улыбку сказал Самаэль. — Я как ни приду к ней — он уже тут. Читает ей, или следит за детьми в саду. Каждый раз встречаю их вместе, идущих с рынка. А уж если говорить о баллах… — Хватит! — закричал на него Вельзевул с грохотом поставив чашку на столик. Теперь Самаэль начал прожигать его взглядом, думая, что может всё-таки поторопился с извинениями, — Амори обожает баллы, ей нравилось учить меня танцевать, и всё, я просто оберегал её от опасности, о которой все в этом особняке говорили. — возбуждённо продолжал он указывая на Самаэля, — И вообще, ты всё это выставляешь, будто я претендую на его место, а не Ва… — Вельзевул! — резко прервал его Абаддон стальным тоном. Самаэль перевёл свой взгляд на него. Вельзевул готов был разорваться от негодования. Он подошёл к Абаддону вплотную и схватил его за шиворот, слегка приподняв с кресла. Их лица оказались в сантиметре друг от друга. Вельзевула разрывала немая ярость, а зубы были стиснуты от злости. Самаэль проследил за ним глазами. У него в голове закрепились первые буквы имени, которое недоговорил Вельзевул. — Чего ты добиваешься? — зло шипел на Абаддона Вельзевул, — Опять хочешь сохранить интригу для своего очереднего шоу? Ты хочешь, чтобы он просто убил его? — А ты думаешь, что если мы ему всё сейчас расскажем, он его не убьёт? — спокойно отвечал ему Абаддон — Так может мы поспособствуем тому, чтобы этого не произошло? — продолжал давить на него Вельзевул. — Тем более, он сейчас в ковре дыру прожжёт своим взглядом, а потом в нас. — Хорошо, — сдался Абаддон, Вельзевул отпустил его рубашку и медленно пошёл на своё место, отряхивая невидимые пылинки с пиджака. Самаэль всё ещё молча наблюдал за ними, не понимая, кого он должен убить и за что. Точнее, догадывался, но гнал эти мысли прочь. — Может ты объяснишь уже, что происходит? — Самаэль, послушай, только очень внимательно, — он наклонился к нему, сложив руки в замок на коленях. Тот заинтересованно смотрел на него, также подавшись вперед, подперев рукой подбородок, а второй рукой опершись на колено, — Я не хочу говорить тебе его имя, потому что я люблю шоу, но… Есть то, что уж точно стоит тебе сказать: этот человек – важная фигура в нашей с тобой игре. Важная для Амори, но поверь, не такая доброжелательно настроенная, как наш братец. Но он очень богат и также помог вытащить твой особняк из ямы, а ещё создал сильный защитный барьер, чтобы сам помнишь кто не добрался до твоих детей. А это значит, что если ты сегодня за этим столом начнёшь драку, или не дай бог припечатаешь его к стенке — Амори тебе этого точно не простит, возможно, даже сожжет тебе пару костей. Особенно после… — Я тебя понял, — не желая повторного напоминания, сухо ответил Самаэль. Ему не хотелось верить в то, что появился человек, за обиду которого она готова напасть на своего собственного мужа. Самаэль нервно потрепал свою бородку. В глазах Абаддона читалась полная уверенность в своих словах, поэтому он насторожился. У него начало сосать под ложечкой от жгучей ревности. — Я читаю вопрос в твоих глазах и повторяю ещё раз: она точно не подпускала его к себе, — пытаясь успокоить Самаэля, сказал Вельзевул, — всё-таки я действительно проводил с ней большинство своего времени. Именно для того, чтобы никаких глупостей не происходило. Она умеет за себя постоять, но порой ей было так тяжело, что я понимал — моё присутствие было здесь не зря.   Самаэль прикрыл глаза на пару секунд, чтобы усмирить всю ту слепую ревность, которая и сподвигла его в ту ночь на такой отвратительный поступок. — В общем, — развалился на кресле Абаддон, расслабившись, — здесь всё было не без проблем, но спокойно, как видишь. Теперь ты нам расскажи, как прошло твоё путешествие. Я надеюсь, я услышу там то, что расположит меня к тебе полностью. Самаэль довольно хмыкнул и посмотрел на Вельзевула. Тот вопросительно посмотрел на него в ответ. «Чего ты хочешь от меня, я уж точно не буду к тебе лоялен» - пронеслось у него в голове. — Я даже не знаю, с чего начать. Это будет сложно, но я попробую вас к себе расположить. Так он начал рассказывать всю историю с самого начала, которую он затянул час, решив не утаивать ничего от своих братьев. Он бы рассказывал ещё дольше, но их покой потревожила Сьюзи. Она не решалась заходить к ним, когда бушевал пожар ссоры, но время начало поджимать, и она на свой страх и риск решилась прервать их уединение. Войдя в гостиную, она увидела улыбающегося Абаддона, потирающего глаза указательным и большим пальцами, и Вельзевула, заинтересованно слушавшего Самаэля, подавшись корпусом вперед и подперев рукой голову. — Господа, простите, что прерываю вас, — сказала она, показательно сделав реверанс. — Госпожа зовет вас в столовую, ужин вот-вот подадут. Вельзевул с Абаддон расслабились и слегка рассмеялись. Поднявшись с мест они прошли к двери, нежно благодаря Сьюзи за её обходительность. Самаэль поставил чашку на столик и застыл. Он пытался набраться смелости, чтобы встать с этого кресла, но на него будто повесили многотонные гири. — Брат, ты чего? — хлопнул его по плечу Абаддон, — Сьюзи звала нас всех. И Амори, я думаю, тоже. — Я не уверен, что она хочет меня видеть. — обречённо ответил Абаддону Самаэль и нерешительно встал. Тот улыбнулся ему, будто бы отец улыбнулся нерешительности сына. — Зато мы хотим, — сказал Вельзевул. Абаддон коротко рассмеялся и кивком головы подтвердил его слова. Самаэль облегченно выдохнул и пошёл вместе с ними в столовую.                             *                                          *                                             *       Амори сидела на втором этаже в той же комнате, где её застал Самаэль. Она пыталась сосредоточиться на книге, но ей это уже не удавалось. Её тело пронимала дрожь, руки не слушались и не переворачивали страницу. Красивые рыжие локоны растрепались, лямки домашнего платья спали. В голове сновали тысячи мыслей. Эбигейл схватилась за голову, чтобы унять их, но это не помогало: всё расплылось, и она не могла ни на чем сосредоточиться. Казалось, сейчас она потеряет сознание, но истинные её чувства означали точно не это. На её лбу проступил холодный пот, и дыхание участилось. Она отбросила книгу в сторону, стараясь освободить пространство на кровати. Стоя на четвереньках, она сдувала упавшие на лоб локоны, смотря на их с Самаэлем совместный портрет. «Хочу к нему» — прошептал голос внутри неё. — Анастейша! — закричала Эбигейл, сдавив своё запястье. Через минуту к ней в комнату, запыхавшись, прибежала Анастейша. Она также тяжело дышала, и вся вспотела. Рука её придерживала подол платья. На её лице читался страх за Амори, но поняв, в чем дело, этот страх сменился на сочувствие. — Неужели опять? — с максимально возможной заботой в голосе спросила она у Эбигейл. — В последние дни у вас зачастили приступы… Она подошла к кровати Амори и присела на край. Та, в свою очередь, также опустилась, понемногу успокаиваясь. Повернувшись спиной к Анастейше, Амори спустила верх своего платья, оголив спину. Анастейша укрепляла печать на спине своей госпожи, и ей самой становилось всё лучше. Из рук Анны шёл теплый белый свет, который впитывался в оголившуюся спину хозяйки. Очень скоро последней стало заметно легче, и она перестала дрожать. — С его появлением мне всё сложнее сдерживать их, — ответила ей Эбигейл, надевая верх платья обратно. — Сама вечно злюсь на себя и на кровь суккуба, текущую в моей. Я уже слышу внутри свой голос… — Госпожа, может стоит… — Больше даже и не думай предлагать мне такое, никогда. — холодно оборвала её Эбигейл, Анастейша прижала руку к груди и виновато опустила голову. — Я не позволю ему так быстро получить всё обратно. Он виноват и должен ответить за это. Я смогу терпеть столько, сколько потребуется. И если тебе станет совсем тяжело – я усилю печать, чтобы тебе не так доставалось — Как скажете, госпожа. Главное – это ваше здоровье и спокойствие — Анастейша поклонилась ей, — Пойдёмте вниз, вас все уже ждут.      С этими словами Анна покинула покои Амори. А та собиралась с мыслями на кровати, проверяя, не осталось ли каких-то отголосков внутреннего голоса. Она аккуратно спустилась с кровати и встала напротив зеркала. Увидев, какая она растрепанная, она сама себе улыбнулась: «Пора бы привести себя в порядок. В конце концов, сегодня очень важный вечер. И я должна быть к нему готова…». От нервов у неё закрутило живот, и она оперлась на столик. «Как же я нервничаю… От одной только мысли, что сегодня они встретятся лицом к лицу... Надеюсь, что всё пройдёт без крови. Я верю в его целомудренность. Опыт должен был его научить». Её нервозность сменилась уверенностью и надменностью. От поведения Самаэля на этом вечере в её глазах зависело всё их дальнейшее взаимодействие. Она поправила бант, подкрасила губы и ещё раз взглянула на себя. Её наряд максимально подчеркивал её рыжие волосы. Впрочем, как и всегда, но сегодня более парадно. Она улыбнулась своему отражению, перед выходом из комнаты громко выдохнула и отправилась к ожидающим её гостям.                                 *                                  *                                 *       Абаддон и Вельзевул уже уселись за столом, поторапливая Сьюзи каждый раз, когда она проходила мимо них. Самаэль опёрся на спинку стула, но не сел. Он ждал, смотрел на дверь: когда она начнёт открываться и из-за неё появится тот самый «новый хозяин» этого особняка. А ещё, он не хотел встречать Амори сидя. Его ногти впились в обивку. «Я хочу его убить, я его ещё не видел, но очень хочу его убить…». Неожиданный шум заставил его прийти в себя и перевести взгляд на другую дверь, из которой появилась Анастейша вместе с Эбигейл. Увидев Самаэля, Анастейша заметно начала нервничать и цепляться глазами за что-то, на что можно обратить своё внимание. Самаэль застыл на месте, забыв, как дышать. Они с Амори впервые за всё это время встретились взглядами. В её глазах сначала было удивление и даже испуг, но потом их место занял хитрый блеск и капелька надменности. Она слегка улыбнулась и тут же отвела свой взгляд в сторону Аббадона с Вельзевулом и радостно их поприветствовала. Самаэль, отойдя от такого неожиданного зрительного контакта, отвернулся и решил отойти от стола, рассматривать картину, которую до этого рассматривал в течение 20 минут. — Амори! Привет, родная, — радостно крикнул Абаддон, услышав её голос. Он встал и подошёл её обнимать. Та душевно улыбнулась и слегка подняла свои руки, чтобы было удобнее дотянуться до шеи и плеч Аббадона. Она неловко обхватила его широкую спину руками. Абаддон отпустил её. — Ты же не обидишься на нас, если наш старый друг посидит с нами? — Ни в коем случае, — пытаясь скрыть злость ответила ему Эбигейл сквозь улыбку. Она отошла от Аббадона и резвым движением подхватила объятья Вельзевула. Тот слегка поднял её в воздух и крепко обнял. Отпустив её, он неловко посмотрел на Самаэля, который наблюдал за всем этим через плечо, и подозвал его жестом к столу. Тот внутренне обрадовался и поспешно вернулся к своему законному месту. А Вельзевул в этот момент отодвинул стул Амори, чтобы та села. — Что ж, я рада, что вы все собрались сегодня. Спасибо вам — успокоившись, уже ласковым голосом говорила она, присаживаясь. Как истинная леди она убрала полы платья под себя, чтобы оно не помялось. — Подождём Вильяма, и уже тогда подадим на стол. Потерпи, Аб!     Абаддон наигранно расстроился, и Эбигейл посмеялась, прикрыв рот рукой. Самаэль старался не смотреть на неё, но он не мог: она была ослепительно красива сегодня. Её стан украшало ослепительно-нежное фисташковое платье с открытыми плечами. Её волосы были частично собраны сзади таким же фисташковым бантом, а на шее красовалась кружевная повязка в тон. На руках и на ушах блестели украшения с изумрудными камнями, которые так хорошо подчеркивали её глаза… Её прекрасные, нежные, зеленые глаза. Самаэль с силой сжал свою ногу, чтобы отвести взгляд и перестать пялиться. Спустя какое-то время за дверьми послышался шум и разговоры, приближающиеся шаги. Абаддон, поняв, кто идёт, устремил свой взгляд прямо на Самаэля, следя за каждой его эмоцией. Тот, посмотрев на него в ответ, увидел в его глазах четкое напоминание тех слов, что он произнес в гостиной: «Не думай даже начинать драку». «Да понял я, понял, сижу спокойно, как могу…» — вторил ему про себя Самаэль. И тут же заметил на себе такой же беглый взгляд Амори. Он удивился, её взгляд конечно отличался от взгляда своего брата: он скорее выражал беспокойство и заинтересованность: будет он что-либо предпринимать, или же беспокоиться не стоит. Он перевёл взгляд от Амори на дверь и ждал, с упоением ждал. — Простите за опоздание! — послышалось из-за открывающейся двери. — Моя лошадь запуталась в поводьях, и пришлось ждать помощи, чтобы освободить это бедное животное. Дверь открылась, и в столовую зашёл мужчина среднего роста с кудрявыми чёрными волосами, которые всё ещё были в снегу. У него были тонкие черты лица и родинка на левой щеке, довольно хрупкое телосложение на первый взгляд. Эби с радостным взглядом бросилась его встречать. — Привет, моя милая Эбигейл, — сказал он ей нежным голосом, поймав её руку и поцеловав её, задержавшись губами на ней на несколько секунд. Внутри у Самаэля всё сжалось, а потом взорвалось, оставив на глазах оттенок стальной ярости. Внешний вид человеческого сосуда ему ничего бы не сказал, а вот сущность, которую он разглядел в глазах этого «человека», и аура, которая витала вокруг него, ему многое сказали. «Ты… Только не ты… Почему из всех демонов преисподней в мой особняк пришел именно ты…». С трудом сдерживая эмоции Самаэль уставился в свою тарелку, прожигая её взглядом. — Проходи, Вильям, — поцеловав его в щёку, сказала Эбигейл. Вельзевул бросил быстрый взгляд на Самаэля, чтобы удостовериться, что он не стащил со стола нож и не готов броситься на бедного Вильяма. Но увидел только бомбу замедленного действия, готовую взорваться в любой момент, но всё ещё сдерживающую себя. Абаддон пытался скрыть удовольствие и крайнюю заинтересованность в происходящем, но у него внутри всё ещё присутствовало беспокойство о том, что это шоу выйдет из-под контроля. — Что ж, я надеюсь, что вы не скучали тут без меня, а то я волнова.. — Валафар… — сказал Самаэль низким и хриплым от ярости голосом. Вильям застыл на месте, не закончив предложение. Вельзевул поставил чашку и уже собрался вставать из-за стола, как тут же его остановил быстрый жест руки абаддона. — Я перебирал все имена, который знаю, что начинаются на «Ва». Но твоё я совсем позабыл. И как некстати, именно ты здесь. — Самаэль поднял свой взгляд на него, осмотрев с головы до ног презрительным и злым взглядом. Валафар, чья сущность была сразу же раскрыта, стоял в небольшой растерянности. — Даа, он всё-таки узнал тебя, — довольно сказал Абаддон. Валафар повернулся к нему: на его лице читался негодующий вопрос: «какого хрена, Аб? Что ты на этот раз учудил?» А вот взгляд Абаддона просто переполнялся злорадством. «Я тебя предупреждал», читалось в нём. Он не ожидал, что Самаэль так быстро раскусит сущность Валафара, потому что сам он догадался до этого только спустя 2 недели после знакомства с ним. Он тщательно скрывался, но сегодня видимо ослабил хватку, не ожидая незваных гостей. — С-самаэль, какая встреча, — нервно посмеявшись и отойдя от оцепенения сказал ему Валафар. Тот не ответил ему дружелюбностью, а лишь возмущенно вскинул голову. — Меня не предупреждали, что ты вернёшься так скоро. А сам я думал, что совесть не позволит тебе вернуться сюда.. — к Валафару возвращалась уверенность и его тон теперь был довольно снисходительным. В глазах Самаэля промелькнула искра безумия, которая до дрожи напугала Амори, вернув её в воспоминания о том дне. — И надо же, как иронично, — пропустив колкость мимо ушей, говорил с нарастающей злостью в голосе ему Самаэль, — Ты украл запечатанный завет у нашего рода, и сбежал как крыса, избавившись от всех следов. И мы не могли тебя найти более 500 лет. А теперь, по чистой случайности, я встречаю тебя здесь. Когда ты снова решил меня обворовать. Это просто величайшая удача, не находишь?       Самаэль начал вставать из-за стола. Абаддон, всё это время игравший шута, поменялся в лице. Он помнил о том, что пропал их завет, но не догадывался, кто мог его украсть. Эта правда слегка подпортила его шоу и в особенности – его отношение к Валафару. Поэтому он решил, что покидает свою сцену и переходит на сторону наблюдателя.       — Ты пришел украсть моё поместье, мои секретные документы, доверие моих друзей, а что самое главное — мою жену. — Самаэль перешагнул через весь стол, оказавшись в паре шагов от своего злейшего и ненавистнейшего врага, о существовании которого он не помнил всё это время, ведь надеялся, что того уже давно запечатали в вечных льдах. Валафар растерялся, начал искать поддержки взглядом среди присутствующих. Но столкнувшись взглядом с Абаддоном, он увидел в нём лишь насмешку и презрение: он теперь не станет останавливать Самаэля. Но вот Вельзевул вряд ли хотел скандалов. — Самаэль! — рванулся к нему Вельзевул. — Помни, о чем мы говорили. Ты ещё много должен узнать. — Я уже достаточно узнал, а если узнаю что-то ещё, то боюсь, его смерть будет не такой быстрой — направляясь прямо к Валафару и не оборачиваясь на брата, ответил тому Самаэль, — И извини, что нарушаю обещание. Я же и предположить не мог, что здесь будет именно он… — Хватит! — прервала данную сцену Эбигейл, стукнув по столу. Самаэль тут же остановился, как будто внутри него нажали на спусковой рычаг, заставив повиноваться. Амори вся дрожала мелкой дрожью, на лбу снова выступил холодный пот. А внутри Самаэля кипели негодование и обида, однако разозлиться на Амори он себе не позволил. Абаддон наклонил голову в её сторону и увидел в её глазах нарастающее беспокойство. То ли за мужа, то ли за своего фаворита. Валафар с удивлением посмотрел на неё, а потом виновато улыбнулся и пошел к столу, обойдя застывшего Самаэля. Тот сжал кулаки от злости и досады, ему хотелось, чтобы она не видела его в таком свете, но также хотелось, чтобы она не защищала этого оборванца. — Я не позволю дорогим мне людям устраивать в моём доме скандал. Немедленно сядьте и успокойтесь. Вы меня пугаете и действуете мне на нервы.    В это мгновение негодование и злость Самаэля сменились удивлением. Он отошел от оцепенения и посмотрел на Амори вопросительным взглядом: его немного осекло то, что она напугалась, и он усмирил свой гнев за секунду. Остальные тоже не оставили без внимания её слова. Увидев, как много внимания привлекла её фраза, она слегка покраснела и сказала всем, чтобы сели за стол, и чтобы им начали подавать горячее. Спустя пару минут по комнате разлился волшебный аромат блюд, которые приготовили к ужину. Абаддон нетерпеливо выхватил тарелку из рук Сьюзи, которая хотела её подать, а Вельзевул упрекающе на него посмотрел. Самаэль сидел, опёршись на руки, и украдкой посматривал на Амори. «Она сказала… Дорогим ей людям… То есть, и мне тоже? Или она имела в виду их троих… Может быть спросить…». Чтобы не смущать её, а в особенности не выглядеть сталкером, он отвернулся от неё и решил вклиниться в разговор.   «Чёрт, зачем я сказала это...» — сокрушалась внутри себя Амори. Она отпила из бокала вино и раздражённо уставилась в тарелку, «Он же теперь с меня взгляд не сводит…». Она потянулась к запястью, но на секунду задумалась и убрала руку. На её лице появилась тень улыбки. Она взяла бокал и ещё раз отпила «Да, он теперь с меня взгляд не сводит. И пусть не сводит весь вечер». Самаэль заметил, как она улыбнулась и отвела от него взгляд, и ему стало намного легче. Теперь это превратилось в маленькую игру, которая наконец могла передвинуть его на шаг ближе к примирению. Да и просто доставить удовольствие. — Эй, братец, не пари в облаках, — толкнул Самаэля в бок Абаддон, — ты лучше расскажи мне, как ты понял, что этот засранец украл наш завет?   Вильям на противоположном краю стола от такого неожиданного вопроса поперхнулся вином. Амори, с которой он любезно беседовал, похлопала ему по спине и укоряюще посмотрела на Абаддона. Тот отвергнул жестом её укор, дав понять, что не собирается останавливаться. — Ты же помнишь, что отец сделал с нами, когда понял, что мы не уследили. —Не хочу вспоминать плохое, однако эти воспоминания четко выжжены в моей дьявольской душе его клеймом. — хмуро ответил ему Самаэль, отпивая из бокала. Он также, как и Абаддон, смотрел на Валафара. Их взгляды были похожи на взгляды кобр, готовых в любой момент накинуться на беззащитную мышь. — Но это было довольно просто: в завете, который он украл, хранилось заклинание. Оно цепляется на каждого, кто не принадлежит к роду Сатаны, но кто захотел овладеть знаниями древнего завета. Оно незримо для остальных. Но зримо для сильнейших из рода. Жаль, что ты его не увидел, понимаешь, что это значит?    — Заткнись, — смущенно выдавил из себя Абаддон. Он действительно не замечал такого в ауре Валафара. Это заставило Абаддона ненавидеть того ещё больше, — я просто выжидал, пока ты сам заметишь. — Бла-бла-бла, твой спектакль окончен, дурень, — прервал его Вельзевул, который уже изрядно выпил, но пока что сохранял свою кондицию. Он нервно хлестал вино, пока происходило действие той напряженной сцены, и не заметил, как перебрал, — Признай просто, что не заметил его и всё. Я вот тоже не заметил, и не стыжусь этого.   — Потому что мы сводные братья, идиот, — огрызнулся на него Абаддон. Вельзевул потерянно откинул голову, ударив себя по лбу ладонью с громким возгласом «Точно!!». Самаэль просмеялся с этой сцены. — Да ладно тебе, Аб, нет в этом ничего такого. Всё-таки, я старший сын. Тем более, он даже с заветом намного слабее тебя. — снова перевёл разговор в сторону Валафара Самаэль. Тот опять негодующе на них посмотрел, но уже не подавился. Он был готов к тому, что его личность опять затронут в разговоре, но его это уже начинало раздражать. — Ребята, я понимаю, что вас эта тема сейчас взволновала, но мы же как-то жили эти две тысячи лет без желания убить друг друга, — пытаясь откреститься от обвинений в свою сторону, неуверенно сказал Валафар. Абаддон просмеялся с его наглого заявления и бросил взгляд на Самаэля. Тот не смеялся, ведь для него это заявление было неправдой. Он все эти две тысячи лет собирался найти этого демона разбоя, чтобы преподать хороший урок. — Ладно, ребят, хва-а-атит, — пьяным голосом протянул Вельзевул с широкой улыбкой. — У меня сейчас от ваших злобных речей весь градус упадёт. Вы вообще помните об Амори? Она уже 15 минут как скучает без внимания. Впрочем, я и сам готов уделить его ей, — весело добавил он и передвинул Абаддона на свое место, усевшись прямо рядом с Амори. Та всё это время была погружена в свои мысли и от такого перемещения вздрогнула, но через секунду улыбнулась ему и чокнулась бокалом. Она вспоминала о тех историях, что рассказывал ей Самаэль о своём отце, и погружалась с головой в его негодование. Разделяла его, понимая, как ему это было важно.    — Э-э-эй, ты что вытворяешь, это моё место! — забыв про спор, вторил ему Абаддон, пытаясь оттащить Вельзевула от Амори. Ту это заметно развеселило, и она наиграно пыталась их утихомирить. Самаэль, увидев, что Амори повеселела, тоже забылся и отошел от спора, присоединившись к более теплой атмосфере. Валафар выдохнул. «Как же всё не вовремя, вся стратегия под хвост. Надо что-то думать, иначе такими темпами они меня ночью в коридоре выловят и отправят обратно в преисподнюю. Или вообще Сатане доложат… Срочно – новый план!».   — Кхм-кхм, — прокашлялся Валафар и встал со своего места, постучав вилкой по бокалу. В зале повисла тишина, и все уставились на него. — Друзья, я думаю, что наше знакомство и в принципе взаимодействие на этом вечере задалось не с той ноты. И я бы хотел это изменить, подняв тост за вас всех. — с этими словами он поднял бокал и подал его вперед, чтобы чокнуться со всеми. Амори, обрадованная тому, что все помирятся и неловкая атмосфера пропадёт, радостно также подала свой бокал вперёд. Вельзевул, которому было уже всё равно на то, с кем пить, также радостно присоединился. Абаддон, ногу которого отдавила под столом Амори, скрывая недовольство, легонько соприкоснулся своим бокалом с остальными, — Самаэль, по-моему, наше знакомство состоялось неправильно, — Валафар с теплотой, которую смог изобразить всем своим существом, посмотрел на него, но тот постарался изобразить равнодушие, — поэтому я решил попросить у тебя прощения за дерзость, которую я проявил по отношению к тебе. Ну, и за сворованный завет конечно же. Вернуть я его не могу, потому что твой отец от меня и пепла не оставит. Но, хотя бы извинюсь за доставленные проблемы. — Что ж, — холодно ответил Самаэль, — меня предупреждали о том, что ты неплохо помогал здесь в моё отсутствие. И за это я тебе благодарен, ведь ты помог моей семье – а значит, и мне тоже. Но учти, что только из-за этого я сейчас закрываю на всё глаза. — Самаэль также придвинул свой бокал к остальным. Валафар улыбнулся и протянул ему руку. «Давай же, пожми её, и мой план придёт в действие» - подумал тот про себя. Самаэлю далось это с трудом, но он всё-таки попытался улыбнуться и пожал руку Валафару в ответ. В глазах обоих отразился весь спектр эмоций, одержимая радость и отвращение со смирением. Эбигейл почувствовала облегчение. Весь вечер она боялась, что Самаэль снова разозлится и вызовет на бой Валафара. И повторится то, чего ей так не хотелось.      Но теперь, все страхи позади. По всему залу разлетелся звон хрусталя и падающие на скатерть капли вина, выплескавшиеся из сосудов. Все отпили до дна и продолжили вечер. После этого застолье шло мирно, и когда Вельзевул в очередной раз бросил взгляд на часы, был уже час ночи.      — Что ж, думаю, нам уже пора идти, — он встал из-за стола и вежливо поклонился Эбигейл, слегка пошатываясь. Градус алкоголя в нём уже снизился, и он был почти трезв. Такова была природа его сущности. Он взял руку Амори и наклонился к ней, чтобы поцеловать. — Спасибо, милая, за чудесный вечер. Аб, пойдём.    Абаддон, изрядно выпивший, отрицательно помотал головой, поэтому Вельзевулу пришлось вытащить его силой. Тот сразу же бросился целовать руку Эбигейл и говорить в сотый раз за вечер свои комплименты. Она нисколько не сопротивлялась, но немного смутилась. Самаэль тоже ушёл из-за стола, чтобы их проводить. Он не был пьян ни на грамм, потому что не терял своей бдительности. Да и вино ему мало что давало. Около главных дверей они остановились. — Что ж, удачи тебе, братец, — сказал Абаддон, похлопав Самаэля по плечу. Тот подхватил его, чтобы он не упал, и улыбнулся. — Да, постарайся всё-таки не убить его этой ночью. Я думаю, он не оставит твой приезд без внимания. — Сдержанно добавил Вельзевул, подхватывая Абаддона под локти. Выводя его за дверь, он приблизился к Самаэлю и добавил в полголоса — И ещё: Эбигейл не спит по ночам, поэтому не упускай свой шанс на примирение. — после этого он подхватил Абаддона подмышки и пошел вместе с ним на выход.    У Самаэля неожиданно заиграли бабочки в животе. Он даже не думал о близости с Эбигейл, потому что не мог отделаться от чувства вины. Однако он посмотрел в спину Вельзевула благодарным взглядом и пошёл провожать их на крыльцо. Отчасти, он отвергнул его предложение сразу же, внутри себя. Но вот откровенный разговор вполне подходил для примирения. — Если что, ты знаешь, куда бежать, если твоя попытка обернется крахом! — весёлым пьяным голосом кричал ему издалека Абаддон, громко просмеявшись— Аха—ха—ха—ха! О, Гимхо, ты откуда так поздно? Гимхо шёл из города в особняк, пытаясь скрыться в темноте ночи и не пересечься ни с кем. Вот только он совсем забыл про ужин, о котором Амори его предупредила, и не ожидал, что все задержатся допоздна. Поэтому он смутился, и ничего не ответил Абаддону, лишь кивнул в знак приветствия и ушел с их пути в сторону, провожая озадаченным взглядом. Самаэль терпеливо следил за приближением своего сына к особняку. По глазам было понятно, что в этот вечер он тоже выпил. Подойдя вплотную к отцу, Гимхо укоризненно посмотрел на него исподлобья, оперевшись на перила крыльца.    — Что, уже вписался в жизнь особняка? А с мамой уже тоже успел наладить отношения? — ледяным тоном спросил он у Самаэля. — Где ты шлялся всё это время? — равнодушно ответил на его вопрос вопросом Самаэль. У него не было особого желания отчитывать Гимхо сегодня, но тот задел его своим укором. Тот с виноватым видом откинул шарф и посмотрел на отца. — Знакомился с новым населением города. Они понятия не имеют, кто я, потому что помнят меня маленьким ребёнком. А новое поколение вообще меня не знает. — он грустно просмеялся, — сколько же времени я потерял с тобой, аж душит. Самаэль тяжело вздохнул. Его тоже скорее всего новые поселенцы уже не знали. Разве только понаслышке и рассказам старших. Но его это не так сильно заботило. — Все твои ужасные привычки, как человека, должны остаться позади. Мы снова вернулись домой, и ты снова возвращаешься в статус молодого графа. Поэтому прошу, не марай своё имя… Барбатос.    Гимхо внезапно рассвирепел. Он ударил по стене, прямо рядом с ухом отца, и оказался с ним лицом к лицу. До Самаэля долетел запах перегара, и он невольно поморщился. Они оба уставились друг на друга, прямо в глаза. Гимхо прерывисто вздохнул и громко выдохнул, прожигая отца свирепым пьяным взглядом. — Не называй меня так, это имя дала мне мать! — стальным голосом сказал он. На лице Самаэля не было никаких эмоций. Он молча взял руку Гимхо и убрал её от себя. — И пока ты не искупишь перед ней свою вину – забудь его. Только она будет так меня звать. — С этими словами он обошёл отца и быстрым шагом вошёл в особняк, попутно махнув плащом. Самаэль ещё раз тяжело вздохнул и откинул голову, смотря на звёздное небо. Ни одной поддержки в его родной семье не осталось. Он остался один на один со своим чувством вины и огромным камнем на шее, в лице того ужасного события, которое теперь не сотрётся из их с Амори истории никогда. Только если она не снимет его с его шеи, как только узнает о том, чем он занимался, пока пропадал 50 лет. Но перед тем, как рассказать это, надо завоевать её любовь снова. Самаэль тяжело вздохнул и вошёл в особняк, заперев за собой дверь.