Часть 10. Umbra/Тень

Прошлое стучит во мне, как второе сердце...

(Джон Бэнвилл)

      Юки не знала, правильно ли она поступила, выйдя на очередную смену. Не знала она и как себя теперь вести с ним. Урюу усиленно делал вид, что ничего не произошло, как и всегда стараясь держаться отстранённо, однако… что-то всё же изменилось. Что-то пока неуловимое, но вполне осязаемое, и вести себя как раньше уже не получалось. Если ещё недавно между ними царили холод и отчужденность, идущие от него и пропитывающие всё вокруг, то теперь это были недосказанность, вперемешку с неловкостью и напряжением. И было ещё что-то…       Юки, при виде мужчины, чаще всего зажималась и старалась стать меньше и незаметнее, в то время, как он напротив смотрел на неё теперь долго и внимательно, будто силясь прочитать её мысли или найти ответы на одному ему известные вопросы.       Сейчас, уже глубокой ночью Юки устало подготавливала стандартный набор инструментов в операционной по заданию своего доктора. «На всякий случай» — как он выразился. Возможно, он целенаправленно держится от неё подальше?.. В последние дни на работе Исида-сама будто бы нарочно избегал ее, стараясь проводить время бок о бок, как можно меньше, однако при этом не переставая украдкой наблюдать за ней со стороны. Юки чувствовала это, чувствовала на себе его внимательный взгляд, и от этого её смущение лишь нарастало.       Один раз она даже хотела с ним поговорить. Начистоту. Проясниться и снять с себя и, возможно, с него этот груз, но… в последний момент отступила, так не решившись.       Девушка тяжело вздохнула. Может, всё же зря вернулась? Но ведь Исида-сама — её куратор, она находится по его крылом и чутким руководством, навряд ли ей удастся быстро и просто уволиться… С другой стороны вновь трусливо сбежать — этого она не могла больше себе позволить.       Юки на автомате заново организовывала инструментальный столик, а руки в привычной манере перебирали и расставляли стандартный набор инструментов. Стояла тишина, разве что тихо гудела вентиляция, да звуки её осторожных и чуть сонных движений наполняли помещение.       Из тяжёлых мыслей Юки выдернул громкий и неприятный скрежет. Сухой, металлический. Леденящий душу.       Девушка на мгновение замерла, а её сердце от страха камнем ухнуло куда-то вниз. Звук шёл прямо из-за её спины. Собравшись с мыслями, она рывком обернулась и вгляделась в полумрак. Пусто. Тихо.       Юки тряхнула головой.       — Бывает же, — растерянно пробормотала она себе под нос.       Списав всё на утомление, Юки вновь повернулась, взяла скальпель, но тот тут же выскользнул из её пальцев и со звоном упал на пол.       Операционная… Что-то с ней было не так. Словно стало темнее, а и без того тусклый свет стал серее и холоднее. Но даже не это её испугало.       На полу яркими пятнами выделялись кровавые следы. Совсем небольшие, словно здесь недавно прошёл ребенок. Они вели от операционного стола прямо к выходу.       Сглотнув, Юки на трясущихся ногах подошла к двери и выглянула в коридор, но там стояла гробовая тишина, а следы обрывались у самого проёма. Она хотела вернуться обратно и, развернувшись, сделала уже несколько шагов, как обратила внимание, что на столе кто-то лежит. Накрытый белой тканью.       Юки дышала с трудом, отрывисто, ловя ртом кислород, которого будто резко стало меньше. Ведомая странными эмоциями, она зачем-то медленно подошла ближе, а рука сама потянулась к покрывалу и сдёрнула его. В нос тут же ударил знакомый металлический запах крови.       На столе лежала девочка. С длинными волосами и распахнутыми светло голубыми стеклянными глазами на синюшном и бледном лице. На ней находилась белая сорочка, вся пропитанная кровью, особенно в районе живота. А лицо…       Лицо было её собственным.       Полный животного ужаса вскрик застрял у Юки в глотке. Она резко отпрянула и, с трудом удержавшись на ногах, попятилась, наблюдая, как девочка зашевелилась и медленно села. Через несколько секунд она подняла голову. Длинные волосы были сбиты в бордовые слипшиеся пряди, чуть скрывая часть лица, которое исказила жуткая болезненная гримасса. Затем она сползла со стола и пошла к ней, оставляя всё те же кровавые следы на кафеле.       Правая нога была неестесственно вывернута, и девочка её с трудом волочила по полу. Как и правая рука оказалась раздроблена, а из кожи в области предплечья торчали острые обломки костей и разорванные мышцы. Эта конечность безвольно болталась вдоль тела, но левую руку девочка протянула к Юки, будто моля о спасении.       — Помоги… — хрипло прошептала она дрожащим голосом. — Пожалуйста… помоги…       Юки сделала последний шаг назад и уперлась спиной в холодную стену. Она хотела закричать, но ледяной страх сковал её тело, и девушка не могла даже слова сказать, а потому она лишь смотрела на приближающегося ребёнка глазами, полными смертельного ужаса.       — Помоги… — продолжала монотонно шептать та, — мне очень… очень больно…       Юки зажмурила глаза, в надежде что жуткая картина скоро исчезнет, и сдавленно всхлипнула, как вдруг услышала голос. Совсем другой. Низкий, мужской. Искажённый. Откуда-то сбоку.       — Я должен был сделать это раньше…       Юки резко повернулась.       Рядом с ней находился силуэт. Огромный. Невообразимо тёмный, как вырезанный из пространства кусок чёрной пустоты. От него тянулся, словно ядовитый дым самый настоящий ужас, от которого физически становилось плохо и хотелось исчезнуть.       Юки отшатнулась, издала хриплый вскрик. Оцепенение спало под натиском адреналина, что резко ударил в голову. Уже не в силах больше это терпеть, она бросилась к выходу из операционной и побежала вперёд, не разбирая дороги. Слезы застилали глаза, а ужас и паника полностью поглотили её разум и с силой толкали вперёд. Лишь одна мысль крутилась в голове на бесконечном повторе: «Прочь отсюда… прочь из больницы, как можно быстрее и дальше».       Вдруг — глухой удар, и Юки врезается во что-то. Или кого-то.       Сильные и тёплые руки буквально поймали её в объятия, и громкий вскрик Юки потерялся на чьей-то груди. На периферии сознания мелькнула слабая мысль, что она сейчас находится в вертикальном положении лишь благодаря посторонней поддержке. Но чьей поддержке?..       Она всхлипнула, тяжело дыша и не в силах говорить, резко вскинула голову, одарив Урюу взглядом, от которого ему сразу стало не по себе.       — Амано? Что с тобой? — его обеспокоеный голос подействовал немного отрезвляюще и вывел Юки из ступора.       Она смотрела на своего неожиданного спасителя и поначалу даже понять не могла: он настоящий или тоже часть галлюцинации? Его лицо и голос сквозили тревожностью; он сразу понял, что она не в порядке и что-то с ней недавно произошло из ряда вон.       Юки крупно дрожала, а слёзы бежали по щекам нескончаемым потоком.       — Там… там была я… ребёнок… всё в крови… — Юки начала заикаться, не в состоянии объяснить увиденное. — Он… он сказал… он сказал… тень… это человек. Человек!!!       Урюу слегка приобнял её и успокаивающе погладил по спине. Однако внутри почему-то ощутил необъяснимое беспокойство, а в голову закралась тревожная и крайне неприятная мысль. Чуть мотнув головой, стараясь отогнать её подальше, он тихо произнёс:       — Пойдём-ка.       Придерживая ее за локоть, он довел дрожащую Юки до кабинета. Осторожно усадил на кушетку, а сам включил настольную лампу. Мягкий свет мгновенно залил помещение, от которого Юки стало чуточку легче. Но ещё легче ей было от его присутствия рядом.       Он молча подал ей стакан холодной воды. Юки слабо кивнула в знак благодарности, и не глядя, послушно залпом осушила его. Губы дрожали, глаза были затянуты пеленой страха, и даже сейчас, казалось бы, в безопасности, она не могла до конца отпустить увиденное.       — Вы мне верите? — наконец, чуть успокоив дыхание, тихо спросила она и посмотрела ему в глаза. Робко и умоляюще.       Урюу присел рядом с ней.       — Да, — тихо ответил он без тени сомнения, — верю. Ты можешь рассказать, что произошло.       Юки чуть помешкала, но набрала в лёгкие побольше воздуха и ответила:       — Это… это покажется вам точно абсурдом, но… Я видела ребёнка. Всего в крови. Знаете, будто кто-то пытался сжать её в комок и превратить в кровавое месиво. Она звала меня на помощь. Я её видела отчётливо, вот прямо как вас сейчас. А потом я видела огромную тень. Вернее, это был человек, но как-будто сделан из темноты. Он говорил со мной, а потом… потом…       Юки снова затряслась и закрыла лицо руками. Какая же она дура… Он ни за что не поверит. В такое никто и никогда не поверит, зачем она вообще это рассказывает?! Надо было соврать. Сказать, что она просто заснула на рабочем месте и ей приснился кошмар… Уж лучше выговор, чем он посчитает её сумасшедшей!       Однако её холодные и влажные руки взяли тёплые ладони и отвели от лица. Урюу внимательно взглядывался в неё, и в его глазах она не заметила усмешки или скептицизма. Лишь какая-то невидимая поддержка, еле заметная теплота и... понимание.       — Что он сказал тебе?       Юки не ожидала подобного вопроса и даже растерялась. Неужели он это сейчас серьёзно?..       — Он… Он сказал, что должен был сделать это давно. И эта девочка… мне показалось, что она — это как будто я в детстве. Что «это»? Что он вообще имел ввиду?!       Не выдержав, Юки вновь расплакалась. От услышанного Урюу нахмурился ещё больше, однако не позволил себе показывать собственный страх, который сейчас постепенно поглощал и его самого. Чуть помешкав, он мягко стер большим пальцем слезы у неё со щеки и спокойно произнес:       — Не плачь.       — Вы… правда верите мне? — почти шепотом спросила Юки, с трудом поднимая на него глаза.       Он кивнул. Просто и твёрдо.       — Да. Безусловно.       Юки ощутила непонимание и растерянность, явно не ожидая столь уверенного ответа. В её взгляде мелькнуло удивление, но вместе с ним и облегчение, почти детское. Неужели её страх быть высмеянной и непонятой напрасен?..       — У вас… было нечто подобное? — неожиданно осенило её.       Урюу мгновение молчал, обдумывая ответ, а затем поднялся на ноги и подошёл к стеллажу с документами, открывая ей вид на свою спину и уже привычно делая вид, что ему оттуда срочно что-то понадобилось.       — Не то, чтобы… — негромко пробубнил он. — Но, знаешь, у некоторых бывает такое… в периоды сильного стресса. Подсознание может…       — Не лгите, пожалуйста, — перебила она, — что бы это ни было, оно настоящее. Вы ведь… вы ведь тоже подобное уже видели, да?       Урюу молчал. Он чуть повернул голову и задержал взгляд на её лице чуть дольше, чем следовало. Потом тихо вздохнул, опустил плечи и повернулся к ней, убрав руки в карманы халата и сказал совсем другое:       — Сейчас тебе страшно?       — Да, — честно призналась Юки, — очень. Я не знаю, как работать, до сих пор руки трясутся и… боюсь туда возвращаться.       — Я пробуду с тобой до конца смены. Неважно, чем буду занят. А потом… если хочешь, отвезу тебя домой.       — Вы уверены?.. Я ведь не…       — Все в порядке, — мягко перебил он. — А вообще утром станет легче, вот увидишь.       Он вновь сел рядом. Не касаясь её, но достаточно близко, чтобы она почувствовала тепло его плеча. Юки медленно кивнула. Один только этот жест — просто быть рядом — значил для неё больше, чем что-либо ещё.       Дальнейшая ночь прошла относительно спокойно. Даже операция была всего одна, да и та не сложная. Сам же Урюу действительно все время так или иначе находился рядом с Юки, или как минимум был в поле её зрения, за что она была ему безмерно благодарна.       Когда ночь наконец закончилась, и оба передали работу по смене, то отправились на парковку. Они были вымотаны. Снова. Не сколько физически, сколько эмоционально. Но, кажется, Юки более менее оправилась, как Урюу и предсказывал, однако что-то тяжёлое и неосязаемое теперь давило на его плечи. Предчувствие. Мерзкое, навязчивое.       Они уже дошли до машины, и Урюу открыл ей дверь, как Юки остановилась и смущённо произнесла:       — Простите, а можно… с вами немного прогуляться? Совсем чуть-чуть. Пожалуйста… воздуха бы...       Он чуть удивлённо вскинул брови, но кивнул. Закрыл дверь, и они, не спеша, пошли вдоль пустынной улицы. Юки шла рядом молча, пока сама не нарушила тишину:       — Простите меня за ту ночь… и за эту тоже. У вас столько хлопот со мной…       Урюу остановился и посмотрел на неё. Немного измотанно, но с ноткой укора.       — Даже не думай просить прощения, — мягко ответил он. — Не за что просто.       — Неправда, — возразила Юки, тоже остановилась в паре метров от него, полностью повернувшись, — я поступила неправильно тогда, создала вам проблемы сегодня. Думаете, я не видела, как вы сегодня разрывались между пациентами и мной?.. Я не хотела этого, но страх оказался сильнее меня… простите.       Вновь молчание. Где-то вдалеке завыла сирена, но звук казался чужим, не относящимся к их реальности. Тут, в этой хрупкой тишине, их было только двое.       Неожиданно Урюу улыбнулся. Впервые при ней, по-настоящему. Но всё же получилось измученно и грустно, а потому Юки этой улыбке совершенно не обрадовалась.       — Думаешь, я делал это всё, потому что мы коллеги и работаем вместе?       — А как же иначе?..       Урюу подавил тяжёлый вздох и зачем-то сделал пару шагов к Юки, но, словно спохватившись, резко остановился, глядя прямо в её лазурные глаза.       — Нет. Не поэтому.       — А почему тогда?       — Просто… — на мгновение он замолчал, а затем дал тихий ответ: — Для меня ты не просто коллега.       «А кто тогда?» — хотела спросить Юки, но почему-то не стала. Невысказанный вопрос повис в воздухе, она и сама не знала, почему ей тяжело давались столь простые слова. Возможно ли потому, что она боялась услышать ответ? Услышать совершенно не то, что ей хотелось?.. Но как правильно растолковать это признание она не знала.       — Пойдём, — после паузы сказал он, и они вновь двинулись по дорожке.       — Исида-сан, — после недолгого молчания вновь позвала его девушка.       — Да?       — Можно вас спросить?       — Спрашивай.       — Почему вы не удивились тому, что произошло со мной сегодня? Будто бы даже поверили…       — Я и поверил. Просто однажды действительно видел нечто подобное.       Урюу говорил медленно, растягивая буквы. Не хотелось лгать, но и сказать правду он тоже не мог.       А Юки, словно считывая его чувства, ощущая его внутреннее состояние, ничего больше не сказала. Он видел, что она хочет задать множество вопросов, но усиленно борется с собой. А он с ужасом начал осознавать, что его всё больше тянет к ней. Что он хочет, чтобы она спросила. Хочет с ней поговорить, обсудить все, что происходит…       Долгой прогулки не получилось; они сделали небольшой круг вокруг больницы и вернулись к автомобилю.       У общежития они ненадолго замялись. Она сидела в машине, но не решаясь уйти. Закусив нижнюю губу, она, не глядя на него, смущённо сказала:       — Спасибо вам...       Он лишь кивнул. Юки хотела было открыть дверь, но наконец набралась смелости, подняла голову и мягко коснулась его руки — легко, почти неосязаемо.       — Вы столько для меня сделали… Спасибо за это.       — Я... буду рядом, — негромко ответил он, — пока тебе это нужно.       Их взгляды на мгновение пересеклись — и этого было достаточно. Ни слов, ни касаний больше не требовалось. Она кивнула, одарила его ласковой улыбкой и ушла.       Урюу проводил её взглядом до подъезда, ощущая отголоски этой улыбки практически на физическом уровне. Затем подавил тяжёлый вздох, достал сигарету, приоткрыл окно и медленно закурил. Взгляд на автомате устремился туда, куда так охотно тянулся дым — в небо. Голубое. Такое же глубокое и бездонное, как глаза Юки… Весь привычный мир Урюу сейчас менялся прямо на его глазах. Он ещё пока усиленно пытался не дать своей броне рассыпаться в прах, но стоило наспех залатать одну пробоину, как появлялась другая и он ощущал бессилие перед этим хаосом.       Всё привычное рушилось. Трещало, ломалось. И где-то под этим толстым слоем обломков покоилось его желание ни к кому не привязываться. Желание, которое, как оказалось, было фальшивым. Всю свою жизнь он лгал сам себе.       Урюу завёл двигатель и вырулил со двора, однако не поехал домой, а свернул в сторону набережной. Припарковавшись, вышел из авто и спокойным шагом отправился вдоль течения. Тёмная вода внизу была спокойной, в отличие от его внутреннего состояния, где творился настоящий сумбур.       Он думал о Юки. О том, как всё изменилось. Как теперь остро он ощущал её — каждую эмоцию, каждое её слово или мимику. А ещё ощущал острое желание быть около неё.       Сегодня ему стало по-настоящему страшно. Как больно осознавать, что он не может её защитить от того, что находится рядом с ним уже давно. Он это чувствовал. Ощущал внутренне, ощущал буквально кожей, что ей может грозить опасность. Что то, что раньше было далёким и призрачным теперь начинало выходить за абстрактные материальные пределы, которые он до этих пор считал безопасной границей, думая, что странными видениями всё и закончится.       Он не знал, сколько времени так шёл, какая была погода, много ли находилось людей вокруг… Урюу больше глядел под ноги, полностью погрузившись в себя, как из оцепенения его вывел резкий удар в плечо.       — Ой, простите, — послышался рассеянный и виноватый голос.       Очень знакомый голос.       Урюу повернулся и с удивлением замер. Потирая плечо, в двух шагах от него стояла Орихиме. Её медно-русые длинные волосы отливали яркой рыжиной в лучах утреннего солнца. Так знакомо… как и черты лица, добрые карие глаза, стройная фигура, облаченная в светлое платье, — приталенное, но свободное снизу… Образ близкой подруги казался ему призрачным, родом из далёкого, но не забытого прошлого.       — Иноуэ-сан? — невольно вырвалось у него.       Девушка удивлённо вскинула брови, а затем прищурилась, силясь вспомнить кто перед ней. Видимо, не придя к какому-то определённому выводу, она чуть смущённо склонила голову набок:       — Простите, я вас не могу вспомнить…       — Я осматривал Куросаки не так давно, — просто ответил он, — вы с ним приехали на скорой в больницу.       — Исида… кун? — догадалась она. Её лицо тут же просияло, а в глазах промелькнуло узнавание и почему-то нескрываемая радость.       — Вроде.       — Рада встрече, — слегка виновато, но от этого не менее искренне улыбнулась она, — если честно, я тогда не особо рассматривала тебя…       — Понимаю, — кивнул Урюу, — ты переживала за… — тут он запнулся, понимая, что не знает в каких отношениях находились эти двое, но затем всё же тактично добавил: — за своего товарища.       — Да, было такое, — неуклюже почесав затылок, она попыталась расслабленно улыбнуться, а затем издала нервный смешок: — Он всех нас тогда напугал. Слушай, а давай отойдем чуть в сторону, чтобы никому не мешать, и поговорим спокойно.       И Орихиме целенаправленно пошла к реке. Урюу машинально шагал за ней, но сам продолжал украдкой рассматривать девушку; он сразу заметил, что её глаза были слегка покрасневшими, а веки опухшими. Бледное лицо выдавало её недавние слезы, и это почему-то его задело. Этот лёгкий, будто бы случайный укол эмпатии напомнил ему одну забытую, но до боли знакомую черту — желание защищать тех, кто ему дорог.              — Знаешь, а ведь мы вчера встречались, — неожиданно начала она непринуждённую беседу, словно они были давними знакомыми, — в смысле, с друзьями. Ичиго упоминал тебя, и уже не один раз говорил, что вы знакомы.       — Отчасти, он прав, — пробормотал Урюу, опершись ногой на нижний металлический выступ. — Но это было… слишком давно.       — Ещё в прошлой жизни, да? — повернулась к нему Орихиме и серьёзно на него посмотрела.       Он слегка опустил голову, спрятав глаза за отблеском очков. Значит, она знает…       — Вроде того.       — Почему ты не хочешь встречаться?.. С ним, с нами?.. Хоть я и не ощущаю того, о чем они говорят, но я чувствую, что это правда. И что ты… это странно, неверное, да? Что ты очень близкий человек. Для меня, для всех нас.       Урюу мгновение молчал, стараясь подобрать нужные слова.       — Не всё, что осталось в прошлом, должно возвращаться, — осторожно, но с твёрдой ноткой наконец ответил он, — иногда… оно должно остаться там. Позади. Не стоит начинать всё по второму кругу.       Она долго смотрела на него, будто что-то пыталась понять, но в итоге лишь кивнула:       — Может, тут дело в чем-то другом?       Урюу покосился на Орихиме. Ему показалось, будто она поняла его. А ещё показалось, что она сама находится на жизненной развилке, стараясь принять правильное решение, а встреча с ним — её шанс разобраться с тем, что ей делать. Урюу чувствовал, что от Орихиме исходит глубокая печаль и тоска, и что она находится в состоянии отчаяния, усиленно этого не показывая.       «Куросаки, ну и скотина же ты…» — подумал про себя он, но вслух сказал:       — Есть кое-что… Что-то, что мне нужно во что бы то ни стало сберечь.       Перед глазами Урюу вновь возникла Юки. Испуганная. Хрупкая. Нуждающаяся в защите. И, словно впервые, он увидел всю глубину её присутствия в своей жизни. Не как стажёра, коллегу, помощницу или просто случайную знакомую… А как человека, без которого в этой странной и темнеющей реальности ему стало бы невыносимо одиноко и плохо. Он нуждался в ней и теперь понял это отчётливо.       Орихиме, будто почувствовав изменение в его взгляде, чуть улыбнулась и с теплотой сказала:       — Кажется, я понимаю. Береги это чувство, Исида-кун.       — А что насчёт тебя? Почему ты здесь так рано?       — Ну… Мне плохо спится, — тут же нашлась она. — Вот, решила прогуляться. Говорят, помогает от бессонницы.       — Могу выписать хорошие и безопасные таблетки, — хмыкнул он, внимательно наблюдая, как Орихиме пытается скрыть ложь за тихим смехом.       Это чувство… Словно они и не расставались никогда. Словно не было между ними пропасти в виде целой жизни, а все они остались добрыми и преданными друг другу друзьями.       — Ах, я думаю, это разовое, Исида-кун, тебе не стоит беспокоиться.       — Ты всегда можешь обратиться ко мне, в любое время.       Орихиме удивлённо посмотрела на Урюу, а затем тепло улыбнулась:       — Ты так похож на моего брата… Мы с ним редко сейчас видимся, он живёт теперь в Осаке, но… Ты такой же добрый, как и он. Он мне всегда говорит то же самое что сейчас сказал и ты. Спасибо тебе, Исида-кун.       Орихиме опустила глаза, а в их уголках Урюу заметил скопившиеся слезы. Он не знал наверняка почему, но сейчас он был твёрдо уверен, что их причина — именно Куросаки. Рыжеволосый кретин.       Ещё немного поболтав ни о чем, они обменялись номерами телефонов, и Урюу отправился к своей тойоте. Странно, но разговор с Орихиме открыл ему его же чувства. К Юки. И он понял, что должен теперь делать.       Его мысли вновь возвращались к ней — к её растерянному взгляду, тихому голосу, к тому, как она дрожала, задыхалась от ужаса… и к тому, как он хотел оберегать её, пусть даже сам не до конца понимал от чего.       Он уже потянулся за ключами, как в кармане завибрировал телефон. На экране высветилось «Амано Юки».       Урюу удивился этому звонку, тем более сейчас, и тут же ответил:       — Алло. Амано?       В ответ услышал помехи, похожие на неприятный резкий скрежет. Стоял невнятный шум, как в сломанной рации, затем послышался её голос. Тихий, искажённый, с трудом разборчивый, словно сквозь какую-то преграду:       — Исида-с… помогите… пожалуйста, помогите… он… я не… — и тут же — тишина. Связь оборвалась.       Урюу замер. Его сердце сжалось от ледяного ужаса. Он попытался перезвонить, но услышал лишь равнодушное: «абонент временно недоступен».       Урюу побледнел. Вне себя от страха он, не раздумывая ни секунды, запрыгнул в машину, спешно завёл двигатель и понёсся по городу, наверное, собирая все мыслимые и немыслимые штрафы. Глаза горели тревогой, руки сжимали руль так сильно, что побелели костяшки. Периодически он набирал её номер, но с того конца неизменно слышался равнодушный женский голос.       Через пятнадцать минут он уже поднимался по лестнице в её подъезде, перепрыгивая по через две ступеньки. Когда оказался перед её дверью, то начал с настойчивостью стучать.       Дверь открылась достаточно быстро.       Перед ним стояла Юки, в пижамных футболке и шортах, с удивлённым и слегка заспанным лицом. Вполне целая и с виду невредимая.       — Исида-сан?.. — изумилась она, — что случилось? Всё в порядке?       Опёршись на косяк и стараясь унять бешеное сердцебиение, он вперился в неё оторопелым взглядом.       — Ты ведь сама мне недавно звонила. Просила помощи… — он показал экран своего телефона, где чётко значился её недавний вызов и те семь секунд, которые длился «разговор». — Что произошло?       Юки нахмурилась, опустив взгляд на его экран и внимательно вглядываясь в то, что видела.       — Не стойтев проходе, — она посторонилась, приглашая его войти.       Урюу шагнул внутрь, а девушка закрыла дверь и ушла в комнату, затем вернулась со своим телефоном в руках. Разблокировала его… и подняла недоумённый взгляд, всё ещё сбитая с толку:       — Вот, смотрите, у меня нет никаких звонков. Я никому не звонила со вчерашнего дня, честно. Да и кому?.. Я вообще уже спать собиралась.       Теперь оба изумленно уставились друг на друга. Напряжение повисло в воздухе, и Урюу лихорадочно пытался осмыслить происходящее. Он был насторожен и чувствовал, как нечто ненормальное и неправильное витает в пространстве — то самое чувство, знакомое с тех пор, как начали происходить странности.       — Я точно слышал твой голос, слышал, как ты…       Но неожиданно замолк. Резкий холод, словно сквозняк пронёсся по помещению. Визуально ничего не изменилось, но воздух ощутимо стал другим — тяжёлым и густым. Урюу поднял глаза и застыл.       Прямо над головой ничего не подозревающей Юки, в полумраке прихожей, будто воздушной рябью начал проступать человеческий силуэт — вытянутый, искажённый. Он будто капал тенью с потолка, как вытекающая из трещины чернильная сущность. Ему показалось, что в руке этой фигуры что-то есть. Что-то, что было уже занесено над головой девушки.       Всё произошло за секунду. Тело действовало быстрее, чем сообразил мозг; Урюу метнулся в сторону Юки и с силой оттолкнул её в сторону, отчего та резко врезалась спиной в стену. В тот же миг тень обрушилась на него, и всё вокруг вспыхнуло яркой вспышкой боли и громкого, невыносимого звона в ушах.       Юки вскрикнула то ли от боли, то ли от испуга, а Урюу будто пронзила волна тьмы, которая прошла сквозь него, доставляя невыносимую боль от головы до ног. Это походило на удар, но не физический, однако выталкивающий своей мощью сознание прочь. Он отчётливо ощутил, как тело против его воли выгнуло дугой, даже позвоночник, кажется, хрустнул, но это показалось такой мелочью по сравнению с адской болью в каждой клеточке и невозможностью сделать полноценный вдох.       Но последнее, что мелькнуло в его голове — это вовсе не страх за свою жизнь... Лишь паническое беспокойство за Юки.

✗ ✘ ✗

      Сознание возвращалось медленно, неохотно, как сквозь плотный туман. Сперва пришёл звук — далёкий, приглушённый, будто через вату, а следом тяжесть в голове и теле.       Урюу открыл затуманенные глаза.       Потолок. Мягкий дневной свет. И рядом встревоженное лицо Юки, совсем близко. Ее светлые глаза были широко распахнуты, ресницы чуть подрагивали. Она сидела на полу, склонившись к нему, прижимая к его лбу тыльную сторону ладони.       — Исида-сан… Господи, вы в порядке? — шептала она, словно боялась спугнуть его пробуждение.       Он слегка пошевелился и поморщился: мышцы гудели, но общая боль, как ни странно, отсутствовала, лишь затылок саднило.       — Да, я… жив… Жив, вроде бы, — пробормотал он и на автомате приложил ладонь к голове, – Чёрт.       – Осторожно, вы упали прямо на это место, я уже лёд приеладывала...       Неожиданно уголки его губ скривились в слабой, ироничной улыбке:        — А ведь это уже второй раз я валюсь в обморок у тебя дома. Начинает становиться привычкой.       Юки укоризненно покачала головой и ещё больше нахмурилась.       — Не смешно… Вы ведь напугали меня до смерти.       Она помогла ему приподняться, а затем мягко утянула в свою комнату и усадила на кровать. Урюу двигался на автомате; координация ещё пока не вернулась, а в глазах плясали тёмные точки, поэтому пришлось довериться Юки. Она быстро принесла ему стакан воды. Урюу отпил, сглатывая сухость в горле, и только после этого смог более менее сосредоточиться на произошедшем.       — Что… это было? — наконец спросила Юки, сев рядом и подобрав под себя ноги. — Я… я не поняла. Вы меня оттолкнули — и… Там было что-то темное. Будто объёмная тень и она вас держала несколько секунд, а потом исчезла, и вы упали. Я десять минут не могла привести вас в чувство.       Урюу опустил взгляд, немного помолчал, мысленно подбирая слова, а потом заговорил спокойно и... честно:       — Над тобой… была эта самая тень. Что-то похожее на силуэт человека. Очень тёмный. Он хотел… Да не знаю, что он хотел. Я в тот момент не думал, просто среагировал.       Юки побледнела. Она смотрела на него с тем же ужасом, который был в её глазах ночью. Но теперь этот страх был не только от происходящего… она боялась и за него.       — Это то же, что я видела сегодня? — тихо спросила она.       Урюу кивнул.       — Возможно. А, возможно, это что-то другое. В любом случае ничего хорошего в этом нет…       Повисла тишина. Юки опустила голову, глядя на свои руки, сложенные в замок. Было очень страшно. Что же происходит вокруг? Она так старалась убедить себя, что то, что случилось в операционной — неправда. Мираж или игры её утомленного сознания, но теперь... она была напугана и растеряна.       Вдруг её щеки коснулась его тёплая ладонь. Девушка подняла на него изумленнный и одновременно испуганный взгляд, однако встретилась с глазами, которые выражали невероятную нежность, которую она ещё никогда раньше не видела, и от этого ее дыхание перехватило.       — Я долго боролся с этим, Юки, — сказал он тихо, с особым трепетом выделяя ее имя, — пытался держать дистанцию, пытался убедить себя, что должен быть холодным и равнодушным. Наверное, я таким и был всегда. Но всё это оказалось чепухой. Я больше не хочу чтобы между нами была какая-либо дистанция.       Юки смотрела на него широко распахнутыми глазами, и в них стояли слёзы. Она не верила. Не верила в то, что слышала, это казалось чем-то слишком нереальным и безумным, похожим на жестокую игру ее больной фантазии.       — Я хочу быть рядом. Всегда. Защищать. И не как доктор, но как человек, которому ты очень дорога, — его глаза скользили по её лицу, стараясь найти в нем отклик на свои слова, а затем он тихо спросил: — можно?..       Юки прикрыла веки, прогоняя скопившиеся слезы из глаз. И вместо ответа потянулась к нему, через несколько мгновений встречаясь своими губами с его.        Их дыхание смешалось. Его рука обвила её талию и притянула к себе, усаживая на колени, а вторая легла ей на затылок. Он обнимал её осторожно, трепетно, словно весь его мир теперь держался на этих прикосновениях.       Юки дрожала в его руках, но теперь не от страха, а от того, как нежно и почтительно он к ней прикасался. Урюу слегка отстранился, но лишь для того, чтобы затем поцеловать ее в уголок губ, в щеку, в кончик носа… Он медленно спустился к нежной шее, а затем дошел до ключиц. Он касался так мягко и ласково, впитывая собой её тепло, что Юки иногда казалось, что всё это ей мерещится.       Пальцы утонули в любимых и желанных волосах. Если в прошлый раз её захлестнула волна страсти и отчаяния, и в тот момент происходящее напоминало срыв и дикое желание, то сейчас все было по-другому. Она чувствовала невероятную мягкость и шелковистость его волос, чувствовала его обжигающее дыхание, на своей коже, тепло и ласку его ладоней, что следовали изгибам её спины и талии.       Юки не выдержала и взяла его лицо в свои ладони, сама припадая к желанным губам и уже не сдерживая себя. Она тоже хочет наслаждаться им. Возможно, Юки уже сошла с ума и находится в собственном лимбе, полном её разбитых надежд и мечтаний? Но всё слишком реально… и нереально одновременно.       — Если это сон… — она с трудом оторвалась от него и уткнулась своим лбом в его, — пусть он никогда не закончится и будет вечным…       Урюу ещё крепче обнял её, будто обещая этим, что теперь никогда не отпустит.       – Тогда пусть он будет один на двоих.       Юки в ответ прикрыла глаза, и её пальцы снова утонули в его мягких волосах. Сколько же раз она мечтала коснуться их… Но даже теперь ей не верилось, что всё это — не сон и не иллюзия. Ещё каких-то полчаса назад она не могла и представить, что будет сидеть вот так — на его коленях, ощущать его тепло, слышать его размеренное дыхание, чувствовать, как его руки крепко держат её, словно боясь отпустить.       Урюу склонился к Юки, прижался лбом к изгибу её шеи, глубоко вдыхая её аромат, и затих. Минуту спустя девушку из сладкой неги вывел его лёгкий, глубокий зевок. Она чуть отстранилась, заглянув в его лицо, и не сдержала умилительной улыбки. Он, похоже, действительно начал засыпать. Эти бесконечные, изматывающие смены наконец дали о себе знать, да и эмоционально они оба порядком вымотались.       — Я не сплю, — пробормотал он, приоткрыв один глаз, словно угадав её мысли.       — Но нам действительно надо поспать, — прошептала она и мягко заправила прядь волос ему за ухо.       — Сейчас... ещё минуту — и поеду.       — В таком состоянии я тебя никуда не отпущу, — покачала Юки головой, а её пальцы, будто сами по себе, коснулись его щеки, ласково скользнув по коже. — Особенно после того, как ты потерял сознание и ударился головой. Останься.       Урюу пришлось удивлённо открыть второй глаз:       — Я не хочу тебя стеснять...       — Но ты ведь уже ночевал у меня, а я у тебя, — хмыкнула она, хитро прищурилась и припомнила его же слова: – Вошло в привычку.       — Тогда это была случайность, — попытался возразить он, но девушка только шире улыбнулась.       — Что не так? В таком состоянии садиться за руль — худшая из идей. Тебе ли не знать, сенсей?       Последнее слово она выделила намеренно, с явным намерением поддеть Урюу его же профессией. Он несколько секунд растерянно моргал, и вдруг на его лице появилось настоящее, живое смущение. Такое трогательное и неожиданное, что Юки затаила дыхание. Кто бы мог подумать, что этот всегда собранный, серьёзный и холодный мужчина — может вот так легко стесняться?       Не дожидаясь его дальнейших отговорок, она аккуратно соскользнула с его колен, устроилась сбоку на кровати и уверенно потянула Урюу за рукав рубашки. Он подчинился без сопротивления и лишних слов, послушно опустившись рядом. Через мгновение оказался позади неё, прижимаясь к её спине грудью и животом, второй рукой обвив её за талию. Даже ему, всегда педантичному во всем сейчас было наплевать на то, что он в уличной одежде. Главное с ней, рядом, а остальное уже стало неважно.       Тишина окутала комнату — мягкая и невероятно уютная. В ней были слышны только тихое дыхание и размеренное биение двух сердец.       — Я доверяю тебе, как себе, — прошептала Юки, уже почти засыпая, повторяя те похожие слова, что когда-то произнёс он.       Она уткнулась носом в его руку и тихо засопела. Урюу замер, стараясь сохранить этот момент в своём сердце. Уже засыпая, он поймал себя на странной мысли, что впервые в жизни ощутил долгожданное спокойствие где-то глубоко внутри себя. Он даже не подозревал, что такое возможно.