Часть 6. Alienatio/Отчуждение

Ты можешь закрыть глаза на прошлое, но ты не изменишь того, что оставил за собой.

(Харуки Мураками)

      Ичиго нервно отмерял шагами пустую аудиторию. Раннее утро ещё только-только вступало в свои права, а потому до прихода первого студента оставался, как минимум час.       Куросаки практически не спал три ночи подряд. Стены его одинокой квартиры нещадно давили, потому он отправился на ночную прогулку и сам не заметил, как ноги принесли его к университету. Смысла возвращаться домой уже не было, и Ичиго принял решение дождаться начала рабочего дня прямо здесь.       Но, как он ни старался — отвлечься никак не получалось; все его мысли так или иначе были сосредоточены на том чёртовом вечере, когда его жизнь одномоментно разделилась на до и после.       Воспоминания о нестерпимой головной боли, жутких видениях, а ещё вдовесок странной встрече с тем мутным типом врачом — у Ичиго вызывали лишь очередную волну мигрени. А ещё недоумения, страха, растерянности, а так же беспокойства за собственную адекватность.       Что это за чушь вообще он видел?       Что за война? Что за непонятные люди в чёрном, в белом, в масках, дьявольские способности, боль, ранения, сражения?..       Чудовища?       Все смешалось и переплелось в один огромный тугой ком, и Ичиго в этом хаосе разобраться никак не мог.       Почему он видел знакомые лица? Орихиме, Рукия, Ренджи, тот очкарик… Это всё выдумка? Его не слишком здоровая фантазия? Или же… жуткая реальность?       А, возможно, он вообще постепенно сходит с ума?       Ичиго подошёл к окну, сунув руки в карманы джинс, и уставился на утреннее небо, где ещё слабо мерцали последние самые яркие звезды.       Вселенная — удивительная штука. Самые великие умы мира испокон веков силились постичь бесконечное число тайн, ревностно спрятанных от посторонних. И Ичиго не стал исключением. Его с детства влекла фантастика и наука. Маленький мальчик всегда жаждал узнать существует ли мультивселенная? Мы живём в четырёхмерном пространстве? Или же наоборот мы ограничены ими же, но этих самых измерений много больше? Возможно ли перемещение между реальностями?       Ичиго не понимал источника жажды ответов на эти вопросы, но сейчас он впервые в жизни не хотел заглядывать за пределы тех ограничений, что, возможно, были воздвигнуты в нашем привычном мире.       Если он узнает ответы, то сможет ли их вынести и принять?       Нескончаемый поток вопросов в голове преподавателя вновь начал доставлять чувство острой боли в затылке, а потому Ичиго тряхнул головой и вновь принялся ходить взад- вперёд, стараясь сосредоточиться на своём дыхании.       Нужно успокоиться и мыслить трезво. Возможно, Кейго прав, и всё это — лишь результат переутомления. Тут Ичиго замер, вспомнив, что сегодня за день. А именно первый рабочий день Орихиме в этом университете. Пусть она здесь всего на пару месяцев в качестве замены преподавателя, но это не отменяет того факта, что теперь они будут вынуждены видеться каждый день, сталкиваясь в коридорах и аудиториях.       Как назло, она будет работать именно на его кафедре. Чёрт!       Ичиго запустил пальцы в свои волосы и с силой сжал их в кулаке, нарочно доставляя боль, и тем самым стараясь отрезвить самого себя. Нужно продержаться. Всего-то два месяца…       Куросаки глянул на свои наручные часы, с намерением узнать сколько времени осталось до начала лекции, но так и застыл. По позвоночнику тонкой скользкой змейкой пробежал мороз, от которого перехватило дыхание.       Минутная стрелка двигалась в обратную сторону. Поначалу медленно, но чем дольше Ичиго смотрел, тем ему становилось ещё страшнее.       Движение всех стрелок: и часовой, и минутной, и секундной — быстро ускорялось. Настолько, что через считанные мгновения стрелки просто исчезли, слившись в один блестящий диск.       Ичиго не выдержал и рывком сорвал с себя часы, отчего они отлетели к кафедре с громким звуком стукаясь о покрытие. Он отступил на несколько шагов, в панике глядя на них. Разве так часы ломаются?..       Он на автомате перевёл взгляд на настенный циферблат, что висел над входом в аудиторию, как вскрик ужаса застрял в глотке.       Ведь там все выглядело точно так же — стрелки с бешеной скоростью неслись в обратную сторону. Ичиго зажмурился до боли в глазах, но когда открыл их — ничего не изменилось.       Его выдержка раскололась во мгновение ока. Он резко отшатнулся, будто эти часы были живыми и вот-вот набросятся на него. Сердце бешено колотилось, в ушах противно звенело, дыхание стало прерывистым. Пространство вокруг задрожало; едва уловимая вибрация пробегала по полу, по стенам, будто сама реальность начала пульсировать и искажаться.       — Нет… нет, хватит! — отчаянно вскрикнул он, сжимая голову руками.       Ичиго чувствовал, как вновь нарастающее давление внутри черепа грозит расколоть его разум на части. Всё тело сковал холод, а время не просто шло назад — оно будто отматывало его, самого Ичиго, целенаправленно ведя к какому-то моменту, к той самой грани, где он ещё мог сделать выбор… какой выбор? Или всё уже было изначально решено за него? Что именно решено?       Пол под ногами качнулся. Ичиго на автомате сделал шаг назад, но не нащупал опоры, а мир перед глазами померк.       Когда же он пришёл в себя, то сначала подумал, что потерял сознание, но нет — он находился в вертикальном положении. Ичиго чувствовал пол под ногами, слышал глухую тишину, что окутывала его.       Он открыл глаза и первым делом перевёл взгляд вбок, где смирно лежали откинутые им часы циферблатом вверх. Кажется, там никакого движения нет. Ичиго медленно глянул вверх, но и часы над аудиторией выглядели вполне обычно, продолжая мерно отсчитывать время.       Что же с ним происходит…       На ватных ногах Куросаки дошёл до кафедры, взял ключ от аудитории, сумку и пошёл на выход, судорожно соображая, что он скажет профессору.       Он не знал почему, но внутреннее чутье подсказывало, кто может пролить свет на происходящее и дать внятный ответ.

✗ ✘ ✗

      Городская клиника находилась на достаточном расстоянии от университета, а потому Ичиго был вынужден взять такси. Профессору пришлось солгать, что он вновь почувствовал себя плохо и вынужден обратиться к врачу.       Впрочем… Солгал ли? После всего пережитого Ичиго и сам уже не понимал где правда, а где ложь. Где игры воображения, а где суровая действительность. И ещё он не понимал откуда это стойкое ощущение, что Исида что-то знает?       Лишь подходя ко входу Куросаки сообразил, что понятия не имеет, как ему найти данного типа. Что ж… придётся действовать экспромптом.       — Доброе утро, чем могу помочь? — с дежурной улыбкой вежливо поинтересовалась девушка в регистратуре, сидя за стойкой.       — Здрассте, — крякнул Ичиго, лихорадочно придумывая, что лучше говорить в его ситуации, — э-э-э, мне, как бы сказать… Мне нужно попасть к определённому доктору.       — Вы записаны? — тут же просияла девушка. — Можете назвать фамилию.       — Нет, я без записи. Мне нужна консультация.       — Минуточку, — она несколько раз кликнула мышкой, внимательно глядя в монитор, а затем спросила: — к какому врачу?       — Исида Урюу.       — Простите, но это хирург, к нему только по направлению от вашего лечащего врача.       — Но я хочу чтобы он был моим лечащим врачом!       — К нему очень большая очередь, вам придётся взять направление у другого, — с улыбкой прощебетала девушка. — Это стандартная процедура.       — Мне нужно сейчас, — начал злиться про себя Ичиго. — А если я сейчас тут прямо перед вами кони двину?       На симпатичном личике девушки мелькнула тень лёгкого раздражения, но она быстро взяла себя в руки и вновь добродушно ответила:       — Не переживайте, могу отправить вас в кабинет экстренной помощи, вам там помогут, можете не переживать.       — Мне нужен Исида! — Ичиго чувствовал, что ещё немного и он точно выйдет из себя.       — Я не могу вас записать к сенсею.       — Я…       — Ты что-то хотел у меня узнать?       Ичиго резко повернулся на знакомый голос. Он не ошибся, рядом действительно стоял Урюу. Спрятав руки в карманах халата, врач спокойным взглядом буравил Ичиго.       — Да, — поворачиваясь к нему полностью ответил Куросаки, — мне нужно с тобой поговорить.       — Исида-сенсей? — чуть взволнованно произнесла девушка, чуть привстав со своего места.       — Всё в порядке, Имаи-сан, — не сводя холодного взгляда с незванного гостя, произнёс Урюу. — Пропустите, это не займёт много времени. Под мою ответственность.       — Х… Хорошо, — неуверенно ответила она и опустилась обратно на сидение. — Ваши документы?       После того, как бюрократические вопросы были улажены, ничего больше не говоря, Урюу развернулся и неторопливо отправился куда-то вглубь клиники. Расценив его поведение, как приглашение пойти за ним, Ичиго двинулся следом. В полном молчании они на лифте поднялись на верхние этажи, а затем Исида повёл его по многочисленным витиеватым коридорам. За все время их пути оба не проронили ни слова, и Ичиго успел ощутить различный спектр эмоций: от неловкости до раздражения.       Дойдя до двери с надписью: «Хирург: Исида Урюу», доктор открыл её ключом, и оба оказались в просторном кабинете. Том самом, в котором Ичиго оказался в тот злополучный вечер.       Урюу сел в кресло за письменный стол и вперился внимательным взглядом в Ичиго.       — Можешь сразу переходить к делу, нечего юлить.       — Да я же ничего даже не сказал, — возмутился Ичиго и без приглашения опустился на стул напротив.       — Догадывался, что придёшь, — последовал невозмутимый ответ.       — Не строй из себя всезнайку! А так… в общем, что со мной было на самом деле… в тот вечер?       Урюу выудил из кармана пачку сигарет, задумчиво покрутил в руках и зачем-то положил на стол.       — А ты сам как думаешь?       — Я пришёл не для того, чтобы ты отвечал вопросами на вопросы!       — Думал, ты хотя бы здесь будешь использовать свои мозги по назначению, Куросаки, — вздохнул Урюу.       У Ичиго сердце пропустило болезненный удар, когда он услышал это обращение в свой адрес. Оно прозвучало так знакомо… словно из забытого сна. Как-то даже по-родному, и в душе отчего-то разлилось приятное тепло. Будто Ичиго даже соскучился по произношению своей фамилии, сказанной из уст этого человека.       — Если бы я знал… То не сидел бы сейчас здесь.       — Опиши, что ты чувствовал и видел, — вздохнул Исида, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.       Ичиго понимал абсурдность их разговора, но почему-то ни капли не сомневался, что его поймут. А потому набрал побольше воздуха в лёгкие и осторожно пояснил:       — Знаешь, есть боль, когда что-то болит, но ты понимаешь, что оно от болезни, к примеру. Желудок там прихватило, горло при простуде… а есть боль, которая вызвана внешними причинами. Например, ты порезался ножом или получил удар молотком по пальцу… Так вот, та боль… словно это воспоминания, которые кто-то насильно запихивал мне в голову. Заталкивал, и каждый образ и картинка были тем самым ножом, что резали мой мозг.       — И что ты видел? — ни один мускул не дрогнул на лице Урюу, будто он спрашивал о погоде.       — Я… Там были некоторые мои знакомые. Чудовища, какие-то сражения и… Я не могу описать это коротко.       — Сам-то как думаешь?       — Я пришёл от тебя получить ответ, а не слушать твои вопросы! — разозлился Ичиго.       — Лучше бы спасибо сказал, что я вообще согласился с тобой разговаривать, — усмехнулся доктор. — Если ты не совсем тупой, в чем я всё же сомневаюсь, то уже давно знаешь все ответы. Сюда же пришёл в надежде, что я опровергну твои догадки, но… знаешь что? — тут Урюу подался вперёд и наклонился, чуть понизив голос: — Ты прекрасно знаешь, что ты видел. И что это ты когда-то уже пережил. Встречал этих людей. Участвовал в тех событиях. Сколько ни убегай от правды, но тебе придётся это рано или поздно признать.       Ичиго ощущал, как с каждым словом этого человека его сердцебиение усиливалось, а глубокий вдох сделать не получалось. Как такое возможно? Неужели эта правда — не его больное воображение?       — Ты видел то же самое? — тихо спросил Ичиго, хотя его вопрос больше походил на утверждение.       Урюу побарабанил пальцами по столу, а затем встал, подошёл к шкафчику и принялся что-то искать, стоя к Ичиго спиной.       — Вот, что я тебе скажу, — не поворачиваясь, наконец тихо ответил он. — Ты ничего с этим не сделаешь, остаётся только смириться и просто жить дальше. Какого-то совета от меня ты всё равно не услышишь. Можешь быть свободен, думаю, выход найдёшь.       — И это всё? Ты ведь не ответил на мой вопрос!       — Для тебя мой ответ ничего не изменит. И… тебе должно быть достаточно того, что я сказал.       — Ну ты и скотина! — не выдержав, взвился Ичиго и так же поднялся с места. — Ты ведь тоже там был! Я тебя помню, разве мы не друзья?!       — Возможно и были… — после паузы ответил Урюу, а затем повернул голову и посмотрел на Ичиго через плечо: — Но здесь мы чужие.       — Придурок ты… — вздохнул Ичиго и пошёл в сторону выхода. Однако всё же остановился у двери и напоследок произнёс: — Уверен, что ты так не считаешь.       С этими словами он удалился, тихо прикрыв за собой дверь и оставив Урюу одного.       Исида наконец взял нужный флакончик, вернулся на свое место за столом, поставив перед собой склянку.       Вновь к кому-то привязываться и вновь страдать от этого — совершенно не то, чего он желал в этой жизни. Ему хотелось отодвинуть все эти проклятые воспоминания и прожить отведённое ему время спокойно.       Да, он хотел обычного покоя.       Но почему тогда эта боль тянется за ним длинным шлейфом? Она похожа на боль от застаревшей раны, которая постоянно фонит, но стоит её хотя бы слегка задеть — и терпеть становится практически невыносимо.       Ичиго и Орихиме — его дорогие друзья. Ренджи, Рукия — боевые товарищи. Юки… Кто Юки для него? Он до сих пор не мог этого понять. И почему после того видения находиться с ней рядом стало так тяжело?..       Знать собственное прошлое — проклятье. И проклятие — это воспоминания. Помнить, кем ты был, как жил, какие решения принимал и какие от этого были последствия. Жить с памятью о прошлой жизни — не дар свыше, а настоящая пытка. Потому что ничто из прошлого уже не твоё… но вот боль… она настоящая. Она здесь и сейчас.       Урюу снял очки и устало провел ладонью по лицу. Сейчас он проявил слабость, — всё же не стоило разговаривать с Ичиго. Впрочем, а есть ли смысл убегать от реальности? Эти люди зачем-то притягиваются к нему словно магнитом. Все они.       Ренджи, Рукия… Затем Ичиго, Орихиме…       А так же…       — Исида-сан?       Урюу убрал руку от лица, водрузил очки на их законное место и посмотрел на смущенную Юки, которая неуверенно топталась на входе в кабинет.       — Да?       — У нас операция через двадцать минут, анестезиолог уже на месте.       — Хорошо.       — Сенсей…       Урюу выжидательно глянул на Юки, которая, закусив нижнюю губу, смотрела куда-то вниз, избегая прямого зрительного контакта с ним.       — Можно спросить?       — Амано-сан, давай без хождения вокруг да около, — вздохнул он и встал со своего места, — говори быстрее.       — У вас все хорошо? — она неуверенно подняла голову и виновато посмотрела на него.       — Что за странный вопрос? — удивлённо изогнул бровь он. — Как видишь, я на работе а значит, дееспособен.       — Я спрашиваю не об этом. У вас все хорошо… в жизни?       — Тебе не кажется, что это личное? — холодно бросил он, проходя мимо неё с таким видом, будто потерял к ней всякий интерес.       — А вам не кажется, что доверие, о котором вы просили — не распространяется на меня? — с болью и отчаянием в голосе ответила она ему в спину. — Как долго будет длиться эта игра в одни ворота?! Почему вы так всегда холодны ко мне, особенно в последние дни? Если я чем-то провинилась перед вами…       — Довольно. — резко оборвал её Урюу и повернулся к ней. — Не нравится работать со мной — я тебя не держу. Сейчас нас ждёт пациент, решай сама — идти со мной или нет.       С этими словами, не дожидаясь ответа, он вышел из кабинета.       Юки стояла посреди помещения, а непрошенные слезы скопились в уголках глаз. У этого человека вообще есть сердце? Почему он так с ней обращается? Чем она заслужила этот холод? Юки посмотрела на свои ладони сквозь мутную пелену, что застилала глаза. Почему? Почему она полюбила такого человека, как он?

✗ ✘ ✗

      Операционная была наполнена приглушённым светом и тихим звуком приборов, который шёл фоном. Урюу уже второй час орудовал инструментом, спасая очередную жизнь. Сосредоточенный и немногословный, он, не глядя, протянул руку к своей медсестре.       — Зажим, — коротко произнёс он.       Юки отточеным движением молча подала инструмент.       — Пульс?.. — не поднимая взгляда, спросил Урюу.       — Стабильный.       — Готов закрывать, — окинув взглядом операционное поле, наконец констатировал врач.       — Шовный материал наготове, — ответила Юки, передавая нити и иглы.       Урюу аккуратно начал зашивать рану; каждое его движение было уверенным, точным и ровным.       — Отсос.       Юки молча нажала на кнопку, и стерильная трубка аккуратно начала убирать остатки жидкости с операционной раны.       Несколько секунд тишины, и хирург наконец позволил себе протяжный выдох усталости.       — Пациент стабилен, — сдержанно сказал он. — Готовь его к переводу.       — Как скажете, — тихо ответила Юки.       Урюу стянул перчатки, поднял голову, намереваясь покинуть операционную, как резко замер. Его взгляд был сфокусирован на стеклянной дверце шкафчика с препаратами. Вернее, на том, что он видел в её отражении.       Позади Урюу, прямо за его спиной стоял человек. Впрочем, он больше напоминал тень, которая обрела форму и объем и в которой угадывались черты человека. Очень знакомого человека.       Было невозможно разобрать в чем он был одет, да и лицо казалось размытым, но Урюу точно был уверен, что видит мужчину.       Несколько секунд он завороженно смотрел на странный образ позади себя, а затем резко обернулся. Однако за его спиной находилась лишь стена и рециркулятор на ней. Урюу вернул взгляд на шкаф, но и там он увидел лишь собственное растерянное лицо.       –… переводить и… Сенсей? Вы меня слышите? — сквозь гул, что шёл из собственной головы, услышал Урюу знакомый голос.       Тряхнув головой, он повернулся к Юки лицом, что стояла рядом и обеспокоенно смотрела на него, ожидая ответа.       — А… Да… Я всё напишу… — растерянно пробормотал он.       — Что напишите? — недоуменно вскинула брови она. — Я спрашивала про перевод в ПИТ.       — Да, да, разберёмся, — тихо отозвался Урюу и резко шагнул в сторону выхода из операционной, — со всем разберёмся…       — Исида-сан! — окликнула его девушка, но Урюу её уже не слышал.       Он быстрым шагом шёл по безлюдному тёмному коридору, чувствуя как по спине туда-сюда волнами струятся неприятные морозные змейки.       Это усталость… это всего лишь усталость. Уже ночь, четвёртая и длинная операция подряд, он мало спал в последние дни — тут любого подобный режим подкосит… Надо взять небольшой перерыв и отдохнуть.       Но, как бы Урюу себя не успокаивал, им уже овладел всепоглощающий страх. И источник этого панического ужаса он определить не мог, сознание полностью затопили необъяснимые испуг и тревога, а лёгкие будто стянуло проволокой, не давая сделать полноценный вздох.       Урюу остановился и попытался успокоиться, применяя дыхательные упражнения. Медленный вдох на четыре секунды и выдох на восемь.       Вдох — выдох. Вдох…       Неожиданно Урюу оглянулся. У них всегда так темно ночью?..       Приглушенный свет просачивался через небольшие квадратные лампы, встроенные прямо в стену на высоте сантиметров двадцати от пола. Верхнее освещение было полностью отключено, лишь вдали резко мерцала верхняя лампа, будто из-за неполадки с электричеством. Надо бы сказать заведующей хозяйственной частью.       — Урюу…       Хирург резко повернулся. Что за голос?..       — Кто здесь? — задал вопрос в пустоту Исида, а только что успокоившееся сердце вновь ускорило свой ритм.       Ответом послужила тишина, но Урюу отчётливо ощутил чьё-то чужеродное присутствие и почувствовал на себе взгляд. Где его источник?       — Урюу… — вновь шёпот, но уже более отчётливый.       С трудом переставляя ноги, доктор двинулся вперёд. Медленно, нерешительно, как будто он шёл в густой воде. Шаги гулко отдавались по пустому коридору, а каждый следующий казался тяжелее предыдущего.       — Урюу…       Голос раздался вновь, но уже совсем рядом. Холод вновь пробежал по коже. Урюу резко обернулся и замер.       В самом конце коридора, где догорал мигающий свет, стояла тень. Почти человек. Всё тот же странный силуэт, всё те же неразличимые черты лица, но теперь он стал плотнее и отчётливее.       Реальнее…       — Ты должен помнить, — произнёс человек, еле слышно, одними губами, которых как будто и вовсе не было.       — Кто ты? — прохрипел Урюу, не узнавая собственного голоса.       — Ты знаешь… — ответила тень… и исчезла, будто растворилась в следующем мигании лампы.       Тишина. Ни звука. Только бешено стучащее сердце, которое, казалось, было слышно на всю больницу, и холодный пот на лбу.       Урюу остался стоять посреди коридора, окружённый темнотой, чьё дыхание теперь ощущалось на собственной коже. Страх сжал его грудную клетку стальными тисками, вынуждая судорожно ловить ртом тягучий кислород.       Урюу больше не был уверен, что это просто усталость…