Глава 2. О решениях, что мы принимаем

🎶PSI – Interrogation

Настоящее время. 5 июля. 12:41:07 p.m. – Здесь несколько фотографий. Вспомните, видели ли кого-нибудь из них и при каких обстоятельствах.       Девушка подошла к ситуации рассудительно и внимательно присмотрелась. На самом деле, у Марка уже были некоторые сведения с других допросов и собственные догадки, но ему хотелось установить доверительный контакт. Не то что бы препарат, введенный в вену мадемуазель, давал возможность соврать, но без сопротивления работать было легче. – Вот этот. – Рука не дрогнула и девичий палец ткнул в фотографию человека. – Только без нелепых бакенбард. Он приходил к нашим и ранее, передавая средства в помощь и разные указания. Что-то советовал, помогал Алену координировать план, распечатки… И, как уже говорила, пришел в тот вечер с заверениями, что пора действовать… – Жозеф Киньяр. Дьякон Церкви Единства. Один из статистиков службы снабжения, – у Ирмы расширялись глаза с каждым предложением, грозясь остаться в таком положении до конца жизни, – и, что примечательно, один из преданных соратников бывшего Викария Жана-Франсуа.       Осознание предательства быстро прошлось по лицу. Она взглянула на дознавателя и он понял, что от прежнего самообладания в ней ничего не осталось. Теперь это была лишь молодая девушка, до наивности бездарно попавшая в ловушку. В тихом голосе прозвучало сожаление: – Он был одним из авторов «Манифеста»… Неужели… Получается, мы все были марионетками Викария, тогда… – Не обольщайтесь на свой счет, мадемуазель Бэр. Вы действительно были удобной марионеткой, но все решения принимали самостоятельно. Речь не только о всей этой деятельности, как понимаете. Ваши поступки невозможно оправдать ни давлением со стороны, ни какой-либо моральной позицией. Расказывайте, что было дальше? 4 июля. 10:57 a.m.

🎶PSI – Radio

      Сколько себя помнил, Марк не любил больницы. От свирепо бьющего в нос запаха антисептика хотелось отмахнуться, как от назойливых насекомых, от снующих и что-то пытающихся узнать или угодить людей (а находились и такие на его голову) – подавно. Он старался здесь не появляться, снося все последствия службы со злостью, сжатой челюстью и личной аптечкой.       Сегодня было иначе. Люди и обычно старались расступиться, если видели дознавателя не в настроении, теперь же, когда память была свежа, и вовсе старались на глаза не попадаться. Это, если подумать, могло вызвать и чувство неловкости, и осознание, что они в полной ответственности за все случившееся. Но Марк старался не удариться в философию. Как бы не важна была рефлексия, она сейчас вряд ли чем помогала.       Гулким эхом раздавались в полупустом коридоре шаги. Сегодня он здесь был из-за Рид. Нужно было прояснить пару моментов для дела, передать информацию, да и, что там говорить, по человечески проведать, поддержать. Иво справлялся о ней с того самого утра чуть ли не каждый час, запрашивая информацию у Даниэль. Несмотря на объем проблем. Ему и самому приходилось признавать волнение, пусть он и пытался его скрывать.       «Не ожидал, значит, что так привяжешься? И поделом, все равно не узнает.»       Перед ним распахнулась дверь палаты и ,хромая, вышел молодой хилер.       «Йонас Бэр. Да, парень, непросто тебе сейчас.»       Коротко кивнув, спросил: – Как состояние мадемуазель Рид? – Стабильное. Я предупредил ее о Вашем приходе, так что… – Да, спасибо. Месье Бэр, Вы не хотите узнать о Вашей сестре?       Хилер, все это время крутивший пачку с сигаретами, наконец посмотрел на инквизитора. Взгляд был несколько усталый, оттого еще больше задевал за живое. – Простите, месье Жонсьер… Иногда мне кажется, что я и не знал ее настоящей. В любом случае, я бы хотел подумать… – Разговор становился неудобным. Он запнулся: – Извините. Вас ждут, да и мне бы идти… – Да, извините. Всего доброго…       Он мало когда извинялся.

🎶PSI – Neutral 1

      Дверь отворилась. Такая же стерильная, светлая палата, как и все здание, ослепляло. На кровати, все еще достаточно бледная, лежала Лу Рид. Лежала, и нет бы ей сейчас утираться слезами, как делала его достопочтенная бывшая супруга, нет, она ухмылялась, вздернув бровь! Раньше он считал это придурью, теперь же, после пережитого, называл характером. Кто бы сомневался! – Месье Жонсьер… – Здравствуйте, мадемуазель Рид… – …рада видеть Вас невредимым. – …рад, что Вы выжили.       «Ну ничего себе коннект… Хотя, подумаешь, мы работали вместе. Могу я иногда поддержать…»       По правде говоря, произнесенные в один момент фразы девушку впечатлили, так что она постаралась найти оправдание. Судя по ехидному замечанию невольного собеседника – мысли были громкими. – Рид, пировать за мой счет Вам бы не пришлось. Не дождались бы. – Да я и… – Конечно. Хорош телохранитель Приора, даже о состоянии не справились. Прохлаждаетесь тут…       «Крэп, вот ты серьезно сейчас?!» – Пфф, Вас Баретти покусал? Я бы не лежала в Центральном отделении, если бы что-то непоправимое случилось с мсье Мартеном. Скорее, там бы другие покои ожидали. А так – да, ради очистки совести спрошу: как у всех дела, пока я здесь… Как Вы говорили? О, прохлаждаюсь, точно! – Субординация, Рид, – про себя ухмыляясь, заметил Марк. Если девушка реагировала так, значит все было в порядке. – И полное неуважение к старшим по званию. – Ну так и не цепляйтесь ко мне. Найдите другое хобби. – Хм… Вижу, Ваш друг был прав, состояние стабильное.       «Угу, стабильно дебильное. И зачем сорвалась?» – На самом деле, я пришел к Вам не для выяснения отношений. Этого и на службе хватает. Через пару дней Вас выпишут, но я бы хотел прояснить несколько моментов. И поблагодарить. – Значит, мир действительно перевернулся, или препараты слишком сильные? – взглянув на катетер и изогнув бровь ещё сильнее, псионичка явно забавлялась ситуацией. Марк лишь тяжело вздохнул: – Про препараты, наверное, верное утверждение. Впрочем, простительно. Вы многим жизни спасли, я также обязан Вам. Сейчас все заняты, поэтому у меня не так много времени на болтовню. Перейдем сразу к сути. Что интересно Вам? – Как все прошло и как все… Вы правы, мне действительно это интересно.       Марк подвинулся чуть ближе. Он не был мастером в откровениях и теперь крепко задумался, как преподнести информацию. Лу могла и сама все узнать, но было бы лучше, если бы она могла знать хоть что-то раньше. Девушка выжидательно вгляделась в хмурые черты. – Хорошо. Если коротко: план удался, не без жертв, конечно. Уже рассматриваются кандидаты на пост Викария. Но об этом и сами скоро узнаете. Про информацию о псиониках, я думаю, тоже уже сообщили, – Лу кивнула, – Жан-Франсуа ожидает допроса – пришлось удвоить охрану. – Пытался сбежать? – Это, скорее, мера предосторожности. После известий о его деятельности многие помышляли линчеванием. Хотелось бы, вначале, все же допросить, а не отправлять на суд разъяренной толпы.       Девушка кивнула. Такой фактор имел место быть, учитывая количество скелетов, спрятанных от чужих глаз. И люди еще не знали, что он тоже псионик. Лучше того, «безобидный» эмпатик. Это было уже не просто разумно.       «А узнали бы – возненавидели бы нас еще больше. Крэп, своих же…»       Мотнула головой, приводя в порядок мысли. Выйдет – будет думать, сейчас только выслушать. А мужчина продолжал: – Из пострадавших только двое: Вы и Ваш напарник, месье Стоун, – Рид распахнула в ужасе глаза: – Кей… Как он? Он… – Нет, Рид. Как ни прискорбно, не всем дарована Ваша выносливость. Соболезную.       Скулы свело от сухого тона. Он сделал то, что было нужно, но ему все равно было гадко. Скверно. Казалось, даже стены вокруг потемнели. Отметил судорожный вздох, закрытые глаза, побелевшую дальше некуда кожу. На мониторе подскочили параметры пульса. Стоило позвать врача или воды принести, да Рид взяла себя в руки раньше любого действия. – Как это произошло? – Человек Жана-Франсуа выстрелил. Плохое ранение в височную долю. Его ликвидировали на месте, но было поздно, сами понимаете… Скончался в карете скорой помощи, довести не успели.       Вот теперь она едва сдерживалась. Со всхлипом вырвались и слова: – Наверное, когда я подставилась. Очень удобная комбинация… – Да. Вы выполняли свою работу. Оба защищали Приора, он смог и Вас… – Черт… –Да.       Похлопывание по плечу осталось незаметным касанием. Некоторое время никто не решался говорить. Казалось, остановились все часы и исчезло все вокруг. Похолодало. Даже топот снующих работников более не беспокоил. Рушились, как углы пирамид, целые судьбы, но, кажется, никому не было до этого дела.       Наконец девушка тихо произнесла: – Вы, кажется, что-то хотели узнать… – Да. Что с Вами произошло той ночью? Мы едва успели скоординировать действия, чтобы не вызывать больших волнений и потерь с обеих сторон. – Кажется, темперамент дознавателя вновь готов был сделать кульбит. – Ничего особенного. – Я ведь все равно допрошу Ваших, кхм, друзей, весь вопрос – как, – взгляд девушки, оставаясь болезненным, немного потеплел, слегка приподнялась бровь. – Что такое? – Однако… Вы могли сказать мне, что уже допросили, надавить, как делали при допросах, но не стали. Неожиданно. Поняли, что не пройдет? – С Вами – нет. Кроме того, Вы знаете наши методы. Так и быть, дубина – отрада для охранников светской власти. Даже если из-за Вашего благородства мне ответов не ждать, то есть же способы и поизящнее. Ну как, убедительно?       «Куда уж убедительнее. Тебе бы социальные работы с подростками проводить – мозги вправлять… Хотя, почти этим и занят. Разница лишь в возрасте и мерах исправления. Редиска.»       Лу хмыкнула. Вспоминать ничего не хотелось. Но и выхода не было.