ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

      — О-о, мадам, вы всё-таки пришли! Девочки, смотрите, она всё-таки пришла! — радовалась дама, махая руками своим подружкам. Те тоже выглядели довольными, больше радуясь настоятельнице, чем её подруге, пришедшей рядом. Жу-Мин не злилась на игнорирующих её девушек, более того, даже была рада что время наконец-то уделяют её подруге. В отличии от ведьмочки, о том, что Жу-Мин лекарь знали все, а потому то и дело заваливали её всякими неуместными вопросами. Гроу выходила из храма не настолько часто как может показаться, потому мало кто видел её на улицах в одиночку, чтобы поговорить или возмущаться.       — И зачем только так громко об этом уведомлять? — тихо, хоть и недовольно пробурчала знахарь, глядя на смеющуюся знакомую. Белокурая красотка лишь аккуратно толкнула подругу в бок, вынуждая рассмеяться.       — Будь проще! Если бы не я, ты бы сюда вообще не пошла! — хитро зыркнув, та лишь улыбнулась в ответ.        Это всё же была правда, женщина не была уверена куда идти и вряд ли бы догадалась. Пригласившая её не заходила за ней, а вот подруга, разузнав куда именно ее пригласили – пришла очень быстро, максимально уверенно заявив, что тоже туда собирается. Это естественно была ложь, Жу-Мин просто решила поддержать свою знакомую, ведь знала, как сильно она не любит подобные компании.        Настроение вокруг было приятное. Теплый, обжигающий воздух активно бегал меж веселящихся девушек и женщин, то и дело пряча за собой заинтересованные взгляды всё более настойчивых гвардейцев. Это место было самым желанным для караула, хоть ничего особо подсмотреть было и нельзя. Приглядывающие за суматохой банщицы и лекари не допускали ни единой мужской души в этом обители красоты и женского внимания.       — Ой, а я ей и говорю: «Ты неправа, она всё правильно говорит!», а она как давай на меня кричать! Ну ты представляешь какая несусветная ерунда у меня с ней получается? — возмущалась мадам Мин, раскидывая руками в горячей воде. — О, вы наконец-то пришли! Святая мессия, что вы там так долго делали?! Я беспокоилась уже! — подозвали настоятельницу, позволяя сесть рядом в тёплую, чуть обжигающую воду.       — Волосы собирала, не хочется, чтобы они мочились лишний раз, понимаете? — вежливо улыбнулись на уточняющий, хоть и очень экспрессивный вопрос.       — Ой да что там тех волос! — воскликнула мама Зуми, чуть дёрнув своей лохматой причёской. Волосы у неё были короткие, а от того постоянно топорщились в разные стороны, как бы сильно та не пыталась их уложить. — Вот понимаю у Мин, там действительно копна! Правда, Мин?       — И вовсе не правда! — возмутилась сидевшая около Гроу Жу-Мин, — У неё волосы как у мужа! А может и длиннее, если бы они не вились каждые пару сантиметров! — на тихое «не преувеличивай», со стороны собственной близкой подруги, та махнула рукой в пренебрежении — Ну не каждые пару, всё равно у концов они вечно вьются! С этим то ты уж точно не будешь спорить?       — Ой, а что, правда такой же длинны? — восхищённо вклинилась Мин, перекрикивая общий гул переполненного места, — А мне всегда казалось, что они у вас жутко короткие, даже короче, чем у Моэ! — упоминаемая женщина в очередной раз махнула своими волосами-иголочками.       — Нет, они правда такой же длинны, но я их всегда собираю. Не люблю, когда они сзади мешаются, хотя Реншу их очень любит... — затихая к концу предложения, та замялась, не решаясь перебивать экспрессивную женщину.       — Ой, он у тебя такой романтик! — резко перешедшая на «ты» черноволосая миссис хихикнула, добавив. — Ой, никогда не понимала почему этому старику он так не нравится! Вечно он на него бурчит, а ведь такой хороший муж, ну? — толкнув в плечо, Мин заулыбалась, игнорируя удивлённые лица «ведьмочек», те переглянулись.       — В смысле? Кому это Реншу не нравится? — подняла бровь лекарь, зыркнув на знахаря и получая такой же интересующийся взгляд в ответ.       — Ой, а вы не знаете? — Хуань хлопнула в ладошки, — Этот старикашка Су-И вечно бурчит на Реншу! Ой, как не встречусь с ним на рынке – то и дело бурчит на него и возмущается! Ну как так можно, скажи, Моэ? — та активно закивала, демонстрируя максимум своей увлечённости в диалог, — И жена его так же! И сына они на это натравливают!       — А его ведь даже и не Су-И зовут! — перекрикнула ту мама Зуми, заставляя не столь увлечённых в разъяренный диалог дам перекинутся взглядом.       — А как его зовут? — переспросила ведьма.       — Икари. — односложно уточнили девушке, после, перекидываясь взглядами с беседующими болтушками, — А что конкретно он говорит?       — Ой, да всякое! Выдумщик тот ещё! Ты представляешь, говорит, что отец Реншу самого Реншу не любит! И вообще, что было бы хорошо, не сиди твой муж при власти, ну! А я ему все говорю, что с такой прекрасной женой он никогда не пропадёт, а он мне всё «не понимаешь ты, не понимаешь.», — махнув рукой, та затараторила ещё активнее, поддерживаемая собственной подружкой, — А потом ещё жалуется, что Реншу с любовницами гуляет, а он ведь и не гулял! Тебе ведь только дурак изменять будет! Ой, а потом ещё говорит, что «вот бы мне при власти быть, я бы все правильно сделал.» Ну его! Ирод! — всплеснув руками и разгоняя брызги, всю эту экспрессию дополнила её коренастая заговорщица.       — А ещё он вечно байки всякие травит. То ему не так, этак. Законы, видите ли, неправильные. Будто бы его знакомство с главой гвардии даёт ему какие-то полномочия! Тьфу! — закатив глаза, бросила напоследок, — Вечно ему власть не нравилась. Как Реншу вознёсся, так и сразу! Как с цепи сорвался, ну мессия благородная, ни капельки уважения к власти! — выдохнул с ощущением высказанных наболевшостей, та осела в воде и перевела тему, — Но что мы всё о дураках? Как у вас всё на личном фронте, дамы? — улыбаясь, та вновь побудила свою старую спутницу разговориться, пока сидящая рядом с ними Гроу очень глубоко задумалась.        Получается, что Су-И не только не познакомился с ней нормально, так ещё и пытался завоевать её доверие не ясно зачем! Мысли о том, что «Икари» не очень нравится новый правитель подтвердилась, но легче от того не стало. Безусловно, по словам супруга этот же человек был близким другом отца, но зная последнего – не факт, что мысли о «плохом» Реншу появились из ничего. Подобные думы настолько сильно поглотили волнующуюся даму, что вскоре она и вовсе перестала обращать внимание на всё вокруг происходящее! Это же привело к тому, что её обрызгали, а после и вовсе облили водой полностью, не давая остаться сухой.        На сделавших это ругались, но не ведьма. Она не обижалась, скорее наоборот была рада что окончательно не выпала из реальности.       — Всё в порядке? — беспокойственно погладила девушку по голове Жу-Мин, наблюдала за этой картиной долго, в конце всё же уточнив важный для неё вопрос. Реншу был бы очень зол, узнай, что с его супругой что-то произошло. — Ты так задумалась о чем-то... всё хорошо?       — Да, всё хорошо. — спокойно отреагировали на заданный вопрос, глядя на щебечущих Мин и Моэ. — Мне будет нужно с тобой кое-что обсудить, как только мы выйдем отсюда, хорошо?       — Конечно! — утихая к концу собственного предложения, лекарь откашлялась, наклоняя голову. Теперь ей и самой было интересно: что же именно так обеспокоило настоятельницу?        Как только общий гомон закончился, две фигурки покинули тёплое место под солнышком и направились в храм. За прошедшие полчаса почти ничего не успело произойти, разве что волосы намокли.       — Так о чём ты хотела поговорить? — вежливо уточнили вновь, наклоняясь ближе к даме. — Тебя что-то беспокоит?        Да. Дело в том, что господин «Икари» ни единым словом не обмолвился о том, что он не любит правительство. — белокурая красавица с интересом глянула на неё.       — Ты говорила с ним?       — Да. Это было вчера, и он показался мне жутко подозрительным. Реншу, конечно, убедил меня что всё в порядке... Но у меня есть очень плохое предчувствие, которое мне вовсе не нравится.       — Хм, а что именно он говорил? — откладывая всё лишнее, пухлая булочка села рядом, условно перекрывая своим телом любые любопытные взгляды в её сторону. — Реншу? Он говорил, что Икари это друг его семьи. — замолчавшая на секунду знахарь была прервана резкими взмахами рук.       — Нет, что Икари друг семьи я знаю! Что тебе сам Икари говорил? — видя удивлённое лицо, голубоглазка отмахнулась, — чуть позже расскажу. Ну?       — ...ам, ну... Они пытались убедить меня в том, что я могу им доверять, мол, они знают, что я в опасности. «Мы всего лишь хотим помочь». Или что-то в этом роде. Они давили на то, что мои дети самые лучшие и умные на свете, а вот Реншу, мол – тот ещё дурак. — на лекаря глянули. — Он не вспоминал что он против власти, он явно знает, что я – какая-то её часть. Тогда вопрос – почему он вообще ко мне обратился? — вдохнув, та подняла палец вверх. — Прежде чем ты сделаешь своё предположение, я выскажу моё: Я думаю, что он хочет подставить меня. Ведь если он в курсе что я ведьма, значит он отлично знает как к этому относятся, плюс, он думает, что меня здесь держат силой, а значит – думает, что сможет манипулировать мной для достижения собственной цели.        Лицо слушающей дамы искренне выражало интерес и небольшой шок. Всё что она смогла сделать – почесала затылок, неловко оглядываясь вокруг.       — Слушай, не знай я тебя, сказала бы что ты переживаешь с пустяка, но ты бы вряд ли начала просто так рассказывать гадости о господине Икари, особенно если знаешь, что он имеет чин. Так что сказать, что ты говоришь глупости – не могу. В то же время подтвердить твою теорию, за исключением базарных разговоров, тоже не имею возможности. — шмыгнув носом слегка, нежно улыбнулась. — Я поспрашиваю у своих, мы за ним понаблюдаем. Ты заходи если будет что рассказать, да и детям сообщи, если что. Хорошо?       — Да, договорились. — вежливо улыбнулись подруге. — Так откуда ты знаешь, что он друг семьи?       — А, это? Хи-хи, да чего тут знать! Вечно вместе ходили, чуть ли не под руку. Этот Су-И и старый господин Цзин постоянно рядом работали. В общем друзья они большие. На наших заглядывались и о тебе всякие глупости между собой травили. пожав плечами та добавила. — Чего тут знать то? Нам ведь и получаса хватит что       бы всё о человеке разузнать, если мы этого, конечно, хотим. Сама знаешь.       — Знаю. — кратко ответили на поставленную ситуацию, задумавшись. — ... Близкие друзья, значит. Это уже интересно. — резко поднявшись, та пошла в сторону. — Увидимся завтра, у меня есть один вопрос к моему «мучителю». — засмеявшись, девушки мило помахали друг-другу ручками и разошлись, уходя каждая в своём направлении. Жу-Мин — работать с лекарями в общине, а Гроулин — к супругу. Вся эта ситуация с «другом семьи» создала голове удивительный вопрос и задать его казалось просто жестокой необходимостью.        Найти «мучителя» оказалось тяжёлой задачей. Он был занят, но Гроу понятия не имела куда он в эту секунду направлял свои силы. Обычно у неё было представление о его местонахождении, поэтому отсутствие родного человека в привычных местах казалось странным и неправильным.       — Кого ищешь, милая? Нужна помощь? — послышался спокойный голос, сопровождающийся аккуратными объятиями со спины. Это был Реншу, что очень обрадовало девушку. Она повернулась к нему лицом, радостно ложа руки на плечи, к удивлению последнего.       — Да! В самом деле ты появился как раз вовремя, я тебя искала! — плечи начали массировать слегка, явно вспоминая какое-то заученное движение.       — Оу, ...правда? — не ожидающий такого тёплого приёма, господин даже обмяк в нежных руках. — Что-то произошло? Обычно ты не проявляешь такой радости при моём появлении... — одну из кистей взяли, нежно поцеловав её. — Или я вовремя, и ты соскучилась?       — Это тоже... Ты занят? Я не буду тебя отвлекать? — на обмякшего глянули, вынуждая его глуповато и очаровано улыбнуться.       — Ты же знаешь, для тебя я всегда свободен! Ну, вернее, мм, — запнувшись, тот почесал затылок. — Ты права, это хороший вопрос. Я ведь не так свободен, как раньше. Но мой рабочий день на сегодня закончен! — видя скептическое лицо. — Честное слово. Я тебе не лгу, меня Ру-Ши бы не отпустил. Скоро ведь праздник, все очень много молятся. — пожав плечами, тот ухватил улыбку в родном лице и обнял супругу, желая вновь прижать её как можно крепче.       — Мх, верю-верю. Солнышко, мне нужно с тобой поговорить. — обеспокоенная эмоция побудила на успокоение. — Это не серьезно! Всё хорошо, честно. И с детьми всё тоже в порядке.       — ...Хоть не пугай так. — тяжело сбросив с себя груз тревоги, говорящую обняли сильнее, поглаживая по спине. — Это что-то что касается нас? Мне стоит уделить тебе больше внимания? Меньше?        Нет, это вовсе нас не касается, это касается нашего вчерашнего разговора по поводу господина Су-И. У меня появились некоторые вопросы, которые я хочу тебе задать. — вздохнув, словно признавая нежелательное, ведьма так же хихикнула. — Ну и я соскучилась и хотела бы провести время с тобой. — Это была очень важная и приятная фраза. Старший господин Цзин буквально расцвел на глазах, желая поцеловать девушку в щеку. Та его опередила, поцеловав в ответ, после, взяла за руку и потащила в их комнату. — Пойдём. Это очень для меня важно, а для тебя – отличный способ отдохнуть от дел, правда?       — Именно так. — со всей имеющейся при себе смелостью и уверенностью, Реншу гордо кивнул в ответ, быстро идя в нужную сторону и даже чуть обгоняя своё драгоценное сокровище. Значит он очень соскучился, у него был очень напряжённый день. — Так, мы пришли! Всё. Заходи, заходи. — девушку впустили вперёд себя, после демонстративно закрывая дверь. — Больше нас никто не побеспокоит, теперь ты вновь вся моя. — улыбаясь так сильно как только мог, господин крепко прижал к себе смеющуюся даму.       — Ладно, ладно, обещаю не уходить, тише ты, тише. — гладя по макушке опущенной на плечи головы, Гроу вздохнула. Она была рада видеть такую сильную радость при виде неё, по крайней мере от собственного супруга. С другими людьми это вызывало раздражение, тогда как с Реншу – вовсе нет.       — Так о чём ты хотела поговорить, дорогая? Я чуть не забыл, ты меня так обрадовала. — чуть успокоившись, вместе с девушкой сели на кровать, позволяя обнять её полностью. Та не сопротивлялась, скорее наоборот помогая мужчине обхватить её крепче.       — Ну, сегодня я узнала, что господин Су-И не слишком то и любит власть. Говоря конкретнее – тебя на троне. Вспоминая то, что он близкий друг твоего отца и что твой отец ведёт себя точно так же, ко мне начинают закрадываться мысли, что это вовсе не случайность. — лицо Реншу выявило обеспокоенность.       — Почему ты считаешь, что он «близкий друг» нашей семьи? Он друг, это да, но насколько мне известно – не близкий. Или ты опять выведала чего-то такого, чего я не знаю, м? Признавайся, ведьма. — ухмыляясь на последнем слове, тот, как и всегда намекал на удивительную способность женщины находить закутки информации везде, где это возможно. Хотя в этом не было ничего сложного, не будь сам мессия такой растяпой в некоторых моментах – наверное мог бы так же, а то и лучше.       — Я просто поговорила с лекарями. Ты ведь и сам знаешь, что мне они говорят чуть больше, чем тебе или тому же Гюрену. Я всё-таки родственница. — улыбнувшись, ведьма хихикнула, чуть облокачиваясь на живое сиденье. — И они       сообщили мне то, что я тебе рассказала. Я попросила узнать чуть больше информации об этом всём. Я сообщу тебе, как только она появится.       — Я думаю, что это ерунда. Им лишь бы посплетничать. Отец так долго помогал мне встать на престол, думаешь он бы решил просто так меня свергнуть? — зевая, то ли от усталости, то ли от чего ещё, мессия шмыгнул носом, словно демонстрируя своё несогласие.       — Думаю, просто так и не решил бы, а вот я могла стать для этого причиной. Помнишь, как он радовался когда меня не было? Даже ты мне писал, что он был в приподнятом настроении после всего произошедшего. — вспоминая неприятные, но очевидные вещи знахарь вздохнула. Со старым господином Цзин у неё никогда не получалось сложить нормальные отношения. Причиной тому служила и мать самой девушки, но это уже другая история.       — Ты ему никогда не нравилась, не думаю, что он решит из-за одной тебя рушить всё то, что он уже построил. Да, я не его любимый ребёнок, но Гюрен на этот пост сам не согласился. — словно подтверждая свои слова, тот чихнул. Это был не первый раз за сегодня, о чём настоятельница знала.       — Ты что, заболел? — прерывая спокойный диалог, та развернулась к сидящему. Чуть заплывшие глаза его резко открылись, не давая заподозрить ничего лишнего.       — Нет! Нет конечно. Когда бы я успел, ты ведь так заботишься обо мне. — смеясь, тот шмыгнул носом ещё раз, глядя на посеревшую женщину. До этого светло-зелёные глаза сменили свой цвет на сероватый. Хмурое личико не любило, когда ему лгали.       — Реншу, даже не думай оправдываться. Если ты заболел, то так и скажи. Если ты этого не запустишь, то завтра сможешь нормально выйти на проповеди. Если ты там вдруг понадобишься, конечно. — поставив руки в бока, глупо улыбающееся лицо взяли за щеки, начав осматривать. Тот даже растерялся на секунду, не зная, как ему реагировать. — И когда ты только успел? Никуда же не ходишь...       — Ну не скажи, — виновато протянули последнее слово, — позавчера, кажется, мы оба заснули в саду. Вот я, видно и подхватил. Не забывай, это ты жила в деревне, а я тут в постоянном тепле, помнишь?       — Ай, иногда мне хочется, чтобы ты со мной в деревне жил. — пробурчали в ответ на логичное замечание, как тут же услышали тихое бурчание.       — Я тоже этого хочу... У вас там очень тихо было, правда? — к руке, положенной на щёку, прижались, поглаживая её своей рукой в ответ. — И, наверное, никто не отвлекал... — любовь к тишине за долгое отсутствие супруги дала о себе знать только сильнее. Теперь, когда она вернулась, господин и вовсе хотел, что бы она была рядом постоянно. Её чистое сознание было настоящим мёдом для гудящей головы.       — Да, там было довольно тихо. — чуть успокоившись и смутившись, щёку погладили. — Тебе бы понравилось.       — Верю. Мм... Милая, пообещаешь мне что мы уедем отсюда, как только дети вырастут? — подумав над словами пару секунд, тот добавил. — Я знаю, что Шанга уже готовят на пост, насчёт Лин не знаю. Но с того момента как он вступит на моё место — я буду не нужен.       — Лин тоже готовится. Они учат уроки вместе. Да, учителя не задумывали это так, но детям всё равно. — улыбнувшись, сидящего продолжали гладить по щекам. — Они большие молодцы. И ты молодец. Так что, ты подумаешь над моим предложением? — заигрывая с интонациями, мужчина ухмыльнулся, стараясь встать и уйти, но ему этого сделать не дали.       — Никуда ты не пойдешь. И да, я подумаю над твоим предложением, но только в том случае если ты будешь меня слушать. — строго заметили слушающему, после резко перейдя в чарующий тон, — А если нет, то ты никогда не сможешь поехать со мной в эту деревню посреди леса, где почти никто не разговаривает громко..., и ты никогда не сможешь жить со мной за один день непрерывной езды отсюда, что бы в случае чего мы могли приезжать.        Судя по лицу великой мессии, она была раздражена и очарована. Конечно, ведь над ним издевались самым неприкрытым способом.       — Ты единственная здесь кто манипулирует мной настолько неприкрыто. — посмеявшись, господин аккуратно начал стягивать с себя церемониальные вещи, словно подтверждая рабочую сторону этой манипуляции.       — Дорогой, ты ведь знаешь, что я умею манипулировать, если хочу. Но в твоём случае – это не имеет смысла. — улыбаясь, вещи помогли стянуть, постепенно оставляя сидящего под ней в одной рубашке. — Ты сам делаешь всё что нужно.       — Знаю. И я готов тебе подчинятся, — улыбнувшись насколько он мог, мужчина резко чихнул, после начав бурчать. — до определенного момента, конечно же...       — Да-да, я знаю. Так. Сиди здесь. — встав с насиженного места, женщина отошла, вскоре вытаскивая из шкафа ночную рубашку. — Я пойду достану тебе нужный отвар, а ты пойди и помойся. И переоденься. Договорились? — слушающий кивнул. — Чудненько. Тогда надеюсь увидеть тебя здесь уже переодетым. Да? Получив молчаливое согласие, ведьма улыбнулась и отдав вещи напрямую в руки – ушла. Будем честны, она всё равно бы нашла супруга, даже если он решил бы схитрить. Но, к огромной радости обеспокоенной женщины – это вряд ли произойдет.        Отвар был на месте, его оставалось только разогреть, так что особо переживать не приходилось. Большая часть микстур, сборов и подобных инструментов лежали там же, так что доступ к ним всегда был лёгким. Жидкость в котелке постепенно начинала булькать, прошло, наверное, минут десять с момента зажжения огня.       — Мама! — послышался громкий крик около двери, после такой же чёткий стук. — Можно войти?       — Можно, — посмеявшись в ответ, воспитательница вскоре увидела двоих карапузов, прибежавших к ней с какой-то книжкой. Как-никак, а что-то не поняли и решили спросить. — что случилось? Вам что-то не ясно?       — Да! — лицо Шанга выглядело особенно возмущённо, как тут его перебила Лин.       — Где Реншу? Он нам очень нужен! У нас к нему вопросы. — судя по хмурому личику и тому насколько оба из них были злы, женщина быстро догадалась что вопрос там серьёзный.       — Папа приболел. Но думаю, я смогу ответить на ваш вопрос. В чём он состоит? — мельком проверив отвар, на крох глянули. Те растерянно переглянулись и показали даме на страницу в книге.        Учебник Шанга. Старая книжка, наверное, пережившая не одно поколение мессий. У Шанга она вызывала неподдельный интерес, в основном, потому что многие вещи были ему непонятны. «Почему я не должен говорить с людьми?», «Почему я должен лгать им, разве не из-за этого они захотят меня убить?», и многие другие вопросы, которые тормошили его учителей всё больше с каждым днём.       На открытой странице была глава про наложниц. Не удивительно что это вызвало у них вопросы: мысль о том, что Реншу может жить с другой женщиной параллельно с текущей казалась им совершенно неприемлемой. Учителя уже пытались их убедить что всё нормально, но все существующие аргументы ребятне казались неубедительными. Ведь наложницы, это грубо говоря любовницы, но как не парадоксально, практически везде запрещено многоженство, кроме главных советников и мессии.       И всё же мнение наложниц учитывалось даже больше, чем слова госпожи, ведь с правителем они видятся гораздо чаще, живут с ним, даже участвуют в некоторых государственных делах. Это не порицалось обществом лишь потому, что жены правителей должны родить потомство, а не стать полноправными женами, ведь иначе, такое просто отвлекает от правления.        Считалось что у наложниц больше плюсов чем минусов. Адептки не имеют власти к некоторым ходам, местам и вовсе к государственным делам, в то время как наложницы могут полноправно влиять на правителя. Полноправные жены – вовсе не так. Обычно они и вовсе не живут в храмах, а дети их и подавно не видят целую семью почти никогда. Лишь изредка видя обоих родителей вместе.       — Я имею ввиду, это возмутительно! – вскрикнул Шанг. — Что значит       «несколько девушек помогут вам отвлечься от стресса»? Разве факт отказа от своего близкого не означает что ты хочешь жить обособленно? — прежде чем мама успела вмешаться, тот гордо поднял палец вверх, начав тараторить ещё быстрее. — Разве весь смысл такого правления не сводится к самоличному удержанию власти? Если так, то ты хочешь править один. Но если так, то получается, что тебе не нужны никакие наложницы для «развлечения»! Ты ведь убираешь собственную семью на второй план! Разве какая-то левая женщина или мужчина могут быть надёжнее семьи?!       — А ко всему, — дополнила девочка, — исходя из прочитанных нами ранее книг, получается, что эти «наложницы» имеют куда больше прав и полномочий чем жёны! Это совершенно нерационально! Согласна с Шангом, разве обособленное правление предполагает какие-то лишние факторы в виде странных людей вокруг?! — Ваши учителя определённо вас недолюбливают. — вздохнула дама, садясь на пуфик около котла. Она была горда такими мыслями, но понимала – выражение их в слух может принести некоторые нежелательные вопросы. — Но я вами горжусь. — глянув на непонимающих крох, та улыбнулась. — Я не совсем уверена, как стоит объяснять эту конкретную тему, поэтому ваш отец вам её объяснит отдельно позже, но всё же я могу рассказать мою версию. Хотите послушать? — малышня закивала в ответ, вскоре садясь рядом. «Хотим», сказали они. — Хорошо, тогда смотрите... Дело всё в том, что мужчинам нужно некое внимание с женской стороны. И считается, что мужчинам правителям нужно удовлетворить свои физиологические потребности, для того чтобы они могли спокойно править. У нас с вами принято считать иначе, ведь мы видели – править хорошо можно и без постороннего вмешательства. Но здесь больше переживаний. Поэтому им и нужно какое-то... Внимание. Снятие стресса, так сказать. — исходя из недовольных лиц детей, женщина быстро догадалась что объяснение не убедительное. Важную роль в том играл сам Реншу. У него любовниц не было, только жена. — Не убедительно, да?       — Вообще не убедительно. — буркнул Шанг. — Может так-то оно и так, но убеждают нас в обратном.       — Мам, мы верим твоей версии, наверное, у большинства проповедников так и есть... Но Муши пытаются убедить в том, что любовница необходима для хорошего правления. Это так раздражает! Но ты не подумай, он не устраивал скандалов! — после этого Лин замолчала, явно понимая, что ляпнула лишнего. — Ой.       — Всё ясно, — протянула их мама, посмеиваясь и отходя к котлу, постепенно туша огонь. — Ваш папа с вами это обсудит. И Шанг. Никаких скандалов с преподавателями.       — Но! – начал голосить тот, — Но они же сами начали...!       — Шанг, Шанг. — пальцем указали на губы мальчишки. Тот замолчал. Строгий взгляд женщины не заметить было трудно. — Мы уже это обсуждали. Мы не переубеждаем других людей в наши идеалы. По крайней мере таким прямым образом. — Одно из правил ведьмовского кодекса – никого не втягивать в религию силой или прямым убеждением.        В основном только ведьмы и были носителями религии, за редким исключением в виде того же Шанга. Это создавало ареал некой таинственности, но по факту – было не более чем мерой предосторожности, чтобы обезопасить себя от межрелигиозных конфликтов.       — Ладно. — закатил глаза тот. — Я постараюсь не ругаться с ними.        Взгляд перевели на сестру. Не настолько активная, она всё равно могла начать скандал, по сему подобные обещания они должны давать были вместе. Обходить систему эти чертята любили, и их мама знала об этом как никто другой. Пример тому их домашние занятия: «Нельзя учится вместе на уроках? Ладно! Будем учиться вместе в неурочное время!».       — Мм... — та недовольно замычала, смотря на брата. Они оба забурчали, но вскоре Лин тоже согласилась. — Я обещаю не ругаться с ними. И обещаю не подбивать брата. —       — И я. — добавил Шанг.        На том диалог их и закончился, нагретый отвар стоило снимать с горячей поверхности, а потому его перелили в соответствующее блюдечко. Тряпочка для компресса нашлась там же и выпроводив дуэт из ведьмовской обители, мама отправилась в комнату, где сидел супруг. С отцом ребята поговорят позже. Нельзя отвлекать человека, когда он болеет.       — Я вернулась! Ты уже тут? — заглядывая в помещение, там обнаружился переодетый Реншу, сидящий на расстеленной кровати. — О, чудно! Какой ты молодец, даже кровать расстелил. — улыбаясь, та подошла к сидящему, ставя блюдце на тумбочку, стоящую рядом. — Только зачем ты расстелил всю? Обычно же только половину расстилаешь? — видя протянутые руки, знахарь чуть закатила глаза и подошла к обмякшему пациенту. Горячая вода вытянула надвигающуюся болезнь наружу. Глаза стали стеклянными, а нос – красным. — Как ты только мог, ну? Всего-то одну ночь в саду провели, Реншу! — то ли ругая его, то ли стараясь не показывать своё чрезмерное беспокойство, лечащая начала аккуратно выкладывать компресс на голову болеющего. Делать это было не очень удобно, ведь тот резко встал, и вся ткань полетела вниз. — Реншу! — возмутилась Гроу, подхватывая слетевшую вещицу и смотря на поднявшегося.       — Милая. Ты ведь никуда не уйдёшь, правда? – пока та растеряно глядела на шмыгающего носом, он обнял её крепче, явно не желая никуда отпускать. — Я болею, ты ведь не станешь оставлять меня одного?       — Реншу! — глупо улыбающегося наклонили вниз, всё ещё стараясь уложить компресс на голову.       — Не отнекивайся. — прижались к ней крепче. Та даже отложила лекарство, явно понимая, что в эту секунду наложить его возможными не представляется. — Сейчас на меня компресс положишь и сбежишь, м? — верхнюю одежду начали аккуратно стаскивать, мессия этого даже не скрывал, лишь продолжая заговаривать зубы ведьме. — Я тебя хорошо знаю, уложишь компресс, поцелуешь и уйдёшь. А я так не хочу, ведь намного лучше лечение проходит с теми, кто нам приятен. А тебя я люблю. Понимаешь?       — Я понимаю, что ты пытаешься выехать на собственной болезни, но так делать неправильно. Тебе нужно лечь спать, а мне нужно идти и работать, правда? — осознавая, куда он старается клонить свои намёки, говорящая аккуратно прижала щёки слушающего руками, тот глуповато расплылся в холодных пальцах.       — Всё что делается в этом храме – делается во благо мессии. А в наших реалиях, мессия – я. А это значит, что моё слово – закон. И моё слово – ты отдыхаешь со мной. — потиравшись о пальцы, господин очаровано замолчал, явно надеясь получить одобрительный ответ.       — Я нахожусь под иной религиозной директивой, милый. — посмеявшись, на удивлённое лицо относительно шустро уложили теплый компресс. От спущенных с дамы вещей отряхнулись, теперь она тоже осталась в одной рубашке.       — Ну Гроу...! — обиженно буркнули ей в ответ, как она посмеялась.       — А волшебное слово? — наигранно заметили просящему. — Пожалуйста. — не колеблясь, тот прижал даму крепче и как только получил зрительное одобрение, утянул её с собой в постель. — Спасибо, родная. С тобой мне будет лечится куда комфортнее. — уставши зевая, он уткнулся лицом в женскую рубашку. Та ничего не сказала, лишь нежно прочёсывая по голове растрёпанные волосы.